Вернутся к фанфику
Глава 2. Смертельная правда
5 октября 2025, 13:33На следующее утро в доме не было обычного шума.
Феликс с Габриэлем всё ещё спали. Ромео ворочался на диване в общей зоне, прижимая к груди мягкую игрушку (никто не смел это комментировать), а Зонтик медленно пил апельсиновый сок, глядя в окно.
Куромаку не спал всю ночь.
Он сидел за лабораторным столом в своём маленьком подвале, заваленном приборами, графиками и свёртками бумаг. Белладонна. Он проверял и перепроверял результаты, сверялся с фармакологическими справочниками, консультировался с ИИ и таблицами токсикологии.
Но результат оставался один.
Вару пилил себя изнутри. Каждый день. Много лет.
— Привыкание… — пробормотал он. — Стабильное. Жуткое. Организм адаптировался к яду как к лекарству. Но если не вывести его грамотно — отказ систем. Печень, мозг, дыхание, сердце.
Он сжал пальцы в кулак и посмотрел на флакон.
— Кто дал это ребёнку?
Пик сидел у изножья кровати, скрестив руки на груди. Вару лежал, укутавшись в толстое одеяло, глаза прикрыты, но не спал. Он слушал шаги Пика, слышал, как тот иногда злился на стены, как стучал кулаком по подоконнику.
Он боялся.
Когда раздался стук в дверь, Вару вздрогнул.
— Это я, — прозвучал голос Куромаку. — Пик, мне нужно с вами поговорить. Срочно.
Пик метнулся к двери, открыл. Увидел бледного Куромаку с планшетом в руках.
— Что?
— Это белладонна, Пик.
Вару резко сел в постели.
— Что?
— Это яд. Смертельно опасный. Относится к веществам, вызывающим не только зависимость, но и деградацию нервной системы. Ты понимаешь, сколько ты её пил?
Вару медленно покачал головой. Лицо его побелело.
— Я... Я не знал… Она просто говорила, что так надо…
Куромаку заговорил быстро, чётко, как машина:
— Концентрация в твоей крови критическая. Я провёл анализ — печень и почки уже работают на пределе. Удивительно, что ты ещё не в реанимации. Если бы Пик не принёс мне это — ты бы умер в ближайшие пару недель. Не от отравления, а от органного отказа.
— Что мне делать… — голос Вару сорвался. — Что… теперь?..
— Больше не пить. Ни капли. Но… — Куромаку тяжело выдохнул. — Это будет ад.
Пик подошёл к кровати, опустился рядом.
— Мы справимся.
— Я не смогу… — Вару схватился за волосы. — Я… я уже чувствую, как тело дрожит… Пожалуйста… может, хотя бы половину? Чуть-чуть…
— Нельзя, — жёстко сказал Куромаку. — Даже капля — возвращает всю зависимость. Срыв системы. Только полная отмена. Я помогу, как смогу. Сделаю настои, отвары, поддержу организм. Но будет больно. Будет страшно.
— Пик… — прохрипел Вару, цепляясь за его футболку. — Я не выдержу…
Пик не отвечал. Он просто притянул его к себе, прижав голову Вару к груди.
— Выдержишь. Потому что я рядом.
В тот день никто не видел Вару за пределами комнаты.
Он лежал, почти не двигаясь. Иногда его трясло. Иногда он хныкал во сне. Пару раз пытался встать, но падал.
Пик носил ему воду. Куромаку принёс травяной настой — лёгкий седатив.
Габриэль постучался с коробкой печенья, но Пик не открыл.
— Он в порядке? — шептал Феликс.
— Он будет в порядке, — отвечал Пик. — Я не дам ему умереть.
Но сам Пик почти не спал. Он сидел у кровати. Следил за дыханием Вару. Держал его руку, когда начинался приступ. Протирал лоб мокрым полотенцем, когда поднималась температура.
Иногда, когда Вару задыхался, Пик целовал его пальцы, шепча:
— Ты живой. Слышишь? Живой. И останешься таким.
Ночью Вару проснулся с криком.
— Мама!! МАМА!!! Я НЕ ХОЧУ!!! НЕ ДАВАЙ!!!
Он ударил кулаком по подушке, заплакал, задохнулся.
— Эй, эй, эй! — Пик поймал его, прижал к себе. — Это сон. Всё хорошо. Всё… хорошо.
— Она… она держала меня… и заставляла пить… я не хотел… я…
— Не говори. Просто дыши.
Пик положил его голову на своё плечо.
— Я здесь. Не мама. Не яд. Только я.
— Прости… — Вару всхлипывал. — Прости меня…
— За что?
— Что я сломанный… Что я такой… ненормальный…
— Ты не сломанный. Ты мой. — Голос Пика стал грубее, но не от злости, а от эмоций. — Мой, Вару. И я не позволю тебе умереть. Никому не позволю.
Утром Куромаку принёс первые препараты для поддержки организма — витамины, минералы, отвары.
— Это минимально поможет, — сказал он, ставя всё у кровати. — Но главный лекарь — не я. А вот он. — Он кивнул на Пика.
Пик ничего не сказал, но крепче сжал пальцы Вару.
К концу дня симптомы обострились:
— дрожь;
— слабость;
— головная боль;
— рвота;
— паническая атака, сильнейшая из всех, что Пик видел за три года.
Вару бился в истерике, царапал себя, шептал бред.
Пик удерживал его, почти срывая голос:
— Всё хорошо. Всё… спокойно. Тише, Вару. Дыши. Дыши! Чёрт… НЕ УХОДИ!
Куромаку вколол успокоительное. Через 20 минут Вару уснул. Тело расслабилось.
Пик сидел рядом, не шевелясь.
— Он умрёт? — прошептал он.
— Нет, — ответил Куромаку. — Но будет хуже. Потом — лучше. Если переживёт первую неделю — пойдёт на поправку.
— Он должен. Он обязан. — Пик посмотрел на Вару. — Потому что я без него — никто.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!