Ч.2. Глава четвертая.

Когда Меланья зарегистрировалась в 12 лет в соцсетях, мне стало гораздо легче за ней следить. На её четырнадцатилетие я решил сделать ей подарок: свой старый, безликий аккаунт я оснастил своей же фотографией на аватарке, наполнил ленту публикациями со своими фото - в тренажерке, на речке, в бассейне, в школе за партой на перемене и даже школьную фотку, портрет в костюме и галстуке. Как ни трудно догадаться, это я свои юношеские фотографии разместил, предварительно отдав их обработать какому-то неведомому умельцу, нанятому мной в интернете. Чтобы всё выглядело по-сегодняшнему для девочки. Фоткам этим уже больше двадцати лет ведь. Зная её увлечения, я покидал также на стену аккаунта несколько замысловатых русских стихов, найденных опять же в интернете. Сделал плейлист с помощью того же нанятого умельца. Но самое главное - это дата рождения, статус и имя. Дату своего рождения я сместил ровно на 21 год, став в соцсетях семнадцатилетним парнем. В статусе поставил "одинокий, ищущий свою любовь альфа". А имя... Я долго думал об имени. Мне хотелось, чтобы потом она, моя омега, Меланья, называла меня моим настоящим именем. Но так прямо написать его было очень рискованно. Она могла просто сболтнуть матери или отцу что-то из наших разговоров в переписке. А я ведь рассчитывал на длинные разговоры в переписке и даже установил себе редактор орфографии!.. И если её отец, очень занятой своей деятельностью (писатель, журналист-расследователь со своей командой, гражданский активист постоянно дающий интервью на темы вредоносного влияния культа альф в мире, преподаватель курса лекций по сбору информации для написания книги в университете уже с научной степенью - доцент!), а также занятый своей семьёй (троих детей настрогал!) Ларский мог бы и не вспомнить какого-то парня из родного города по имени Илья Савельев. То вот мать моей избранной, Маша, в девичестве - Кукушкина, моя бывшая одноклассница и несостоявшаяся любовь всей моей жизни, она точно бы забила тревогу. Поэтому, покрутив и так и сяк свои имя и фамилию, назвал я себя так: Saweli Jilin. Если по-нашему прочесть - Савели Юлин. Переставил имя с фамилией, и стал из Савельева Ильи - Савелием Ильиным. Вроде я, а вроде и нет. И на её день рождения я полайкал её фото (и там, где она только, и там, где с друзьями она и с семьей, и там, где её работы - рисунки и всякие штучки из бусинок и лоскуточков), подписался на неё, а через день написал первое сообщение. Ничего особенного. Приветствие и похвала ее "контенту". И она ответила. И у нас началась переписка. Такая глупенькая, простенькая, детская переписка. Постепенно перешедшая в очень даже бурную, почти споры начались, я даже иногда заводиться начал, правда, потом вспоминал, что разговариваю с ребенком и успокаивался, переставал злиться и что-то отвечать на ее юношеский максимализм. Правда, все эти разговоры у нас проходили только по вечерам и не более часа, ну, от силы - полутора часов. Родительский контроль! Ага, ага! Я помнил, как Ларский более двадцати лет назад исключительно в переписке сумел охомутать и влюбить в себя Машу. И применил ту же тактику. В конце концов, Маланья - дочь их обоих, яблоко от яблони недалеко катится. "А как тебе такая музыка?" Присылаю ей запись. "Что сейчас читаешь? Я вот.." Летит ей фото скандальной книжки современного автора. Я только краткое содержание почитал, чтобы не спалиться. "Мой любимый художник/режиссёр/писатель..." Информация! Для того, чтобы точно попасть, я, с помощью того же нанятого умельца, через ИИ создал эмоционально интеллектуальный портрет сверстника, который соответствовал бы интересам Меланьи со всем списком книг, музыки, авторов, фильмов и сериалов, лекций и обзоров, который должен был бы “потреблять” этот воображаемый сверстник моей омеги. И ничего так получилось - сильный, интеллектуальный, начитанный юноша, почти отличник, с четкими понятиями и видением будущего и своего, и в целом. Единственно что добавил к этому образу от себя - спорт. Ну, всё-таки я альфа. Меланья сначала, как я уже отметил, осторожно, а потом всё более честно, развернуто и многословно стала мне отвечать. Иногда прямо взахлеб что-то рассказывая или объясняя мне, то есть - Saweli Jilin. Её особенно радовало то, что со мной она может попрактиковаться в письменной нашей речи. Сообщила, что разговаривать на нашем языке она может только в семье и в субботней языковой школе, созданной такими же эмигрантами, как её родители для своих детей. Она там занимается с шести лет. Там у неё единственная настоящая подруга, Ксения, бета, ну и у них небольшая группа ее сверстников, с которыми она и гуляет в свободное время. Я их, кстати, всех видел в свой последний приезд. И даже попросила меня поправлять ее, если она “пишет с ошибками или употребляет неправильно фразеологические идиомы” (что?!.). Ещё рассказала, что ездит на каникулы, зимние и летние в творческий лагерь. Его делают наши же соотечественники, создавший и детский театр в Бремене, знаменитом городишке недалеко от их Гамбурга. А так, моя омега, разговаривает весь день в школе на переменах на немецком, на уроках - на английском, читает и пишет в совершенстве на этих двух языках. Потому что родители их отдали своих детей в Британские школы, такие раскиданы по всей Европе. Язык общения со сверстниками и окружающими её людьми у нее немецкий. Но она планирует поехать учиться в Кембридж на отделение французской литературы, поэтому каждый вечер смотрит старые и современные французские фильмы и постоянно читает классику французской литературы. По-французски, естественно. Я честно признался, что знаю лишь один язык - родной. И слава богу, её это не смутило. Сам же я подумал: а не перемудрили ли родители моей омеги с образованием девочки? Не задавили ли нагрузками? Три иностранных языка. Бассейн. Художественная школа. Литературно-художественный клуб. Субботняя школа на русском языке. Постоянные тусовки с родителями на их выступлениях, интервью и лекциях. Походы в театр или кино на то, что спродюсировал Маша и просто так, с друзьями семьи. На каждые каникулы она едет в творческий лагерь с театром из Бремена, который они устраивают то в одном, то другом месте в Европе и где она только ни была! Бабушка приехала - ещё и бисером своим любимым Меланья начала вышивать - и сумки, и подушки, и всякое. Учится кулинарить! Не перебор ли? Даже для взрослого такая жизнь слишком насыщенна. На новый год, когда ей уже было пятнадцать, она уговорила родителей купить ей в подарок профессиональный фотоаппарат. И рассказывала мне, что ждёт его с нетерпением. Вот я тогда, уже выискивая способы её вытащить из этой жизни и забрать себе, но в тот момент как её друг по интернету, предложил ей сделать серию фотографий "Соседи". Она на эти рождественские каникулы не поехала никуда, решила провести их в деревне под Гамбургом с бабушкой и братьями. Идея ей понравилась. А мне надо было прозондировать то, где она и в окружении кого живёт. Сам я поехать не смог. Работы много, да ещё и внутри моего предприятия стало в стаях происходить всякое. Надо было следить за своими и за чужими. Поэтому нужно было посмотреть на окружение Меланьи её глазами. Вот тогда я и увидел его. Его. Давно уже умея видеть людей, я сразу почувствовал в этом незаметном пожилом господине на необработанном фото, того, кем он в тайне от всех являлся. Спросил у Меланьи его имя. Вернее, я попросил дать имена всем героям её фотографий, а она сказала: зачем придумывать?.. У него очень необычные имя и фамилия - похожие друг на друга. И назвала мне его настоящее имя. Герберт Херберт. Я стал пробивать его. Пришлось даже нанять парня бету с немецким на высоком уровне. Он стал помогать мне собирать материал на дядьку, а потом этот парень - Гена и вовсе стал заниматься у меня этим отдельным делом, связанным с Меланьей. Итак, этот Гербер Херберт. Он оказался учителем. Одинок. Каждые пять-семь лет он меняет место жительства в Германии. Зачем такие переезды? Можно, конечно, сказать: а как и чем ещё одинокому учителю разнообразить свою жизнь, как только ни переездами с места на место в немаленькой богатенькой европейской стране? Но проследив его перемещения и время этих переездов, обнаружилась странная деталь. Найденная мной в криминалистических новостях в интернете. Повторяющаяся раз за разом. Каждый раз, когда он покидал городок или деревню, в которых он до этого проживал и проработал в местной школе несколько лет, пропаладала девочка. Подросток. Всегда бета. Пропадала, а потом, через сутки, максимум двое её находили в какой-нибудь лесозоне или дремучем парке - на скамейке, в кустах или сама выходила на дорогу. Об этом странном исчезновении, а потом находке ребенка всегда писали местные СМИ. Подростка отправляли в госпиталь. Вид все несовершеннолетние имели соответствующий для обследования. И все обследования показывали: девочки все были под наркотой и все были неоднократно изнасилованы. Никаких зацепок. Никаких следов ДНК на подростках. Ни одного воспоминания о случившемся или чём-то, ему предшествующем. И мне стало всё ясно. Удивительно, что полиция не увидела очевидного. Всегда за несколько дней иногда недель из этого же места уезжал на место новой работы и новое место жительства господин, которого моя омега назвала - Герберт Херберт. Так я понял: рядом с моей девочкой, с моей истинной омегой живет маньяк. И я видел на её фото его взгляд, характерный взгляд маньяка на свою будущую жертву: он был в засыпанном снегом саду, видимо, что-то делал до этого, но обернулся, чувствуя, как и все маньяки, что за ним следят, и не успел заслониться рукой в большой рабочей рукавицы, а взгляд его при этом был не растерянный, а жесткий, злой, глядящий прямо в объектив. Он не хотел, чтобы его запечатлели.