Вернутся к фанфику
мяу-мяу
5 октября 2026, 02:24Кружка горячего чая обжигает руки, и Лея все же решается заглянуть в комнату подруги. На кровати небрежным комком валялись джинсы, футболка и украшения — зрелище для Софии редкое. Обычно, если она уставала, то никогда не утруждала себя даже минимальным порядком, засыпая прямо в одежде.
Время тоже оказалось непривычным. Часовая стрелка едва перешагнула за девять вечера, а Лукшис уже спала без задних ног, словно не смыкала глаз несколько суток.
Лея тоже хотела бы отключаться так же быстро. Но это несправедливость жизни. Даже если занять все её сутки работой на ногах, мысли перед сном неминуемо её настигнут. Иногда хочется просто отогнать их руками, затолкать под подушку и надеяться, что они задохнутся.
Одеяло, ещё с утра аккуратно заправленное, теперь сбилось в бесформенный комок у её ног, одной половиной свесившись на пол. Сама девушка устроилась поперёк кровати, крепко обнимая большую декоративную подушку.
Видимо, день её окончательно умотал. С самого утра София в одиночку носилась по городу куда глаза глядят: глухие переулки, петляющие между частными домами и многоэтажками, витрины с дурацкими сувенирами, портовые забегаловки на набережной и популярные кофейни в центре. Впрочем, Софи почти сразу забыла, зачем вообще вырвалась в город. Её внимание переключалось с прилавка на прилавок, с одного прохожего на другого за долю секунды. Новый город заворожил куда сильнее, чем её смазливые литовцы. По крайней мере, сегодня. И, справедливости ради, любовь Софии к романтизации всего на свете взяла верх, на час позволив ей не гоняться туда-сюда сломя голову, а просто уставиться на море.
Разумеется, итогом этой остановки стали купленные у бабушек на набережной браслеты и панама с леопардовым принтом. София сочла ту «невероятно красивой», но, конечно же, забудет тут же, как только они вернутся в Каунас. Такого добра в её комнате было немерено.
К вечеру надежда покидала Лукшис с каждой минутой всё стремительнее, а вместе с ней уходили и силы на бодрствование. Лея вздохнула, поправила сползшее одеяло, пытаясь хоть немного укрыть подругу, а затем бесшумно задёрнула плотные шторы. Не хотела, чтобы солнце, которое взойдёт через пару часов, потревожило её с утра.
Оставив подругу, Лея ушла к брату. Он показывал ей новые рабочие проекты. Сестра давно уже перестала быть главной и единственной фигурой его портфолио, ведь теперь у него были куда более серьёзные заказчики, но она всё так же искренне восхищалась его успехами. В ход пошли компьютерные игры: сперва они пообсуждали старые, самые любимые, в которые рубились еще в детстве, когда на компьютер было выделено по два часа в день. А еще Нем попытался научить сестру играть в новомодные шутеры. Впрочем, хватило её ненадолго.
Где-то около четырёх утра Лея сквозь сон услышала, что София проснулась. Подруга долго шуршала в холодильнике, сонно бормотала, жалуясь на жизнь кошке Ю-ю, которая в ответ не удосужилась ответить ей даже мяуканьем. Затем на кухне заговорил подкаст о мировых странных теориях или маньяках — этого Римша так и не поняла. Только спустя полтора часа София наконец выключила свет и снова забралась под одеяло.
Утром, когда Лея накрыла на стол, подруга так и не появилась. Это было ожидаемо: режим Софии сбивался по щелчку пальцев, и Римша уже давно перестала успевать за ним следить. Теперь та будет спать до самого вечера, а потом удивляться, почему раскалывается голова и совсем нет сил.
Опустошив тарелку, Лея не стала ждать и побежала в свою комнату собираться. Точнее, не совсем так. В грандиозных планах было перебрать свой шкаф. При переезде она оставила в нём все «неугодные» вещи. Те, из которых выросла, но которые почему-то так и не отдали детям знакомых. Те, что разонравились или оказались непрактичными, купленные импульсивно, хранящие воспоминания. Целая стопка вещей подруг: футболки, которые они оставляли на случай ночёвки и так и не забрали, и прочий хлам, которому в шкафу не место.
Убираться она любила, но дома делала это с большим энтузиазмом, чем обычно.
Лея придвинула стул, встала на него и достала ещё кучу мешков с одеждой с самой верхней полки, бесцеремонно сбрасывая их на пол. Теперь она и сама сидела внизу, окружённая ворохом вещей. И отдалась воспоминаниям сполна. Стильная на то время «пацанская» куртка, которую она выпрашивала ещё за три месяца до ощутимого похолодания. Сколько проходила в ней? Недолго, снова вернулась к старой. За ней пошли и другие вещи: джинсы с заниженной талией, что считала самыми крутыми в своей жизни. Лонгслив, который купила на стенде мерча любимой группы. Принт уже выцвел и потрескался, но воспоминания с того дня точно нет. Где-то в глубине ящиков рабочего стола найдётся автограф, который ей написали цветной ручкой с блёстками. Вспомнится, как она нелепо проиграла пойманную барабанную палочку в игру «цу-е-фа». Позорище. Сейчас у неё своих палочек целая гора, выбирай не хочу, и купи какие душе угодно. Но, может быть, она была бы чуточку счастливее, если бы получила ту самую, уже убитую жизнью.
Вот что-то кроме одежды: лего с Хеллоу Китти. Фиолетовая полупрозрачная игрушка. Она без конца ломалась, и приходилось собирать её заново. Лея играла с ней часто, поэтому иногда они с братом чинили её по несколько раз на дню. Однажды Неман слишком резко рявкнул: «потом», и Лея спрятала её на самое дно своей коробки игрушек. Больше не доставала с ней никого. Она держала хрупкую маленькую кошечку в руках и молчаливо собирала её по маленьким частям. Вскоре закончила. Оставить.
Когда-то белые конверсы, её самые первые и неубиваемые. Ткани, из которых она клялась себе шить одежду. Пара маленьких свитеров. Дурацкий шарф. Выбросить. Оставить. Оставить. Подумаю. Выбросить. Подарить. Оставить. И так до самого вечера. Последним в руки попал выпускной альбом Немана. Лея взглянула на обложку и расхохоталась. Видимо, неудачно стричься перед важной фотосессией — это семейное. Полистала альбом и хихикала бы ещё долго, если бы не увидела фото, где она напросилась встать рядом с братом. О. Боже. Эра неудачной попытки-в-винишко-тян. Альбом быстро был захлопнут и отставлен в сторону. Нет. На верхнюю полку. И придавить тяжёлым пакетом от греха подальше. Захочет — найдёт.
Наконец пришло время собирать образ из того, что ей понравилось. Прикладывала вещи к себе, крутилась перед зеркалом, надевала прямо поверх домашней футболки. Выглядела, наверное, как героиня ситкома по Никелодеон или персонаж из Симса. Щелчок. Быстрый разворот — новый аутфит.
И всё же она определилась в чём пойдёт: джинсы взяла из тех, что привезла, бордовый топ с длинными рукавами, поверх — светлая отцовская брендовая ветровка, которую в девяностые или даже восьмидесятые тот урвал за бесценок по сравнению с нынешними ценниками. Даже подкрутила волосы, как делала весь выпускной класс. От такого она уже отвыкла, времени на это всё нет. Короткий сон - быстрые сборы - учёба - работа - снова сон. Для лишних процедур свободных минут в расписании не находилось. В зеркале она выглядела ярче, улыбчивее и наконец «не-в-чёрных-мешках-как-смерть». Немного засомневалась, насколько нормально выйти накрашенной и с укладкой. Не слишком ли вычурно. Сомнения сразу же рассеяли устоявшиеся взгляды о том, что ей в целом безразлично, кто и что там себе подумает. Накинула маленькую сумку на плечо, проверила всё по любимому методу «я-деньги-телефон-ключи», начала спускаться со второго этажа, и снизу раздался голос Немана:
— Ну наконец-то! Пока не спустилась, возьми мой кошелёк. Он на столе.
— Нет, — ответила Римша и развернулась обратно, отточив самую остроумную шутку: сначала отказать, потом сделать.
Она толкнула дверь плечом и оказалась в полумраке. Хоть глаз выколи. Свет оставляла только подсветка клавиатуры и включённый монитор. Камеру заметила, кучу комиксов и флешек тоже, полный бардак. Кошелёк в глаза так и не бросился, пока Герда, мирно спавшая под столом, не встала и не ткнула в него носом. Какая умная собака. Лея почесала её за ухом, и та вновь вернулась к своему увлекательному занятию.
Экран компьютера ожил. В углу всплыла плашка с сообщением, сопровождаемая характерным звуком. Всего одна строка, представляющая собой беспорядочный набор цифр, в некоторых местах разделённый точками. Лея наклонила голову, пытаясь уловить логику. Предположений было несколько, но ни одного она не выделяла: рано делать выводы. Да и незачем. Нахмурилась, инстинктивно потянулась к мышке и сразу же одёрнула себя. Какого чёрта. С самого детства и по сей день в их родственных отношениях было чётко прописанное правило: личное пространство есть личное пространство. И действительно, она думала, что они делятся друг с другом всем. А если не сказал, значит, неважно, или потом скажет. Вообще не её дело. Она сама была бы не в восторге, если бы узнала, что он нарушил её границы. Мгновенно покинула комнату.
— Лови, — крикнула Лея, бросая бумажник ему в руки, ещё не полностью спустившись. Пускай не расслабляется. Конечно, он поймал.
— Надеюсь, сегодня ты за меня платишь, — говорила она, оглядывая себя в зеркале.
Неман удостоил её только передразниванием её же фразы, протянул руку к волосам сестры и сильно-сильно взъерошил.
— Идиотище! — она засмеялась.
Тут из комнаты устало выглянула София. На голове ситуация намного хуже, чем сейчас у её подруги.
— Доброе утро. А вы куда? — протёрла глаза.
— Мы в бар с бывшими одноклассниками. Хочешь с нами? — говорила Лея, поправляя лохматые после дурачества Немана волосы.
— Ммм, нет.
— Ты отказываешься от вечерних посиделок? Серьёзно? — сомнений в том, что та согласится, было ноль, поэтому Римша, прервав любование своим отражением, взглянула на сонную Лукшис.
— Я устала-а, ног не чувствую, да и меня никто не знает. Не пойду, сори, — сказала измученно настолько, насколько это могло прозвучать.
— Вот это новости, — но она лишь пожала плечами, уговаривать не стала, принялась поправлять складки на одежде, — В холодильнике бери что хочешь. Звони, если что.
Перед тем как уйти, Софи остановилась в дверном проёме.
— Неман, — умоляюще протянула блондинка, — я же смогу сыграть в твою приставку?
— На здоровье.
Девушка, довольная, убежала наверх. О любимой группе решили не упоминать по нескольким причинам. Во-первых, остатки её самообладания даже не будут пытаться: она заведётся с пол-оборота, и спокойная дружеская встреча вероятнее всего превратится в надоедливое интервью. Лее самой хотелось просто расслабиться и поговорить с давними знакомыми, а не следить за подругой как за ребёнком, ибо ей самой станет стыдно за её поведение. Хоть кто-то чувствует стыд за неё.
Во-вторых, точного ответа никто не давал. «Посмотрим» — понятие растяжимое, и каждый интерпретировал его по-своему. У одних людей это было действительно «подумаю», у других «нет», завуалированное в безвредный отказ, и ещё куча разных вариантов. Она бы нарядилась, а потом, может, разочаровалась. Обманывать её не хотелось ни в коем случае.
— Тебе ничего уже не поможет, давай быстрее, — нетерпеливо сказал Нем, театрально постукивая ногой в ожидании.
Она его передразнила и подставила подножку, как только он переступил порог дома и вновь собирался ворчать. Ей же в ответ легко постучали по лбу и выдали добротный щелбан. 1:1.
***
Вывеска с яркой подсветкой показалась в поле зрения минут через семь. Лея всегда считала этот бар одним из самых уютных в их районе. Не пафосный клуб, куда, чтобы пройти, нужно выглядеть на все сто тридцать из ста. И не подвальное помещение, где обычно собирается всякий сброд вроде алкашей и наркоманов, где им нальют дешёвого пойла, бармены потом с удовольствием посмотрят на драку двух бедолаг, а в конце помогут только одним: вытащат их за шкирку из заведения. Ранее это место и вовсе баром не было и хранило совершенно другие воспоминания. Это было семейное кафе. Лея и Неман брали в нём мороженое и шли с ним носиться в парк неподалёку. Стоит ли говорить о том, что вскоре оба виновато приходили к родителям обратно и просили по новой порции холодного лакомства. Теперь это просто бар. Редкие посиделки с подругами, старой компанией. Всё это стало приятной редкостью. Неман открыл дверь и пропустил Лею вперед. Гул голосов сразу ударил по ушам, перемешанный с попсовыми треками, лившимися из колонок под потолком. Видимо, кого-то не очень устроил местный плейлист, ибо один парень уже пытался уговорить бармена включить свою музыку. Интерьер внутри был довольно типичным: кирпичные стены с закосом на лофт, приглушённый тёплый свет над барной стойкой. Но всё внимание перетянула на себя шумная компания. Огромный стол в углу, составленный из двух сдвинутых вместе. За ним сидели, перекрикивая музыку и хохоча, их бывшие одноклассники. — О! Лея, Неман! — донеслось оттуда, и пара женских рук взметнулась вверх, привлекая внимание и подзывая к столу. Лея расплылась в улыбке. Конечно, пришли не все — работу, учёбу, семейные дела и простое нежелание присутствовать никто не отменял, но большая часть из школьной компании собралась. Она узнавала лица одно за другим, что было удивительно. Из них Матас, что резко стал выглядеть старше всех из-за неудачной пробы отрастить бороду и носить офисный стиль. Кажется, он занимает какую-то важную должность в компании, но это точно не было поводом наряжаться сюда как на деловую встречу. Угне, кажется, стала заниматься музыкой, и её внешний вид так и кричал об этом. А также её близкие подруги — Аустея и Нея, которые явились в сопровождении своих парней. Вообще много кто привёл свою пару или просто пригласил друзей, так что какую-то часть присутствующих Римша не знала. Может, ребята из других школ или те, с кем она особо не водилась. В баре Неман сразу поспешил заказать себе алкоголя. Лея отделалась от его предложений «выпить до беспамятства», попросив лишь пива. Она никогда не была любительницей алкоголя и не ощущала той «эйфории» и радости, которую ощущают люди при употреблении таких напитков. Иногда она задумывалась: а точно ли их так разносит, или все просто коллективно играют в дураков, и это прощается? Казалось, каждый под воздействием алкоголя делал то, чего тайно хотел: нёс грубую «чушь», которую на самом деле давно хотел высказать, звонил бывшим в надежде на светлое будущее, искал близости, устраивал драки, шутил шутки, плясал и терял возможность критически мыслить, фокусировать взгляд и связно говорить. Лея же, даже когда вливала в одно горло пару литров хорошего вина и смешивала это с добротной водкой, не чувствовала ничего подобного, кроме, разве что, желания поспать. Точно, её тайным желанием было наконец выспаться, найти любую поверхность, на которой можно прилечь и забыться в сонном царстве. Хотя больше всего она хотела опустошить свою голову, но ядерные напитки с таким не справляются. Зато курение, от которого она отказалась пару лет назад, здраво успокаивало нервы, но больше к никотину она не прибегает. Неман пожимал руки одноклассникам по пути, пока Лея, не теряя времени, запрыгнула за стол, разместившись рядом с подругами. Аустея тут же обняла ту за плечи и прижалась щекой к щеке. — Наконец-то! А то о тебе ни слуху ни духу, а у Немана как ни спрошу — на всё один ответ: работает, учится! Ничего интересного, — возмущалась девушка, накручивая на палец рыжеватую прядь. — Привет-привет… — Лея погладила ту ладонью по спине, — Зато не врёт. У меня, в целом, ничего нового не происходит. — Как так? Ты же музыкой увлекалась, помню, Нем пытался тебя в группу впихнуть. — Ммм… не сложилось с ней. — Блиин, у тебя хорошо получалось. Но ничего, ты же вроде на туризме, часто путешествуешь, да? — Да если бы… — Неман подвинул сестре бокал холодного пива, похлопал по плечу и ушёл к своей компании. — Вот практика скоро, по программе поедем в другие страны, а так… сидим и учимся. Ты сама как? Аустея понимающе покивала, сделав опечаленное выражение лица, попутно потягивая какой-то яркий коктейль. — Жалко-то как! Но ничего, уверена, ещё успеешь мир объездить. Я отлично! Тоже последний курс заканчиваю, и мы с Йонасом думаем переезжать. У него там предложение по работе замечательное… Разговор за столом шёл своим чередом: кто-то рассказывал о новой работе, кто-то жаловался на проблемы и экзамены, кто-то уже родил дитя, а кто-то на прошлой неделе взял себе щенка. Встреча одноклассников не проходила как обычное «хвастовство», как это часто бывает. Во-первых, тут собрались все старшие классы, с девятого по двенадцатый. Так повелось, что среди них были отличные отношения, и общались те на равных. И не было нужды мериться успехами. Лея чувствовала, как среди старых друзей напряжение последних дней отпускает, и она снова оказывается в родной стихии. В месте, где не нужно доказывать, что ты способная ученица, и где не грозит недосып. Ещё ближайшие полчаса дверь неустанно громко открывалась, впуская в бар опоздавших одноклассников, которых встречали так же приветливо, как Лею. Она каждый раз оборачивалась, иногда махая знакомым. Одними из последних зашли два парня, которых вчера Неман любезно пригласил выпить с ними в этот вечер. Нея сразу оживилась. — Какие люди! Я думала, что он не придёт, — она толкнула Лею локтем в бок, отвлекая от темы и обращая внимание на вход. Лея забегала глазами по залу и наткнулась на знакомые лица. Амбал и «блондинка». — Почему не должен? — Популярным типа стал… ну, он давно во всём этом крутился, я не сомневалась, что у него что-то получится. На Евровидение едет, ты не знала? — Не напоминай, — Лея потёрла переносицу, на что подруга только цокнула языком. — Не гунди, пошли, — Нея опрокинула в себя остатки коктейля и подняла за собой Римшу. Неман, завидев сестру, изменил свой заказ у бармена, жестом указал, чтобы те садились рядом. Девушки буднично поздоровались с музыкантами, схватились за новую пару алкоголя. Нем пару раз постучат сестре по плечу. — Я говорил, что придёт. С тебя шесть евро, — Римша ярко и хмельно улыбнулся. Как же он все таки любил спорить на всякую мелочь. Лея пошарудила в карманах, выложила ему проигранную сумму, которую он тут же ожидаемо потратил на пинту пива. Её это больше не удивляло. Зато она четко поставила себе цель — за эти выходные тоже выиграть у него в чем-то. Музыканты перекинулись между собой парой слов и засмеялись. Разговор между пятеркой завязался сам собой — легко и без пауз, будто и не было этих нескольких лет разлуки. Градус в стаканах быстро сделал свое дело, окончательно стерев неловкость первых минут. Постепенно к ним подходили и другие одноклассники. Вспоминали всё подряд: как сбегали с последних уроков, всех учителей и мелкие интриги, на которых в какой-то момент строилась вся школьная жизнь. Смеялись над глупыми локальными шутками, суть которых сейчас было бы невозможно объяснить постороннему, да и сами они уже с трудом понимали, почему это доводило их до слез пару лет назад. Вспоминали школьные годы и с громким звоном стаканов, выпивая за то, что многие, несмотря ни на что нашли время, что бы собраться снова. Лея перемешивала в стакане лёд, и делала это машинально. Просто потому, что выпивает меньше всех и делает это с меньшим энтузиазмом. Зацепилась взглядом за Лукаса. Подумала, что, наверное, зря навешала на него кучу ярлыков. И не смотрит он на всех свысока, и не такой уж «особыш» или «горем убитый придурок», и больше не хочет она пожать руку той женщине, которая его обидела настолько, что он такие песни пишет. Он просто был обычным. Не особенным, и склоняться чуть ли не на колени, как фанаты перед ним, не было нужды. Особенно если вспоминать, что он тоже прогуливал уроки, валил контрольные и бегал с её братом наперегонки до столовой, а потом всё равно все десять минут стояли в длиннющей очереди и не получали ничего. Когда она вытягивала из воспоминаний все больше ситуаций с ним, тем меньше он её бесил. Зато теперь тот едет представлять свою страну на масштабном конкурсе. Может, её это немного раздражало. Может, брала гордость за то, что она его знает. Смешанное чувство. Стакан из руки забрали, это вывело её из размышлений. Обратно Аустея вернула ей его уже полным. Компания вновь осушила бокалы. Спустя время Лея полезла в карман за телефоном. Закреп. Была в сети тридцать шесть минут назад. Надо всё-таки последний раз настоять на приглашении. [chat with lsoff] lerimshite: «точно не придёшь?» lsoff: «да точнно!!!» «СУКК» «спасиба я изза тебя умерла» «идеотккааааа» «ты» lerimshite: «тут твои катарсята.» lsoff: «даа даа братан конечно» «пиздабол клянусь не я» «все отстан ь» Лея подняла голову, посмотрела по сторонах. Ближе всего к ней оказался Аланас. Она дернула его за рукав толстовки, привлекая внимание. — А? — сказал Брасас, обернувшись. — Светленькой привет передай. Гитарист тут же подвинулся к Римше, взял свой стакан в руку, улыбнулся широко, глядя на наведённую на них камеру. Лея в свободную ладонь тоже взяла своё пиво. Щелчок. — Благодарствую. Алан кивнул и вновь вклинился в диалог. Фотографию девушка отправила Софии. На пару секунд в переписке повисла тишина. lsoff: «...» Точка. Точка. Точка. У Софи это многозначительный ответ: от «я тебя сейчас убью» до «я сейчас сама себя убью». lsoff: «как на улице там» lsoff: «что одеть мне» Лея хрипло рассмеялась и оставила подругу без ответа. Раз усталость как рукой сняло, значит, с одеждой сможет разобраться сама. Уже через десять минут дверь лихорадочно открылась, и в помещение влетела София, сопровождая свой приход матами на польском, пока нервно подбегала к Лее и тихо шептала ей тучу вопросов, на которые Лея отвечала громко и при всех. — Мы с Лукасом учились вместе. Точнее, он с Неманом. Но не суть. — Она сделала паузу, чтобы вспомнить, какие ещё вопросы задавала подруга. — Да, они помнят нас. Меня ещё вечером с Немом увидели. София громко возмущалась, мешая языки, не поняв, почему Лея об этом умолчала, но темноволосая просто пододвинула к ней свой напиток и приказала успокоиться, отмахиваясь от всех претензий мельтешащей. — Успокойся, — Лея подняла ладонь. — Пей лучше. София послушно сделала глоток, но с места не сдвигалась. Все же, в паре метрах от нее и стояла та пара, ради которых она сюда пришла. Римша предложила вернуться за общий стол и представить Софи, самой познакомиться со всеми, кто пришёл как «+1» к основному гостю. Лею, может, некоторые и не особо помнили, поскольку она перешла в эту школу уже в конце средней, но ей в любом случае удалось влиться в коллектив. Она напоминала себя в детстве: весёлая, травит шутки и улыбается так часто, что с непривычки сводит скулы. София помотала головой, поспешно отнекиваясь и подсела не к своей любимой подружке, а к компании обожаемых музыкантов, отвлекая их от разговоров о ностальгии. — Можно? — она кивнула на свободный стул рядом с Лукасом. Аланас хотел сказать, что занято, ибо прекрасно понимал, к чему все пойдет, но Лукас его опередил, подвинув стул. — Садись. София старалась сдержать улыбку во все тридцать два как могла, поставила бокал так, чтобы он не мешал, поправила волосы, хотя они того не требовали. Положила руки на колени, сжала их. Снова вернула на стол. Старалась выглядеть идеальной, не сказать лишнего, но уже ощущала себя слишком заметной, слишком неловкой, слишком лишней, слишком. Перебирала в голове, что можно сказать, что спросить, а может, вовсе загадочно сидеть и молчать? И насколько её хватит? Молчала несколько секунд, в её голове настолько долго, что было уже невозможно продолжать подбирать слова. Парни рядом пытались делать вид, что всё в порядке. Брасас смотрел в толпу и цедил пиво. Лукас смотрел то на него, то в свой бокал, боковым зрением замечая беспокойные худые ладони, не находящие себе места. — Я была на одном из ваших первых концертов, — наконец сказала она. Лукас чуть повернул голову в её сторону, показывая, что внимательно её слушает. — Вы тогда впервые сыграли šokį. И вот, на моём третьем концерте вы тоже её сыграли. Я думала, вы уже забыли про неё. Это даже как-то символично! Аланас скрестил руки на груди и соглашался с её словами. Театрально покивал головой, глядя на Лукаса с улыбкой. Не корил за произошедшее, ни в коем случае, ибо спохватились они за игру легко, но понервничать блондин его точно заставил. — Я тоже так думал вообще-то —А почему тогда сыграли? — воодушевилась Софи, подавшись вперёд. Слишком резко и явно. Сама это поняла, так что откинулась обратно, глядя теперь на гитариста. Но тот пожал плечами и кивнул в сторону Радзевичуса. Мол, не ко мне. Теперь молчал Лукас. Взвешивал, насколько честно и много стоит ей говорить. Было достаточно неловко вырваться от разговоров, кто какие смешные листовки расклеивал в школьных туалетах, до смыслов его песен. Она готовилась к развёрнутому ответу, которые обычно он дает на подкастах и интервью с радио, но из его уст вырвалось короткое: — Воспоминания нахлынули, — сказал он, не глядя в её сторону, — Захотелось и сыграли. София пару раз моргнула. — Воспоминания? Типа, о девушке, да? Ну, просто песня такая, понимаешь.. — Можно и так сказать, — выпалил Лукас, предварительно промычав, не дав ей закончить. Ведь, конечно он знает, какая это песня. Лукшис открыла рот, поспешив продолжить тему, но поймала взгляд Аланаса. Тот смотрел на неё, словно она перешагнула что-то, куда лезть не стоило. Не зря Лукас предлагает каждому отыскать свой смысл, а не искать его в черепной коробке солиста. Ему бы самому разобраться, что там происходит. Она уже дальше, чем должна, и гитарист давал это понять всем своим видом, слабо мотая головой из стороны в сторону. Стало ясно: дальше спрашивать не стоит. Неуместно. И ответа, наверняка, она не получит. — Ладно, — сказала она, стараясь не выдать разочарования. — Всё равно было круто. Так отличается от первого раза… у вас в целом песни стали менее… агрессивными? Вот последняя, Dingo! Такая спокойная.. очень люблю её. Она меня вообще много на что вдохновила. Я так много рисунков потом нарисовала! Блондинка достала телефон, полистала галерею. Для этого даже была целая отдельная папка. Лукас кивал, улыбался, хвалил, как всех фанатов после концерта. София это, конечно, заметила и была так горда собой. — А вы сейчас пишете что-нибудь? А альбом-то будет? А про что интересно? — Осенью, может… не хочу загадывать, — Радзевичус явно не успевал за её потоком мыслей. София хотела спросить ещё что-то, но она уже и в своём собственном воображении выглядела как надоедливый интервьюер, который вылезает из каждого угла. — Ладно, — сказала она, откидываясь на спинку. — Я, наверное, слишком много вопросов задаю. — Есть немного, — согласился Лукас. — Но вы отвечаете. — Я воспитанный. София фыркнула. Совсем не обиделась. Ей было даже приятно, что её осадили. Как будто и не фанатка вовсе. Лукас же то и дело взглядом обращался к общему столу. Было интересно поболтать с одноклассниками, а не вновь возвращаться к работе, когда он пришёл напиться. Вообще особенное отношение его слегка вводило в ступор и в какой-то степени отталкивало, но из-за вежливости он всё равно отвечал, не на всё и не разом, но отвечал. Пока не выведут — отвечал. Было здорово болтать с фанатами о чем-то отвлеченном, интересном, а не только о его музыке и персоне. Кто-то умел разделять эти две вещи, кто-то нет. Брасас ещё с самого первого вопроса понял, что друг успел десять раз пожалеть, что пригласил её за этот стол. Это было написано у него на лбу яркими чернилами и заглавными буквами, но Лукшис этого в упор не замечала. Или не хотела. Аланас наклонился к ней: — Пойдём к бару, а? Попрошу нам намешать кое-чего… ты такого точно не пробовала. Может, и компания повеселее будет. — Но я не против вашей компании, — возразила София, всё равно встав с места. — Я знаю, — Аланас улыбнулся. — Поэтому и увожу. Он положил руку ей на плечо. Легко, по-дружески, и поспешил отвести её к барной стойке. София ещё раз оглянулась. Лукас не смотрел ей вслед. На самом деле, ей хотелось побольше узнать и провести время именно с ним, но отказывать второму кумиру в её картине мира было глупо. Она отвернулась и позволила Аланасу увести себя. Когда место рядом с солистом освободилось, Римша подсела рядом. — Ты ничего не подумай о ней. Она хорошая, просто очень любит вас. Пиздец как давно слушает, и нервничает, — Лея поставила бокал, и принялась перекатывать его из одной руки в другую. — Я заметил. Все нормально, — неожиданно спокойно и честно сказал он. — А выглядишь как последний мудак на пороге того, что бы послать её подальше. Он снова слабо рассмеялся. — Просто опять о работе. Её много и я тут не за этим. Лея приподняла одну бровь. — Да я бы душу продала, если бы меня загрузили. Тут они не поняли друг друга. Он посчитал, что она сумасшедшая. Она подумала, что он придурок, если не ценит все это. Диалог быстро вновь зашел о детских шалостях, как они сейчас справляются и в какие игры со старой приставки они бы сейчас зарубились с удовольствием. О чём-то пошутили. Глупо рассмеялись. После смеялись уже от того, что друг у друга смешной смех. Когда удалось успокоится — снова о серых буднях, хотя у кого-то они явно разбавлены яркими красками. Об отношениях. У кого пустой лист, а у кого запятнанный чернилами и сбивчивым хаотичным почерком. Лея смотрела на его руки, на длинные пальцы, коротко подстриженные ногти, тонкий браслет на запястье, дизайнерские кольца, точно вылитые не для массовой продажи. — Пока не забыла.., – приговаривала Лея, копошась в кармане сумки. Достала брелок. Это был маленький манеки-нэко. Котёнок с поднятой лапкой, символ удачи. Мама когда-то научила её разбираться в подобных вещах. Все японские обереги обвешивали их дом и красовались на полочках. Купила в Киото, привезла, сказав: «Пусть приносит тебе удачу». Пару лет назад Римша приказала всем дома убрать с глаз долой всё, что она сюда притащила. А сама себя так и не послушала. Ушко у котёнка было слегка потёрто от времени и случайных ударов. — Это на удачу, — сказала Лея. Лукас посмотрел на брелок, потом на неё. — Зачем? — На Евро тебе. София все мозги мне уже вынесла. Он взял брелок. Повертел в пальцах. Маленький, лёгкий котёнок почти ничего не весил. — Но он же твой. — Хочу подарить. Мне всё равно, как видишь, не особо везёт, что с ним, что без него. Лукас нахмурился. Не сильно, просто чуть сдвинул брови, но Лея это заметила. — Неправда. Девушка вопросительно наклонила голову в сторону. — Тебя окружают хорошие люди, — сказал он, — Это тоже удача. Лея не хотела вдаваться в эту тему. Не хотела философствовать. Не хотела думать о том, что «хорошие люди» — это люди, которых можно пересчитать на пальцах одной руки. Даже если добавить в этот перечень собаку, больше пяти пальцев загнуть не получится. — Как скажешь. Лукас ничего не добавил. Просто сжал брелок в ладони, улыбнулся. Кивнул в знак благодарности и убрал в карман.***
За стойкой было тесно, но Аланас всё равно выбил себе и своей новой подруге два места. Перекинувшись парой слов с барменом, на столе оказались не только два бокала чего-то свежего, но и колода карт. Потрёпанная, с загнутыми углами на некоторых картах. Она явно служила таким посиделкам уже не первую ночь. — В дурака умеешь? — уточнил Брасас, параллельно пытаясь повторить на картах какие-то фокусы, которые видел в интернете. Получалось слабо. — Конечно умею, — София улыбнулась и стала слишком уверенной для той, кто только что трясся перед этими двумя как стиральная машинка. — А на что играем? — На интерес. — Скучно, — София вытащила из кармана пару бумажных и бросила на стол. — На деньги. — Уверена? — Боишься проиграть? — Софи вздёрнула нос, бросая вызов. Он хорошо знал этот тип людей. Знал, что либо она полный ноль и слабо блефует, либо точно умеет играть. София была пьяна ровно настолько, чтобы сотворить бредятину, но не настолько, чтобы начать путать масти. — Ладно, уговорила, — усмехнулся гитарист, тасуя колоду. Он раздал. Карты ложились на стол с глухим звуком. София взяла свои, развернула их веером, посмотрела слева направо. Поправила, чтобы все лежали по мастям. На её лице не было ни радости, ни разочарования, она просто задумалась. Аланас успел для себя это отметить и убедится в том, что игра по крайней мере обещает быть интересной. Они играли молча первые пару ходов. София ходила быстро, почти не думая, будто ей было всё равно. Аланас же делал это медленнее, всматриваясь в её руки, в то, как она держит карты, как сбрасывает. На удивление она совсем не нервничала. — Часто играешь? — наконец разорвал тишину между ними он. — Всегда подбиваю на это Лею. С друзьями там… Сейчас учу младшую, ну, когда домой приезжаю. — Ооо, уже в азартный мир посвящаешь? Я своего тоже. — В меня пойдёт. Прошло ещё несколько кругов. Деньги на столе выросли. Не сильно, но достаточно, чтобы Аланас понял, что отступать азартная блондинка даже не думала. Она проигрывала, но не сдавалась. Отбивалась до последней карты, вытягивала партии на голой интуиции и один раз даже выиграла, так обрадовавшись, что чуть не снесла бокал локтем. — Полегче, — Аланас поймал бокал, — Допрыгаешься. — Я выиграла! — она ткнула в него пальцем, — У тебя! — София говорила по слогам, упиваясь победой. — Первый раз из трёх? — Начало положено. Он снова глупо заулыбался в который раз от её ярких реакций что на проигрыш, что на победу. — Ладно, — сказал Брасас, — Ещё партию.***
— Ты мучаешь этот несчастный стакан уже час, — Лукас кивнул на пиво в её руке, что действительно продолжительное время являлось предметом для того, чтобы чем-то занять руки. — Невкусное? — Обычное. Не сильно жалую алкоголь. Радзевичус многозначительно промычал и сделал несколько глотков из своего стакана. Ему не понять. Уже с подросткового возраста этот напиток часто сопровождал дружеские посиделки. Он думал, что, раз она сестра Нема, то далеко от него в этом вопросе не уйдёт. Оказалось наоборот. Лея общалась с уже пьяными одноклассниками. Кто-то рассказывал про развод, кто-то про новую работу. Она слушала, кивала, иногда смеялась. Но краем глаза смотрела в сторону. Аланас и София сидели за столом у бара. Перед ними были игральные карты. А на столе деньги. Лея не понимала, как Ал на это согласился. Он выглядел адекватным и намного более трезвым, чем София. Может, просто пытался её чем-то занять? Тогда лучше бы не играл на деньги. Хитрая улыбка на устах блондинки не говорила ни о чём хорошем. — Идиоты, — беззлобно пробормотала Лея себе под нос. Она перевела взгляд на дверь. Лукас вышел несколько минут назад и не вернулся. Лея смотрела на дверное стекло, за которым темнело. «Если какой-то важный разговор — он меня прогонит. Если нет — послушает. Всяко лучше проигранной пятихатки». — Я сейчас, — бросила Лея в никуда, поднимаясь из-за стола. Никто так и не обратил внимания. Дверь качнулась от ветра обратно, но всё же мягко закрылась. Ветер усилился и настойчиво пробирался под тонкую куртку. Лея обхватила себя руками за плечи и огляделась. Лукас стоял в паре метров от входа, оперевшись о фонарный столб. Стоял к ней спиной, не жестикулировал и особо не двигался. Статичное напряжение было ей знакомо. Разговор явно был личным, но она намертво приросла к месту, так и не развернувшись. Сначала интонация в его разговоре была спокойная, даже, кажется, примирительная. После голос на том конце провода явно начал набирать высоту, и Лукас не отставал. Не кричал, совсем нет, но говорил жёстче. Словно острым топором обрезал правильные формулировки. Лея понимала, что подслушивать нехорошо. Точнее, отвратительно, она бы заклеила Софии уши, если бы та подслушивала её личные разговоры. Но не уходила. И от себя самой становилось мерзко с каждой секундой всё больше. — Не нужно кричать на меня, — ровный голос парня наконец донёсся до неё. — Да, все еще в баре. Пауза. — Рута, боже, конечно, а ты как думала?, — прозвучало с уставшим надломом. «Совсем не твоё дело, Лея. Пора уйти. Дура. Быстрее развернись, идиотка. Уходи. Не суй свой нос». — Я предлагал тебе пойти со мной, — признаться честно, Лея позавидовала тому, как он сохраняет эти остатки терпения. Она сама сказала ему, что устала, что не хочет. Он не настаивал. В последнее время он вообще перестал настаивать и просто соглашался. Может быть, если бы Рута была здесь, всё было бы проще. Ещё одна длинная пауза. Лукас опустил голову, провёл свободной рукой по лицу. Видимо, сдался. — Да. Сейчас пойду. Женский голос что-то сказал на прощание. — … и я. Прозвучало с заметной задержкой. Не неуверенно, больше по инерции. Как фраза, что обычно произносят по заученной привычке. Как «будь здоров» после того, как человек чихнул, «извините», если задел кого-то на улице. Не вкладывая в неё того смысла, который должен быть. Звонок завершился. Лукас убрал телефон в карман и шумно выдохнул. Процедил сквозь зубы короткое и сдавленное: — Блять. Красноречиво. Он развернулся и застыл. Нецензурное выражение захотелось повторить снова. В нескольких шагах от него стояла Лея. Ветер трепал её тёмные волосы, выбивая пряди из-за ушей, бросая их на лицо. Она их не убирала. Светло-серые глаза смотрели на него без тени любопытства, но и делать вид, что она проходила мимо, тоже не спешила. Повисла тишина. Лукас был недоволен, очевидно. Он приподнял одну бровь, мол: «Ну и что ты хочешь?» Всё-таки выслушивая её, а не обойдя и нервно забрав свои вещи, чтобы уйти. Неловкость этого момента нарастала с каждой секундой, и Римша наконец моргнула и хриплым голосом начала объяснять первопричину, почему она пришла его тревожить. — Я почти ничего не слышала. Правда, — она запнулась. Он кивнул. Очевидно, не поверил. — Очень интересно спросить, — продолжила Римша, уголки губ дёрнулись в попытке улыбки, но и та не получилась, — но есть дело поважнее. Лукас молчал. Он всё ещё выглядел раздражённым. Но больше не хотел обложить ее парой ласковых. Лея кивнула в сторону бара, откуда доносился приглушённый гул. — Пора уносить Аланаса. И Софи тоже. Они уже играют в дурака на деньги, Софию понесло. Алана, видимо, тоже, если он на это согласился. Ветер безжалостно бил в лицо. Ей показалось, что стало холоднее. Лукас прикрыл глаза. Кивнул и в конце концов обошёл девушку, чтобы пройти в бар. Но перед тем, как дверь закрылась, Лея быстро уточнила: — И… всё нормально? Лучше бы заткнулась. Так подумала она, когда услышала сухое «неважно», что слилось с громким звуком захлопывания двери. Она немного постояла на улице. Кожу кололо от холода, и это было похоже на тысячу маленьких игл, впивающихся все сильнее. Немного постояв, она зашла внутрь. Найти две хмельные головы было нетрудно. Схватила двух своих алкоголиков почти что за шкирку, таща на выход. Если Неман по состоянию был чуть пьянее сестры, то София явно в хлам. И, слегка запинаясь, всю дорогу говорила одно и то же. — Всё-таки люди прикольные в школе у вас… класс… — Ага, — дежурно отвечала Лея. — Ты… не поверишь, что я щас делала-а… — блондинка слегка запнулась, то ли вспоминая буквы, то ли вспоминая, где она, — Бухала!! С Аланасом… И Лукасом конечно! — Ух ты. И правда не поверю. — Да ну тебя! Ты не понимаешь! Мне как будто это снится… а вдруг реально снится? Они в жизни ещё круче… Лея молчала. Смотрела на дорогу, на фонари, вечно мокрый асфальт и отражения. София споткнулась, и подруга придержала её за локоть. — Ал выиграл меня и не взял свой выигрыш, прикинь, он ваще глупый? — Порядочный. — Лох! В следующий раз я его честно выиграю! Лея была уверена, что никакого следующего раза не будет. Просто встреча одноклассников раз в пару лет. А теперь её кумиры совсем потеряют голову от славы и забудут этих двух студенток как страшный сон. Вернувшись домой Римша поворчала и пообещала, что больше никогда не будет с ними пить. Они этого на утро и не вспомнят, ибо даже сейчас чуть не уложились спать, пока расшнуровывали кроссовки на входе.***
Лея просматривала ленту соцсетей, а свободной рукой гладила Герду, что впервые за время её отъезда спала не с Неманом, ей пришло сообщение в инстаграм. [chat with lukas_radz] lukas_radz: «как добрались?» Лея заметно удивилась. Посмотрела на экран. Потом на собаку. Герда спала, посапывая, и ей было абсолютно всё равно. lerimshite: «да, а вы?» lukas_radz: «тоже» Строка сообщений заполнялась и удалялась около минуты. Лея набирала «чудо. удачи в туре», стирала. Набирала «ты в порядке?», стирала. Она решила, что отвечать нечего, и погасила смартфон. София точно бы начала гундеть, почему она не ответила хотя бы реакцией. Герда протестующе пихнула носом странный аппарат, приказывая хозяйке наконец-то спать и перестать светить ей в глаза светом из странной прямоугольной железки. Лея усмехнулась. Положила телефон на тумбочку. Сон как обычно не шёл. Лея перевернулась на бок, ибо мыслить, глядя в потолок, ей уже порядком надоело. Герда недовольно вздохнула, но подвинулась. В отличии от хозяйки, сопеть она начала через две минуты.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!