Победитель получает всё

— Отстой, — заявила Мара, скрестив руки на груди и мрачно оглядывая витрины вокруг. — Мы можем уже уйти? — Мы только пришли, — сказал Кевин, хотя выглядел так же недовольно, как и она. — Разве девчонки не должны любить шопинг? — спросил Ники, будто впервые в жизни встретил девушку и теперь пытался её понять. — В секте особо не пошопишься, — фыркнул Эндрю и уже направился к магазину с ярко-красной вывеской H&M. Мара гадала, что вообще значит это название. Эбби, в своей безмерной мудрости, решила отправить Мару и парней в торговый центр, чтобы купить ей одежду, не сворованную (в основном у Кевина). Мара нехотя признала, что это необходимо, учитывая, что в Пальметто она приехала буквально в окровавленной одежде, что была на ней. Но как Эбби пришло в голову послать её с парнями — уму непостижимо. Единственное, что удерживало Мару от того, чтобы сразу развернуться и уйти из магазина — это перспектива зайти потом в Exites за новой клюшкой. Как только они вошли, Ники тут же начал вытаскивать блестящие и откровенные вещички; Эндрю — искать самые идиотские футболки с принтами и добавлять их в кипу, которую держал Кевин (сам Кевин, разумеется, жаловался, что его превратили в погрузчика); а Мара смотрела на каждую вещь так, будто она обрела разум и только что назвала её шлюхой. — Я не надену ни одну из этих ублюдских тряпок, Ники, — сказала Мара и выхватила у него из рук блестящее красное платье, пока он не успел передать его Кевину. — Но тебе же нужно во что-то одеться для клуба! — почти заскулил он. — Мы идём в пятницу, и ты должна выглядеть сногсшибательно, иначе испортишь нам стиль! — Я всегда выгляжу сногсшибательно, — фыркнула Мара. — И я никуда не пойду в одном из этих платьев. — Ты даже не примерила их, — возмутился Ники. — И не собираюсь мерить это дерьмо, — отрезала она, потрясая блестящим платьем, а потом вешая его обратно. — Найди что-нибудь, за что мне не захочется тебя прикончить. Ники раздражённо фыркнул, но решил принять вызов и ушёл искать одежду, которую она, возможно, согласится надеть. Мара схватила футболки, которые подобрал Эндрю, и повесила их на ближайшую стойку, освободив Кевина от бремени. Как упаковка от Pringles или знак мира с ножками вообще могли считаться модой — она не понимала. — Здесь вообще есть одежда без тупых надписей и картинок? — спросила она, не обращаясь ни к кому конкретно. — Как ты посмела назвать актёрский состав Улицы Сезам тупыми, — с притворным ужасом произнёс Эндрю, бросая футболку с мультяшными куклами в руки Кевину. Мара выхватила её, едва не ударив Кевина в лицо вешалкой. — Я сейчас кого-нибудь убью, — пробормотала она по-французски. — Ты всегда собираешься кого-нибудь убить, — заметил Кевин. Мара одарила его злобным взглядом — в основном потому, что он был прав. Агрессивно швырнув идиотскую футболку с Улицы Сезам обратно на вешалку, она отправилась искать обычную одежду — где-нибудь на противоположной стороне магазина, подальше от того угла, где шарился Ники. Кевин и Аарон пошли за ней, Эндрю остался искать ещё более ублюдские принты. Мара едва слышно выдохнула с облегчением, заметив футболки без всякой графики. Она схватила пригоршню нейтральных цветов, разных фасонов. Кевин подобрал несколько худи, даже не спрашивая — он знал, как она легко мёрзнет (и как много потом жалуется). Она перешла к выбору брюк, не особо вникая — главное, чтобы размер и фасон подходили. Если бы она не была так зла из-за необходимости торчать на людях, то, может, даже сумела бы оценить новизну ситуации — выбирать себе одежду впервые за… ну, за всю жизнь. Но вместо этого она всё время оглядывалась, ожидая, что кто-то узнает Кевина, а следом и её. Торговый центр был не очень большим, и людей в нём было мало — всё-таки четверг, утро — но это не мешало ей тревожиться. Последнее, чего ей хотелось, — это чтобы её сфотографировали в Южной Каролине и фото попало в Эвермор до того, как она будет к этому готова. В конце концов Ники вернулся — с охапкой платьев, юбок и топов, у которых ткани было примерно как у грёбаного бюстгальтера, сияя во всю пасть. — Я на глаз прикинул твои размеры, так что тебе придётся примерить, — сказал он и кивнул в сторону примерочных в глубине магазина. — И, могу я сказать: ты, Кевин, добро пожаловать. Потому что некоторые из этих платьев… — Он выразительно присвистнул. — Хотя, может, и сожалею, потому что тебе, скорее всего, придётся отбиваться от ухажёров в Eden’s. Кевин уставился на Ники с каменным выражением лица, а Аарон схватил Мару за руку, пока она предсказуемо не кинулась на него за эту реплику. — Отдай, блять, одежду, — буркнула Мара и вырвала у Ники вещи, практически штурмуя примерочные. Перед консультанткой она натянуто улыбнулась и сказала: — Мне нужна кабинка. Та кивнула, глядя скучающе-вежливо, и повела её к самой дальней. Ники и остальные последовали за ними. Сотрудница окинула их полузаинтересованным взглядом, но, увидев, что Мара не выглядит встревоженной, спокойно вернулась к стойке. Мара пролистала вешалки с вещами, уже предвкушая, как ей не захочется это всё мерить. Убедившись, что дверь закрыта и заперта, она разделась и натянула первое платье. Тёмно-красное, цвета крови и тёмных готических романов, по ощущениям и виду — как шёлк, хотя наверняка дешёвая подделка. Предсказуемо короткое — едва до середины бедра — и обтягивающее до неприличия. — Ну что там? — окликнул Ники снаружи. — Примерила что-нибудь? — А ты как думаешь, зачем я тут сижу? — отрезала Мара. — Выйди, покажи! Ну давай, покажи-покажи! — Ни хуя, — сказала Мара. — Ну пожалуйста, — заскулил Ники. — Я вам, извращенцам, ничего показывать не собираюсь. Это стрёмно. — Да всё нормально, — сказал Ники. — Я — гей, Эндрю с Аароном — пофиг, а Кевин твой бойфренд, он всё уже видел. — Я сейчас вешалку тебе в глотку засуну, — пообещала Мара. — Он не отстанет, пока ты не выйдешь, — устало сказал Кевин. — Так что просто сделай это. Мара пробурчала себе под нос ещё с десяток ругательств и нехотя вышла из примерочной, сверля Ники взглядом с первой же секунды. Тот, очевидно лишённый инстинкта самосохранения, одобрительно присвистнул: — Ну что я говорил, Кевин? Кевин даже рта не успел открыть. — Ещё одно слово — и ты труп, — предупредила его Мара. — Я — против, — объявил Эндрю, чем вызвал удивлённые взгляды остальных. Объяснений никто не просил, но он всё же добавил. — Цвета Воронов уже вышли из моды. Ники сразу сник: — Бля, точно, — пробормотал он. — Я даже не подумал… — Он попытался усмехнуться, но вышло натянуто. — Хотя ты… тебе и не особо идёт красный. — Мне всё идёт. Иди нахуй. — Злобно уставилась на него Мара. Она снова захлопнула дверь и заперлась в кабинке, пока он начал сипло выкрикивать извинения. Следующее платье было немедленно забраковано: Мара не собиралась носить ничего с V-образным вырезом такой глубины, будто он доходил до самого пупка. Она швырнула его через дверь, надеясь попасть в Ники, но, судя по внезапному потоку удивлённого французского мата, попала в Кевина. С раздражением она примерила остальные платья и сочетания топов с юбками, мысленно планируя, как именно убьёт Ники — медленно и жестоко. Показывать ему что-либо больше она отказалась, отбирая сама, что оставить. Когда она вышла, практически пылая от злости, в руках у неё было три платья, топ, едва достающий до пупка, и юбка с завышенной талией, компенсирующая оголённый живот. Ники недовольно покосился на часть отсеянного, но благоразумно промолчал, пока они шли к кассе. Хотя, конечно, стоило Кевину достать свою карту, как тот не удержался от комментария: — Так у вас что, это отношения типа «папик и содержанка»? Вот почему вы всё твердите, что не встречаетесь? Он выразительно повёл бровями, и Маре захотелось выдрать их с корнями. — Я тебя убью, — сказала Мара по-французски. — Медленно. Больно. Я вырежу тебе кишки и задушу ими. Я отрежу тебе пальцы и скормлю их тебе. И мне это понравится. — Перестань угрожать Ники, когда из всех здесь я один достаточно несчастный, чтобы понимать, что ты говоришь, — ответил Кевин. Он натянуто улыбнулся кассирше и добавил по-английски: — Пожалуйста, побыстрее. К счастью, сотрудница не стала затягивать, и через несколько минут вся компания вышла из магазина. Эндрю, не сбавляя шага, направился к магазину электроники, остальные поплелись за ним. Выбрать телефон оказалось куда проще, чем одежду, и заняло меньше времени — чему Мара была искренне рада, пока они возвращались в общую зону. Эндрю что-то печатал на её новом телефоне с видом полноправного владельца. — Куда теперь? — спросил Ники, подпрыгивая с пяток на носки, как неугомонный ребёнок. Мара бросила испепеляющий взгляд на витрину Victoria’s Secret. Простая покупка одежды уже была пыткой, а выбирать бельё в компании парней казалось отдельным кругом ада — для самых отъявленных грешников. Судя по лицам Ники и Аарона, не одна она так думала. Эндрю с театральным вздохом закатил глаза и протянул Маре её телефон — на экране уже были добавлены контакты. Шесть штук: сам Эндрю, вся его компания, Ваймак и Эбби. Как он запомнил все номера и вбил их без единого взгляда в свой телефон — Мара не знала. И, если честно, ей было плевать. — Вы вдвоём идёте в фудкорт и берёте нам поесть, — сказал Эндрю, небрежно махнув в сторону Ники и Аарона. — Panda Express, печенек с предсказаниями взять побольше. Ники и Аарон с радостью согласились, прихватив пакеты с покупками. Эндрю с показной усталостью выдохнул — ещё один акт драматического театра, достойный его драматичной жопы. Мара до сих пор считала, что он должен был учиться на актёра, а не на криминалиста. Но кому какое дело. — Вперёд, Вест, — сказал он, направляясь к Victoria’s Secret. — Времени у нас не так уж много.

***

Пятнадцать минут спустя (из них десять они провели в очереди) Мара, Кевин и Эндрю встретились с Ники и Аароном в фудкорте, где те раздобыли еды примерно на целую армию — или пятерых студентов-спортсменов. Кевин поморщился при виде коробок с лапшой и курицей и уже открыл рот, чтобы, несомненно, прокомментировать вред китайского фастфуда. Но Эндрю усадил его на скамейку и сказал: — Радуйся, что я не захотел Wendy’s. Смотри, тут даже овощи есть. — Он указал на миску с чем-то, что, возможно, было курицей, сельдереем и луком. Кевин поморщился, нехотя взял миску и отодвинул подальше от Мары. — У Мары аллергия на лук. — Я же не сдохну от одного запаха, — проворчала Мара. Аарон пододвинул к ней контейнер с чем-то похожим на курицу с цукини и грибами и заодно швырнул вилку. — Без лука. Ешь. Мара уставилась на него с подозрением: — Ты мне кто, отец? — Ну же, Мара, — сказал Ники, — мы же все знаем, что Кевин твой пап... Прежде чем он успел договорить, и Мара, и Кевин одновременно швырнули ему в лицо упаковки с печеньем-предсказанием. — Эй! — возмутился Эндрю, сгребая оставшиеся печенья к себе на сторону стола. — Бросайте своей хернёй, а не моей. Мара закатила глаза и ткнула вилкой в кусок курицы. — Нам остался только Exites, да? — спросил Ники, когда все уже доедали. — По дороге ещё будет sweetFrog. Туда сначала, — сказал Эндрю. — Ты только что съел шесть печений с предсказаниями, тебе бы не стоило... — начал Кевин. Эндрю поднял палец, заставляя его замолчать. — Когда мне понадобится твой диетологический анализ, я попрошу. А пока — задержи дыхание и посмотрим, посинеешь ли. Кевин сузил глаза. — Это же замороженный йогурт, — сказал Ники, будто это всё объясняло. Судя по взгляду Кевина — не объясняло. — Ты когда-нибудь пробовала замороженный йогурт, Марс? Мара злобно посмотрела на него: — Не зови меня так. Ники надулся: — Но Кевин же зовёт тебя Марс. Это у вас типа... парное прозвище? — Он называет меня Марс, чтобы выбесить, — отрезала Мара, сверля Кевина взглядом. — Он знает, как я это ненавижу. — Я был уверен, что тебе нравится, — возразил Кевин с возмущением, явно специально. — Пошёл ты, Найт. Кевин скривился. — Ладно-ладно, забудем про прозвище, — сказал Ники. — Но ты... — Что — я? — перебила его Мара. Ники нахмурился, как будто считал, что она нарочно его не понимает. 5+ за наблюдательность, Мара мысленно согласилась. — Пробовала замороженный йогурт? Мара моргнула: — Как уже не раз любезно напоминал твой кузен, — сказала она, бросив взгляд на Эндрю, жующего уже седьмое печенье, — я выросла, по сути, в секте. Когда я, по-твоему, должна была попробовать замороженный йогурт? Ники пожал плечами: — Ну… может, с родителями? До Эвермора? Мара сжала вилку так сильно, что та хрустнула в её ладони. — Нет, — выдавила она. Глухо, с трудом проталкивая слова сквозь железный обруч в горле. — И не спрашивай про них больше. Ники тут же посерьёзнел: — Прости. Я не хотел... Кевин с шумом начал собирать мусор со стола. — Пошли, — сказал он. — Мы встречаемся с Нилом на стадионе в два. А у нас ещё клюшка. Ники выглядел так, будто хотел что-то добавить, но Эндрю встал раньше него: — Пошли, ублюдки.

***

Мара даже не смогла насладиться выбором новой клюшки. С учётом почти десятилетней связи с Эвермором и идеальной командой Рико, её лицо было таким же узнаваемым в мире экси, как лица Кевина или Рико, даже без татуировки с тройкой на скуле. Звезда лучшего клубного состава в стране (спонсированного хозяином, сюрприз-сюрприз), она готовилась начать учебный год в качестве защитницы Воронов и партнёрши Жана Моро — с большой задержкой, но всё же — и вызывала у игроков и фанатов экси и благоговение, и презрение. Ники припарковался сбоку от Exites, вне поля зрения от главного входа. — Чисто миссия секретного агента, — прокомментировал он. Мара закатила глаза, сидя между близнецами, и натянула капюшон на голову. Для худи было чертовски жарко, но ткань тонкая, и главное — капюшон закрывал лицо достаточно, чтобы не выглядеть слишком подозрительно. — Ты слишком веселишься. — А ты удивлена? — Ники заглушил двигатель. — Это будет самое весёлое посещение Exites в моей жизни. Кевин бросил на него хмурый взгляд, потом на Мару: — Выбери правильную клюшку. Не хватай первую попавшуюся. Она должна подходить. Мара щёлкнула его по уху, на что тот лишь глубже нахмурился: — Я знаю, как, блять, выбирать клюшку, Кевин. — Тогда пошли, — сказал Эндрю, распахивая дверцу и выходя с пустым стаканом от sweetFrog в руке. — Времени мало. Нельзя же заставлять новую игрушку Кевина ждать. Они вышли из машины и пошли по тротуару вдоль здания. Мара коснулась лица — грубоватая текстура пластыря на скуле убедила её, что тату скрыта. Это не была полноценная маскировка, но, по крайней мере, на лице не светилась явная метка. Пока что этого должно хватить. Фасад магазина, как и ожидалось, был обклеен рекламой: профи, звёзды колледжей, лица игроков... — Вот сука, — прошипела она себе под нос. Она, наверное, и не должна была удивляться, но всё же надеялась, что её «известность» в экси ограничится пределами Западной Вирджинии. Глупая надежда. Даже здесь, в Южной Каролине, на витрине висел плакат с ней, рекламирующий бутсы и клюшки от Under Armour. Рядом — Рико и Жан, с крупными номерами на щеках, чтобы никто точно не ошибся. UNDER ARMOUR: БРОНЯ БУДУЩЕГО СОСТАВА СБОРНОЙ АМЕРИКИ, — гласил плакат. Это была первая волна пропаганды, запущенная хозяином сразу после того, как Кевин объявил о своём переходе в Пальметто — способ изолировать его окончательно и закрепить остальных членов идеального состава Рико как вечное и единственное будущее национальной сборной США. Будущее, в котором для Кевина Дэя места не было. Мара уставилась на изображение той девушки на плакате, пытаясь узнать себя. Жёсткий взгляд. Гордость в глазах — та, что часто перерастала в высокомерие. Но у неё тогда были на то причины: лицо молодёжного экси, готовившаяся поступить в Эдгар Аллан и попасть в состав сборной в семнадцать лет. Одна из лучших защитниц страны, несмотря на возраст. Сейчас эта девушка казалась Маре чужой. А может, она всегда ей была. Щипок в плечо вернул её к реальности. Она злобно посмотрела на Эндрю, который хмурился в её сторону, но внутри, на самом деле, была благодарна за отвлечение. Он не ответил на её взгляд, а просто направился вглубь магазина, Кевин пошёл рядом. Как и было задумано, Кевин сразу дал сотруднику понять, что ему нужна помощь, и завёл с ним разговор у кассы. Эндрю завис неподалёку с скучающим выражением лица. Пока сотрудник был занят, Мара, Ники и Аарон поднялись на третий этаж. Как только они вышли из лестничного пролёта, Ники направился к стойке, чтобы отвлечь продавщицу, а Мара с Аароном сразу двинулись к отделу тяжёлых клюшек для защитников. Выбор был из пятнадцати моделей, в основном нейтральных, с табличками, на которых были изображены доступные дизайны и цвета каждой из них. Мара могла выбирать только среди самых коротких моделей — но к этому она уже привыкла. Более того, она научилась использовать свой рост как преимущество — и в физическом, и в психологическом смысле. Большинство нападающих недооценивали девушку, которая была на голову ниже их, и это всегда было ошибкой. Клюшки от Under Armour она отмела сразу, чисто из принципа. Остались только Nike и Adidas. Её старая клюшка, как и гласила реклама снаружи, была от Under Armour, и чем дальше она уходила от Мары-Ворона, тем ближе оказывалась к Маре-Лису. Она взяла в руки модель от Nike, покрутила, проверяя вес и баланс. Сетка оказалась чуть тяжелее, чем ей хотелось бы, и она вернула клюшку на место. Взяла другую — у той ручка была потяжелее, сбалансированнее, но сетка недостаточно упругая. Мара раздражённо фыркнула и вернула вторую модель на стенд, потянулась к третьей. Эта выглядела похоже, но ручка была немного тяжелее, а сетка чуть мягче — ближе к тому, что ей нравилось. В целом, клюшка была немного тяжелее её прежней, и это даже было неплохо — вызов. А если она собиралась выжить хотя бы сезон с худшей командой лиги, без цели это было бы невозможно. — Вот эту, — сказала она, протягивая клюшку Аарону. — Не хочешь опробовать её? — спросил он. Мара вскинула бровь: — И просить кого-то открыть тренировочную площадку? Да хрен там. Я и так знала, чего ищу. Аарон пожал плечами: — Ладно. — Он взял клюшку в одну руку и вытащил телефон, чтобы написать Ники, что они закончили. Через пару минут Ники снова присоединился к ним, и Аарон ушёл, забрав клюшку Мары с собой. Для сотрудников Exites это выглядело так, будто он выбирал её для себя. Мара думала, что, возможно, они слегка перегибают с предосторожностями, но пока никто её не узнал, она была готова терпеть весь этот ненужный театр. — А теперь — самый важный этап, — заявил Ники с напускной торжественностью. — Побег. Мара закатила глаза: — Да пойдём уже. Они вышли из магазина через боковой выход, направились к машине и сели внутрь, устраиваясь ждать остальных. Ники, конечно, не смог удержаться и начал пересказывать сюжет фильма Mamma Mia, о котором Мара даже не слышала. — ...и вот теперь все возможные папаши уверены, что они — папа Софи, полнейший хаос, она в итоге валится в обморок, — тараторил Ники, размахивая руками, — а Донна думает, что Софи хочет отменить свадьбу, но та говорит: «Я просто не хочу, чтобы мои дети выросли, не зная, кто их отец!», и ну, в целом, логично. А потом появляется Сэм и говорит что-то вроде: «Разве Софи не слишком молода, чтобы выходить замуж?», и... ну, теперь, когда я думаю об этом, да, двадцать лет — это довольно рано. Мне вот двадцать три, и я сам не уверен, готов ли к браку. Ну, если бы Эрик сделал предложение прямо сейчас, я бы, конечно, сказал «да, к чёрту всё», но потом начинаются все эти сложности — расстояние, колледж, логистика, и вообще всё так запутано, и я... — Господи, наконец-то, — сказала Мара, когда близнецы распахнули задние двери, успешно прервав Ники. — Открой багажник, Ники, — бросил Эндрю. Ники нажал кнопку. Спустя пару секунд багажник захлопнулся, и Кевин сел обратно на пассажирское сиденье. — Игровые клюшки будут готовы через неделю, — сказал он. — Пока что взяли тренировочную. Мара оживилась — насколько вообще она могла оживиться: — Значит, сегодня можно на тренировку? — Нет, — хором ответили Кевин и близнецы. — Идите к чёрту, — буркнула Мара по-французски. — Эбби сказала, что тебя допустят через две недели, — напомнил Кевин, будто Мара сама не знала. — Не усугубляй, чтобы не стало три. — Ух ты, Кевин Дэй говорит кому-то из своих игроков не перетруждаться? — хмыкнул Ники. — Вы такие милашки. Аарон закатил глаза: — Перестань нарываться и следи за дорогой, Ники.