Часть 1

Доён возвращался с работы. День был довольно длинным и утомительным, но он идёт домой всегда с широкой улыбкой, ведь знает, что его дома ждёт его любимая семья. Любимая жена Мина и славный сынок Юши. От работы до дома не так далеко, и, как всегда, заходя в дом, его встречает только сын — и почему-то с очень неважным настроением, будто скрывал лицо. Обычно, когда мальчик видел у порога дверей отца, то сразу рассказывал всё, что произошло за день, не оставляя ничего, а сейчас странно умолк. — Привет, сынок. Что случилось? Где мама? — Доён спросил, оглядываясь по сторонам, ища свою жену. — Мама ушла, — глаза мальчика заблестели от наполненных слёз. Он шмыгнул носом и сильнее проникся в объятия. — Куда? Что происходит? — вопросы собирались в голове. Куда она ушла? С кем? Зачем? Почему ребёнок плачет? Нужно пока приостановиться с вопросами. Не успел Доён успокоить сына, как он слышит сзади себя звонкий женский смех, до боли знакомый, и какой-то грубый мужской голос, который слегка поскрипывал от смеха тоже… и слышит звук открывающейся двери. Это была Мина. На ней было надето откровенное красное платье, высокие каблуки под цвет платья, яркий макияж, где возле губ очень неаккуратно размазалась помада, и растрёпанные волосы. Доён прищуривается и видит достаточно высокого и иностранно выглядящего молодого человека, вид которого портился тем, что на его лице была размазана красная помада, а рубашка была не до конца заправлена. Смех у них сразу прекратился, когда они увидели лицо Доёна, который уже понял, что здесь происходит, и встал с пола, аккуратно убирая руку со спины Юши. Лицо Мины особенно изменилось. Она сначала была шокирована появлением Доёна, но потом хитро улыбнулась. — Ты всегда смотрел на меня свысока, — она медленно, под мелодичные стуки каблуков, подошла к Доёну. — Что?.. — это единственное, что мог выдавить Доён на свою уже давно наполненную голову. Она лишь глубоко посмотрела ему в глаза, и, приказав подойти тому мужчине прямо перед Доёном, притянула его к себе и страстно поцеловала — так, что Доён ахнул. Он не успевал всё нормально уложить в голове. Почему она так делает? Я что сделал? То есть всё, что было и продолжалось в течение десяти лет — это всё фальшь? Доён слышит сквозь отвратительные для него причмокивания от поцелуя всхлипывания Юши, поворачивается к нему и видит, как его ребёнок пытается не плакать и не издавать звуков. — Юши, милый ты мой, малыш, давай я тебе мультики включу, а ты иди в свою комнатку. Я потом тебе принесу большую пиццу, — Доён выдавил такую широкую и красивую улыбку, что аж Юши его обнял и, покачиваясь на месте, ожидая свой гаджет, пошёл вверх. Слёзы навернулись сразу, как только ребёнок ушёл из поля зрения. Он повернулся к до сих пор целующимся, которые отвратительно издавали разные звуки, и еле сдержанно попросил уйти. — Чтоо? Уйти, говоришь? А если нет — то что? — она, еле дыша, с возмущением сказала так, что аж кровь начала бурлить. — ИСЧЕЗНИ, СУКА! — он даже сам не понял, как это сказал. — ЕСЛИ ТЫ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ УЙДЁШЬ, Я ВАС ДВОИХ ЗАСТРЕЛЮ! — нервы так сильно кипели. Он и так был на работе и старался не показывать плохие эмоции, что накопились из-за работы, но тут уже не получилось. — Слышь, что ты сказал? — мужчина начал подходить к Доёну поближе. — Убирайся, — сказал он как-то тихо. — Что-что? Что ты бубнишь? — его смех эхом пронёсся в голове. — Уйди, — уже слышнее сказал он. — А если я не хочу — то что? Будешь, типа, по-крутому махаться кулаками уже теперь перед бывшей женой? — у Доёна уже окончательно звенит в ушах. Его рука встретилась с лицом этого мужчины. Он взмахнул так сильно, что никто не успел понять, что произойдёт. Звук был таким глухим и хлёстким, будто кто-то хлопнул дверью. Воздух был полон напряжения и ярости. Хрустнул сустав пальцев, тот мужчина отшатнулся, но не упал — а лишь схватился за лицо, а потом и вовсе сам сел на пол, не открывая лица. Зрачки Доёна расширились. Он сначала стоял и смотрел на него, потом медленно, гуляя глазами, посмотрел на Мину. — Я дам тебе пять минут. Собери вещи, и чтоб я никогда тебя у порога дома не видел. И не вздумай забирать или заходить к Юши — ты и так ему испортила жизнь. Если он будет после этого грустить, что тебя больше нет в его жизни — я, шлюха, заставлю просить прощения на коленях, — он посмотрел так, будто имел в виду: «Поняла?» Она даже не вздумала дерзить. Она взглянула на мужчину на полу и, быстро сняв каблуки, забежала в дом собирать вещи. Доён тяжело вздохнул и прошёл в дом, направляясь на кухню, где выпил стакан воды и открыл шкафчик с медикаментами. Он взял мазь от синяков, подошёл снова в прихожую и больно кинул её в мужчину, после чего обратно ушёл на кухню и сел на стул. Примерно через две минуты он увидел, как Мина в спешке спускается, поднимает своего парня, и они уходят. Надо же они даже дверью не хлопнули.