Вернутся к фанфику
Надзор
16 июля 2025, 10:00Номос заметили слежку сразу. Слишком много фигур в красном, пахнущих маслом и пищащих на разный лад. Кто-то обращался к ним словами, но большинство – стучались кодом в голову, вызывая лишь раздражение.
Они и так согласились «сотрудничать с техножрецами», как назвала это Ифтидия. Каждый день при смене караула на мостике несколько из них в отведенном для подобного ангаре слушают, простукивают и еще многими способами пытаются исследовать Номос. Их маленькое тело и «бессмертную душу».
Номос не знают, что конкретно ищут эти жрецы, но в самую глубь он никого не пустит, даже Ифтидию. Она запретила, если только на кону не стоит ее же жизнь. По той же причине Номос нельзя занимать тело сильно больше прежнего. В огромной машине – там, в темнице не-Номос, – было приятно. Не надо было давиться и ужиматься, ограничивая себя так сильно. Но Номос обещали не приносить вреда окружению Ифтидии, а слово их – закон.
Старший из жрецов, не-Паскаль-а-Амарнат, несет Номос на руках – это приемлемо и терпимо. Именно он обсуждал их сотрудничество с Ифтидией и выходил с ней на вылазки, делясь с маленьким «фамильяром» подробностями увиденного. Именно он присутствовал при каждом осмотре и нередко заводил краткие «разговоры» с Номос.
Путь их лежит из дворца наружу – к площадке коробочек-шаттлов. Разноцветная процессия идет за ними – море красного с вкраплениями фиолетового и синего. Так жрец отметил новопримкнувших – тех, с кем в унисон поет его разум.
– Повторное предложение: машинный дух может отправиться с подразделением данной единицы для последующего исследования и упрощения процедуры обновлений механического тела. Подобный сценарий желателен, имеет больший процент успеха в будущем, – вновь говорит техножрец, направляя на Номос свой отросток-череп с мигающими глазами.
Номос поводят хвостом, в предупреждении дернув маленькой пикой на самом кончике.
– Отказано, – отвечают они в похожей манере, спрыгивая на землю. Заветная фигура уже на площадке, тянет металлическую руку, чтобы Номос заняли место у нее на плече.
– Ифти-и-дия, Хейнр-р-рикс, – несколькими сервиторами приветствуют Номос свою госпожу и ее партнера. Несколько слуг дергаются от такой картины, Хейнрикс лишь скользит взглядом от робота-кота к техножрецу. Номос чувствуют, как зажурчал его наушник.
Теплая рука касается металла на голове, а затем – на спине в ласке и приветствии.
– Подтверждаю необходимость отправиться в другую систему. Дело Амарната должно быть продолжено в соответствии с начальной процедурой, – медленно кивает не-Паскаль на такой же жест Ифтидии. Еще один уходящий машет рукой в прощании. Его ряса особенная, двуцветная, а глаза не такие мертвые.
– Будем скучать! – пищит он, ускользая вслед за главным и остальной алой рекой.
Несколько же людей в балахонах остаются. Шум и рев двигателей сопровождает коробку-корабль при отрыве от площадки и взлете все выше.
– Наше подразделение выделено под исследование особого машинного духа. Подтверждено уничтожение в случае увеличения процента подозрений в становлении Еретехом, – поясняет первый из них. Он говорит, но ни губы, ни лицо не шевелятся – это больше похоже на маску, обтянутую кожей. Голос его глух и ленив, будто слова причиняют ему боль.
– Меня предупредили, спасибо, – уже более сдержанно отвечает Вольный Торговец, провожая улетающий шаттл взглядом.
– Также мы проведем обслуживание ваших частей – руки, ноги и сердца – в ближайшее время, – поясняет он и удаляется без единого лишнего слова – только писк кода и треск маленьких реле в головах каждого.
Хейнрикс неожиданно хмыкает.
– Я никогда не спрашивал, как ты получила свое ранение, – подмечает он, протягивая Ифтидии руку. Их странные, слишком телесные и приземленные привычки.
– А в досье о таком не писали? – смеется она тихо, одними губами.
– Только пара строчек о восстании в военной части на мире-крепости. Плебеи против младшего офицерского состава, – отвечает мужчина без капли веселья. Номос не понимают тона разговора, но им и не важно, пока Хейнрикс не выхватывает меч из ножен, представляя опасность.
***
Ифтидия лежит на холодном медицинском столе под тонкой простыней. Механические рука и нога отделены от тела – в них как раз копается пара техножрецов, перепискиваясь на своем. Еще несколько медработников корпят над ней, готовясь к небольшой операции. На шестом году с механическим сердцем Ифтидия даже привыкла к этому странному трепету. Пойди что не так – понадобится сердечко поновее. – Ваше сиятельство, – обращает на себя внимание хирург – ведущий этой операции, – сейчас вам введут седативный состав, чтобы снизить частоту сердцебиения и исключить любую лишнюю боль. Вы почувствуете сонливость, но нужно оставаться в сознании. Моя ассистентка Бинья к вашим услугам для любого разговора. Где-то за ним громоздкая установка с множеством трубок и поршней с тубусами шипит и затем гулко булькает, переходя на капель. Кончики пальцев Ифтидии начинают потихоньку неметь. Девушка в медицинской маске помахивает рукой в высокой латексной перчатке, привлекая внимание. За светлой полосой видны только голубые глаза, как маленькие стекляшки. – ...Грудная пластина будет временно снята, – движение пальцем, и еще один человечек в светлой рясе уже корпит у груди Ифтидии под громкое, но быстрое жужжание инструмента, напоминающего дрель, – Пульс в норме, давление… в норме. Новая же готова и проходит процесс тщательной стерилизации. Далее уважаемый жрец проведет непосредственное исследование вашего сердца для выявления потенциальный проблем. Ифтидия смотрела больше в потолок, нежели на кого-то из присутствующих. Это в первые пару раз было страшно, хотя… – Ваше сиятельство, вы с нами? Простите, но нам нужно общаться. Я наслышана о вашей службе в рядах Гвардии Империума. Не расскажите о своем подвиге? Хотя бы одном из, – подталкивает ассистентка, появляясь на грани видимости, где-то рядом с алым пятном. Давление в груди нарастает, что-то будто сжимает сердце, но аккуратно – сектор за сектором. – Могу рассказать, как мы пережили голод на планете Круг-Вану в секторе… В секторе Каль-Сек. Из-за саботажа и прочих замыслов Архиврага цепь снабжения к планете была отрезана полностью больше, чем на год. Ни еды, ни патронов, ни техники, ни людей. Мир-крепость, где беда настигла нас, был хорош. Огромные своды, широкие казармы, забитые провизией склады, если бы только часть не своровали дезертиры, часть – контрабандисты при сговоре с некоторыми офицерами, еще несколько складов сожгли, а где и яд использовали. – Госпожа, не нервничайте. Пульс повышается, – мягко одергивает хирург. Давление ослабевает, но не исчезает. Чувствуется щекотка где-то под ребрами, Ифтидия невольно ерзает, чтобы отвлечься, но чужие руки-клешни, а может и манипуляторы жреца, мешают, фиксируя. – ...Провизии, которой хватило бы на десятилетия, не хватило и на полгода. Мы враждовали друг с другом, сдерживая все новые бунты, пресекая все новые проявления хаоса. Голодными глазами мы следили друг за другом. И если старший и младший офицерские составы еще как-то следили за соблюдением устава и мало-мальскими правилами, то вся мелкота… Играли в ножички, отрезая пальцы. Варили их тайком и ели, как крысы… Грызлись за это варево, а потом умирали всем отсеком. Если в начале этого ужаса нас было больше десяти рот, в конце осталось полторы. И совершенно разрозненным составом, собранным из остатков прочих. Большая часть моих сослуживцев, так или иначе, пала. Изможденных и тощих, как скелеты. Хорошо, что пиктов с той поры не осталось. – Почему? – наивно уточняет Бинья, пока силуэты за ней вновь двигаются, меняясь местами. Алое пятно уходит, уступая место хирургу и еще одному человеку в белом. Что-то блестит на грани видимости, новая ли пластина? – Мы брились коротко, а кто – и на лысо. Нет уж, этот кошмар никто видеть не должен, – из последних сил сдерживает смех Ифтидия. Внутри, конечно, больше боли и скорби, но Империуму плевать на чувства отдельной боевой единицы. Месяц восстановления на медикаментах и более-менее нормальной еде – и в бой на новую бунтующую планету. Там-то один из плебеев, низший и ничтожный, Ург шмальнул в нее из лазгана, испугавшись младшего офицера, увидевшего кражу провизии… – Мы закончили, Ваша светлость! – прерывает поток ее мыслей хирург, похлопав в ладоши, – Все в полнейшем порядке. Ваше сердце сильное и бойкое, еще долго будет вам служить. Слышится новое бульканье и шипение, иглы и прочие крепежи с ее тела снимают. Бинья и еще пара рук помогают Ифтидии сесть, а затем и встать после долгого перерыва. Пришло понимание, что голову давно уже мучает тупая боль, которую скрыли картины прошлого и столь нужный монолог-воспоминание. Чужие руки поправляют тесемки на больничной робе, чтобы «простые смертные» не увидели больше аристократичного тела. В небольшую комнатку у операционной ее проводит только Бинья, внутри уже ждет пара служанок и ворох платьев и нарядов. Пока один из выбранных образов воплощается на ней, Ифтидия думает о финансах, потраченных на все эти тряпки. Сколько тратила Теодора? Сколько тратят на нее саму? Уже здесь, на планете-столице. Впереди, в ближайший год, маячит свадьба – новое грандиозное событие династии. Нужно провести все в лучшем виде, показать свою силу и щедрость, укрепить позиции, найти новые дарования в своих секторах… И попытаться не обанкротиться окончательно. Вопрос финансов требует нового пересмотра – тщательного, нудного и даже удушающего. Надо этим заняться. – Все прошло удачно, Лорд Капитан, – с учтивым кивком приветствует ее Абеляр с планшетом в руках, – в вашем кабинете ожидают пробы тканей и материалов для праздничной сервировки. Консультант не настолько расторопен и прибудет в ближайший час для обсуждения и выбора. Ван Калокс уже там с небольшим подносом закусок и напитков для перекуса. Желудок Ифтидии весьма остро, даже колюче акцентирует внимание на накатившем голоде и легкой слабости. – Вовремя, – перехватывает она планшет из рук Сенешаля, быстро просматривая данные.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!