Вернутся к фанфику
Глава 7. Жар костра
6 июля 2025, 21:43 Из храма Кевин переместился обратно в библиотеку. Он лежал на полу среди разбросанных книг, от слёз перед глазами всё размылось, словно акриловые краски растеклись по холсту. Капли скатывались с мокрых ресниц и спадали по бледным щекам, оставляя следы. Геолог сжался на полу, накрыв голову руками, и притянул к себе колени, пытаясь унять разрывающееся от увиденного сердце. Страх никак не отступал, в ушах звучали слова клятвы, а память подбрасывала яркие образы, от которых его тело содрогалось.
К лежащему на полу юноше подошёл старый библиотекарь в очках.
— Молодой господин, вы в порядке? Почему вы плачете?
Его вопросы выдернули Кевина из бездны воспоминаний. Геолог, медленно поднявшись, уставился на раскрытую чёрную книгу. В его голове укрепилась одна мысль: он должен вернуться. Любой ценой. Он должен помешать Асманду, не дать ему провести ритуал.
Кевин потянулся за книгой, но библиотекарь его опередил, посетовав:
— И как она сюда попала? Дурная моя голова. Перепутал отделы, — он взглянул на младшего сына графа с беспокойством: — Надеюсь, ты её не трогал?
Дрожащие пальцы Кевина схватили воздух, не коснувшись книги. Бесценный фолиант забрали. Ноги подкосились, и юноша, не устояв, рухнул на колени. В душе разразилась буря, каждый вдох давался с болью. Геолог никогда не плакал, даже когда узнал, что родители по своей воле сдали его в приют. Он не пролил ни одной слезинки, прощаясь с друзьями. Его не расстроил и плохо сданный экзамен. Но от одной мысли, что Асманд остался там, в храме, а он был здесь, кровь стыла в жилах, из души рвался немой крик, а горькие слёзы текли непроизвольно.
Пол усеяли мелкие осколки рубина. Погасшие тёмные фрагменты напоминали пролитые капли вина, и Кевин, будто лишившись рассудка, пытался их собрать, не глядя водя руками по низу. Он не ощутил физической боли, когда обломки впились в его пальцы и порезали ладонь.
— Молодой господин! — библиотекарь схватил его за руку, помогая подняться. — Что вы делаете?
— Я просто… — Кевин посмотрел на алую пыль, осевшую на ладонях. — Я не могу вернуться… Что он натворил? Зачем? — геолог перевёл взгляд на фолиант, который забрал библиотекарь. — Нужен другой камень.
Перемещения происходили, когда он касался минералов и горных пород. Если его догадка была верна, то стоило поискать треснувший изумруд. Кевин, не теряя ни секунды, ринулся к выходу из библиотеки, от коридора раздавался его громкий, отчаянный топот, кабинетный геолог никогда не бежал так быстро, как сейчас.
За ним словно гнался разъярённый зверь, смерть его преследовала, и всего миг промедления мог стоить жизни. Кевин, едва не сбивая слуг, ворвался в мастерскую, принадлежащую младшему сыну графа Бейлиса.
Разноцветные камни сверкали с полок, из окна на них проливался тёплый свет солнца, и от их блеска рябило в глазах. Бесценные сокровища наполнили шкатулки, сундуки и столики. Обилие драгоценностей внушало лёгкий трепет, показывая богатство, сравнимое разве что с драконьими пещерами.
Кевин, не волнуясь о стоимости, безжалостно скидывал их на пол, разыскивая изумруд, способный всё исправить. Он дотронулся до каждого минерала, но ничего не переносило его обратно. Лишь когда он коснулся камня, похожего на крохотный янтарный огонёк, мастерская сменилась лесом.
Сквозь пышную листву просачивался яркий солнечный свет, высокие деревья окружили Кевина со всех сторон. Мягкий шелест листьев приятно ласкал слух, под ногами росла мягкая изумрудная трава, прохладный ветер трепетал нежные цветы. В лесной тишине разносилось лишь слабое чириканье птиц.
Впереди Кевина неспешно шёл рослый мужчина, несущий хворост к палатке для разведения костра. Чёрная футболка обтягивала мышцы, камуфляжные штаны, заправленные в берцы, подчёркивали длинные и стройные ноги. На крепких руках виднелись бледные полоски старых шрамов.
Как только Кевин его увидел, с губ сорвалось:
— Асманд!
Встревоженный крик ударил в спину. Мужчина замер. Он повернулся с лёгкой улыбкой и спросил:
— Что такое? Снова насекомые замучили?
Кевин растерялся. Новая одежда инквизитора склонялась к современной, а не к средневековой. Камень перенёс геолога не в прошлое, а в будущее. В смешанных чувствах он смотрел на знакомое лицо, сияющее незыблемой уверенностью. С шеи мужчины спадал армейский жетон на железной цепочке.
Не инквизитор и не полковник имперской гвардии. Он снова изменился, но его профессия по-прежнему была связана с кровопролитием. Кевин наконец понял, что заставило Асманда ступить на этот путь — всему виной клятва.
К горлу подступил ком, глаза защипало, а грудь налилась тяжестью. Кевин, не в силах справиться с тревогой, что это сон, сморгнул хрустальные капли слёз и тут же вытер их рукавом.
— Нет, ничего, — Кевин подбежал к военному и поравнялся с ним. — Где мы? Это что, кемпинг?
— Ты же сам выбрал место. Сказал, здесь ночью будет много звёзд, — с лёгким негодованием заметил Асманд. — Так ждал поездки.
— И правда, — пробормотал Кевин, боясь разрушить иллюзию.
На открытой светлой площади расположилась тёмно-зелёная палатка, прочно прибитая к земле колышками, чтобы её не снесло ветром. Рядом был постелен плед в серую полоску, придавленный корзинкой и двумя большими рюкзаками.
Вдали от палатки, соблюдая правила безопасности, Асманд развёл огонь. Пока тот превращал дрова в тлеющие угли, солдат принялся чистить картошку ножом.
Кевин подошёл к нему и опустился на корточки у яркого костра, источающего густой дым — ветер разносил его чёрным облаком. Треск огня не согревал холодные руки, в голове геолога крутились события последних дней, терзающие изнутри.
— Отсядь подальше, — приказным тоном велел ему Асманд. — Дым в тебя летит.
Блеск пламени отражался в заледеневших глазах неподвижного Кевина, он как зачарованный смотрел за мерцающим костром. Нежно-голубая ветровка прикрыла белоснежную футболку, джинсы натянулись в сгибах коленей, кроссовки впились в землю. Светлые волосы разлохматил ветер, открывая бледное лицо, вымученное беспокойством и тягостными сомнениями.
Асманд заметил его отстранённое состояние и, отложив картофель, спросил:
— Что не так? Если хочешь, мы вернёмся домой.
— Всё хорошо, — тихо отозвался Кевин.
Забеспокоившись, Асманд приблизился к геологу и взял его за руку, заставив посмотреть на себя. Холодная ладонь прижалась к тёплой щеке.
— Ты замёрз? Я принесу ещё один плед. Подожди.
Асманд только поднялся, зашагав к палатке, как вдруг Кевин вскочил с места и схватил его за рукав.
— Не нужно! Я не замёрз. Не уходи, пожалуйста.
Странное поведение возлюбленного заставило Асманда нахмуриться.
— В чём дело?
— Инквизитор. Ты… правда заключил тот контракт?
Янтарные глаза военного слегка расширились, и его спокойствие испарилось без следа. Асманд замолчал на несколько секунд, прежде чем спросил:
— Ты вспомнил? Но почему сейчас?
— Сколько тебе осталось? Сколько жизней… — Кевин запнулся. — Ты каждый раз перерождаешься, всё помня?
На его вопросы ответом послужила гнетущая тишина. Асманд отвёл взгляд, показывая, что не собирается говорить на эту тему, его реакция только подтвердила худшие опасения.
— Что ты натворил… — Кевин отшатнулся, сделав два шага назад. — Ты же был инквизитором, как ты мог заключить контракт с дьяволом?
Десять тысяч жизни в обмен на их связь. Асманд ступил на тёмную дорогу, он без раздумий согласился на условия. Демон сделал из него кровавого палача.
В сердце геолога вспыхнула незнакомая ему ярость, и он, не представляя, как Асманд справлялся со всем в одиночку, набросился на него с кулаками.
— Что ты натворил?! — Кевин ударил его в грудь. — Зачем?! Кто тебя просил об этом?! Ты псих!
Слабые удары не причиняли вреда, сжатые кулаки стучали по крепкому телу — так Кевин вымещал свою злость. Асманд долго терпел его ругательства и побои, а потом перехватил его запястья и твёрдо сказал:
— Я не жалею.
Кевин уткнулся лбом в его чёрную футболку и сипло пробормотал:
— Я тебя ненавижу. Ты не должен был ради меня…
— Это был мой выбор, а не твой, — поправил Асманд. — Успокойся.
Сильные мужские руки обняли Кевина, и тепло от чужого тела постепенно его согрело. Прижимаясь к мускулистой каменной груди, геолог услышал ритмичный бой сердца, а потом, чуть присмирев, прошептал:
— Ты готовил суп?
— Да.
— Я голоден. Могу тебе помочь?
— У нас есть крекеры, будешь?
— Буду.
Кевин вырвался из крепких объятий и направился в палатку, чтобы собраться с мыслями. Через секунду у входа положили три упаковки крекеров, как из сухого пайка. Не желая общаться с военным, Кевин взял угощение и задёрнул шторку.
После эмоционального всплеска к геологу понемногу вернулось рациональное мышление. Закатав дверцу палатки, Кевин посмотрел на готовящего солдата.
Прошло полчаса, чугунный котелок висел над углями, держась за подставку, и Асманд его лениво помешивал. Приятный аромат вынудил Кевина выйти наружу, заглушив злость.
— Я тебя не простил, — холодно сказал геолог, присев на плед с последней пачкой крекеров. — Ты ужасен.
Сухое печенье помогло понизить стресс, но всухомятку оно не могло подавить голод, аппетит только разыгрался. Асманд спокойно принял его упрёки.
Когда суп был готов, солдат расстелил второй плед у костра, чтобы Кевин согрелся, а затем вручил ему горячую миску с наваристым мясным супом, от него поднимался тёплый пряный пар.
Зачерпнув похлёбку ложкой, Кевин попробовал ароматный бульон. Язык чуть обожгло, но горло обволокло нежное тепло. Неохотно геолог признал:
— Вкусно.
Асманд, закончив с готовкой, сел позади юноши, расставив по бокам от него согнутые в коленях ноги. Если бы Кевин немного отклонился назад, его спина бы вплотную прижалась к телу мужчины, но он этого не делал.
Приобняв Кевина за талию, Асманд наклонился к его уху и спросил:
— Поделишься?
— С одной ложки?
Кевин обернулся и неожиданно близко встретился с властным лицом. Горящие золотые глаза пронизывали насквозь, от контакта с ними у геолога мурашки по телу пробежали, но когда он хотел отвернуться, то Асманд схватил его за подбородок и мягко поцеловал.
Нежное, едва ощутимое прикосновение губ, резко контрастирующее с образом могущественного воина. Когда Асманд отстранился, на приоткрытых губах Кевина осталось покалывающее тепло.
Этот наглый мужчина неоднократно ломал барьеры, выстроенные учёным, и заставлял усомниться в холодных суждениях.
Кевин отвернулся и бесстыдно завалился на солдата позади, прислонившись к его груди так, что светлая макушка с растрёпанными волосами почти доставала до подбородка. Над ухом юноши раздался низкий хрипловатый голос:
— Я всегда найду тебя. В любом времени, измерении и пространстве. Я никогда от тебя не откажусь.
Под чёрной футболкой, к которой прижимался Кевин, горячее сердце забилось чаще, гулкие удары отдавались тяжёлым молотком, стучащим по наковальне, и они красноречивее слов показывали любовь.
На его признание Кевин ничего не ответил. Асманд тише продолжил:
— Мой меч принадлежит тебе, я отдал сердце, тело и душу. Делай со мной, что пожелаешь, — он уткнулся носом в его шею, вдыхая запах. — Если обременяю, скажи.
Обжигающее дыхание опалило покрасневшую кожу, кончики смоляных волос пощекотали щёку. Руки на талии сжались крепче, не собираясь отпускать. Кевин впервые захотел, чтобы время остановилось и это мгновение продлилось вечность. Сладкий шёпот, поцелуи, объятия — раньше он считал всё это глупостью, а теперь начал сам их желать, когда находился рядом с тем, кто дорог сердцу.
— Не хочу просыпаться, — произнёс Кевин, чуть прикрыв ресницы. — Я устал. Я так устал от перемещений.
Асманд поцеловал его в шею, а потом спросил:
— Что ты искал у реки?
В кармане ветровки что-то нагрелось. Кевин нащупал небольшой камень, и на ладони засиял тот самый минерал, который он нашёл в мастерской, напоминающий маленький огонёк или застывшую слезу солнца.
— Сердолик, — Кевин поднял его двумя пальцами. — Камень сердца.
Опомнившись, он бросил минерал как можно дальше, но уже было поздно. То касание снова повлияло на мир, рассеяв сладкую иллюзию. Лес вдруг задрожал, как водная рябь, а яркое полуденное солнце погасло.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!