Часть 1

Ночь окутала спавн тишиной, только изредка прерываемой звуками не спящих воронов, сидящих где-то среди деревьев. На улице было темно, лишь свет луны и редко поставленных фонарей проекта "M.I.R" освещали улицу. Все события за столь короткий срок оставили в нём пустоту, которую не получалось заполнить не одним способом поднять дофамин. Санчез сидел на краю кровати, обхватив колени руками, рядом валялся пушистый комочек шерсти, отдавший предпочтение сну, чем беспокойству о собственном хозяине. Телефон парня тоже находился где-то на одеяле, которое было помято, но нерасправлено. Его белоснежные волосы спадали на плечи, собранные в неаккуратный хвостик. Волосы словно сверкали в лунном свете, а янтарные глаза отражали лишь пустоту. Обычно яркие, янтарные глаза сейчас были тусклыми, словно их обладатель и живым то не был. Дрожь пробрала его тело, напоминая о неблагополучной погоде и открытых окнах здания. Правда точно ли проблема была в холоде? В груди сжималось что-то тяжелое и горькое. Бледная кожа сильно контрастировала с синяками под глазами — последствия тех бурных дней, когда он слишком часто позволял себе срываться и уходить в свою изоляцию. Прошло достаточно времени после ссоры с Верстанией, его участия в ГНДР, гражданином которого он больше не был, предательство Клайда, ссора с Барси...А он никак не мог справиться с чувством, которое терзало его изнутри, словно съедая его органы и чувства. Убивая изнутри. Ссора с большинством участников сервера давила на него, а отстранённое поведение Барси лежала у него на сердце тяжелым камнем. Возможно он и впрямь был слишком эгоистичным? Упрямым, если говорить чуть мягче. Упрямство и эгоизм как два призрака, витали между ним, вынуждая страдать. Его характер так часто подводил его, лишая его каждый раз чего-то важного. Санчез в очередной раз смог понять как скучает по-началу, когда этого всего не было. Теперь Барси был далеко, и это расстояние только усиливало его внутреннюю боль. Ссора, разразившаяся из-за ненавистного эгоизма Санчеза, оставила в их отношениях глубокую трещину. Санчез знал, что Барси, скорее всего, не ответит, если беловолосый всё же решится написать или даже позвонить. За время их дружбы он успел узнать, что тот предпочитает высказать своё мнение сразу, чем молчать и потом позволить эмоциям взять верх. Но сейчас он лишь мечтал о том, чтобы услышать звонкий, громкий голос. Он понимал, что поступил неправильно, и сейчас, когда отчаяние сжимало его грудь, ему хотелось лишь одного — вернуть ту связь, ту искру, что связывала их. Но он не собирался звонить. Просто не собирался. Он не собирался этого делать, но его пальцы, словно сами по себе, набрали знакомый номер. Звонок. Гудки. Их было много, и каждый из них отдалял его от желаемого ответа. В тот момент, Санчез понимал, что это может закончиться плохо. Но ночные терзания не оставляли его в покое, и он не мог больше сдерживаться. Гудки. Один за другим. Он знал, что Барси, скорее всего, не ответит. Их последняя ссора была слишком болезненной. Эгоизм Санчеза стал последней каплей, переполнившей чашу терпения его друга. Они не разговаривали несколько дней, и каждый из них чувствовал себя потерянным без второго. Он ожидал, что после нескольких гудков Барси не ответит. Ожидал, что этот номер снова оставит его в одиночестве. Но в ушах раздался знакомый звук — звонок был принят. Раздался голос на другом конце провода. В тишине комнаты, Санчез услышал, как его сердце бьется в унисон с тревожными мыслями. — Санчез? — тихий голос Барси вызвал у него мурашки. Беловолосый молчал, не зная, как начать. Каждый звук в комнате казался оглушительным, и даже собственное дыхание тревожило его. — Я... — наконец выдавил он, словно это было единственное, что он мог сказать, сжимая телефон в руках. — Я очень скучаю. — Его голос дрожал, словно он говорил об этом впервые. И в тишине, которая следовала за его признанием, Санчез почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он знал, что его слова были правдой, даже если они не звучали так, как он надеялся. Санчез знал, что произнесенные слова были тяжелыми, как камень, который он бросил в воду, ожидая, когда же раздадутся круги на поверхности. Тишина затянулась, и Санчез почувствовал, как его охватывает паника. Зачем он это сказал? Что, если Барси просто повесит трубку? Санчез знал, что произнесенные слова были тяжелыми. Несколько секунд, которые казались вечностью, тянулись в бесконечности. Внутреннее напряжение нарастало, как грозовая туча, готовая обрушиться на землю. Санчез собрался уже с духом и хотел выдавить из себя слова, которые никогда не хотел произносить, прежде чем его перебили: — Ты скучаешь? — ответил Барси, его голос звучал равнодушно, но Санчез знал, что это была лишь маска. — Ты сам это сделал, Санчез. Ты сам оттолкнул меня. — Барси… — тихо произнес он в ответ, дальше была лишь тишина. Санчез закрыл глаза, чувствуя, как слёзы наворачиваются на них. Он не хотел показывать эту слабость, но не мог сдерживаться. — Я знаю, — прошептал Санчез, его горло сжалось от чувства вины. — Я был дураком. Я думал только о себе и о том, чего хочу сам. Но... я не хотел потерять тебя. — Ты не слушал меня, когда я говорил, что чувствую себя на втором плане, — Барси произнес это так спокойно, что у Санчеза вдруг закололо в сердце. — Ты никогда не думал, что твои действия могут повлиять на других. Санчез закрыл глаза, вспоминая их недавние разговоры. Он не раз слышал, как Барси выражал свои чувства, но каждый раз он избегал этих слов, как будто они пугали его. Теперь, когда беловолосый остался один, он понимал, как сильно он ошибался. — Я не хотел обидеть тебя, — выдавил он с трудом. — Пожалуйста, прости меня. Я... — голос Санчеза был был тихим и грустным, как многообещающая песня, потерянная в шуме города. Барси вздохнул. На другой стороне провода он пытался найти слова, которые могли бы облегчить эту неловкую тишину. — Ты… Ты всегда был важен для меня, — наконец произнес беловолосый. — Я просто не знал, как это показать. Санчез почувствовал, как его сердце разрывается на части. Он всегда боялся, что потеряет человека, который был для него важен. Санчез открыл глаза, его сердце сжалось от боли, но в то же время в нем зажглась искорка надежды. — Я не хочу терять тебя, Барси. Без тебя мир кажется таким пустым. — Я тоже скучаю, — произнес Барси, и в этом простом признании звучали сжатые чувства и невысказанные слова, которые они оба так долго прятали. Некоторое время они оба молчали, позволяя словам раствориться в воздухе, как пыль в лучах света. Наконец, Барси нарушил тишину: — Я тоже не хочу... Ты важен для меня, Санчез. Больше, чем я когда-либо осознал. — Ты не единственный в этой истории, Санчез, — тихо сказал Барси. — Я тоже виноват. Я слишком торопился… Я хотел, чтобы ты меня увидел. — Я обещаю тебе, — сказал беловолосый, пытаясь возрастить каплю надежды в их разговоре. — Я буду работать над собой. Я хочу, чтобы ты был рядом. Я не могу представить свою жизнь без тебя. — Ты уже начал, — тихо сказал Барси. — Признаться в своих ошибках — это первый шаг. Санчез почувствовал, как его сердце наполняется теплом. Они были далеко друг от друга, но в этот момент они были ближе, чем когда-либо. Мягкий свет лунного света, пробивающийся через окно, показал, что даже в темноте может быть надежда. *** Их разговор продолжался до самой ранней зари, полон откровений, смеха и нежности. Ночь, которая начиналась с боли и отчаяния стала чем-то лучшим. Они продолжали говорить, и каждое слово будто собирало их заново, как разбитые кусочки стекла. В этой ночи они были не просто друзьями, но и теми, кто готов был бороться за свои чувства, несмотря на ошибки и недопонимания. Санчез же почувствовал, как его сердце наполнилось теплом. Этот момент, этот разговор, был тем, что ему действительно нужно было. Он знал, что ссоры — это неотъемлемая часть их отношений, но важно было понимать, что за каждым конфликтом стоит глубочайшая связь.