Раскрытие правды

      Насколько сложно быть близнецами с совершенно разными личностями? Насколько сложно делить с ним общее дело? А тело?       Реззл и Деззл должны были быть обоятельными тунами, которые учили бы детей привязанности к своим братьям и сестрам, несмотря ни на что. Их интересовали разные вещи, любили проводить время разными способами, общались с разными тунами. Но они никогда не ссорились, никогда не спорили и никогда не подводили друг друга. Им всегда было комфортно вместе и только вместе. Довольно сложная судьба, как и сложные обстоятельства для маленьких созданий, которым даровали их создатели.       Это требует восхищения. ***       Памятая, никому ненужная записка лежала перед сломанным белым экраном для проектора в одном из помещений Гарденвью. Такая непримечательная, но играющая огромную роль в жизни мультяшек. Ведь она была предназначена для одного из основателей этого образовательного центра. "Взрослая часть нашей аудитории негативно отрегировала на новых тунов, так что они были изолированы. Они твердили, что этим мультяшкам не место среди "нормальных ", ведь это будет травмирующе и некомфортно для их детей. Образовательный центр не должен поднимать тему инвалидности, особенно такого острого характера. Но и избавляться от целых двух тунов не решение. Мы должны разделить их. Иначе они так и останутся изолированными. В таком исходе ресурсы на них были затрачены зря. Делайла Кин"       Неизвестно сколько эта бумажка пролежала там. Возможно примерно столько же, сколько это помещение стояло заброшенным. Оно потеряло свой уют, оставив в себе былое воспоминание про существование близнецов.       Картинки, постеры, проектор с видеозаписями.       Все упоминания об их врождённой особенности были похоронены там, не давая и шанса выйти в свет или показаться миру. Словно что-то запретное, которое никогда не должно было существовать.       Фотографии, общая одежда, общие записки с различным почерком.       Всё здесь. Смогут ли они быть снова вместе? Или также забудут их изначальную связь, как все эти вещи в запертой комнате? ***       Деззл разглядывал свою правую руку. Она была для него чужой. Присоединенный силой металл к телу туна. Хоть она выглядела естественной, ощущалось, как что-то инородное. Какая же природа мультяшек странная, раз люди могли видоизменять их, как кукол.       Им сказали, что он с братом могут скоро умереть, если не предпринять серьёзные меры по поводу их разделения. Меньшее, чего они хотели, так это потерять друг друга, и были вынуждены согласиться.       Но именно эта фальшивая половина его тела подарила ему свободу, личное пространство и возможности. Они смогли узнать себя совершенно с другой стороны и полностью оценить свои силы. Им обоим дали то дело, которым им нравилось заниматься.       Театр.       Дети их полюбили. Их стали замечать гораздо больше чем раньше. Как и стали полезнее для своих создателей. Казалось бы, все в плюсе, это решение не принесло никаких утрат.       Но Деззлу это казалось неправильным.       Он с братом были слишком разными. Они как будто разделились на две совершенно разные пути, очутившись на двух краях света, которые никак не пересекались. Реззл смог проявить себя, показать достатучную харизму, чтобы стать одним из любимчиков и стать счастливым после их разделения. Деззл такого не чувствовал.       Он словно был в тени. В своём скромном мирке, найдя своё спокойствие в тишине. Ему не нужно лишнее внимание, ему не нужно много общения. Теперь он может целыми сутками заниматься тем, чем любит и общаться с теми, с кем комфортно. Но всё равно чувствовал себя опустошенным.       Особенно смотря на своего братца.       И почему он стал радостнее чем обычно? Почему Деззл стал печальнее чем раньше? Неужели Реззл совсем ничего не испытывает по этому поводу? Почему он может всей душой наслаждаться их свободой, а Деззл нет?       Как же его терзали эти мысли. Даже после инцидента, в котором правда полностью вскрылась... "Нас... с самого начала не приняли?..."       Деззл беспомощно сидел на полу. Слёзы неконтролируемо лились на найденную в углу записку в их старой комнате. "Мы были... ненормальными?..."       Руки сжимали их чёрное пальто, которую они вдвоём когда-то делили. "Нас разделили... потому что мы кому-то не понравились?..."       Сильный всхлип и полное одиночество. Его сейчас нет рядом, как раньше. "И это вся причина?"       Деззла съедала изнутра необоснованная для него обида. Ему очень горестно думать о разделении с братом. Казалось бы, почему? Они получили то, что есть у каждого туна с самого рождения. Но почему-то у маски трагедии было ощущение, что у него отняли самое дорогое, что у него было.       И самое ужасное для него — он больше не чувствовал Реззла. Он не знает какого ему, переживает ли, разделяет ли ту же боль. Они отдалились, и это его пугает. Отдалились настолько, что теперь не знает как заговорить с ним. Раньше их объединяло их собственное тело, а теперь что?       Деззлу было сложно испытывать эмоцию радости. И когда отняли его брата, они отняли и его улыбку.       Тихий плач приостановил чужой бег за дверью.       — Деззл, ты где???       В помещение ворвался тун. Лицо его было встревоженным, а движения спешащими. И как он понял, где находится чёрная маска?       — Р-Реззл...?       Еле выдавив из себя родное имя, Деззл приподнял голову. Увидев заплаканное лицо брата, маска комедии моментально прибежала к нему и присела рядом.       — Что случилось??? Я почувствовал неладное и тутже начал тебя искать! Тебя кто-то обидел???       В нём как всегда было много энергии. И Деззлу жаль, что заставил своего брата так переживать. Он понимал, что бесполезно скрывать что-то от него, и со всхлипом протянул дрожащими руками записку.       Реззл сперва пробежался взглядом, но только через пару секунд полностью вчитался в содержимое. В его взгляде пропала искра и он полностью опустел. Деззл ожидал совсем другой реакции.       Он думал, что Реззл с заботливой улыбкой начнет его успокаивать и утешать. Он всегда так делал, когда ему было плохо. Но сейчас почему-то притих.       — Мы... были разделены по их желанию?...       Прошептала про себя белая маска, не отпуская записку.       — Не потому что это было смертельно опасно для нас? Не ради нашего блага, не ради наших жизней???       Его лицо сменилась на ярость, а голос постепенно повышался.       — Они ни разу не спросили нас, хотим мы этого или нет!       Он сжал бумажку в руке и выбросил куда подальше, не желая видеть его больше. Реззл постарался успокоить себя, громко вдыхая и выдыхая воздух. Он старался держаться сильным ради своего брата, которому тоже сейчас было не лучше, но слёзы предательски навернулись на его глазах.       "Реззл... плачет?"       Пронеслась мысль у маски трагедии.       — Им всё это время было плевать, что мы чувствуем...       Реззл с ненавистью смотрел на бумажку, потом перевёл взгляд на пол, пытаясь скрыть обиду и боль. Он сжимал зубы и кулаки, сдерживая себя от порыва гнева. Решившись поднять глаза на Деззла, получил встречную неожиданную реакцию от своего брата — он улыбался, несмотря на слёзы на его щеках.       — Д-Деззл?       — Так тебе не всё равно...       Маска трагедии заулыбалась сильнее, хоть она у него была кривой, словно натягивалась с огромными усилиями. Он начал вытирать свои слёзы ладонями, никак не останавливаясь плакать сквозь улыбку. Это встревожило его брата, у которого слезинки непривычно сверкали на его игривых щеках-румяшках.       — Прости...       Извинился Деззл и спрятал своё лицо, чтобы не показывать сложные для него чувства перед Реззлом. Как можно радоваться от чужих слёз?       — Но я думал... что тебя это никак не задевает... думал... думал...       Следующие слова ему было сложнее произнести, ведь они комом застряли у него в горле. Сжав сильнее пальто, он всё таки смог это сделать.       — Думал... что ты всем доволен...       От его слов у Реззла защемило в сердце. Он был не прав. Чертовски не прав. У него в голове будто что-то треснуло, и он больше не может сдерживать эмоции. Эмоции, которые замком хранились на его сердце всё это время.       — К-как я могу быть в-всем доволен... если я не ощущаю с-свою левую руку?... Она словно ч-чужая...       Деззл успокоился и взглянул на брата. Маска комедии была готова скоро разрыдаться, но еле сдерживала себя от этого. Он быстро понял, что утешение на данный момент нужна не ему, а его брату. Отложив одежду, он раздвинул руки в сторону, зовя того к объятиям. Реззл вцепился в него, словно держал последнее спасение в этом запятнанном мире.       — Словно я... больше не я...       Послышались всхлипы. Деззл начал поглаживать его за спину.       — У меня также...       — Это я думал, что ты всем доволен... я думал... что ты больше не нуждаешься во мне...       Белая маска прижалась к его плечу, останавливая потоки рек у него на глазах.       — Я так старался делать вид что счастлив... так старался не показывать печаль, которая с каждым днём только усиливалась... — он громко разрыдался на родных плечах, отпуская все накопившееся эмоции. Только при Деззле, Реззл способен отпускать негативные эмоции. Отняв его брата, они отняли его сердце.       Сейчас он будто лил слёзы вдвое больше, чем регулярно его брат. Маска трагедии понимающе поглаживала его за спину, нежно прижав к себе. Никому как ему было понятно, что нужно сейчас Реззлу – его присутствие. Так давно этого не было.       — П-прости, — белая маска успокоилась и слегка остранилась, чтобы посмотреть брату в лицо.       — Всё в порядке...       — Деззл... почему ты улыбаешься?       Чёрная маска и не заметила, как сама давно успокоилась и начала мягко улыбаться. Искренне.       — Ой, прости... — он тут же отвернул голову в сторону, неловко переводя взгляд на пол. — Просто радуюсь, что ты вернулся ко мне...       Реззл полностью отстранился, недоумевая от его слов.       — Я всегда с тобой! Хоть и не как раньше.       Их глаза встретились. Они снова чувствовали друг друга, что согревало их сердца, которые всегда бились в одном ритме. Деззл решил высказаться.       — Просто... с тех пор как нас... — он не осмелился сказать это слова, но его родной брат понял и без этого. — Я больше не чувствовал тебя... всё стало таким чужим, другим... стало так одиноко...       — Мне тоже, Деззл, — на глазах маски комедии снова навернулись слёзы. — Мне тоже...       Как и слёзы маски трагедии.       — Я не знаю почему... но я так рад... что тебе тоже...       Их рты расплылись в улыбке.       — Ты не один, Деззл...       Они прижались, крепко обнимая друг друга. Они снова воссоединились, снова стали единым целым, хоть и не физически. Маски чуть не забыли, что они были друг у друга.       Спустя некоторое время, они находились в одной в комнате и крепко спали. Но вместо одеяла у них служило их старое пальто, которую они делили, когда были еще сиамскими близнецами. Деззл находился слева от Реззла, Реззл справа. Как раньше. Они всегда были, есть и будут друг у друга.