Вернутся к фанфику
05 A Long Night
7 апреля 2025, 14:46Когда Арктический Охотник покинул больницу, наконец завершили анализ данных по медосмотру остальных охотников за этот год.
Зейн поручает Грейсону написать отчёт о состоянии их сердечно-сосудистой системы. Перебирая цифры и таблицы, Грейсон замечает тревожный сигнал: слишком многие проявляют признаки Синдрома Тип-Y Протоядра — гораздо больше, чем прежде.
При этом виде Метафлюкс прячется в разных органах и системах, развивается медленно и почти незаметно. Когда болезнь обнаружевают, бывает уже поздно. Способов лечения пока не существует.
Грейсон сигнализирует об этом в Ассоциацию Охотников. Эндрю из отдела анализа данных, выслушав, только вежливо отвечает, что скорректирует алгоритмы на основе прошлых миссий. Это поможет снизить риски.
Однако его не покидает мысль, что Эндрю слишком невозмутим. Особенно после его фразы: «Сейчас это всё, на что мы способны».
Слишком похоже на отговорку.
***
Ночная смена в стационаре напоминает огромную кровеносную систему: тихое движение крови и дыхания по коридорам, души, дремлющие в белых кубах палат. Грейсон ощущает себя одиноким лейкоцитом, плутающим в уставшем организме. Единственный маяк во мраке — кабинет Зейна. Тот страж на берегу жизни никогда не дремлет. Но неужели и ему не бывает страшно или безысходно? Погружённый в эти мысли, Грейсон приоткрывает дверь. От монитора льётся холодный свет, и взгляд сразу падает на «снежный бархат», стоящий на столе. Тот самый цветок… Нагнувшись, Грейсон видит, как похожие на снежки бутоны, которые Зейн берёг, начали раскрываться. Но теперь стебель поник, скрутился, вдавливаясь в фарфоровый горшок. Один завядший лепесток срывается и падает на тёмные ледяные кристаллы внутри. Он вспоминает, как совсем недавно в горшке белел нетронутый снег. — Доктор Зейн…?! Сумрачное сияние экрана делает картину зловещей и напоминает морозный шатёр, где они находились несколькими неделями ранее. Наступало утро, но свет, казалось, проходил сквозь плотную чёрную пелену. Грейсон, разбитый и полусонный, помнит лишь слабый голос, разговор с Зейном, исчезающий из памяти. Стерильная тишина кабинета возвращает его в настоящее, и Грейсон начинает искать Зейна взглядом. На столе разбросаны истории болезней, а кресло обернуто к выходу, словно хозяин спешно покинул место. — Срочная операция? Вскоре дверь негромко щёлкает — и в комнату входит Зейн, проводя костяшками пальцев по лбу. — Я… просто шёл мимо и решил заглянуть. Доктор Зейн, у вашего цветка… Чем ближе тот к столу, тем сильнее чувствуется леденящий холод. Рука Зейна зависает над увядшим «снежным бархатом», словно её сдерживает неведомая преграда. — Похоже, уже не спасти. Зейн собирает бумаги и заводит речь о сегодняшних ночных обходах. Следом разговор переходит к охотнице, которую Грейсон так воодушевлённо вспоминает: — Она сказала, если произойдёт худшее и понадобится реанимация… даже если придётся сломать ей рёбра, а сердце замирает на шесть минут без признаков жизни… она хочет, чтобы именно я не останавливался. Лёгкая улыбка трогает уголки губ Зейна. Оба знают, о чём умалчивают эти «шесть минут». — Доктор Зейн, а когда мы фиксируем момент ухода человека… в глазах его близких мы ангелы-хранители или всё же палачи? Невысказанный вопрос повисает в воздухе. Зейн бросает взгляд на стол, где ещё несколько хрупких лепестков сползают вниз, а крохотное сердцевиночное зерно снежного бархата цепляется за жизнь среди тёмных ледяных кристаллов.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!