Огонь или Бездна?

Солнце, как всегда, окрашивало небо в багряные и золотые тона, пробиваясь сквозь листву деревьев в Долине Гуйли. Итэр устало оперся на свой меч, наблюдая за этой картиной, которая начинала казаться ему проклятием, а не благословением. Рассвет. Снова. "Опять...", - прошептал он, и его голос утонул в пении птиц, которые, казалось, издевались над ним своим неугасающим оптимизмом. Рядом с ним, на поваленном дереве, сидела Мавуика, ее огненные волосы, будто вторящие закату, мягко покачивались на ветру. В ее золотистых глазах читалось сочувствие, смешанное с тревогой. "Итэр, ты должен поесть", - мягко произнесла она, протягивая ему свежеиспеченный пирожок с мясом. "Ты не можешь сражаться на пустой желудок". Итэр взял пирожок, но не притронулся к нему. Ему было противно все: еда, сражения, бесконечный цикл, в котором он застрял. Он перестал считать дни, потому что они больше не имели значения. Каждый рассвет был копией предыдущего, каждый закат предвещал такое же утро. Мавуика знала о его страданиях. Она чувствовала его боль, как свою собственную. Ее любовь к нему росла с каждым новым витком этой проклятой петли. Она видела его отчаяние, его усталость, его стремление вырваться из этого ада. И она была готова на все, чтобы ему помочь. Итэр был всем, о чем она когда-либо мечтала: сильным, не только физически, но и духом. Он был умен, его ум цеплялся за детали, анализировал, искал выход там, где другие бы сдались. Он был красив – его золотые волосы, словно солнечный свет, его глаза, хранящие в себе печаль и решимость, его движения, полные грации и силы. И самое главное – он был добрым. Даже после всего, что он пережил, он не утратил своей человечности. Мавуика знала, что ее любовь к Итэру выходит за рамки обычных чувств. Она была Пиро Архонтом, хранителем знаний и мудрости. Она чувствовала связь с миром, с его энергией и его тайнами. И она чувствовала, что Итэр – ключ к чему-то большему, чем просто побег из этой петли. "Я провела всю ночь, изучая древние тексты", - сказала Мавуика, стараясь придать своему голосу уверенность, даже когда внутри все сжималось от страха. "Я нашла упоминания о пространственных аномалиях, вызванных переизбытком энергии. Возможно, это то, что удерживает нас здесь". Итэр посмотрел на нее с надеждой. Он знал, что Мавуика – его единственный шанс. Ее знания, ее сила, ее любовь – все это давало ему силы не сдаваться. "И что мы можем сделать?" - спросил он, наконец откусив кусочек пирожка. "Нужно найти источник этой энергии", - ответила Мавуика, задумчиво глядя вдаль. "Он где-то здесь, в Долине Гуйли. Нужно искать аномалии, отклонения от нормы. Что-то, что не соответствует обычному течению времени". Итэр кивнул. Задача была сложной, но он был готов рискнуть. Вместе с Мавуикой он чувствовал себя сильнее. Ее присутствие было для него якорем в этом бушующем море повторяющихся дней. "Тогда начнем прямо сейчас", - сказал он, вставая на ноги. "Каждая минута, проведенная здесь, – это потерянная жизнь". Мавуика улыбнулась, ее глаза засияли теплым огнем. Она поднялась и взяла Итэра за руку. "Вместе мы справимся", - сказала она, и ее слова звучали, как клятва. Они отправились в путь, сквозь знакомый пейзаж, в поисках чего-то, что нарушало привычный порядок вещей. Они не знали, что их ждет впереди, какие опасности подстерегают их в этом бесконечном цикле. Но они знали одно: они будут сражаться вместе, до конца. Потому что в их сердцах горела надежда, раздуваемая любовью и верой друг в друга. И, возможно, именно это – их единственная надежда на спасение. Долина Гуйли была прекрасна, но эта красота давно превратилась в тюрьму. Итэр шагал впереди, его мечта рассекала густые заросли, а взгляд был устремлен вперед — туда, где, по словам Мавуики, мог скрываться источник временной петли.   Она шла рядом, ее пальцы иногда касались его руки, будто напоминая: Я здесь. Ты не один.   — Если энергия действительно сосредоточена в одном месте, то оно должно выделяться, — говорила Мавуика, ее голос звучал уверенно, но Итэр знал — она тоже боится. Боится, что это снова окажется тупиком.   — В прошлый раз мы проверили руины у озера, — пробормотал он. — В этот раз пойдем к скалам на востоке.   Она кивнула, и они изменили курс.   Солнце уже клонилось к закату, и Итэр чувствовал, как внутри него снова нарастает гнев. Еще один день. Еще одна неудача. Но Мавуика не позволяла ему погрузиться в отчаяние.   — Итэр, — она остановилась и повернулась к нему, ее золотые глаза пылали в лучах заката. — Даже если сегодня мы не найдем ответ, мы попробуем снова.   Он сжал кулаки.   — А если снова — это никогда?   — Тогда… — она шагнула ближе, — …мы будем искать, пока не найдем.   Ее дыхание было теплым, а взгляд — таким близким. Итэр почувствовал, как сердце бешено застучало в груди.   Они нашли пещеру.   Странную, с искрящимися в воздухе частицами, будто само время здесь текло иначе.   — Это… — Мавуика протянула руку, и светящиеся нити обвились вокруг ее пальцев. — Итэр, это оно!   Он подошел, и в тот же миг пространство вокруг них дрогнуло.   — Осторожно! — Мавуика схватила его за руку, и их тела прижались друг к другу.   Итэр почувствовал жар ее кожи, услышал учащенное дыхание. Она была так близко…   — Ты… — его голос сорвался.   Мавуика посмотрела на него, и в ее взгляде было что-то новое. Что-то ненасытное.   — Я боюсь, — прошептала она. — Боюсь, что если мы не найдем выход, ты… исчезнешь.   — Я не исчезну.   — Но ты уже исчезаешь, — ее пальцы дрожали. — С каждым днем ты все дальше.   Он не мог отрицать.   И тогда…   Она притянула его.   Ее губы коснулись его рваного дыхания, и мир вокруг взорвался.   Он не сопротивлялся.   Ее поцелуй был горячим, как пламя, но в то же время нежным — будто она боялась, что он рассыплется у нее в руках.   Итэр ответил.   Его руки вцепились в ее талию, прижимая ее к себе так сильно, будто хотел впитать ее тепло в свою душу.   — Мавуика… — он прошептал ее имя между поцелуями.   — Я здесь, — она касалась его губ, щек, шеи. — Я с тобой.   Он целовал ее с отчаянием человека, который знает, что завтра все может повториться.   Но сейчас — только они.   Только этот миг.   Только ее тело, прижатое к нему, ее дыхание, смешанное с его, ее сердце, бьющееся в унисон.   Когда они разомкнулись, мир вокруг все еще был прежним.   Но что-то изменилось.   — Мы… — Мавуика смущенно опустила глаза.   — Да, — Итэр не отпускал ее руку.   Она улыбнулась.   — Значит, завтра… мы попробуем снова.   Он кивнул.   И впервые за долгое время…   …он почувствовал, что завтра— это не проклятие.   А надежда. Тьма сгущалась над Долиной Гуйли, но странное свечение в пещере не угасало. Итэр и Мавуика стояли у входа, их пальцы все еще переплетены, дыхание неровное.   — Мы должны исследовать это место, — прошептала Мавуика, но в ее голосе слышалась неуверенность.   Итэр кивнул, но прежде чем они успели сделать шаг, воздух позади них дрогнул.   Холод.   Резкий, пронизывающий, будто сама Бездна дышала им в спину.   — Ну что, Итэр… — раздался низкий, насмешливый голос. — Нашел себе новую игрушку?   Они обернулись.   Из тени вышла Скирк.   Ее черные, как сама вечность, волосы ниспадали на плечи, а ледяные голубые глаза сверкали в полумраке. Она была одета в свой привычный темный доспех, но сегодня в ее взгляде было что-то… опасное.   — Скирк? — Итэр напрягся.   Мавуика инстинктивно шагнула вперед, словно защищая его.   — О, не волнуйся, огненная принцесса— Скирк усмехнулась, медленно приближаясь. — Я не за тобой пришла.   Ее взгляд скользнул по Итэру, и в нем было столько голода, что у него перехватило дыхание.   — Что тебе нужно? — спросил он, стараясь звучать твердо.   — Тебя, — она сказала это так просто, будто обсуждала погоду. — Ты ведь помнишь нашу последнюю встречу?   Итэр сглотнул.   Библиотека. Ее губы. Ее холодные пальцы, вцепившиеся в него… — Это было ошибкой, — пробормотал он.   Скирк рассмеялась.   — Ошибкой? — она подошла так близко, что ее дыхание коснулось его кожи. — Ты ответил мне, Итэр. Ты хотел этого.   Мавуика сжала кулаки.   — Отойди от него.   Скирк даже не взглянула на нее.   — Или что? Сожжешь меня, Архонт? — она провела пальцем по плечу Итэра. — Но он ведь не твой, правда?   Мавуика не выдержала.   Пламя вспыхнуло вокруг ее руки, но прежде чем она успела ударить, Итэр схватил ее за запястье.   — Не надо, — прошептал он.   — Почему? — в ее глазах горели слезы. — Ты… ты правда был с ней?   Он не ответил.   Этого было достаточно.   Скирк улыбнулась.   — Он не рассказывал? — она сделала шаг назад, наслаждаясь моментом. — Мы провели прекрасный вечер в библиотеке. Он был таким… податливым.   Мавуика вздрогнула.   — Итэр…   Он не мог смотреть ей в глаза.   Скирк продолжила:   — Ты думаешь, он любит тебя? — она засмеялась. — Он просто боится остаться один. А я… я могу дать ему гораздо больше.   — Заткнись! — Мавуика рванулась вперед, но Итэр удержал ее.   — Хватит! — его голос прозвучал резко.   Наступила тишина.   Скирк наблюдала за ними, ее губы искривились в улыбке.   — Решай, Итэр. — она протянула руку. — Или ты останешься здесь, в этом бесконечном цикле, с ней… или пойдешь со мной. В настоящий мир.   Итэр посмотрел на Мавуику.   Ее глаза были полны боли.   — Ты… пойдешь с ней? — ее голос дрогнул.   Он не знал, что ответить.   Скирк предлагала выход.   Но какой ценой?   — Итэр, — Скирк сказала тихо, почти нежно. — Ты же помнишь, каково это — быть желанным?   Он помнил.   Ее поцелуй в библиотеке был холодным, но в нем была страсть, которая пугала его.   И… манила.   — Я… — он сделал шаг.   Мавуика не дышала.   Скирк улыбнулась.   — Правильный выбор.   Но в тот же миг земля под ними дрогнула.   Пещера с аномалией взорвалась светом.   — Что происходит?! — закричала Мавуика.   Пространство вокруг них начало рваться.   Скирк схватила Итэра за руку.   — Идем! Пока не поздно!   Но Мавуика не отпускала его вторую руку.   — Нет!   Они рванули в разные стороны.   Итэр чувствовал, как его разрывают на части.   — Отпустите! — закричал он.   Но ни одна из них не послушала.   Свет ослепил его.   И затем…   Тьма. Когда он открыл глаза, вокруг была тишина.   Он лежал на холодном камне.   — Итэр?   Голос.   Чей? Он повернул голову.   Рядом стояла…   -Кто? — Ты… — он попытался понять.   Девушка склонилась над ним.   Ее волосы были белыми. Но глаза…   Голубые? Или золотые? Он не помнил.   — Ты в безопасности, — сказала она.   Но он знал— это ложь.   Потому что теперь…   Он был ее.   Итэр открыл глаза, и первое, что он ощутил — ледяной камень под спиной. Воздух был сырым, пахнущим плесенью и сталью. Где-то вдали капала вода, и это был единственный звук в абсолютной тишине.   Он попытался подняться, но резкая боль пронзила виски.   Где я? Последнее, что он помнил — вспышку света, руки, тянущие его в разные стороны… Мавуику… Скирк…   — Наконец-то очнулся.   Голос был низким, женственным, но в нем не было и капли тепла. Итэр резко повернул голову — в углу каменной комнаты, скрестив ноги, сидела Скирк. Ее голубые глаза холодно сверкали в полумраке.   — Ты… — его голос звучал хрипло. — Где Мавуика?   Скирк медленно встала и подошла к нему. Ее черные доспехи мягко звенели при каждом движении.   — Очень трогательно. Проснулся — и сразу о ней. — Она наклонилась, и ее холодные пальцы впились в его подбородок. — Но ты здесь, Итэр. Со мной.   Он рванулся, пытаясь оттолкнуть ее, но тело не слушалось.   — Что ты со мной сделала?   — Ничего такого, чего бы ты сам не хотел. — Она отпустила его и отошла к стене, где висел его меч. — Ты сам сделал выбор.   — Я ничего не выбирал!   — Лжешь. — Она провела пальцем по лезвию. — В тот последний момент… ты потянулся ко мне.   Итэр сжал зубы. Он не помнил этого. Но в глубине души…   Было ли это правдой? Комната, в которой они находились, оказалась частью древнего подземелья. Скирк вела его по узким коридорам, и с каждым шагом Итэр чувствовал, как что-то давит на его сознание.   — Где мы? — спросил он.   — Между. — Она не оборачивалась.   — Между чем?   — Между временем и Бездной. — Наконец, она остановилась перед огромной дверью с выгравированными символами. — Ты хотел вырваться из петли? Вот твой шанс.   Дверь со скрипом открылась, и перед ними предстала бескрайняя библиотека. Полки уходили ввысь, теряясь в темноте, а в воздухе витали мириады светящихся частиц.   Итэр узнал это место.   Их библиотека. Там, где она впервые поцеловала его.   — Зачем ты привела меня сюда? — прошептал он.   Скирк наконец повернулась к нему.   — Чтобы ты вспомнил. Она толкнула его вперед, и вдруг стены зашевелились. Тени ожили, превратившись в силуэты…их самих.   Молодой Итэр, сидящий за столом.   Скирк, подкравшаяся сзади.   Ее пальцы, скользящие по его плечам…   — Нет… — Итэр попытался отвести взгляд, но не мог.   Он видел, как его прошлая версия вздрагивает от ее прикосновений.   Как она наклоняется и шепчет что-то ему на ухо.   Как он краснеет.   — Ты хотел этого, — прошептала настоящая Скирк, обвивая руками его шею сзади. — Ты дрожал от моего прикосновения.   Итэр закрыл глаза, но образы не исчезали.   Теперь он видел их поцелуй.   Ее губы, холодные и властные.   Свои руки, вцепившиеся в ее платье…   — Прекрати! — он рванулся вперед, но Скирк лишь рассмеялась.   — Ты боишься правды?   — Это не правда! — Итэр схватился за голову. — Ты искажаешь воспоминания!   — О? — Она склонила голову. — Тогда почему ты не отрицаешь,что это было?   Он не нашел что ответить.   Потому что это было.   Но…   — Это не значит, что я хотел этого!   Скирк медленно подошла к нему.   — Все, что я делаю — даю тебе выбор. — Она положила ладонь ему на грудь. — Мавуика хочет сохранить тебя в своем идеальном мирке. Но я… я покажу тебе правду.   Его сердце бешено колотилось.   — Какая правда?   — Что ты никогда не выберешься из петли с ней. — Ее пальцы сжали ткань его рубахи. — Потому что она боится потерять тебя. А я…   Она притянула его ближе.   — Я научу тебя быть свободным.   Ее губы снова были так близко.   Итэр помнил их вкус.   Холодный. Опасный. Манящий. Он…   Нет. Он оттолкнул ее.   — Я не твой.   Скирк замерла. Затем… рассмеялась.   — Еще нет.   Внезапно стены библиотеки затряслись, и свет погас.   Когда Итэр снова открыл глаза, он стоял…   В Долине Гуйли. Перед ним была Мавуика.   — Итэр! — она бросилась к нему. — Ты вернулся!   Он ошеломленно смотрел на нее.   — Как…   — Я нашла способ! — ее глаза сияли. — Мы можем вырваться!   Но что-то было не так. Ее улыбка…   Она была слишком идеальной.   Итэр медленно отступил.   — Ты… не настоящая.   «Мавуика» замерла.   — Конечно настоящая.   — Нет. — он сжал кулаки. — Потому что настоящая Мавуика никогда бы не сказала, что мы можем вырваться. Она знала — нет легкого выхода.   «Мавуика» нахмурилась, а затем…   Растворилась. Голос Скирк раздался со всех сторон:   — Умный мальчик.   Тьма снова сменилась светом, и Итэр очнулся настоящем подземелье.   Скирк стояла перед ним, но теперь в ее глазах было что-то новое.   Уважение.  — Ты прав, — сказала она. — Настоящая Мавуика не стала бы врать.   — Что это было? — прошипел он.   — Проверка.   — Зачем?   Она повернулась и пошла к выходу.   — Потому что если ты действительно хочешь вырваться… тебе понадобится моя помощь.   Итэр не двигался.   — Почему я должен тебе верить?   Скирк остановилась.   — Потому что я единственная, кто не боится отпустить тебя.   И с этими словами она исчезла в темноте.   Оставив его одного.   С выбором.   Скирк исчезла, оставив Итэра одного в бесконечном каменном коридоре. Воздух здесь был густым, пропитанным запахом сырости и древней магии. Стены покрывали фрески, изображающие падение звезд и людей, тонущих в черной пучине.   "Ты единственный, кто не боится отпустить меня?" — мысленно повторил он ее слова.   Его пальцы сжали рукоять меча.   — Ты все еще здесь, — сказал он вслух, и эхо разнеслось по коридору. — Покажи себя.   Тьма перед ним сгустилась, и из нее вышла Скирк. Но теперь она выглядела иначе — ее доспехи стали легче, черные волосы свободно спадали на плечи, а в глазах, обычно таких холодных, горел странный огонь.   — Ты прав, — сказала она. — Я никуда не уходила.   — Зачем ты все это устроила?   — Чтобы ты понял. Она подняла руку, и тени на стенах ожили, превратившись в силуэты его воспоминаний.     Тот день. *Итэр сидел за столом, уткнувшись в древний фолиант. Он искал способ разорвать временную петлю, но чем больше читал, тем яснее понимал — выхода нет.   За его спиной раздался мягкий смех.   — Уже третий час ночи. Ты сожжешь глаза.   Он обернулся. Скирк стояла в дверях, освещенная тусклым светом магических ламп.   — Что тебе нужно? — спросил он устало.   — Тебя.   Она подошла ближе, и что-то в ее голосе заставило его замереть.   — Я вижу, как ты страдаешь, — прошептала она, касаясь пальцами его виска. — Мавуика держит тебя в этой петле, как птицу в клетке.   — Она пытается помочь.   — Помочь? — Скирк усмехнулась. — Она помогает себе.Боится, что если петля разорвется, ты уйдешь.   Ее пальцы скользнули по его щеке.   — А я… я могу дать тебе свободу.   И прежде чем он успел что-то сказать, ее губы коснулись его.   Холодные.   Властные.   Он не оттолкнул ее.  — Ты ответил мне, — сказала настоящая Скирк, наблюдая, как дрожат его руки. — Ты хотел этого.   Итэр резко встряхнул головой, разрывая воспоминание.   — Это было слабостью.   — Нет. — Она шагнула ближе. — Это была правда. Ее пальцы впились в его плечи.   — Ты устал от ее жалости. Ты хочешь настоящей силы.   — Я хочу свободы. — Это одно и то же.   Она прижалась к нему, и ее дыхание обожгло кожу.   — Я научу тебя не бояться Бездны.   Ее губы снова были так близко.   Итэр знал — если он поцелует ее сейчас, пути назад не будет.   Мавуика… Мысль о ней пронзила сердце, как лезвие.   Но Скирк не давала ему передышки.   — Она тебя держит, — прошептала она. — А я — отпущу. Ее рот нашел его.   Холод.   Тьма.   И… Он отвечает.   — Итэр! Голос.   Знакомый.   Теплый.  Он рванулся назад, разрывая поцелуй.   — Мавуика?   Скирк замерла. Ее глаза вспыхнули яростью.   — Нет. Стены подземелья затряслись, и из трещин в камне хлынул огонь.   — Отойди от него! Мавуика стояла в конце коридора, ее волосы полыхали алым заревом, а в руках сжимался раскаленный клинок.   Скирк медленно повернулась к ней.   — Опоздала, огненная принцесса.   — Что ты с ним сделала? — голос Мавуики дрожал от гнева.   — То, чего ты никогда не осмелилась бы.   Итэр стоял между ними, чувствуя, как разрывается на части.   Мавуика протянула к нему руку.   — Итэр, иди ко мне.   Скирк рассмеялась.   — Выбирай.   Огонь. Или Бездну. Он посмотрел на Мавуику.   На ее глаза, полные страха потерять его.   Потом — на Скирк.   На ее улыбку, обещающую свободу.   И сделал шаг.   Вперед.  (Продолжение следует…)