Господи я сплю или уже нет????

— Ты не можешь убежать от себя, — прошипел двойник, его голос звучал как эхо из глубин подсознания. Сердце Итэра бешено колотилось. Он чувствовал, как страх сковывает его тело, парализуя разум. Это всё его неудачи. Его сомнения. Его слабости. — Сосредоточься! — крикнула Скирк, но её голос казался далёким, словно доносился из другого измерения. Двойник атаковал. Итэр едва успел отпрыгнуть в сторону, но лезвие всё равно оставило тонкий порез на его руке. Боль была реальной. — Ты слаб, — насмехался двойник. — Ты всегда бежишь. От себя. От правды. Итэр сжал кулаки. В голове проносились обрывки воспоминаний: Он в лаборатории, эксперимент идёт не так — взрыв, боль, разочарование. Он стоит перед Фуриной, не в силах объяснить, почему снова исчез. Он видит глаза Ситлали — в них разочарование, которое хуже ненависти. — Я не бегу, — прошептал Итэр, но голос дрожал. — Лжёшь!— двойник ударил снова. На этот раз Итэр не успел увернуться. Лезвие вонзилось ему в плечо, и он сдавленно вскрикнул, падая на колени. Кровь капала на песок, окрашивая его в тёмно-красный. — Ты никогда не был достаточно сильным, — двойник поднял меч для последнего удара.

***

В этот момент что-то внутри Итэра сломалось. Нет, не сломалось — вспыхнуло. Он вспомнил слова Мидзуки: "Иногда нужно просто чувствовать. Отключить логику и открыть своё сердце." И он отпустил контроль. — Я не идеален, — прошептал он, поднимаясь. — Но я не сдаюсь. Двойник замер, его лицо исказилось в недоумении. —Я боюсь. Я ошибаюсь. Я бегу. — Итэр шагнул вперёд, несмотря на боль. — Но я всегда возвращаюсь. Его рука потянулась вперёд — не для защиты, а для принятия. — Ты — часть меня. И я не отвергаю тебя. Двойник заколебался. Его клинок дрогнул. А затем... Он рассыпался в прах. Ветер подхватил чёрный песок и унёс прочь. Скирк стояла в стороне, её губы тронула улыбка. — Наконец-то, — прошептала она.

***

Мир вокруг начал меняться. Корабли исчезали, превращаясь в светящиеся частицы. Океан успокоился, его воды стали прозрачными, как стекло. Небо очистилось от туч, открывая миллиарды звёзд. Итэр почувствовал тепло в груди. — Что... что это? — он посмотрел на свои руки — они светились едва заметным голубоватым светом. — Твоя истинная сила, — сказала Скирк, подходя ближе. — Ты принял себя. Теперь ты можешь управлять этим миром. — Но... как? — Просто почувствуй. Итэр закрыл глаза. И увидел... Мидзуки, идущую сквозь толпу в Фонтейне. Фурину, разыскивающую его по всему городу. Ситлали, изучающую древние тексты в поисках ответов. Они все были связаны. — Теперь ты понимаешь?— Скирк положила руку ему на плечо. — Твой выбор изменит не только тебя. Он изменит всех, кто к тебе привязан. Итэр глубоко вздохнул. — Я готов.

***

Когда он открыл глаза, то обнаружил себя в своей комнате. На столе лежал обгоревший лепесток сакуры. А за окном... Фурина кричала что-то Невиллету. Ситлали прорывалась через толпу. Арлекино уже карабкалась на его балкон. Итэр улыбнулся. Приключение только начиналось. "Сны стали реальностью. И теперь ему предстоит выбирать — бежать или сражаться." Яркий свет, пронизывающий комнату, медленно угас, оставив после себя лишь привычный полумрак. Итэр стоял, ошеломленный, ощущая остатки энергии, циркулирующей по его венам. Этот миг пробуждения, принятия себя, ощущался как перерождение. Но он знал, что за любой дар приходится платить. Оглядевшись, он заметил, что обгоревший лепесток сакуры был не единственным изменением. По комнате, словно легкая дымка, витали едва заметные голубоватые искры, аналогичные тем, что он видел на своих руках в том сюрреалистичном месте. Они мерцали, как крошечные звезды, и казалось, что они резонируют с его внутренним состоянием. Звуки, доносящиеся с улицы, становились все громче и хаотичнее. Итэр понимал, что его возвращение не осталось незамеченным. Фурина, Ситлали и даже Арлекино – каждая из них имела свои причины искать его, и теперь, когда он снова здесь, их пути неизбежно пересекутся. В голове всплыли слова Скирк: «Твой выбор изменит не только тебя. Он изменит всех, кто к тебе привязан». Итэр чувствовал тяжесть этой ответственности. Его пробуждение силы не было изолированным событием; оно запустило цепь реакций, последствия которых ему еще предстояло осознать. Он подошел к окну, чувствуя, как нарастает волнение. Фурина, с развевающимися от ветра волосами, жестикулировала, обращаясь к Нейвиллетту. Ее лицо выражало смесь облегчения и раздражения. Ситлали пробивалась сквозь толпу, ее глаза лихорадочно осматривали все вокруг. И, наконец, Арлекино – грациозная и смертоносная, словно пантера, она ловко перебиралась по карнизу, приближаясь к его балкону. Итэр осознал, что времени на раздумья почти не осталось. Он должен решить, что делать дальше, как поступить со своей новообретенной силой и как справиться с теми, кто жаждет его найти. Бегство? Сражение? Или, возможно, есть третий путь? Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Первое, что ему нужно сделать – понять, что именно произошло. Что это за сила, которая в нем пробудилась? И как он может ее контролировать? Закрыв глаза, он попытался сосредоточиться, вспомнить ощущения того момента, когда двойник рассыпался в прах. Он представил себе свет, тепло, чувство принятия себя. Медленно, но верно, он почувствовал, как внутри него снова запульсировала энергия. Она была похожа на тихий ручеек, который постепенно превращается в бурный поток. Он открыл глаза и посмотрел на свои руки. Голубоватое свечение стало ярче, а вокруг пальцев начали формироваться крошечные искры. Итэр почувствовал, как его сознание расширяется, охватывая пространство вокруг него. Он словно видел мир по-новому, воспринимая мельчайшие детали, которые раньше ускользали от его внимания. Он почувствовал присутствие Фурины, ее беспокойство и облегчение. Он почувствовал решимость Ситлали, ее стремление найти ответы. И он почувствовал хищную грацию Арлекино, ее готовность к любой схватке. Это была не просто эмпатия. Это было что-то большее. Он словно стал связан с ними, с их мыслями и чувствами. Он мог ощущать их связь с ним, их надежды и страхи. Итэр понял, что эта сила – не просто дар, а ответственность. Она давала ему возможность влиять на мир, но также обязывала его учитывать последствия своих действий. Он отступил от окна, зная, что ему нужно время, чтобы разобраться во всем. Он не мог позволить себе действовать импульсивно, поддаваясь эмоциям. Ему нужно было составить план, продумать каждый свой шаг. Внезапно раздался стук в дверь. Арлекино, не дожидаясь приглашения, ворвалась в комнату. Ее глаза, обычно скрытые под маской непроницаемости, сейчас горели неподдельным любопытством. "Итэр," – произнесла она, ее голос был тихим, но в нем чувствовалась скрытая сила. "Ты вернулся. И ты изменился." Итэр молчал, ожидая, что она скажет дальше. Он знал, что Арлекино – одна из самых опасных фигур в Фонтейне. Она была непредсказуемой и безжалостной, но в то же время, в ней чувствовалась какая-то особая сила и глубина. "Я чувствую в тебе... что-то новое," – продолжила Арлекино, медленно приближаясь к нему. "Силу, которую я никогда раньше не видела. Что это?" Итэр посмотрел ей прямо в глаза. Он не собирался лгать ей. Он понимал, что она все равно почувствует ложь. "Это сложно объяснить," – ответил он, стараясь говорить спокойно. "Это связано с моим путешествием, с тем, что я пережил. Я принял себя, и это пробудило во мне новую силу." Арлекино нахмурилась. "Принял себя? Что ты имеешь в виду?" Итэр понимал, что ему придется рассказать ей хотя бы часть правды, чтобы заслужить ее доверие. Он начал говорить о своем путешествии, о своих сомнениях и страхах, о том, как он пытался найти свое место в этом мире. Он рассказал ей о встрече со своим двойником, о борьбе с тьмой внутри себя, и о том, как он, наконец, смог принять все свои недостатки. Арлекино слушала его внимательно, не перебивая. Ее лицо оставалось непроницаемым, но Итэр чувствовал, что она пытается понять его. Когда он закончил, она несколько секунд молчала, а затем произнесла: "Я понимаю. Ты нашел силу в своей слабости. Это интересно." Итэр почувствовал облегчение. Он знал, что не убедил ее полностью, но, по крайней мере, она не собиралась нападать на него. "Что ты собираешься делать?" – спросила Арлекино. "Теперь, когда ты вернулся?" Итэр задумался. Он понимал, что его возвращение вызвало множество вопросов и проблем. Ему нужно было решить, как поступить с Фуриной, Ситлани и со всеми остальными, кто его искал. Ему нужно было понять, как использовать свою новую силу, чтобы защитить тех, кто ему дорог. "Я пока не знаю," – ответил он честно. "Мне нужно время, чтобы все обдумать." Арлекино кивнула. "Я понимаю. Но помни, Итэр, в этом мире нет места для слабости. Если ты хочешь выжить, ты должен быть сильным. Ты должен быть готов к борьбе." Она подошла к нему ближе и прошептала ему на ухо: "И если тебе понадобится помощь, ты знаешь, где меня найти." Затем она отвернулась и вышла из комнаты, оставив Итэра одного. Он снова подошел к окну и посмотрел на улицу. Фурина и Ситлали все еще были там, ожидая его. Он понимал, что не может избегать их вечно. Ему нужно было поговорить с ними, объяснить им, что произошло, и решить, как действовать дальше. Но прежде чем он смог сделать что-либо, в комнату ворвалась Фурина. Ее глаза были полны слез, и она бросилась к Итэру, обнимая его изо всех сил. "Итэр! Ты вернулся! Я так волновалась!" – воскликнула она, ее голос дрожал от волнения. Итэр обнял ее в ответ, чувствуя, как ее слезы смачивают его плечо. Он знал, что ему придется многое ей объяснить, но сейчас он просто хотел насладиться этим моментом – моментом возвращения, моментом воссоединения. Но он также знал, что этот момент не может длиться вечно. За дверью стояла Ситлали, готовая задать свои вопросы. И где-то в тени скрывалась Арлекино, наблюдая за каждым его шагом. Итэр понимал, что его приключение только начинается. И что ему предстоит сделать выбор, который определит его судьбу и судьбу всех, кто ему дорог.