Вперёд за своей мечтой

Страх жизни и смерти. «Смерть - штука страшная, говорили они. Всё твердили и твердили о том, что жизнь не бесконечна. Я не помню о ком они говорили, но точно помню о чём. Жизнь - не бесконечна, они орали на него, пытаясь донести смысл таких ярких слов. Я лишь сидел или лежал, а может и вовсе стоял в стороне. Я лишь слушал. Мои глаза были закрыты, как и его. Он кричал, бился, пытаясь спастись. Кричал мужчина, кричал яростно, но отчаянно. Кричал о том, что он всех подвёл и то, что нет ему прощения. Просил убить его, без капли жалости в глазах. Раз жизнь не бесконечна, то, что может быть бесконечным? Страх. Смерть. Прозвенел будильник. Откуда он здесь? Неужели это звонок о том, что ему действительно суждено умереть? Он начал что-то яростно бормотать себе под нос. Меня начало бесить его поведение настолько, что я сжал свои руки до посинения. Это единственное что я мог сейчас сделать. Моё тело не двигалось, а глаза и вовсе не открывались. Мне становилось страшно. Не знаю даже почему. Мужчина обречён на веки. Он одинок и никогда не сможет стать как они - свободными людьми. А можно ли их назвать свободными? Нет, определённо нет. А если их и назвать - то соврёшь. Мужчина уже во всё горло смеялся и захлёбывается своими горькими слезами. Мне даже на секунду стало его жалко. Он хотел жить, но не в страшном сне, где он не главный герой. Страшным сном как раз и была та самая - наша жестокая реальность. Снова треск из коридора. Хотелось скрыться ото всех в какой-нибудь каморке, сидеть и ждать помощи. Но от кого? Правильно, что не от кого... Треск, ещё треск, а после разбитое стекло. Мужчина открыл глаза, даже я это смог почувствовать. Удар и тёмные глаза закрыты. Его желание было исполнено, хоть и таким трудом. Вся жизнь в пустую. Всё в пустую. Тело не дышало, глаза не моргали, а сердце не билось. Силуэт исчез. Я не видел всего этого, но будто чувствовал его боль и страх. Мужчина больше не откроет глаза. Его больше нет, как и его друзей, родителей и других. Отделение три было мертво и больше никогда не очнётся. Убили ли его? Нет, он умер сам. От страха? От боли? Или от одиночества? Я стал ощущать это всё больше и больше. Последние, что я смог уловить так это шум, будто из телевизора. Я закрыл свои закрытые глаза. Не знаю как, но я будто именно это и сделал. Дальше я ничего не помню.» Заметка шестая окончена. За месяц до событий... Всё началось в небольшом городке Ханджонг-Ри , когда на горизонте появилось солнце. Первый звонок будильника заставил парня разомкнуть глаза, в попытках выключить надоедливый звон. Зевнув и встав с кровати, тот всё же сумел выключить будильник. Посмотрев на календарь, Лололошка вспомнил о предстоящей встречи. Тяжело вздохнув, парень потянулся к телефону, разблокировав его, он написал сообщение: “Тётя Райя, сегодня всё в силе?” - Ло знал, что его воспитательница очень занята в будни, не надеясь на положительный ответ, тот всё равно начал утреннюю рутину. Глаза ужасно слипались, а организм так и требовал о нескольких дополнительных часов сна, но парень на отрез проигнорировал тревожные звоночки своего организма, уже готовя себе завтрак. Яичница-болтунья с беконом, его стандартный утренний набор. Ничего сложного, но вполне питательно, чтобы дотянуть до обеда. Пока шкворчал бекон, он машинально достал из холодильника молоко и налил себе в стакан. Завтрак был готов быстро, и он поспешил к столу, параллельно включая ноутбук. Он планировал посвятить утро учебе, пока воспитательница не ответит. Но на телефон неожиданно пришло сообщение от Райи: “Конечно всё в силе, Ло, буду ждать тебя у нашего любимого кафе через час. И не забудь ключи от дома!” - Уильям посмеялся с сообщения тёти, вспоминая как один раз действительно забыл ключи от собственного дома, а после пытался открыть входную дверь квартиры ногой, на что его соседи были крайне - не довольны. В квартире он всегда жил один, ведь после того, как ему исполнилось восемнадцать Дейвисон с лёгкостью смог перебраться из маленькой комнаты в детском доме в место побольше. От ностальгии улыбка сама появилась на лице юноши. Всё-таки воспоминания очень хорошо помогают расслабиться перед важными разговорами. Собрав всё самое необходимое, Лололошка принялся одевать привычную для него белую футболку, поверх которой красовалась светло-голубая кофта, она всегда хорошо сочеталась с длинными шортами. Иногда они смахивали на обычные джинсы, но парень уверял всех в обратном. Выйдя в прихожую и перепроверив все нужные вещи, голубоглазый надел кеды, не забывая в этот раз свои ключи от дома. Что, что, но у парня иногда бывали большие провалы в памяти, за что все дети его стебали. В шутку-конечно, но Дейвисону всё равно не нравились подколы от детей и даже от воспитателей. К счастью об этом забыли на следующей недели, как узнали, и всё благодаря Райе, за что мальчик в то время был ей безумно благодарен. Уильям глянул на свои часы, которые всегда были у него под рукой. Половина часа пронеслась незаметно, особенно когда нужно обдумать предстоящий разговор и поворот каждого события, а так же его исход. Райя всегда была для него не просто тетей, а скорее другом, старшей сестрой, иногда даже матерью. Она знала его лучше, чем кто-либо другой, и ее интуиция порой пугала. Поэтому и откладывать этот разговор больше не было смысла. Лололошку правда пугало будущее. Никогда он не бежал быстрее парохода и жил всегда настоящим без прошлого. Многие считали его странным, особенно когда он был ещё ребёнком, но даже так он смог обрести семью, свою настоящую семью. Выйдя из подъезда, Уильям вдохнул свежий воздух города. Легкий ветерок трепал его светлые волосы, словно пытаясь запутать мысли. Он улыбнулся, вспоминая, как Абер всегда говорила, что его волосы пахнут летним дождем. Эта деталь, такая незначительная, но так прочно засевшая в памяти, грела душу. До кафе оставалось всего несколько кварталов, и Дейвисон решил пройтись пешком, наслаждаясь последними минутами спокойствия. По пути он невольно вспоминал, с чего все началось. Маленький детдомовский мальчик, одинокий и потерянный, нашедший утешение в добрых глазах девушки. Она была для него лучиком света в темном царстве, и он до сих пор не мог понять, чем заслужил ее любовь и заботу. Теперь же, когда ему предстояло принять важное решение, именно к ней он обратился за советом. – Что-то меня на воспоминания потянуло. – усмехнулся голубоглазый, идя по почти пустой улице. Сейчас только начало дня, поэтому людей было категорично мало. Только лишь некоторые встали в такую рань. Большинство из них были продавцами или обычными офиснами работниками, которых он встречал каждое утро. иногда здоровоясь. Некоторых из них юноша знал лично, ведь знает свой город, как свои пять пальцев, но остальных либо видел впервые, либо был наслышен от других. Городок был довольно маленьким, так что это не редкость - знать половину населения или вообще знать каждого в лицо. Солнце лениво выползало из-за зубчатых вершин гор, окрашивая небо в нежные персиковые и лавандовые тона. Маленький Лускаэлский городок, казалось, только просыпался, потягиваясь после ночного сна. Узкие улочки, петляющие между черепичными крышами домов, еще хранили прохладу, а воздух был наполнен ароматом цветущей вишни и легким дымком от готовящихся завтраков. День начинался просто прекрасно, от чего хотелось взять и начать петь на всю улицу. Настроение было на высшим уровне, только вот сама тема предстоящего диалога убивала весь настрой. Быстро отбросив мрачные мысли, юноша тяжело вздохнул, наслаждаясь тёплой погодой. Вчера весь день лил дождь из-за чего погулять не удавалось, но зато сегодня погодка явно радовала жителей Ханджонг-Ри. – Надо бы Альфреду написать, ему тоже рассказать, – словно молнией пронзила мысль Лололошку. Забыв о сообщениях, он выхватил телефон, набирая номер друга. С надеждой, что тот ответит сразу, он замер в ожидании. Первый гудок, второй, и вот – долгожданный ответ. В трубке зазвучал теплый, обволакивающий голос Альфреда. – Алло, Ло? Чего звонишь? – прозвучало в динамике. Альфред всегда отвечал с невероятной скоростью, казалось, он не расставался с телефоном ни на секунду. Его пальцы танцевали по клавиатуре, рождая виртуозные строки, искрящиеся сарказмом, юмором и порой – неожиданной глубиной. – Привет, Альфред, сможешь подскочить к «Спелой чернике» через двадцать минут? У меня важные новости, – с энтузиазмом выпалил Уильям, направляясь к знакомому кафе. «Спелая черника» выглядела непритязательно, но сколько же воспоминаний хранилось в ее стенах! Белоснежный бетон стен гармонично сочетался с темными рамами окон, а раскидистые кусты вишни окутывали заведение уютной атмосферой. Дейвисон остановился перед входом, жадно вдыхая аромат свежесваренного кофе и вишневого пирога, который, казалось, сочился из самых стен. Он помнил, как они с Альфредом, будучи мальчишками, просиживали здесь часами, делясь мечтами, планами и самыми безумными авантюрами. Здесь они праздновали победы и залечивали раны после поражений. «Спелая черника» была для них больше, чем просто кафе – это был островок стабильности в бушующем океане жизни, их личное место силы. – Да, хорошо, а что за повод? – все же не удержался Альфред, чувствуя, как нарастает необъяснимое волнение. – Никакого повода, просто новость. И да, Райя тоже будет, так что поспеши, дружище! – заверил Лололошка, надеясь успокоить друга. Ведь важные новости от него звучали нечасто. Сбросив вызов, Дейвисон глянул на часы и, осознав, что немного опаздывает, прибавил шаг. Кафе "Спелая черника" было небольшим и уютным заведением, с деревянной мебелью и большими окнами, выходящими в сад. Лололошка любил это место за ароматный кофе, вкусные пирожные и дружелюбную атмосферу. Здесь всегда можно было встретить знакомых, поболтать с приветливой хозяйкой или просто посидеть в тишине, наслаждаясь моментом. Он предвкушал чашку горячего какао и свежую булочку с корицей, а также несколько часов, проведенных в компании любимых друзей. Зайдя в кафе, Дейвисон сразу увидел Райю, сидящую за столиком у окна. Женщина была одета в элегантный брючный костюм, состоящий из белых брюк, светло-синего пиджака, и на удивление, обыкновенной белой футболки, а её короткие тёмно-синие волосы были аккуратно уложены в пучок. Она улыбнулась при виде «племянника» и махнула ему рукой. Парень, немного покраснев, поспешил к ней. Абер всегда выглядела так изысканно, что Лололошка мог бы принять её за модель, если бы не был знаком с ней лично. – Здравствуй, солнышко, – Райя обняла мальчишку, целуя его в щеку. – Как добрался? Вижу выглядишь очень нервным, неужели действительно что-то ужасное произошло? – девушку охватила паника. Как же она надеется, что это просто обычная дружеская встреча, как в старые добрые. – Всё хорошо, тёть, – ответил Лололошка, присаживаясь напротив. – Немного задумался по дороге. А насчёт новости... Сейчас мы дождёмся Альфреда и я вам всё расскажу, окей? Но! Переживать не стоит, правда. Всё не настолько серьёзно, как вы думаете. – произнес он с тяжелым вздохом, выдавая нервное напряжение постукиванием пальца по столешнице. Ему всегда было мучительно тревожить близких, поэтому он старался не поднимать панику по пустякам, за что порой получал укоризненные взгляды. – Хорошо, я поняла тебя, Ло, но помни, что ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Ты меня слышишь? – спросила Райя, получив в ответ короткий кивок. Она тяжело вздохнула, стараясь унять тревогу. – Просто я очень переживаю за тебя, Ло, ты всегда был слишком отстранёным, а когда я взяла ответственность за твою группу, то поняла, что хочу помогать тебе и Альфреду. Знай, что о какой бы помощи ты бы не попросил меня, я всегда буду рада помочь тебе. – тихо, будто шептала старшая, держа холодные руки, уже давно не мальчишки, в своих, улыбаясь так искренне, как никогда. Такую улыбку могли увидеть только её близкие. Уильям знал и прекрасно понимал это, так что от таких откровенных слов его щёки приобрели розовый оттенок, на что тётя весело засмеялась, ожидая такой реакции от мальчика. Райя потрепала волосы Ло, понимающе глядя на племянника. Она знала, что если он позвал и Альфреда, значит, дело действительно серьезное, но виду решила не подавать и держаться до объяснений от виновника торжества. Женщина подозвала официанта и заказала для них чай и пирожные. Заказ был сделан, а от второго гостя пришло сообщение: «через пять минут буду». Голубоглазый улыбнулся, передавая информацию Абер, на что та лишь снова улыбнулась, ожидая свой чай. Спустя пару бессмысленных и таких тёплых разговоров с близким человеком на душе становилось всё легче, а чай лишь придавал некую атмосферу в их общение. Вскоре появился и Альфред, запыхавшийся и немного взволнованный. Парень поздоровался со всеми и сразу приступил к делу: – Ло, что за срочность? У меня же сегодня важный проект, а ты выдернул меня посреди работы! – возмутился Альфред, но в его голосе слышались скорее любопытство и беспокойство. Лололошка, собравшись с духом, начал раздумывать о своих планах и сомнениях, всё равно зная, что эти двое всегда поддержат его, что бы ни случилось. Альфред увидев чай на столе, стразу схватил кружку наливая и себе, запивая всё до дна, от чего присутствующие переглянулись и посмеялись. – В общем, я вас собрал, чтобы посоветоваться… насчет поступления в Иторну, – к концу фразы голос парня почти сорвался на шепот, словно он боялся, что даже стены подслушают его тайну. Тишина повисла в комнате, пока Альфред, захлебнувшись уже новой порцией чая, не выдохнул: – Погоди, ты сейчас серьезно? Ты хоть представляешь, что требуется для поступления?! – Его восклицание эхом разнеслось по комнате, пытаясь пробить броню невозмутимости Дейвисона. Райя, словно окаменев, лишь моргала, переваривая всю абсурдность затеи Ло. – Ло, я, конечно, понимаю… Но Альфред прав. Как ты вообще собираешься туда поступать? Не забывай, Иторна – самый востребованный университет. Простые экзамены и баллы не дадут тебе и шанса на платное, а ты, я вижу, всерьез нацелился на бюджет… – Абер наконец вставила свои "пять копеек", пытаясь отговорить своего "племянника" от этой безумной идеи. – Я прекрасно знаю, что поступление в Иторну – это русская рулетка, исход которой фатально зависит от капризной удачи. Поэтому я и подстраховался, отправив заявление ещё месяца два назад, – Лололошка замолчал, предвкушая эффект разорвавшейся бомбы. Тишина не заставила себя ждать. Две пары глаз, полных изумления, буравили его, пытаясь осознать услышанное. – Ты… что? – наконец выдавил из себя Абер, словно вынырнув из глубокого сна. – Ну, я же говорю, все документы давно поданы, – повторил Лололошка, и тишина вновь обволокла их, словно густой туман. Альфред лишь беспомощно хлопал глазами, а Лололошка продолжил: – Я прошёл первый этап. Изумление схлынуло, уступая место бурной радости. Абер, всхлипнув, вскочила со своего места и крепко обняла мальчика, который в её глазах оставался всё той же крохой, пытающейся покорить огромный мир. Она была свидетельницей его взросления и безмерно благодарна судьбе за это. Через мгновение к их объятию присоединился и Альфред, образовав тесный круг тепла и поддержки. Первый и самый лёгкий этап был пройден. *** Лололошка замер у ворот детского дома, словно пораженный невидимой стрелой. Сердце болезненно сжалось в тисках воспоминаний. Сколько бы ни утекло воды, сколько бы лун ни сменилось в небе, он всегда будет возвращаться сюда, ведомый незримой нитью прошлого. Глубокий вдох наполнил его грудь, и он, преодолев нерешительность, толкнул скрипучую калитку. Знакомые, до боли родные очертания обшарпанного здания, обветшалая песочница, помнившая звонкий смех его детства – все шептало о давно минувших днях. Внутри его встретила Окетра. Время оставило свои отметины на ее лице, но теплая улыбка, словно маяк, по-прежнему озаряла ее. – Лололошка! Неужели это ты, вернулся? – воскликнула она, заключая его в объятия, пахнущие заботой и теплом. Долгие часы пролетели в разговорах, полных светлой грусти и радостных воспоминаний о старых друзьях, общих шалостях. Лололошка предложил свою помощь, и Окетра, не раздумывая, согласилась. Он читал детям сказки, его голос то взмывал вверх, то замирал шепотом, рождая в маленьких сердцах целые миры. Он помогал им с уроками, терпеливо объясняя сложные темы, и играл в футбол во дворе, заражая всех своим неуемным энтузиазмом. В чистых, доверчивых глазах ребят он видел отражение себя – маленького, потерянного, но отчаянно цепляющегося за надежду. Его любовь к детям всегда поражала Окетру, но и радовало одновременно. Всю свою любовь он отдавал детям, который были похожи на него. Не хотелось прощаться с этим местом, не хотелось разлучаться со своим старым домом надолго, но обстоятельства вынуждают, а точнее просят. Лололошке давно пора отпустить те мгновения, проведённых здесь и начать новый этап жизни, но он не мог. Его пугали переменны, словно он маленький птинец, который не может покинуть родительское гнездо. Не может он взять и попрощаться со всеми. С Окетрой, Райей, Альфредом и маленькой девочкой Камилой. Её жёлтое платье и белые бантики на блондинистах волосах напоминали ромашку. Он давно совершил свой выбор, а значит ему придётся им всё рассказать. Беседа с Альфредом и Райей действительно удалась. Дейвисон думал, что всё пройдёт намного хуже, но он как всегда поспешил с выводами. Сейчас же стоя в главном зале он ожидал маленькую девочку, чтобы рассказать ей новость, заодно и Окетра будет рядом, так что бегать туда сюда не придётся. Детский смех доносся из коридора, а вслед за этим открылась и дверь в помещение. Всё то же жёлтое платье и белые бантики, такие родные и знакомые. Лололошка присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Камилой, и улыбнулся ей самой теплой улыбкой, на которую только был способен. – Камилла, солнышко, мне нужно тебе кое-что сказать, – начал он, чувствуя, как ком подступает к горлу. Его сердце билось, словно пойманная в клетку птица, готовая вырваться на свободу, но боящаяся неизведанного. Окетра стояла рядом, ее взгляд, как всегда, был полон понимания и сочувствия. Она знала, как тяжело Лололошке даются прощания, как каждая ниточка, связывающая его с прошлым, казалась неразрывной. – Я уезжаю, Камилла, – произнес он, стараясь, чтобы голос звучал твердо, но в нем все равно проскальзывала грусть. – Я должен уехать, чтобы исполнить свою мечту. – дополнил юноша, продолжая смотреть на хмурое лицо девчули. Личико Камиллы омрачилось, словно солнце зашло за тучу. Ее глаза, обычно сияющие, как два драгоценных камня, наполнились слезами. – Ты нас покинешь? – прошептала она, и этот вопрос прозвучал, как колокольный звон, отзываясь эхом в сердце Лололошки. – Я всегда буду помнить тебя, Камилла, – ответил он, обнимая девочку. – Ты навсегда останешься в моем сердце, как самая яркая звездочка на небе. И я обязательно вернусь, когда придет время. – Он понимал, что слова – всего лишь слова, но он надеялся, что они смогут хоть немного утешить Камиллу и Окетру, смягчить боль расставания, словно бальзам на кровоточащую рану. – Я не забуду нашу встречу. – со слезами на глазах шептала блондинка. Она не хотела отпускать уже такого радного для неё человека, но нужна, ведь кто она ему, чтобы держать его против его воли. Как же всё началось? Однажды, когда ещё совсем молодой подросток рос в этих гнятущих стенах, разговаривая со своим другом, его взгляд упал на девочку, одиноко сидящую в углу комнаты. Камила, так ее звали, была тихой, словно мышка, и замкнутой, словно раковина. Лололошка, ведомый неким внутренним порывом, подошел к ней, опустился на корточки рядом и заговорил мягким, успокаивающим голосом. Он рассказывал ей об удивительных вещах, о необъятном мире, лежащем за пределами этих стен, о том, что мечты, какими бы несбыточными они ни казались, обязательно сбываются, если искренне в них верить. Камила слушала, затаив дыхание, ее взгляд, до этого тусклый и безжизненный, постепенно наполнялся робким огоньком надежды. В этот момент Лололошка осознал, что его миссия здесь – не просто помогать, а вселять веру в будущее, согревать теплом своей души эти маленькие, хрупкие сердца, израненные жизнью. С каждым днем Лололошка все больше привязывался к детям, а они, в свою очередь, отвечали ему искренней любовью и доверием. Он стал для них не просто очередным ребёнком, похожих на других, а настоящим другом, старшим братом, примером для подражания. Вечерами, когда за окном сгущались сумерки, он собирал их вокруг себя и рассказывал истории о смелых героях, о далеких странах, о добре, всегда побеждающем зло. Его слова, словно семена, падали на благодатную почву детских сердец, прорастая ростками надежды и веры в лучшее. Время шло, и Лололошка заметил перемены в Камиле. Она стала чаще улыбаться, присоединяться к играм с другими детьми, а в ее глазах больше не было той вселенской грусти. Однажды она подошла к нему и протянула маленький, неумело сделанный из бумаги кораблик. – Это тебе, Лололошка. Чтобы ты не забывал о своей мечте – прошептала она, густо покраснев. Этот простой, но искренний жест тронул его до глубины души. Он понял, что даже самое маленькое проявление внимания и заботы может сотворить настоящее чудо. Но дни, как известно, летят быстро, и пришло время Лололошке уезжать. Прощание было трудным и трогательным. Дети обнимали его, не желая отпускать, а Окетра украдкой смахивала слезы. Камила крепко держала его за руку, ее глаза были полны печали. – Ты вернешься, Лололошка? – тихо спросила она. – Обязательно вернусь, Камила. Обещаю,"– ответил он, стараясь сдержать подступившие к горлу слезы. Покинув детский дом, Лололошка чувствовал себя одновременно опустошенным и наполненным. Он оставил частичку своего сердца здесь, среди этих детей, но в то же время увез с собой бесценный дар – осознание того, что даже один человек может изменить мир к лучшему, подарить надежду и веру в будущее. Он знал, чио теперь у него появилась новая цель – не забывать и помнить до конца, стремясь к желаемому. И он обязательно вернется в этот детский дом, к этим детям, которые навсегда останутся в его сердце. Ведь именно здесь он нашел то, что так долго искал – настоящий смысл жизни. Тот разговор с Камилой был последним и самым трогательным из всех, словно она резко исчезла. Настоящее время Лололошка, словно стрела, выпущенная из лука, мчался по мощеным улочкам портового города. В груди колотилось сердце, отбивая ритм спешки и волнения. Он опаздывал. Снова. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в оттенки пламени и золота, когда Лололошка, задыхаясь, выбежал на причал. Портовый воздух, насыщенный запахом соли и водорослей, обжигал легкие. Отсчитывая последние секунды до отплытия корабля, уносящего его в неведомые дали, Уильям молился всем возможным богам, лишь успеть, иначе все его страданя были напрастны. Он спешил, словно спасаясь от бури, лавируя между телегами, мешками с товарами и снующими матросами. В голове мелькали обрывки воспоминаний: теплые улыбки Райи, ее заботливые руки, всегда готовые утешить и поддержать; насмешливый взгляд Альфреда, его колкие замечания, скрывающие истинную привязанность и готовность прийти на помощь в любой момент. Они – его семья, его опора, и он не хотел, чтобы они волновались. Вот и показался силуэт корабля, величественно возвышающегося над портом. Лололошка прибавил шаг, чувствуя, как участилось сердцебиение.Спустя время, наконец, он увидел их. Райя, ее волосы развевались на ветру, словно морские волны, стояла у перил, пристально всматриваясь в толпу. Рядом с ней, невозмутимый, как всегда, стоял Альфред, его руки скрещены на груди. Они ждали его. Чтобы проводить. Чтобы сказать последнее напутствие перед долгим и опасным путешествием. Голубоглазый рванул к ним, чувствуя, как его переполняют смешанные чувства – волнение, предвкушение, но и легкая грусть расставания. Он знал, что впереди его ждут приключения, испытания, новые друзья и враги. Но он также знал, что где-то там, далеко, его всегда будут ждать Райя и Альфред, его верные друзья, его семья. Прощание было коротким, но полным невысказанных чувств. Лололошка взошел на борт корабля, ощущая под ногами покачивающуюся палубу, словно зыбкую почву новой жизни. Он оглянулся, видя Райю и Альфреда, стоящих плечом к плечу, их фигуры, словно маяки, освещающие путь. Он поднял руку в прощальном жесте, и корабль, словно гигантский лебедь, плавно отчалил от берега, унося его в объятия неизведанного. Впереди простирался океан, безграничный и манящий, как мечта, ждущая своего воплощения. Звук разбивающихся волн об дно кораблся доносились до Лололошки. Впереди виднелся желаемый остров, будто он находился в сказке. Улыбка так и лезла на лицо от осознания того, что вся жизнь впереди, что это лишь начало его пути. Избранники, такие же как и парень, громко разговаривали рядом, обсуждая предстоящую жизнь. Всё это казалось лишь сном, словно через пару секунд он снова проснётся в своей маленькой и тёмной квартире. Дейвисон видел остров лишь на картинках в интернете, а теперь это в живую, по настоящему. Хотелось прямо сейчас повторно заплакать от счастья, но люди рядом вряд ли смогут понять причину его слёз и чтобы не возникали лишние вопросы, голубоглазый сдерживался до последнего. Лололошка оперся о деревянный борт корабля, вдыхая соленый воздух свободы. Этот запах навсегда врезался в его память, как и ощущение покачивающейся палубы под ногами. Он чувствовал себя одновременно и потерянным, и обретенным. Потерянным, потому что прошлое осталось позади, с его серыми буднями и нереализованными мечтами. Обретенным, потому что впереди маячила новая жизнь, полная возможностей и приключений, о которых он мог только грезить. Остров приближался, становясь все более отчетливым. Зеленые холмы, словно изумрудные самоцветы, сверкали под лучами солнца. Белые песчаные пляжи, окаймленные пальмами, манили своей девственной красотой. Лололошка не мог отвести взгляд, словно завороженный картиной, сошедшей с полотна великого художника. Он украдкой взглянул на своих попутчиков. В их глазах тоже читалось волнение и предвкушение. Все они были разными, но их объединяло одно – желание начать все с чистого листа. Каждый из них нес в себе свою историю, свою боль и свои надежды. И теперь, вместе, они отправлялись в путешествие, которое навсегда изменит их жизни. Сердце Лололошки забилось быстрее, когда корабль начал замедлять ход. Он крепче сжал перила, готовясь к высадке. В этот момент он почувствовал, как на его плечо легла невидимая рука. Будто второй он стоял позади, смотря в будущее. - Ну что, готов к новой жизни? - спросил тот. Лололошка кивнул, и в его глазах отразился огонь надежды. Да, он готов. Он готов ко всему, что приготовил ему этот сказочный остров. Шаг вперёд и его нога наступила на твёрдую поверхность. Такие же молодые ребята рядом остановились, смотря вдаль на высокое здание из тёмного кирпича. Оно выглядело очень масштабно, а большие часы на одной из башней пробили полдень. - Волшебно. - прошептал шатен от восхищения. Перед глазами Лололошки открылся новый мир. Яркое солнце, щебетание незнакомых птиц, запахи экзотических цветов – все это обрушилось на него разом, вызывая головокружение. Он огляделся, пытаясь осознать всё происходящее. Другие прибывшие тоже стояли, словно зачарованные, любуясь окружающей красотой. Кто-то достал телефон, чтобы запечатлеть этот момент, а кто-то и вовсе начал звонить близким. – Вперёд за своей мечтой!