I. Пролог. «Надежда нового утра».

Небо было серо-голубым, с нежным оттенком фиолетового, предвещая скорое появление солнца. Весь двор, кроме, возможно, единиц слуг, еще спал крепким сном. Но на стене внешнего двора два силуэта и не думали о сне. Мужчина и женщина. Они просто сидели рядом, наслаждаясь атмосферой, неторопливо о чем-то разговаривая. Ее голова лежала на его плече, а его рука приобнимала ее со спины. Это был разговор о многом. О прошлом, о будущем, и конечно же, о нынешнем, сопровождающийся и упрекающими взглядами, и смехом, и ностальгией. Этой ночью, самой обычной летней лунной ночью, в жизнях этих двух произошли изменения, но даже они еще не полностью их осознавали. Они просто сидели на стене внешнего двора и наблюдали над первыми лучами солнца, знаменующие начало нового дня.

***

Маомао смотрела в зеркало. Мягкий утренний свет заполнил комнатку, и она могла в полной мере осмотреть себя. Она не думала, что красный ей идет, но ханьфу было темного, глубокого оттенка, контрастирующего с золотой и белой вышивкой, напоминающей листья. Под ним было видно слой темно-зеленой, то ли нефритовой, то ли изумрудной ткани, с нежно розовой вышивкой. Пояс из золотой ткани подчеркивал ее талию. На шее висело элегантное золотистое украшение, украшенное нефритом и розовым цветком, гармонируя с одеждой. Макияж на лице также присутствовал, но это был лишь легкий слой пудры и красные румяна в уголках глаз и на губах. Выглядело нежно, естественно, но элегантно. —И так, осталась лишь прическа! Чуэ была в хорошем настроении. Конечно, она была не единственной, кто сегодня помогал, но сейчас в комнате остались лишь они вдвоем. —Нервничаешь? , — вдруг неожиданно спросила Чуэ Маомао вздохнула. —Думаю, для таких ситуаций необычайно спокойна. —Ну, в этом вся ты, сестра Маомао. Готово! Чуэ отошла и окинула взглядом зелёные волосы. Высокая прическа была заколота двумя серебряными шпильками: элегантной и искусной, украшенной резьбой в виде мака и луны, и меньшей, слегка надколотой на верхушке, напоминающей крыло, но в то же время утонченной, и имеющей больше смысла, чем может показаться. Чуть ниже виднелись две золотистые шпильки — одна с нефритом, вторая с розовым кварцем. —Готова? Спустя секунду Маомао медленно кивнула головой.

***

Джинши стоял у входа в дом и наблюдал за своей женой. Она стояла у куста рододендрона, выросшего за последние полгода чуть ли не на метр. Она держала в руке распустившийся накануне цветок и глубоко задумалась о чем-то своем. Мужчина и сам не заметил, как оказался рядом. —Маомао… — неуверенно окликнул он девушку. В последнее время она его как будто избегала. Она слегка дернулась из-за неожиданности и обернулась. Губы мимовольно согнулись в мягкой, еле заметной улыбке. —С возвращением домой. Ты сегодня рано. —Быстрее обычного закончил работу, — улыбнулся парень. —И все еще такой замученный вид… —Ты это вслух сказала. Девушка ничего не ответила, лишь подошла к мужу, встала на носочки и одарила его щеку легким, воздушным поцелуем. —Я заварю чай из мелиссы. Маомао уже двинулась в сторону дома, но мужчина бессознательно не отпускал ее запястье. Девушка повернулась к нему, слегка растерянно, взглядом задавая вопрос. Джинши выдохнул, и задал вопрос: —Маомао, нет чего-то, что мне стоит узнать? Маомао не побледнела, не испугалась, просто опустила взгляд. Признак чувства вины. Самими губами девушка произнесла: —Ты же уже понял, верно? —Я хочу услышать это от тебя, — спокойно ответил мужчина, всеми силами стараясь скрыть трепет, нарастающий от одной фразы, в уме была лишь мысль: «Она этого не отрицает». Одна секунда, тянущаяся вечность, из-за ветерка было слышно шелест лепестков цветка, который когда-то их познакомил. Лучи солнца, что уже садилось, блеснули на небольшой надколотой серебристой шпильке в ее волосах, которая была его первым подарком для нее. А теперь она подняла на него взгляд и… —Я беременна. «Да, да, черт возьми, да!”- ликовал Джинши, крепко обнимая свою жену и еле сдерживая слезы счастья, уверенный, что в этот момент нет в мире мужчины, да и вовсе человека, счастливее его. —Я люблю тебя, Маомао —И я тебя, Джинши. Он мог утонуть в ее синих глазах, улыбающихся, и в то же время влажных от нарастающих слез — то ли от облегчения, то ли от счастья.

***

Той ночью в резиденции дома Ин было одновременно и тихо, и суетливо. Джинши сидел у окна на кухне, выстукивая пальцами по столу в такт тихому дождю снаружи. —Эй, Юэ, с ними все будет хорошо. Мужчина подвел взгляд на бывшую супругу императора, госпожу А-дуо. Они с Маомао были явно близки, и что таить, с ним тоже. Первое время после открытия было… странно находится рядом с ней, но все же он видел в ней друга. Просто теперь знал правду. И тут дождь прекратился. Появились лучи солнца. С комнаты на втором этаже послышался детский плач.

***

Джинши не мог оторвать от них взгляда. Маомао в белой свободной одежде, мягко улыбающейся маленькому ребенку, их ребенку, на ее руках, казалась картиной талантливого художника, которая ну никак не может быть реальностью. Но она была. —Так и будешь стоять там, или познакомишся со своей дочерью? , — поддразнивающим тоном вернула парня в реальность девушка. —Дочь… — с трепетом повторил он, присаживаясь около кровати. —Да. Здоровая, красивая дочь. Девочка бросила на отца полный любопытства взгляд. Ее глаза были подобны спелым ягодам физалиса. Словно прочитав его мысли, женщина сказала: —Папаша сказал, что у моей… матери… были такие же глаза. Он подвел на нее взгляд. И в этот момент на нее упали первые лучи света. После нескольких тучных ночей, солнце наконец-то взошло, и в свету его лучей Маомао с дочерью выглядели словно ангелы, спустившиеся с небес. Джинши наклонился, поцеловал дочь в маленький лоб и произнес: —Лимэй. Это был не просто восход солнца, не просто утро. Они стали первым абзацом новой главы, новой части истории жизни двоих людей, мужчины и женщины, глав дома Ин, таких счастливых в этот момент родителей. —————— Лимэй (黎昧) - «Мгновение перед рассветом», «Начало нового дня». 黎(ли) — начало рассвета, когда небо еще темное, но уже просветляется. 昧 (мэй) — первые лучи света, мгновение перед рассветом.