Вернутся к фанфику

네

20 августа 2025, 19:43
Он ввалился домой и припечатался к стене. Так вкусно пахло, что желудок чуть в трубочку не свернулся.  - Устал? – муж появился в коридоре с полотенцем в руках.  - Ага, - бета улыбнулся, снимая пальто. – Ты сегодня раззадорил всех моих омег.  - Правда? – самодовольная улыбка. – Давай, расчехляйся, почти всё готово. У нас есть вино, шампанское и соджу. Что хочешь?  - Вино.  Они сели ужинать, как только Джинни быстро принял душ и переоделся. Чан приготовил пулькоги, также поставил мужу кимчи, но сам он не ел – слишком остро. Джинни поделился событиями дня, так как супруг всегда любопытствовал. Поведал про разговорчики. Чани улыбался, сузив глаза. Таким был довольным. Он долил партнёру вина и дождался, пока тот поест. Поставив кусок покупного торта перед бетой, альфа выжидающе смотрел на собеседника.  - Что? – Джинни смутился. – У тебя странное лицо, будто ты что-то задумал или нашкодничал.  - У меня новость.  - Ну?  - Я сегодня рассказал парням про наше утро, про то, о чём мы говорили в машине и про твой танец.  - Так, - под ложечкой начало сосать.  - И они поддержали мою идею написать менеджерам Ли Ги Квана, предложив сочинить ему песню.  - Нет, - Хван округлил глаза. – Ты шутишь?! Да?  - Не шучу, - он сцепил руки в замок и робко улыбнулся. – И Бини нашёл выход на них. Через знакомых знакомых, но всё же.  - Ох, боже мой, - бета аж выпрямился. – У вас вообще работы нет?  - Почему же? - Крис откинулся на спинку стула. – Несколько рекламных контрактов, одна альфа-группа и так, по мелочи, скука, словом, - он опять хитро заулыбался.  - Не говори, что это не всё, - Джинни аж ладонью по столу ударил. – Бан Кристофер Чан, ты не имеешь права держать меня в неведении!!!  - Нам ответили, - спокойно.  - Не-ет, - выдох.  - Да.  - Господи, он сам или?  - Менеджеры, не пыли, - Чани поднял ладони вверх, прикрывая глаза. – Словом, они вроде бы заинтересовались, но... – он заставил мужа жестом успокоиться и не пускаться бегать по квартире, - мы только начали переговоры, там замешан ещё какой-то его фонд.  - Господь Иисус, помоги, - пропищал Хван. – Я с ума сойду, если вы будете с ним работать! Он же звезда! Да, не таких масштабов, чтобы каждый встречный его знал, но чёрт возьми. Я дрочил на него, когда он дебютировал, - задумчиво.   - Ты был подростком, - скептично, - ты мог и на сапог дрочить.  - Не высмеивай мои чувства! – недовольно. – Блин, Чани, новость убойная!  - Буду держать тебя в курсе.  - Ох, я же в банке был, сделал выписку, - он подскочил, достал из сумки бумаги и передал мужу. – Если ты не против, я пойду, полежу, уже спать хочу. Спасибо за ужин, - он склонился и чмокнул альфу в висок. – И за новость!  - На здоровье, - ответный чмок. – Иди, я всё уберу и посмотрю бумаги. А, - он взял супруга за руку, - у тебя две недели, чтобы решить, что ты хочешь на день рождения.  - Ох, Чани-и, - заныл, - до него ещё, как до луны!  - Вдруг ты захочешь то, что требует усилий и подготовки.  - Я ничего не хочу, - Хван нахмурился. – Ну в самом деле, ты бы меня ещё за полгода спросил.  - А стоило? – хитро, а потом послышался мягкий смех. – Ладно, я не буду к тебе с этим приставать, но обещай подумать?  - Хорошо.  Джинни пошёл в спальню, как в спину прилетело: - Может, тот ужасно яркий костюм от Версаче?  - Кристофер! – недовольно. – Ты обещал не доставать!  - Молчу, - альфа капитулировал.  Утром Джинни быстро выключил будильник, поняв, что муж спит рядом. Он повернулся, закряхтев.  - Если ты лёг десять минут назад, - голос ото сна был скрипучий, - то должен знать, что я придушу тебя прямо здесь своей подушкой.  - Я молчу, - сонно. – Прости, родной, я сейчас встану и сделаю завтрак.  - Во сколько ты лёг? – допытывался Джинни, прекрасно зная, с каким упрямцем имеет дело. Из вороха послышался стон. – Я убью тебя, если не ответишь! Во сколько ты лёг, Кристофер?  - Ну… - одеяло сместилось, теперь даже макушку не было видно, как будто альфа прятался. – Может, чуть за полночь?  - Точнее, - с нажимом.  - В два.  - Ох, блять, - не сдержавшись, Хван реально стукнул его подушкой. – Если ты умрёшь до пятидесяти, оставив меня в одиночестве, от инсульта жопы или инфаркта узла, не жалея своё сердце, знай, я не приду на твои похороны! – он встал с кровати и пошёл в ванную. – Посмей только встать до десяти! Спать!  - Ну му-уж, - бубнёж в одеяло. – Мне работать тоже надо, - небольшое движение. – А вообще, когда я умру, ты будешь получать отчисления от моего авторства. Там может и не кисло так накапать, - философски.  - Я сейчас не знаю, что с тобой сделаю! Не зли меня, я в гневе страшен. Сказал – спи!  - Твоя агрессивная забота меня волнует, - хрип. – Это воодушевляюще, но и пугающе одновременно.  - Ещё слово и ты полетишь с балкона, клянусь.  - Всё, я сплю.  - И будильник выключи!  - Малыш, - страдальчески.  - Иначе с балкона полетит твой телефон, - безапелляционно.  - А завтрак?  - Я заеду поесть, а лучше, нет, напишу сейчас Хо, чтобы сделал порцию и на меня. Если муж меня не кормит, то друг точно не оставит голодным.  Одеяло страдальчески застонало, но альфа снял клипсу, положив на тумбочку, высовывая руку из кокона, потянулся за телефоном и милостиво выключил его.  - То-то же, - выдал Хван, уходя в душ.  Он и вправду написал Минхо. Тот точно ржал, заверив, что привезет домашний завтрак, но с Хвана кофе. Замётано. Сегодня Джинни решил не краситься, но надел один из любимых пиджаков. Когда он уже был готов выходить, заглянул в спальню. Крис сопел, сгребя его подушку. Ну какой милый! Джинни легонько дотронулся до его волос, чтобы не разбудить, и поцеловал в макушку. Тот не проснулся. На столе лежали бумаги: значит, он не работал, а разгребал их документацию по счетам. Надо будет предложить ему помощь вечером. Уходя, Джинни решил написать записку:  «Если ты вновь решил не ночевать дома, то не оставляй меня без еды! Не хочу доставку! Не забудь, сегодня должен прийти господин Бу, проверить кондиционер. Не закрывай полностью дверь! Люблю. Твой неземной я!» Как только Джинни влетел в свой кабинет, там уже сидел Минхо с открытым контейнером и приборами.  - Угощайся, - кивнул он на вторую порцию.  - А Сони?  - Его порция в холодильнике. Он так рано обычно никогда не встаёт, поэтому я решил позавтракать сегодня с тобой, а не один, у нас же два часа свободных, новобранцам няньки не нужны сейчас.  - Да, - Хёнджин поставил два стакана кофе, снимая пальто.  Они сели по обе стороны от его стола и принялись за завтрак.  - О, это стручковая фасоль? – супервайзер с удивлением посмотрел на друга. – Как ты её сделал? Очень вкусно.  - Замариновал, - Минхо пожал плечами. – Папа посоветовал, я попробовал пару комбинаций, и мне понравилось, - посмаковав порцию, Ли оживился. – О, вчера забыл спросить, совсем из головы вылетело: как там Серин? Он же должен был вернуться на этой неделе.  - Он себя всё ещё плохо чувствует, поэтому взял дополнительную неделю, - без подробностей.  - Блин, скучаю уже по нему, - Хо немного расстроился.  - Надеюсь, в понедельник вернётся.  - И заберёт твоих омег. Скучать ведь будешь, - ехидно. – Они вносят в твою жизнь хаос, а что потом? – пожал плечами. – Опять бумажки? Скука смертная!  - Ты знаешь, что я почти не выполняю свои прямые обязанности? – Джинни склонил голову. – А после работы оставаться нет особо желания.  - Понимаю, - Хо взял свой стакан. – Выпьем за продуктивность! – помпезно.  - Нет, - Хван тоже взял свой стакан, - выпьем за день без драм.  - О, солидарен!  Они и вправду чокнулись, делая по глотку кофе.  День прошёл действительно без драм. Джинни видел свою группу лишь мельком, у них были практические занятия и предварительный тест: присутствие наставника было необязательным. На ланче все обсуждали новый скандал, связанный с актёром дорам. Хвану это было не интересно. Он приметил лишь, что Чонин был бледен, и после ланча спросил, всё ли у него в порядке. Тот замялся, будто стыдился ответа, но сказал, что это от таблеток. В связи с волнениями, о которых бета был осведомлён, омеголог прописал ему дозу чуть выше. Джинни положил руку парню на плечо и улыбнулся, поддерживая. Чонин поклонился и ушёл к своим. Друзья за этим наблюдали. Феликс смотрел на бету так... проникновенно. Он благодарил молча. Джинни смутился, но припомнил слова блондина – ему не всё равно, он не равнодушен. Кивнув сам себе, бета ушёл работать. Перед последней лекцией он собрал все группы и объявил регламент завтрашнего теста. Как только все начали расходиться по аудиториям, Хван поманил Уёна.  - Да, господин Хван? - альфа выглядел вымотанным. Либо не спал, либо так сильно накрутил себя.  - Я хотел бы, чтобы ты передал Сану, что если он завтра придёт, то ему нужно будет, как и всем, написать тест. В связи с его состоянием, я понимаю, что он может тест завалить, поэтому если результат будет плохим, я лично попрошу доктора Ву о пересдаче, - он улыбнулся. – Пусть не волнуется об этом.   - Благодарю, господин Хван, - он низко поклонился.  Тот отправил альфу учиться, а сам пошёл в свой кабинет. Минхо заглянул перед уходом, пожелав хорошего вечера. Джинни сам засобирался. В лифте двое коллег обсуждали чьи-то похороны. В мозгу щёлкнуло. В его сознании почему-то всплыл разговор папы с Крисом. Бета шёл к своей машине и припомнил слова совершенно не пьяного родителя. Наверное, муж был прав, им нужно было поговорить, но та дыра, что почти всегда была прикрыта заботой альфы, другими делами, рабочей суматохой, сейчас вновь открылась. Он резко вывернул руль и поехал совсем в другую сторон, на восток.  Кладбище, как уголок вдали от суеты. Джинни купил небольшой букет, виноградный соджу и конфеты. Работник-бета подвёз его на гольф-каре, попросив нажать на кнопку вызова на ближайшем столбе, когда Хван захочет уйти, и невзначай упомянул, что они скоро закрываются. Тот поблагодарил и пошёл к могиле. Скромный светлый памятник, тонкий обод, дешёвенькая, но добротная плита. Фамилия, имя, даты. Лазерная гравировка улыбающегося лица на маленьком керамическом квадрате. Юного и красивого.  - Привет, родной, - Хван встал на колени, не заботясь о том, что на мобиле был снег – плевать. – Вижу, ты в порядке.  Могила была ухоженной, значит папа приезжал, следит, платит за обслуживание. Что ж, это плюс ему в копилочку. Джинни низко склонился, молясь, а потом выпрямился. Он поставил свои цветы, развернул конфеты и открыл соджу.  - Взял виноградный, - он улыбнулся. – Как ты любишь, - колени вымокли, стало холодно. – У меня всё хорошо, - бета мягко улыбнулся. – Мы с Чани живём свою простую жизнь, вздорим порой, - смешок. – Я ругаюсь, что он не заботится о своём здоровье, а он меня не ругает вообще. У него огромные успехи в терапии, - бета сел удобнее, пачкая пальто. И на это было плевать. – У нас есть проблемы, как у всех, но мы счастливы. Меня гложет вина, что из-за меня он не общается с семьёй, но видя его улыбку каждый день, я понимаю, что он, правда, счастлив со мной, и эта его рана, она как моя, - он положил себе ладонь на грудь, и тут не выдержал, зажмурился. – Я бы очень хотел, чтобы ты увидел его. Одобрил. Он бы тебе понравился, - всхлип. – Он всем нравится, потому что Чани самый зеленющий флаг из всех зелёных флагов. Он даже не флаг, а стяг, - смех. – Да, ты был бы им очарован, - вытер слёзы. – Сидел бы в его студии, вы бы с парнями играли в приставку и обсуждали свои альфьи делишки-замашки, - улыбка. – Было бы здорово, - он помолчал. - А мы с папой, - тяжкий выдох. – Ну, мы ведём себя, как упрямые дураки. Скорее я больший упрямец. Он звонит Чани, они добро разговаривают. Даже по-семейному. Мне дико это слышать. Папа как будто бы взял себя в руки, но я ему не верю, - бета покачал головой. – Сколько раз я давал ему эти вторые, третьи, пятые шансы? Устал, правда, - Хёнджин посмотрел на памятник. – Как ты там? Всё ли у тебя хорошо? – он вновь всхлипнул. – О, Минни, я так скучаю!  Спрятав лицо в ладонях, Хван дал себе волю: просто разрыдался, выплёскивая боль. Он плакал, сидя на могиле, уперев руку в плиту, где продолжал лежать снег. Как давно он так не рыдал? Год? Два? Почему именно сейчас случилась истерика? Время текло медленно, словно было густым. Внешние раздражители никак не беспокоили. Со слезами выходила боль, чувство невероятной потери и тоска. Джинни вытер слёзы, успокаиваясь. Он бы так хотел, чтобы папа его обнял, понимая, что именно он чувствует.  - Выпей соджу, - грустная улыбка. – Прости, что редко приезжаю.  Он погладил памятник, снял с себя шарф и повязал вокруг, делая красивый узел. А потом встал, подошёл к столбу и нажал кнопку. Отряхнувшись, понял, как сильно замёрз. За ним приехал работник. Вечерело и стало морозно. Джинни сел в кар, не оборачиваясь. Покойников земные тяготы больше не тревожат.  - Снег пойдёт, - сказал бета, довозя посетителя до парковки, - утеплитесь.  - Спасибо, - Хван дал мужчине чаевые.  Он врубил обогрев в машине, сажая батарею из-за этого, пребывая в каком-то странно-разбитом состоянии. Словно чувствуя надвигающуюся бурю. Дома никого не было – это к лучшему. Посреди стола стоял накрытый поднос. До сих пор пахло вкусно, хотя Чана дома не было уже, наверное, часов пять или больше. Под крышкой нашёлся хе, тыква, пак-чой с грибами и чем-то ещё и лепёшки. Джинни жадно сжевал лепёшку, приняв просто кипяточный душ, и вместо того, чтобы надеть домашнее или пижаму, нашёл толстовку Криса, напялил на голое тело. Натянув трусы и тёплые носки, бета убрал еду в холодильник. Записка гласила, что господин Бу заходил, проверил кондиционер, всё ок. Бета взял телефон, поставив будильник, и ушёл спать, наложив на глаза компрессы. Было ещё рановато для сна, но его пробрал озноб, нужно было согреться. За окном, как и предрёк работник кладбища, пошёл снег. Теплеет. Скоро весна. Джинни завернулся в одеяло, как рулетик, и быстро отрубился.  Выключив будильник, бета повернулся на спину. Подушка рядом была тёплой. Муж ночевал дома. Он прислушался: возня на кухне, бубнил телевизор или колонка. Дико захотелось прижаться к Чану. Джинни не стал себе в этом отказывать. Он вышел из спальни и затормозил в проёме, привалившись к косяку. Муж пританцовывал, бросая вверх со сковороды оладушку. Он напёк целую гору. Почувствовав взгляд, тот коротко посмотрел на партнёра, бодро сказав:  - Доброе утро!  - Доброе, - Джинни не сдержал улыбки, прижавшись к наличнику. – Ты такой родной сейчас, особенно в этом фартуке, - указал на предмет одежды. – Поздно вчера вернулся?  - Да вообще-то нет, но ты уже спал. Я даже подумал, что у тебя температура, на глазах компрессы, я измерил, но нет, ты просто вспотел. А ещё я заметил, что ты вымазал где-то пальто.  - Да, - бета пошёл к столу. – Я вчера был у Минни, - сказал тихо.  Чан вытянулся, словно струна, посмотрел на мужа внимательно, заметив на нём свою толстовку, всё бросил и сгрёб в крепкие объятия. Он гладил спутанные ото сна волосы, утешая. Воздух стал как будто чуть гуще.  - Ты что, феромоны выпустил?  - Я неосознанно, - альфа вздохнул. – Я знаю, что ты не учуешь, оно просто само. Рефлекторно.  - Спасибо за заботу, - мягко.   - Почему ты мне не сказал? Я бы сопроводил.  - Это было спонтанное решение, - Джинни отошёл на шаг. – И когда я уже приехал, понял, что хотел побыть один. Поплакал, рассказал ему, как у нас дела, - пожал плечами. – Ну так, - закончил на грани слышимости. Чан сделал крайне озабоченное лицо, готовый слушать и помочь, если нужно. - Крис, - бета указал на плиту с полуулыбкой, - у тебя горит!  - О, чёрт, оладьи!  Он бросился к сковороде и смог спасти всё, что на ней было. Хван ушёл в душ, но после толстовку напялил вновь. Она так приятно пахла мужем, не хотелось отдавать. Когда он сел за стол и получил свою порцию, альфа мялся.  - Ну чего ты маешься?  - Тебя обнять? – он раскрыл руки. – Может, рассказать что-то хорошее? Я не знаю, как утешить ещё, - брови сошлись на переносице. – У меня никто не умирал в юном возрасте, я не имею представления, как пережить такую потерю.  - Слава богу, - кивнул Джинни. – Не надо, мне хватило твоих исцеляющих обнимашек, - улыбка. – А кофе будет?  - Ой, - супруг встал и продолжил хозяйничать. – Оставь пальто дома, я сдам его в химчистку.  - А в чём я поеду? – он нахмурился. – Моя вторая куртка мне не нравится.  - Езжай в моей, я возьму утеплённый бомбер, всё равно на улице не планирую быть дольше трёх-пяти минут.  - План одобрен, - кивнул бета, забирая из рук партнёра свой кофе. – А ты зачем столько напёк? Мы не съедим же.  - Часть для Минхо, в благодарность, что он тебя вчера накормил.  - О, думаю, ему будет приятно.  Чан посмотрел на мужа в своей толстовке, будто всё понимая.  - Хочешь, я отвезу тебя? Или приеду, сходим куда-нибудь на ланч?  - У тебя же тренировка, - Джинни мотнул головой, - неудобно. Да и ты обещал тому милому бете кофе, - изменив тон, Хван почти издевался.  - Ревнуешь? – недоверчиво. – Не стоит. - Ты, вообще-то, кусок лакомый. Сам по себе вон какой, - указал на всего Чана, заставив его рассмеяться, - холёный, умный, красивый, так ещё и не бедный.  - Ой-ой, господин Хван, неужели Вы со мной только ради денег?  - Да, - бета довольно кивнул, - ради денег и твоих лепёшек, благослови их бог, - но смаковал он в этот момент оладьи.  Кристофер смеялся открыто и искренне.  - Может, опоздаешь? Давай поваляемся, я тебя заобнимаю, м?  - Не, - он мотнул головой, - когда Серин вернётся, то я буду посвободнее, а сейчас надо работать, - тяжкий выдох. – Мне большой посленовогодний отчёт надо готовить, к первому марта надо сдать, и по идее уже нужно думать над квартальным, данные собирать. Мрак.  - Кстати, как он? Серин? – задумчиво. – Его давно на работе нет, да?  - Третью неделю. Лечится.  - Бедняжка, - Чан доел, убирая тарелки. – Я не могу припомнить, у него же хороший альфа, да?  - Вдовец, ага, - Джинни допил кофе. – Минхёк вообще очень правильный такой, воспитанный по старым стандартам. Вы на корпоративе виделись в том году, помнишь?  - Хм, погоди, - заминка. - Это тот, у кого иссеня-чёрные волосы? В очках?  - Точно.  - Хороший мужик, да, - пауза. – А почему он вдовец? Ты знаешь эту историю? - Там банально, но очень трагично: его омега умер при родах.  У Чана чуть тарелка не выпала из рук.  - Боже, какой кошмар! Ребёнка спасли?  - Нет. Осложнения, - Джинни взял свой телефон, вообще не желая одеваться на работу. – Он не разговорчивый. Они с Серином были знакомы давно, он брат его коллеги. Общая посиделка, слово за слово, вроде пробежала искра.  - Сколько они уже вместе?  - М-м-м, - Хван прищурился. – Года два. Да, потому что, когда меня повысили, он был ещё одинок. - Ох, надеюсь, его раненая душа не сильно скорбит по омеге, и в лице Серина он обрёл счастье.  - Это надо у него спрашивать, - Джинни встал. – Можно я возьму твою толстовку? Не хочу снимать, - капризно.  - Ну конечно, - мягко. – Ничего тебе не скажут по дресс-коду? Ты же вроде супервайзер, все дела.  - Я капюшон уберу под халат.  Он надел тёмные джинсы, которые крайне эффектно подчёркивали его ноги, серебряные небольшие серёжки с кисточками и несколько браслетов. Да, их не будет видно под рукавами, но бета и носит их для себя, а не чтобы красоваться.  - Ну как? – Хван вышел из комнаты, крутясь. – Очень жалко выгляжу?  - Я вижу тебя всегда красивым, - пожал плечами муж, доставая из карманов своей куртки нужные ему вещи. – Если тебе комфортно, то и плевать, если даже на тебя криво посмотрят.  - Ты прав, - он взял всё нужное, плюс шоппер с контейнером, подхватив сумку, надел ботинки и позволил мужу поухаживать за собой.  - Так, - Кристофер заозирался, - а шарф где? Там снежище!  - Я, - бета посмотрел в пол. – Я его на могиле оставил.  Чан сжал губы и стал копаться в шкафу, найдя вязаный хомут. Надел на мужа и поцеловал в губы.  - Точно не хочешь поговорить? Полежать? У меня сердце не на месте, - он вздохнул. - Небольшое опоздание не приведёт к серьёзным последствиям.  - Нет, поеду на работу, - Хван погладил альфу по щеке.  - Ты сильно скучаешь?  - Сейчас, наверное, почти свыкся. Но да, Чани, скучаю, - он взглянул на мужа, слёзы опять подкатили. – Я ничего так сильно не хотел в жизни, как вашей встречи. Я бы хотел, чтобы он познакомился с тобой и знал, нет, был уверен, что я счастлив, что вышел замуж за правильного человека.  Бан Чан сжал супруга в сильных, уверенных объятиях, целуя легко и ласково в висок.  - Он знает, родной. Он всё видит и знает, - отстранившись, альфа надел на мужа шапку. – Иди.  - До вечера, - кивнул тот. – Спасибо тебе!  - Ты не должен благодарить за такое, - открыв дверь, Крис выпустил бету и сам вызвал лифт. – Если передумаешь по поводу ланча, напиши, я приеду. Или ужин?   - Да, блин, у меня вечером парикмахер. Нет, не сегодня, ладно?  - Хорошо! Удачного дня!  - Только бы без драм, - он скрестил пальцы.  И первое, что он увидел у своего кабинета, - это букет цветов.  - Да чтоб тебя! – в сердцах.  Но цветы были красивые, недешёвые точно, поэтому Джинни занёс их. Он бы в любом случае не посмел выкинуть подарок. Его по-другому воспитывали. Буквально через десять минут нарисовался Минхо.  - Мой муж передал тебе оладьи в качестве благодарности за мою сытую жизнь.  - О, - Хо облизнулся. – Ну, я позавтракал, давай распилим на ланче, м?  Джинни угукнул. Друг посмотрел на букет. Во взгляде читался вопрос.  - Я сам не знаю от кого, - убито. Он снял куртку Чана и надел халат.  - Не переживай, даритель нарисуется. Главное, чтобы это был не тот блондин из твоей группы, - он поиграл бровями, - а то совсем жареным запахнет.  - Скройся!  - Не-не, и не подумаю, - Минхо указал на принесённый кофе. – Ты чего в таком виде?  - Загрустил.  - Отчего? – настаивал друг.  Джинни смерил его долгим взглядом.  - Я вчера был у Минни.  Ли не промедлил и секунды, он тут же подошёл и сразу же обнял. Как и муж, он прекрасно знал, что Хван ненавидел ездить на кладбище. И как бы он не отпирался, как бы не отрицал, в такие моменты ему была очень нужна поддержка родных людей, тех, кто знал, с чем он имеет дело. Джинни обнял друга в ответ. Они постояли так недолго, а потом сели пить кофе.  - Хо, - задумчиво, - ты когда у отца бываешь, ты с ним говоришь? - Бывает, - Минхо кивнул, всё-таки взял из контейнера одну оладушку. – Ох, вкусно!  - О чём?  - Да как все, - пожал плечами.  - В последний раз, когда мы ездили, ты что говорил?  - Дай вспомнить, - Ли дожевал, облизнувшись. – Я читал ему книгу, одну главу. Отец любил читать, постоянно с книгой: таким я его помню. Поэтому я решил, что буду ему читать вслух. Принял это за традицию. А потом рассказал, как у меня дела, - улыбка. – Как я живу, работаю, как люблю Джисона, котов, как коплю на машину, почти не танцую и грущу временами от этого, и как редко бываю у папы, отчего стыдно, но блин, такова жизнь. А ты?  - Я вчера долго плакал. Впервые за несколько лет, наверное, потому что был один, без Чани. С ним как-то стыдно было, что ли. Долго рыдал. Сказал, что скучаю, что я счастлив с мужем и дурак, потому что не могу перестать злиться на папу.  - Не хочешь с ним поговорить? Приехать в гости?  - Нет, - Хван вздохнул, - не могу довериться, я думаю, он опять обманет, а я опять поверю, и это грёбанный замкнутый круг.  - Ну, тут скорее всего время покажет, - Минхо посмотрел на свои часы. – Пора!  Джинни взял телефон, планшет и специальный пропуск. Что ни день, то канитель.  - Господин Хван, - перед самым ланчем, прямо при всех, его окликнул Сан.  Хёнджин затормозил, смотря на альфу. Клипса на колумелле носа всё же была, вид не слишком здоровый, бледный, но выражение лица даже улыбчивое.  - Как ты себя чувствуешь?  - Спасибо, уже лучше. Мне выписали новые подавители, они на другом спектре, - он немного скосил глаза, словно ему было неудобно говорить с наставником о своём здоровье. – Я хотел передать Вам бумаги, - и протянул небольшую папку. - Тут всё, на всякий случай, если Вам понадобится больше документов.  - Хорошо, - Джинни сунул папку подмышку. Сан взял его руку и в поклоне поцеловал кисть. Те, кто это видели, либо охренели, либо не обратили внимание. Жест старых традиций: глубокое уважение и благодарность. Так обычно альфы в старину благодарили омег за рождение ребёнка, но иногда этот жест использовали, чтобы выразить безграничную признательность.  - Господин Хван, я знаю, что Вы были в больнице, что именно Вы настояли на госпитализации. Благодарю Вас. И ещё Уён сказал мне про сегодняшний тест, что если я сдам его плохо, то Вы попросите поблажки для меня. Я это очень-очень ценю, - Сан отпустил чужую руку и вновь поклонился в ноги. – Я не знал, что Вы предпочли бы в качестве подарка, поэтому я осмелился подарить Вам цветы.  - Спасибо, это очень мило, но не стоило. Береги себя, пожалуйста, - он хлопнул его по плечу. – Идём на ланч.  - Нет, что Вы, - застенчиво, - стоило. Я просто, - он смутился, - я не знаю, как выразить признательность за Ваш поступок. Вы очень добрый, светлый человек.  - Это меня муж заразил, - попытался пошутить бета.  - Если он хотя бы вполовину такой же добрый, как Вы, то он очень хороший мужчина, - Сан кивнул, идя с наставником к раздаче.  Рядом были некоторые ребята из других групп. Слышался шёпот, но никто не встревал.  - О, поверь, он добрее меня раз в сто. Я поступил, как должен был, и я очень рад, что ты к нам вернулся. Прошу, если тебе потребуется помощь, ты всегда можешь обратиться к своему адвайзеру или лично мне.  - Да, ещё раз огромное Вам спасибо, - альфа хотел вновь поклониться, но с подносом вышло бы паршиво, поэтому Хван его остановил.  Хёнджин взял себе только суп, провожая взглядом Сана. Он заметил, как на него смотрел Чонин. Во взгляде омеги было так много, что стало не по себе. Лучше об этом не думать. Плюхнувшись на стул, Джинни понял, что омеги продолжают обсасывать скандал с тем актёром. За сутки вскрылись какие-то новые подробности, поэтому и сплетен стало больше. Он апатично ел, пока его плеча не коснулась рука.  - Я за кофе, тебе взять? – спросил Ли, ставя рядом контейнер с оладьями. – Не доел, облопался.  - Кофе буду, только горячий. Как тебе? – кивнул на контейнер, в котором лежали четыре оладушки.  - Вкусно, впрочем, как и всегда, и я могу лучше, но мне лень, - он самодовольно заулыбался. – Я к тебе зайду в начале часа.  Хёнджин кивнул. Как только Хо ушёл, омеги за столом смотрели то на него, то на контейнер. Всё понятно. Он закатил глаза, открыл крышку и поставил на середину стола.  - Угощайтесь, я не буду.  Омеги разделили четыре диска по-братски, кто съел сразу, кто решил повременить.  - Господин Хван, это Вы делали?  - Нет, - он качнул головой. – Я не готовлю, мне не дано. Мой максимум – открыть бутылку соджу.  Все хохотнули.  - Это ваш муж приготовил? – спросил Феликс.  - Да.  - Вкусно, - сказали несколько практикантов.  - У Феликса почти такие же, только немного пышнее, - сказал Сынмин.  - Видимо, у них там в Сиднее есть какой-то свой интересный рецепт, - Джинни подмигнул не кому-то конкретному, а всем. – Благодарю за обед, готовьтесь к тесту. Увидимся через два часа, я буду у дверей зала.  Он забрал контейнер и ушёл. И даже вовсе не хотелось спросить, правда ли Феликс делает такие же оладьи или это ему просто друг польстил.  Хо вернулся с кофе и планшетом. Они вместе работали в кабинете Хвана, вяло переговариваясь. Джинни иногда делегировал другу некоторые задачи, так как тот был компетентен и не отказывался помочь, за это Джинни в табеле указывал ему дополнительную нагрузку, отчего Ли капала в конце месяца небольшая денежка. Мелочь, а приятно. Сейчас они работали над большим отчётом. Минхо вызвался всё сдать, законспектировать, а Джинни тогда остались бы только выводы.  - Через двадцать минут надо собирать всех, - выдал Ли, смотря на телефон. – У меня беты уже волноваться начинают. - Что, в чате бомбят? – с улыбкой.  - В группе есть три истерика, хуже омег, отвечаю, - друг закатил глаза.  - Вспомни нас в универе, - Хван отвлёкся от монитора. – Мы тоже истерили.  - Я уверен на все сто процентов, что не так, - Хо не выказал ни одной эмоции. – Так, я продолжу, когда мы их на тест запустим, ок? – встал. – Хочу писать и пить, - и ушёл к двери.  - Беспардонная ты душа.  - Но ты меня всё ещё любишь, - без тени сомнений.  - Конечно, - буркнул себе под нос, тоже думая закругляться.  Хёнджин написал в рабочий чат, получив ответ от доктора Ву, что к тесту почти всё готово. Он сам сходил в туалет, умывшись, оправив толстовку мужа. Она продолжала пахнуть его парфюмом, потом и немного едой. Бета спустился в фойе, сделал перекличку, пометив отсутствующих, подошёл к каждой группе, залочив самолично с наставниками их планшеты, оставив только форму теста, пожелал удачи и погнал их в большой конференц-зал. Он заметил, что Феликс немного отставал, будто не решаясь идти дальше.   - Что-то не так? – поинтересовался бета, смотря на россыпь веснушек.  - Переживаю, господин Хван. Я отобрался к вам в центр по программе, я не глупый, но каждый раз это волнение меня парализует.  - Сконцентрируйся, - он положил ладонь на его плечо – ошибка. – Я знаю, что все, кто проходит у нас практику, не глупые и талантливые, даже если платят самостоятельно, иначе вас бы тут не было. Просто, - он подбирал слова, - подумай, что потеряешь, если потратишь время. Сделай дыхательное упражнение, попей воды и сфокусируйся.  - Спасибо, господин Хван.  Феликс повернул к нему голову, а потом какого-то чёрта прикрыл глаза и потёрся щекой о плечо, уткнув нос в капюшон толстовки. Он быстро понял, что натворил, поэтому остановился. Джинни был так озадачен, что не озаботился: смотрел ли на них кто-то.  - Извините, - нетерпеливо, - не хотел Вас смущать, - он потупил взгляд, обняв свой планшет. Казался маленьким и напуганным. – Я бываю, ну, - откашлялся, - чувствительным. Простите, мне очень неловко за своё поведение.  - Всё нормально, - Хван добро улыбнулся – это максимум, на который он был способен, но решил, что больше никаких прикосновений. – Надеюсь, ты последуешь моему совету и напишешь тест хорошо. Я буду ждать вас за дверьми.  Омега кивнул и поспешил скрыться с глаз. Он подумает об этом потом!  Пока все группы были под попечением доктора Ву, Джинни собрал подчинённых прямо у конференц-зала и провёл планёрку, сказав, что в пятницу они могут быть свободны, как только отправят новобранцев по домам. Все обрадовались, выдыхая. Практиканты выматывали. Они обсудили несколько важных вопросов, что касались как групп, так и общей работы. Наконец, подчинённые сдали свои отчёты, никто не задержался с написанием. Джинни упомянул, чтобы все своевременно записали в табеля циклы течек и гонов своих партнёров, а также отпуска, пока есть слоты. Налаженная работа – путь к успеху. Напоследок Джинни упомянул, что Лим уйдёт в отпуск, и последнюю неделю Хван будет нянькой у G1. Коллеги стали спрашивать, куда поедет Чхоль и что будет делать. Он отшутился, что планирует пролежать всё это время на диване с собакой, смотреть сериал и плакать. Планёрка закончилась, но Джинни остался у дверей. Он встречал каждого практиканта после теста и разлочивал его планшет. Первыми стали высыпаться беты. Вообще, существовало исследование, что беты лучше учились, они хорошо концентрировались и умели собираться. Не зря в правительствах многих стран во главе стояли беты. Джинни припомнил, что были и руководители-омеги, но их прям мало. Их нынешний президент был адекватным, но из-за того, что народ считал эту должность проклятой, относились к нему насторожено. Президенты-альфы не доминировали по количеству, но, к сожалению, несколько крупных игроков стали авторитарными из-за того, что глава страны обладал амбициями и спесью. В мире было несколько конфликтов, но они были больше локальные, чем глобальные. В целом, людей, как и всегда, волновали ресурсы, демография, экономика и климат. Джинни встрепенулся, когда увидел, что из дверей вышел Чонин. Он как будто не обращал ни на кого внимания, даже не подошёл к Хвану с планшетом. Ходил туда-сюда, нервничая. Из конференц-зала вышли ещё несколько человек, все подошли к Джинни, подавая свои приборы, пока, наконец, не вышел Сан. Он даже не заметил Чонина, подойдя к наставнику, протягивая планшет.  - Сан, - Ян нарисовался неожиданно. – Я хотел поговорить.  Тот аж дёрнулся от испуга. Альфа обернулся, смотря во все глаза на омегу. Он явно не решался на этот разговор, а потом всё-таки немного неуверенно кивнул. Хван позвал Минхо, попросив заменить его. Друг нахмурился, но согласился.  - Так, я бы хотел, чтобы ваш разговор произошёл в более приватном месте, и я должен присутствовать, - пауза. – На всякий случай, как буфер, чтобы вы не набросились друг на друга ненароком, - он повёл Чонина дальше, зная, что Сан тащится следом.  Они остановились почти в конце коридора, откуда был прекрасный вид на двери конференц-зала и лифты, но тут их вряд ли кто-то подслушает.  - Нечестно, что ты натравил на меня своего прихвостня, - начал омега, как только Хван его отпустил. Он весь трясся. – Я всего лишь хотел узнать, как ты, а выслушал о себе столько, что памяти не хватит воспроизвести. И ни слова, - с нажимом, - ни слово о твоём самочувствии.  - Нельзя обвинять Уёна в его отношении к тебе, - устало, но покорно.  - А можно было проявить человечность? – тот остановился. – Ответить мне одним жалким сообщением?  - Я не хотел бы возобновлять наше общение, и ты прекрасно знаешь причину.  Альфа казался спокойным, а вот омега вспыхнул. Он уже думал приблизиться, но Хван выставил руку, сучно взглянув на подопечного.  - Без рук. Держи дистанцию.  Чонин подчинился, в миг будто уменьшился. Он долго смотрел на свою не обретённую пару, а потом просто сел к стене, подтянув колени к носу. Сан дёрнулся, но рука Хвана и его остановила.  - Тебя это тоже касается. Только слова.  - Справедливо, - ответил альфа, но на челюсти появились желваки. Он смотрел на омегу некоторое время, спокойно дыша, трогал свою клипсу, но снять не мог. Наверное, ему хотелось почувствовать запах. Джинни знал, что порой для альф и омег это жизненно необходимо.  - Йени, - после паузы начал альфа спокойно, немного вымученно, - мне тяжело. Я бы хотел оставить всё в стенах университета, я бы хотел не подавать тогда заявление на практику, не выигрывать грант и не встретить тебя вновь, - он сам сел на корточки, но поодаль. – Две недели я не сплю, нормально не ем, не могу адекватно думать. Я бы хотел, чтобы того сбора не было, чтобы мы не встретились, зная, что будет потом, - он сглотнул, уже тяжело дыша. – Ты понимаешь, как меня изнутри разрывает? Ты отказал мне, когда мы учились, когда ещё ты не пах, а потом, до прихода сюда, - Сан замолчал. – Те выходные были ужасными, я не знаю, что меня вообще в сознании держало, а эти я провёл в больнице. Я больше так не хочу. Ты принял своё решение, и я с ним согласился.  - Думаешь, - очень зло начал омега, смотря люто на альфу, - ты один тут мученик? – из него просто яд выходил, Хван так обалдел, потому что Чонин всегда казался милым хлебушком, но на деле мог стать фурией. – Думаешь, у тебя одного в груди дырка размером с кратер? Я две недели на таблетках, горстями ем их каждый божий день. Две недели слёз. Да, ты не заслужил того, что получил, ну а я? Я разве выбирал себе другого? – повышенный тон. – Это не мой выбор, чёрт возьми, и я, как и ты, заложник. Ты даже не представляешь, как внутри меня едко и разъедает с каждым днём всё сильнее!  Джинни заметил, как к ним спешил Уён, но бета буквально пригвоздил его взглядом, махнув рукой. Вали, тебе тут не рады. Альфа затормозил, закусил губу, но покорно кивнул, идя медленно назад, к дверям конференц-зала, всё время оборачиваясь.  - Йени, - слабый выдох. – Я бы хотел помочь, я бы хотел не чувствовать, не сопротивляться, но ты сам построил забор, оставив меня у калитки. Я, правда, стараюсь, я лишний раз пытаюсь на тебя не смотреть, и это тяжело, а ты усугубляешь.  - А как ты прикажешь мне реагировать? – опять вспылил Чонин, выпрямив колени. – Мой истинный, мой альфа падает в обморок у всех на глазах в стенах чёртовой лаборатории, а я даже приблизиться не могу. Чтобы просто дотронуться и феромоны выпустить. Чтобы помочь! Ты хоть понимаешь, что это бессилие крадёт мою жизнь? – он посмотрел на свои ладони. – Понимать, что ты можешь быть рядом, что можешь поддержать, можешь облегчить боль, но у тебя на шее удавка, а мерзкий тугой поводок в руках собственных родителей? – он сжал губы. – Да плевал я на гордость, - его брови сошлись на переносице, образовав расселину, - но хотя бы одно сообщение? Что всё в порядке, чтобы меня не швыряло в стены все выходные? Сани, - омега потёр глаза, - ты так жесток.  - Не нужно, - альфа еле держал себя в руках, это было видно по реакции. Он хотел сорваться и обнять истинного, но не мог. – Нам не стоит общаться. Ты сосватан другому, ты выбрал этот путь... - Больше всего на свете моя душа хочет быть с тобой, - омегу душили слёзы, но он держался. Видимо, действие препарата. – И ты знаешь, почему я не могу.  Сан плюхнулся на колени, опустив плечи.  - Йени, умоляю, не мучай меня. Я, - он вздохнул шумно и стал говорить жёстче, - я люблю тебя и хочу тебе только добра, я согласился с твоим выбором, но я не позволю играть со мной. Нет, не после того, как ты меня отверг. Я чётко понимаю свои границы, ясно их вижу, поэтому я тоже строю забор, уже не стоя у твоей калитки. Я поддержу тебя, я смирюсь, со временем, но я смирюсь.  Чонин посмотрел на альфу.  - До сих пор любишь меня? – как-то поражённо. – И говоришь об этом? Это ты меня мучаешь! Ты не понимаешь, да, что делаешь со мной? Я... – он запнулся. – Я не могу пойти против их воли, мне страшно, - очень тихо.  Сан прикрыл глаза и потёр переносицу.  - Мы оба знаем, что этот разговор – тупик. Давай, просто, - альфа посмотрел на свои бёдра, вновь тронул клипсу, - не знаю, постараемся жить дальше, - он сдулся. – Ты уже помолвлен?  - Нет, - омега взглянул на собеседника. – И мне противна эта мысль. Да, мы не запечатлены, но моя душа уже выбрала тебя, и просто противно, - он остановил себя, застонал. – Мерзко от мысли, что я какой-то кусок мяса на выданье за лучшую партию.  - Йени, я говорил, что это твоя жизнь и ты вправе решать, - он чуть подполз ближе, но стоило Хвану сделать предупредительный шаг в их сторону, как Сан остановился. – Будешь ли ты счастлив в сытом браке с человеком, которого подобрали тебе по статусу?  - Лучше голодать с тобой? – тот усмехнулся.  - Меня обижает то, как ты обо мне думаешь, но я давно говорил тебе, что смог бы обеспечить нас. Мы молоды, у нас всё впереди.  - И что, будем жить на твой грант? Я ведь практику прохожу за счёт семьи, - он грустно улыбнулся. – Если я пойду против их воли, то останусь на улице... - Не говори так.  - Они отрекутся от меня, не будет денег на довольствия, ничего не будет. Повезёт, если из дома выставят хотя бы в одежде, - ещё один хмык. – Ты знаешь, сколько стоят мои препараты? Сколько я трачу на жизнь? Чёрт, - он хохотнул, откинув голову. В глазах стояли слёзы. – Я такой дурак, - и мягко посмотрел на альфу, - когда ты мне признался, два года назад, помнишь? – кивок. – Я копить начал. По чуть-чуть откладывал. Я тогда надежду лелеял, что ты серьёзно, что тебе действительно пофигу, что я не пахну, что я дефектный.  - Не говори так о себе! – пылко.  - Сани, но это так. Я даже не знаю до сих, смогу ли родить, - сокрушённо.  Повисло молчание. Джинни думал, что это уже принимает лихие обороты и надо расходиться, как Сан встал, сжал кулаки и заговорил спокойно. - Будь со мной. Уйди от родителей, не выходи за другого, только потому, что он богат. Я тоже буду, со временем. Я стараюсь, правда, я прилежно учился и работаю. Да, возможно, я не смогу позволить тебе всего, что ты заслуживаешь, но это сейчас. Позволь встать мне на ноги. Дай время, и всё будет – даю слово, - он сглотнул, смотря серьёзно на омегу. – Если ты поверишь мне, если доверишься, я никогда тебя не предам.  - Ты не можешь знать наверняка.  - Я знаю себя, Йени. Решайся. Я приму тебя любым: бедным, голым, больным, каким угодно.   - Почему? Потому что любишь?  - Родителей не выбирают, и истинных не выбирают. А я полюбил тебя ещё до того, как ты открылся, ещё до осознания. Разве этого мало? – Сан облизал губы, опять тронув клипсу. – Я пойму, если ты всё же усомнишься и выйдешь за другого, но тогда мы должны отдалиться, прервать все контакты и больше никогда не встречаться. Для нашего же здоровья и блага, - сурово посмотрев на омегу, парень вновь сжал кулаки.  Чонин встал, прилепившись к стене, не смел шевелиться. Всё смотрел на альфу, думая. На них пялились с такого расстояния, но Джинни стоял так, чтобы загородить хотя бы одного.  - Два года, - сказал Ян. – Ты подождёшь меня два года, - слабый выдох, будто с облегчением. – Я сам разберусь с родителями, не вступлю в брак. Я выкручусь, но и вместе мы не будем.  Сан кивнул, открыв рот от шока.  - Хорошо, я согласен.  - Я позволю тебе сперва одну ночь и запечатление, - он смотрел серьёзно. – Без метки, без вязки. Потом ординатура. Встречаться будем только по нужде, в течки и гоны, но опять же, без метки, без уговоров и лишних слов, будто друзья с привилегиями, любовники, почти никто друг другу. Ты не будешь на меня давить, я буду разгребать свою жизнь. Как только я встану сам на ноги, как только стану практикующим омегологом, как только смогу уйти, я уйду к тебе. Ты согласен на эти условия? – омега изломил брови. – Два года – это много.  - Я ждал тебя дольше, - он выставил руку для рукопожатия. Чонин отошёл от стены и коснулся альфы. – Господин Хван, разбейте, пожалуйста.  Джинни и бровью не повёл. Он сделал, как просили. Сан не позволил себе ничего лишнего, но было видно, что хотел дотронуться, прикоснуться, обнять, поцеловать и, наверное, не отпускать.  - Мы справимся, - улыбка. – У нас всё получится, Йени.  - Я поставил на тебя всё, пошёл ва-банк, - омега прикрыл глаза. – Ты должен стать моим выигрышным билетом.  - Я он и есть, - Сан осмелился лишь взять ладонь пары и коротко поцеловать пальцы под чутким взглядом беты.  Альфа выпрямился, поклонился Хвану, развернулся и ушёл. Джинни заметил, как его лицо озарила счастливая улыбка. Чонин стоял, смотрел ему вслед, а потом его зашатало. Бета помог присесть вновь на пол. К ним уже спешили друзья.  - Простите, господин Хван, что Вам пришлось это увидеть. Простите, - и его прорвало. Он сжал толстовку на руке наставника и тихо заплакал. К нему подлетели Феликс с Сынмином, и благо, им хватило мозгов не спрашивать о случившемся. Они качали и утешали друга, как и Джинни, будучи невольным (или всё-таки по доброй воле) свидетелем чужих разборок.  - Мне нужны таблетки, - первое, что сказал омега, как только чуть успокоился.  Сынмин тут же унёсся за его вещами. Феликс же продолжал утешать друга.  - У меня к тебе вопрос, - бета согнул ногу в колене, смотря, как почти все уже вышли из конференц-зала. Рабочий день заканчивался.  - Да? – неуверенно.  - Тебе стало легче?  - Да, но мне страшно.  - Почему? – не понял Хван. – Из-за денег?  - Из-за них как раз-таки не сильно, - он хмыкнул. – Я не врал, что копил, и я накопил достаточно, - он почему-то гладил наставника по предплечью, кажется, сам не понимал, делал неосознанно. – Я мог бы хоть завтра уйти.  - В самом деле? – Джинни так резко повернулся, охренев от этого заявления. – Так что же тебя останавливает?  - Тот же страх, - сказал Чонин. – Вдруг мы не сможем вместе, даже если я выбрал его, даже если он мне предназначен? А если он будет неверен? Измены? Дети на стороне? Или я не смогу дать ему, что он хочет? И рисковать всем ради мизерного шанса на лучшее? Мы же не в кино, господин Хван.  - То есть, ты решил его проверить?  - И да, и нет. Я не врал, нам нужно встать на ноги. Мне требуется собственная подушка, чтобы, если всё пойдёт прахом, мне было, куда уходить и на что прокормиться. Я не собираюсь жить с ним и его Уёном, потому что тот не затыкается будто бы даже во сне, и если я буду с ним бок о бок в одной квартире, то ненароком зарежу ножом в пылу спора. Он настолько невыносимый, вспыльчивый и дерзкий, что так и хочется проехаться ему по роже, но он потрясающий друг, и я точно могу ему доверять, он заботится о Сане.  - Очень интересная у вас ситуация.  - Мой отец, господин Хван, несмотря на истинность, метку, клятвы и вот это вот всё, что свойственно парам, изменял моему папе, настругал детей на стороне, не смущаясь даже, не скрывая. Папа не ушёл по личным причинам, так как полностью зависим. Они прикидываются, играют в крепкий союз, а меня от этого тошнит. Поэтому никто не может упрекнуть меня в обоснованном сомнении.  - Рационально, согласен, - бета улыбнулся. – Но, если вдруг будешь думать об убийстве Уёна, вспомни, как сильно нашей стране нужны фертильные альфы.  Феликс засмеялся. Чонин улыбнулся, отходя. Сынмин как раз вернулся. - Что ж, сейчас ты в надёжных руках, - Хван встал, посмотрев на парня. – У тебя всё будет хорошо?  - Да, господин Хван, спасибо Вам ещё раз, - Чонин опрокинул в себя реально горсть таблеток, запив большим количеством воды. – Ребята, пойдёмте есть, иначе я до дома не доеду.  Двое других омег закивали. Бета пошёл прочь. У конференц-зала Минхо перехватил друга, хмыкая. - День без драм? – ехидно.  - Ага, конечно, - Джинни застонал устало.   Он немного засиделся, ответив лишь на сообщение мужа, который писал, что приедет поздно, так как у них с ребятами интервью. Это не было какой-то редкостью, они и на подкасты таскались, и снимались для всяких блогерских видео, но обычно Чан о таком говорил заранее. Закончив, Джинни купил себе чай недалеко от парикмахерской, и пошёл на стрижку. Его мастер был юный, но очень прыткий омега. Он спросил, что на этот раз хотел бы Хван.  - Я подумал сменить цвет на белый, но мне стрёмно, - поделился бета.  - Тебе пойдёт, - тот кивнул, - и сделать можно, но не за один раз, и ты должен знать, что цвет надо поддерживать. Сейчас давай подстригу, и, если надумаешь, записывайся, всё сделаем.  - Договорились.  Омега убрал длину, открыл лицо, поправил чёлку, сделав совсем короткой, и очень тщательно поработал над висками. Джинни был доволен.  - Ох, ты как всегда прекрасен, - он улыбнулся, - особенно после моей работы, - омега сощурился. – Всё, жду в следующий раз, и мужу привет!  - Я его запишу к тебе попозже.  - Ох, надеюсь, он позволит мне помацать его бицуху, - самодовольная улыбка. – Попроси его прийти в майке! - Аккуратнее или я найду нового мастера, - ответная самодовольная улыбка.  Омега засмеялся. Они распрощались, как только Хван расплатился. Он почему-то зарулил в ближайший торговый центр, купил себе мороженое, хотя на улице снег всё не прекращался, смотря на людей. Домой пока не хотелось. Вспомнив про разговор с Чаном о новом постельном белье, Джинни пошёл по магазинам, но в итоге не нашёл ничего подходящего. Вернувшись домой, он завалился на диван, решив почитать когда-то заброшенную им трилогию.  - Я пришёл, - Бан Чан включил свет в коридоре. – Малыш, ты дома?  - Да, на диване.  Альфа расчехлился. Он ушёл на кухню, видимо, сунул покупки в холодильник и подошёл к бете.  - Ой, как ты хорошо выглядишь, - сказал сразу же, садясь на край. – Отличная стрижка.  - И ты секси, - Хван отвлёкся от книги, сняв очки. – Долго воевал, чтобы тебя не красили? – осмотрел подведённые глаза, тёмные тени и яркие голубые линзы – они вроде бы и дополняли образ, но смотрелись неестественно. Партнёр знал, что Чан был не большой фанат косметики.  - О, это ещё что, - супруг уселся, положив себе на бёдра чужие ноги, сразу облокачиваясь на спинку дивана и расслабляясь. – Ты бы Бини видел. Его еле выловили.  - А зачем вас красили для интервью?  - Они и снимали. Фото и видео, - правой рукой альфа поглаживал невесомо щиколотку. – Странные вопросы задавали.  - Кусаешься ли ты, когда вяжешь мужа?  - Я бы за такое как минимум в лицо заехал, - он возмутился. – Не, что-то типа: почему мы создали группу сами, уйдя из центра, раз у нас хорошие голоса и есть таланты; сколько зарабатываем; какой самый большой рекламный контракт у нас был. Короче, такое, - он выдохнул. – Вроде нормально, а вроде и крипово.  - Но выглядишь ты классно, - улыбнулся Джинни.  - Как твой день?  - Нет-нет, сперва расскажи о своём «свидании», - сделал кавычки пальцами.  Чан рыкнул, перехватил его ногу и цапнул. Джинни взвизгнул, стал вертеться, а потом засмеялся, когда альфа поцеловал место укуса, вновь положив ногу себе на бёдра и поглаживая.  - Ну, мы позанимались, подстраховали друг друга. В целом, болтали ни о чём. Гэн очень умный, прям знаешь, интересно было его послушать.  - Кем работает?  - Социальный работник, специализируется на беспризорниках.  - Вау, - Джинни хмыкнул. – Впечатляет.  - Да, много мне интересного рассказал, но почти всё грустное, - Крис приуныл. – Огромное количество детей оказываются в приютах по глупости, из-за бюрократических ошибок и каких-то мелочей. Я даже подумать не мог, что столько детей скитаются брошенные, а их, как собак, отлавливают.  - Будь твоя воля, ты бы каждого усыновил, - Хван закинул руку за голову.  - У нас слишком небольшая для этого квартира, - улыбка. – Ты ел?  - Ну так, но я не голоден. А ты?  - Мы поужинали с ребятами, - Чан повернулся, уже гладя бедро. – Как твой день?  - О, мне есть, что тебе рассказать, - с энтузиазмом.  Джинни поделился впечатлениями дня, поведав про Сана и Чонина, и очень аккуратно упомянув ситуацию с Феликсом.  - Я думаю, что это нервное, - пожал плечами альфа. – Одинокие омеги часто тянутся к тем, кого считают сильнее, дабы получить немного поддержки и внимания. Особенно если стресс или какие-то волнения. Лукас, когда первый раз влюбился, таскался в моей футболке несколько дней, тискал меня, был страшно прилипчивый, - пожал он плечами. – Ничего такого.  - Да, но ты говоришь про своего брата, а то мой практикант. Он мне по факту никто.  - Может, он на тебя глаз положил? – веселился Крис. – Начинать уже ревновать?  - Ой, уймись, - Хван шлёпнул супруга по руке. – Что думаешь про ситуацию с Саном и Чонином? - Они молодцы. Не знаю, как бы я поступил, но твой рассказ звучит очень рационально. Шаг за шагом, не торопясь, прощупывая почву. Если этот альфа влюблён в омегу ещё до пробуждения запаха, то это настоящее сто процентов. Феромоны – вещь коварная. Жаль, конечно, добряка, - он перешёл пальцами на икру, чуть массируя. – Два года просто течки и гоны вместе. Ни поцеловать, ни обнять без разрешения, ни сексом заняться просто потому, что хочется.  - Что, не выдержал бы? – с придиркой.  - Если бы любил – выдержал, - даже паузы не сделал. - Мы, альфы, знаешь какие?  - Ну?  - Выносливые, - он склонился и шутливо укусил в кончик носа. – Я тебя вон сколько ждал. Оно мне воздалось! Пойду, смою с себя эту штукатурку.  - Не забудь про линзы.  - Ещё и линзы эти блядские, - муж всплеснул руками. – Я воспользуюсь твоими средствами? Не хочу тупо тереть лицо мочалкой.  - Конечно.  Джинни отправил партнёра мыться, сам вернулся к книге. Когда Чан вышел, он переоделся, сел обратно, положив ноги беты вновь себе на бёдра, и включил консоль, чтобы поиграть. Так они провели вечер, вместе, но каждый занимался своим.  Утром Крис решил, что они с Джинни позавтракают вне дома. Еды у них, конечно, завались, но альфа надумал побаловать пару. Они спустились вниз, когда бета в быстром режиме собрался на работу. Прошли за руки квартал и завалились в милое кафе. Вели себя, как будто только начали встречаться. Два с половиной года брака не повлияли на их временами вспыхивающее романтическое настроение. Они начали пустую беседу, а потом просто ржали над какой-то чушью, пока им не принесли завтрак. Джинни чуть не расплескал свой кофе, когда Крис сказал очередную нелепицу. Они почти не следили за временем. Когда умяли завтрак, Чан расплатился, и как только вышли из кафе, он буквально закинул мужа себе на спину и потащил, перехватив под коленями. Шёл снег, Джинни обнимал альфу за шею, пытаясь поймать снежинки языком. Им под тридцать, а они ведут себя, как влюблённые подростки. И оба были уверены, что в этом нет ничего предосудительного. Хван чувствовал себя самым любимым человеком! И был так счастлив от вот этой простой выходки своего мужа. Чан что-то пел, и пел красиво, поэтому на них оборачивались, а, может, оборачивались не поэтому. Плевать. Этот мир весь для них! Кристофер поставил на землю супруга, только когда они оказались у БМВ. Джинни не позволил ему отстраниться.  - Удержи меня, - шёпот, - скажи, что я могу не ехать на работу вот прямо сейчас, - поцелуй в щёку. – Что все они подождут, что я могу утянуть тебя на заднее сиденье, раздеть, облизать и взять так глубоко, что ты подавишься слюной.  - Звучит пиздец горячо, - Чан облюбовал его щёки, целуя, но отстранил мягко, держа за талию. – Ты ответственный, Джинни, и мы уделим друг другу время в твои рабочие часы, когда Серин выйдет на работу. Я хочу тебя, малыш, но голос разума громче.  Хван надул губы.  - Бука.  - Не искушай, - он улыбнулся. – Мы провозимся долго, запачкаемся, придётся идти домой, как минимум переодеваться, спешить на работу, - он отпустил его. – Можем продолжить вечером, если так тебе не терпится, а сейчас – на работу, - и кивнул на машину.  - Чёрствый сухарь!  - Эй, ещё вчера я был булочкой, - и теперь уже Крис надул губы.  Джинни показал ему пальцами сердечко и сел за руль. Муж был прав. Сперва обязанности – потом наслаждение.  Он думал, что Чонин и Сан как-то обозначат своё перемирие, если можно было так его назвать, но нет, они всё так же держались, как чужие. Это восхищало. Перед ланчем Джинни собрал все группы в фойе и объявил, что завтра они в первой половине дня едут в одну из больниц города на небольшую экскурсию, потом обедают все вместе в столовой той же больницы, и потом возвращаются обратно на образовательную лекцию по общей медицине и химии. Он попросил взять с собой сменную обувь, так как бахилы им выдадут, но кому-то может быть неудобно и скользко. Также добавил, что больница действующая, с врачами и пациентами, поэтому нужно будет вести себя подобающе. Десять минут было потрачено на оглашение правил безопасности. Они опять едут по две группы, но на этот раз с Джинни едет G1 с Лимом. Минхо заныл громогласно: некоторые посмеялись.  - Любимый, в другой раз, - Хван стрельнул в него взглядом. – Вопросы?  Некоторые действительно задали вопросы по регламенту и графику. Когда любопытство новобранцев было удовлетворено, они все пошли на ланч. Омеги шушукались. Минхо не мог удержаться, закинул руку на плечо друга и заговорил самым несчастным из всех голосов в мире:  - Как же так, душа моя, ты бросаешь меня с Сином? Он скучный и нудный, - вновь заныл.  - Ю прекрасный и умный, - Джинни сунул планшет подмышку. – Ты отлично знаешь, что в больнице омеги и альфы должны быть вместе, чтобы не было концентрации запахов, а то некоторые пациенты сойти с ума могут, - он закатил глаза. - Представь, толпа фертильных омег – три группы, - и сделал страшные глаза.  - Или три группы альф, фу, - Ли аж передёрнуло. - Всё равно ты распределил всех неправильно! Нечестно.  - Не прикидывайся ущемлённым. Я поставил Пана с Ли Джу, потому что им надо решить свои недомолвки, а то они скоро избегать друг друга будут, а совместный труд сплачивает.  - Тогда ты мне должен, - недовольно.  - И что ты хочешь?  - Можно я пожамкаю твою жопу? – невинный вопрос.  Омеги сзади чуть слюной не подавились. Джинни обернулся, смотря на всех гневно. Троица вообще как будто не дышала.  - Господи, жамкай Хана, пожалуйста.  - Я и жамкаю, но сейчас его тут нет, и он не распределял группы по-дурацки, чем ранил меня в самую душу! – и рука опустилась вниз.  - Держи себя в руках, пожалуйста, а то пойдут слухи, что мы с тобой спим и являемся изменниками, - недовольно.  - А ты думаешь, они уже не ходят? – Минхо прыснул и ушёл к раздаче, чуть не крича: - Но только мы вдвоём знаем правду, принцесса! Джинни хлопнул себя по лицу. Боже, когда-нибудь это всё выльется в недопонимание, и им кранты. Хван пропустил всех своих омег вперёд, решая взять что-то жирное и мясное. Они сели за стол. Омеги уже третий день подряд говорили про актёра и скандал вокруг него. Сколько можно это обсасывать?! Джинни заметил, что Феликс ел, особо не вслушиваясь, был апатичен. Так как он сидел почти напротив, не было возможности без привлечения лишнего внимания спросить, всё ли хорошо. Но блондин как будто бы почувствовал, что на него смотрят. Омега поднял глаза на наставника, долго смотрел, а потом легонько улыбнулся. Красиво. Джинни заставил себя отвернуться, возвращаясь к еде.  После работы он уехал в зал и занимался, выбивая дурь из головы. Какого чёрта с ним происходит? Но очевидное было уже скрывать трудно от самого себя: Феликс был ему приятен. К сожалению, Джинни выделял его из всей группы, но, справедливости ради, больше позволил Чонину в момент слабости. Надо будет позвонить Серину, узнать про его состояние и понять, выйдет он в понедельник или нет. Хван не хотел заниматься практикантами ещё одну неделю. Положа руку на сердце, Джинни решил, что это самый пиздецовый поток из всех за последние два года. Конечно, раньше тоже бывшие студенты давали жару, но столько событий за такой короткий срок – выматывали и демотивировали. Хотелось просто выдохнуть и взять передышку. Наверное, ему тяжело, потому что он не отстранён, как супервайзер, а непосредственно занимается одной группой. Быть наблюдателем и быть внутри пекла – разные вещи.  - Эй, - к нему подошёл альфа, - подстраховать? – и указал на гантели.  Джинни нахмурился. Он даже не думал их брать.  - Нет, спасибо, я на дорожке, - и кивнул.  - Я подумал, что ты вот-вот закончишь и сменишь тренажёр.  - Нет.  Он хотел сделать несколько упражнений с грузом, но позже.  - Как думаешь, сколько тебе нужно времени до конца своей тренировки?  - Чем вызвано такое любопытство?  - Хотел предложить вместе спуститься, провести время за бокалом соджу или пива, смотря, что ты предпочитаешь.  - Одиночество, - он поднял руку, указывая на кольцо. – Замужем. Не интересует.  - Ну, - альфа привалился бедром к зеркалу, смотря на Хвана, - твоего же мужа тут нет.  - Поверь, очень хорошо, что его тут нет, - сказал таким ледяным тоном, что можно было Сахару заморозить. – Но, если ты любишь пожёстче, встречу можно организовать, - он посмотрел на альфу своим бич-лицом. – Думаю, ваше свидание будет очень коротким, - вскинул бровь.  Тот ушёл, что-то бубня себе под нос. Придурок. Джинни завершил тренировку моментально, решив помыться дома. Мало ли. Он очень быстро собрался и почти бежал из зала. Открыв дверь квартиры, заметил, что никого не было. Он почему-то встал посреди коридора, не зная, что и делать. Сняв куртку и стянув ботинки, прошёл внутрь. Записка гласила, что ужин в холодильнике. Бета ушёл мыться, а потом вдруг подумал, что давно не рисовал. В кабинете стоял мольберт с его незаконченной сиренью. Пусть будет так. Он переоделся, приготовил всё нужное, как краски, кисти, включил колонку и принялся писать. Спина начала уставать через какое-то время. Джинни голосовой командой выключил колонку, отошёл от мольберта с палитрой и кистью в руках, оценивая, а потом присел на пол, продолжая смотреть на картину. Она не сильно ему нравилась. Он привалился к стене, медленно моргая, думая, что надо бы сделать цвет бутонов насыщенней. И вырубился.  Будильник сработал вовремя. Вынув руку из-под одеяла, Джинни выключил его, повернув голову. Кристофер спал рядом. Он сам был в пижаме. Сев, осмотрелся. Одежда для рисования была аккуратно сложена и лежала на комоде. Бета потёр глаза. Видимо, муж вернулся, переодел его и уложил, а он даже не проснулся. Умывшись, переодевшись, Джинни пошёл греть себе что-нибудь на завтрак. Он украдкой прошёл в кабинет. Колпачки красок все закручены, кисти, как и палитра, вымыты. Мольберт вернулся на своё привычное место, как и художественный чемоданчик. Чистота и порядок. В сердце укололо. У него просто золотой муж. Панель запищала, его завтрак разогрет. Сделав себе кофе, Джинни сел, читая новости с телефона. Он вспомнил, что ему надо взять сменную обувь в больницу, поэтому сразу пошёл за кроссовками, найдя пыльник и сунув обувь внутрь. Закончив, Хван тихо проскользнул в спальню, сменил два браслета на один обруч, надел другие серёжки и подкрасил глаза совсем чуть-чуть, нанеся парфюм.  - М-м-м, - закряхтело одеяло, - доброе утро! Ты поел? – еле слышно.  - Да.  - Прости, у нас вчера выключали свет, сильно задержались в студии. - Всё нормально, - бета сел на кровать, погладив макушку – только она и торчала из-под одеяла. – Свет в итоге дали?  - Да, и мы решили закончить, - Кристофер повернулся и открыл один глаз. – Классно выглядишь!  - Спасибо, - он улыбнулся. - У меня вот тут прыщ лезет, - указал на правую бровь. – Ты красивый.  Альфа закатил этот самый глаз, а потом улыбнулся.  - Спасибо! – он поднял руку и погладил Джинни по челюсти большим пальцем. – Прыщ не видно, не беспокойся, - пауза. - Сходим сегодня на свидание? Ужин?  - Я с удовольствием, господин Бан.  - Тогда я после обеда напишу, - сонная улыбка.  Бета поцеловал его в лоб, снял клипсу с носа и укрыл одеялом.  - Спи.  - М-м-м, как хочется тебя обнять и не отпускать.  - Помнёшь рубашку, а потом сам же будешь её отпаривать, - скептично.  - Твоя правда.  Джинни улыбнулся, из вредности выключил чужой будильник и ушёл.  Он приехал раньше, чтобы вновь всех организовать. Минхо от него не отцеплялся ровно до момента, пока не пришлось сесть в автобусы.  - Как я без тебя? – заныл он, когда Ю просто схватил коллегу за плечо и потащил прочь. – Они разлучают нас, милый, - Минхо чуть не пел плаксиво.  - Может, и хорошо, что мы в больницу едем, - задумчиво выдал Лим, - его хоть проверят.  Джинни хрюкнул. Их две группы были последними, поэтому он почти не отлипал от своего планшета, подтверждая последние согласования. Они сели в автобус. Когда Хёнджин шёл по рядам, то увидел, что Чонин и Сан сидели рядом. Они казались просто людьми, которым приходится разделять общее пространство, но Хван заметил между сиденьями их скреплённые мизинцы. Он улыбнулся. Уён сидел с другими альфами, о чём-то тараторя. Наверное, он действительно был хорошим другом, раз дал товарищу пространство побыть хотя бы недолго со своим омегой, который чуть-чуть, но подпустил. Феликс навалился на Сынмина, натянул на глаза капюшон и дремал. Джинни сел к Лиму, дав ему пять. Тот положил голову на плечо начальника, вздыхая.  - Ты как? Устал? Скоро в отпуск, потерпи.  - Да ничего, - тот опять вздохнул. – Одиночество, пёс и сериалы. Вот и вся моя жизнь.  - И работа.  - Это большая её часть.  - Найди себе кого-нибудь. Сходи на свидания, - Джинни продолжал пялиться в планшет. Его работа никогда не заканчивалась в будни.  - Ох, хён, это сложно.  - Что именно?  - Доверять. Вот как ты своему мужу доверился в начале?  - Он это доверие заслужил. Я дал шанс ему, а он – мне. Мы приложили усилия. Знаешь, как аналогия: ты любишь альф, но ездишь на такси.  - Я всегда думал, что таксисты-беты во всём мире – это сексизм.  - Это про безопасность больше. Есть профессии, куда альф и омег на пушечный выстрел не подпустят. Природа не дура, что создала нас. Никогда не задумывался, почему акушеры только беты?  - Мы не пахнем и сами запаха не чувствуем.  - Вот и ответ. Младенец чувствителен к окружающему миру, когда рождается, и чтобы его жизнь не пошла по одному месту, первые люди, которые его принимают в этот мир, – беты. А уже потом родители. Их запахи должны отпечататься в памяти ребёнка.  - Вот был бы хаос, если бы альфологи принимали роды, да?  - Был бы пиздец, - Джинни причмокнул губами. – Поэтому у нас наставники все беты: нам похер на их феромонные интриги, мы непредвзяты и беспристрастны, - заминка, - в большинстве случаев. Главное – субординация. И таких профессий не счесть.  - Судьи.  - Рефери, арбитры, - Хван кивнул. – Аудиторы, медиаторы, переводчики, и ещё бог знает скольких я могу перечислить, - он хмыкнул. – Найди бету.  - Не хочу даже стараться, - Чхоль вздохнул. – Ты прикинь, - он сел ровно, оглянулся, убедившись, что их не подслушивают, и тихо заговорил. – Я объективно не красавец, - Джинни хотел было начать бухтеть, но коллега его остановил. – Нет, не спорь. И вот мне, чтобы нормально на свидание пойти, надо встать, помыться, побриться, накраситься, одеться, приехать и заново, в тысячный раз, рассказать человеку о себе, имея лишь крошечный шанс на симпатию и продолжение ужина. Знаешь что? – Лим нахмурился. – Я даже с кровати не встану.  - А пёс? – ухмыльнулся собеседник.  - Исключение. Нет, спасибо, я устал, я уже стар, ленив и вообще.  - Как знаешь. Не хочешь приложить усилие, тогда не ной.  - Никакой от тебя помощи, - он обнял себя за плечи и привалился к окну. – Ты вон, красивый, успешный, да ещё и в удачном браке.  - Думаешь, мне это легко досталось или что у меня совсем нет проблем?  - Думаю, если и есть, то ты их скрываешь, - равнодушно.  Разговор себя будто бы исчерпал. До самой больницы Джинни работал, не убирая планшет. Как только их автобус остановился, и они все вывалились на улицу, по парковке раскатилось:  - О, любовь моя, мы снова вместе! – провозгласил Ли.  - Он меня достал, - сказал Ю, оказываясь рядом. – Забери его, хён, прошу!  - Нет, - Джинни щёлкнул подчинённого по носу, - сегодня он на тебе! Твоя кара!  - Умоляю, - Син вцепился в куртку, - Хёнджин, он без тебя и пяти минут не может. Всю плешь мне проел!  - Ну так надень шапку, - Джинни состроил невинное лицо. – Сегодня – никак.  - Господи боже, - взвыл Ю, смотря на небо.  Минхо обнял друга, сюсюкая, говоря, как скучал, пока они ехали в больницу.  - Кончай, - Хван хлопнул его по руке, - сейчас становимся взрослыми и серьёзными. Всех касается! — сказал он, осмотрев кураторов, которые тоже к ним подтянулись. – Дурака потом поваляете. По две группы за раз, расписание знаете, пересечёмся только к обеду. Вперёд, - скомандовал брюнет.  В больнице оказалось, что некоторые альфы и беты не взяли халаты. Пришлось решать этот вопрос. Минхо с Ю в итоге разбились. Минхо, конечно же, со своими прибился к Хвану и Лиму, ноя, что не так уж их и много, три группы, подумаешь, мелочь. Джинни скрипнул зубами, но разрешил это самоволие. Быстрее закончат. Они поднялись в отделение интенсивной терапии. У них был один сопровождающий доктор. Он рассказывал очень интересно, даже наставники слушали. Группа шла по коридору. Впереди были альфы с Лимом, а омеги с бетами перемешались. Джинни узнал, что они все из одного учебного заведения, поэтому почти все дружили. Как раз когда их толпа проходила мимо лифтов, один из них открылся. Из него вылетел просто разъярённый альфа, бросаясь в их «плеяду». Кто-то закричал. Джинни не успел отреагировать, а вот альфы-практиканты, на инстинктах, встали стеной в позу, оскалившись. Все, как один, как шеренга солдат по приказу. Другие схватили буйного альфу и попытались удержать. В их числе был Уён. Сан же встал перед своим омегой, как щит, рыча. Почему-то Джинни задвинул за себя Феликса, который был рядом с ним. Минхо заслонил Сынмина. Пациент-альфа пытался вырваться, но другие, видимо, выпустили свои феромоны, защищая слабых. Медбратья сработали не так быстро, как хотелось бы, но смогли вколоть ему успокоительное и жидкий блокатор. Он дёрнулся раз, другой в руках нескольких альф, а потом обмяк. Парни и медбратья усадили его на инвалидное кресло, вторые поклонились, поблагодарили за помощь и укатили мужчину прочь.  - Да, - сказал сопровождающий их врач, - и такое бывает.  - У кого скоро течка? – спросил Джинни, смотря на своих омег. У него внутри била тревога и адреналин. Минхо тоже тяжело дышал. Да, они беты, но даже им свойственно оберегать слабый пол. Это что-то природное. Надо защитить того, кто умеет рожать – простая задачка.  - У меня, - прошептал Сынмин.  - Ты что, блокаторы не пьёшь? – удивился Хван.  - Врач никак не может подобрать подходящие, - побитый взгляд. – Плохая совместимость. Я пью, но они не помогают, как надо, - он сжал губы и посмотрел на окружающих. – Извините, и спасибо, - низкий поклон.   Пошли шепотки. Уён выпустил тяжкий вздох, подошёл, взял за плечи омегу и широко лизнул Сынмина по шее.  - Найди пару уже себе, романтик ты чёртов, а то на куски разорвут, - он заставил его понюхать себя, сунув прямо под нос запястье, а потом обнял, видимо, выпустив феромоны. – На время поможет.  - Спасибо, - несчастно.  - Так, смотреть тут не на что, включаемся в работу и идём дальше, - Минхо хлопнул в ладоши и недовольно посмотрел на друга.  Джинни только сейчас понял, что Феликс так и стоял за его спиной. Он не прижимался к нему, нет, касался его лишь носом, прислонившись к загривку. Их пальцы были сплетены в замок. Омега дрожал.  - Всё хорошо, - тихий шёпот. Поворот головы. – Феликс?  - Простите, господин Хван, - он взял себя в руки, отпустив чужую ладонь, отошёл, открыв глаза. – Наверное, я испугался сильнее, чем думал. Нечасто такое вижу, - он закусил губу, смотря в пол. – Тот мужчина, он же выглядел как зверь, - сокрушённо.  Джинни не придумал ничего лучше, кроме как погладить парня по спине, чуть приобнимая, кладя ладонь на плечо. Нельзя оставлять того, кто нуждается в тебе.  - Не все такие, - Хван сглотнул. – Этот альфа болен, но да, нужно быть аккуратнее.  Небольшая ладонь легла на его талию, сжав рубашку. Всего несколько секунд объятий, и Феликс отстранился.  - Благодарю, - он не смотрел в глаза, низко поклонился и поспешил за группой.  Сердце Джинни всё ещё стучало от адреналина, а может… и не от него вовсе.  Перед ланчем Минхо остановил Хвана в туалете, дождавшись, когда все выйдут. Он выглядел озадаченным, а потом сказал лишь:  - Держись от него подальше, - спокойно и просто. – Это, - сделал упор на слово, - уже нехорошо, Хёни.  Развернулся и ушёл, оставив друга разлагаться, как компост. Джинни умылся, постаравшись не трогать глаза, почесал место зарождающегося прыща и приказал себе уняться. Ничего страшного не произошло. Это вообще ничего не значит. Но какого-то чёрта голова просто раскалывалась. Столовая больницы была очень большой. Группа Хвана выбрала стол на крытой веранде. Снег всё ещё шёл, небо было серым, затянутым. Омеги переговаривались по поводу буйного альфы. Это событие их взбудоражило. Феликс был тих, он почти не ел, его немного трясло.  - Ну-ка, - Хван встал из-за стола, - пойдём, - он попросил омегу подняться, положил ладонь ему на плечо и повёл прочь.  Минхо провожал их хмурым взглядом, но в миг смягчился, видимо, понял, что парня колбасит. Они спустились вниз, в приёмное отделение клиники, Хван подозвал медбрата, объяснив ситуация, попросив вколоть успокоительное.  - Не надо, - прошептал Феликс. – Я, м-м-м, я говорил, что бываю чувствительным.  - Что тебе нужно? – Джинни сидел рядом.  - Защита, - несчастно выдал тот. – Пресловутое чувство защищённости.  Бета потянул омегу к себе, обняв по-настоящему, опутав руками. Блондин подсел ближе, уложил голову в излучине плеча, прикрыл глаза и просто дышал.  - Вы приятно пахнете, - тихо. - Ты говорил.  - Спасибо Вам. Я понимаю, как всё это может выглядеть.  - Если бы я не хотел тебе помочь, я бы остался в стороне, - Хван рискнул чуть погладить чужие волосы. Мягкие, явно качественный уход. Как раз пришёл медбрат. Он взял руку Феликса и собрался сделать укол. Тот даже не пошевелился, просто обнимал наставника одной рукой, прижимаясь к нему. – Тебе станет легче, - сказал Джинни, смотря, как второй бета колет лекарство.  - Мне уже легче.  - Ты всегда таким был?  - С подросткового возраста. Врач сказал, что я просто капризный, нежный и чувствительный, а потом мне установили тревожное расстройство. Несколько лет на антидепрессантах. Сейчас я чист, - он вздохнул, когда медбрат наклеил ему пластырь и уложил руку на его бёдра, кивнув Хвану. – Давно уже не пью транки, но иногда симптомы проступают. На случай рецидива у меня всегда с собой диспенсер.  - Что самое тяжелое? С чем труднее справляться? Панические атаки?  - Нет, уже нет, но они были, недолгий период. Тремор бывает, но редко. В обморок упасть могу. А, да, в течку, если повяжут, теряю сознание иногда.  - Прости за глупый вопрос, но ты каждый раз теряешь сознание во время вязки?  - Господин Хван, - с улыбкой, - вы хотите знать, как часто я трахаюсь с узлом? – он потёрся щекой об Джинни. – Последний раз во мне был узел очень давно, когда я ещё встречался с Крисом. После, - он поднял руку и крепче обнял бету, - м-м-м, как бы так сказать, чтобы не показаться психом или ханжой.  - Скажи, как есть.  - Я брезгую, господин Хван. Если помните, мои самые серьёзные отношения кончились изменой, у меня проблемы с доверием.  - Это имеет смысл.  Феликс задышал глубже, препарат начал действовать. Они просто сидели так, слушая писк аппаратов, голоса, плач, звуки суеты.  - Господин Хван, - слабый голос.  - Да?  - Я должен предупредить, что выпустил феромоны. Простите, оно... само. Вы, наверное, будете мной пахнуть. Не хочу, чтобы возникли проблемы.  - О, Феликс, - Джинни хохотнул, - ты не поверишь, во что я только не влипал по долгу службы, - он вновь погладил светлые волосы. – Твои феромоны, я уверен, довольно приятны, так что, пожалуйста, не бери в голову.  - Я не хотел бы, чтобы из-за помощи мне у Вас были неприятности с мужем.  - Я ему всё объясню, если спросит. Он у меня понимающий.  - Не ревнивый?  - Ну вот сегодня и узнаем наверняка, - нервный смех. – Тебе лучше? Сидим ещё или пойдём?  - Можно ещё чуть-чуть посидеть? - пальцы сжали предплечье беты чуть сильнее. – Расскажите про самый конфузный случай на работе. Во что Вы влипали? - Ещё до повышения, я же был адвайзером, мы с группой поехали в центр репродукции. Так случилось, что на меня попало чужое семя, - они оба хохотнули. – Практикант не удержал доверенную ему колбу, она упала, отскочив от угла стола, раскололась – сперма попала и на меня. Было грустно потерять образец, но и забавно, когда все, кого задело, отмывали себя в туалете, нервно смеясь. - А был какой-то прям неприятный случай?  - На меня вырвало двух омег одновременно, - Джинни припомнил тот инцидент, улыбаясь. – Так вышло, что когда они проходили у нас практику, то оба были беременны. Так совпало. И то ли от нервов, то ли от запахов или что, оба разом повернулись ко мне и заблевали меня всего почти синхронно. От пояса брюк до ботинок. Мне просто не посчастливилось стоять между ними.  - Забавно, что они оба к Вам склонились. Не в сторону, не назад, а именно на Вас.  - Так они ещё и оперлись об меня. Кто за руку схватил, кто за плечо. С этого дня у меня в кабинете есть комплект сменной одежды.  Блондин хихикнул. Он отстранился сам, посмотрел с благодарностью на бету и немного потупил взгляд.  - Из-за меня Вы без обеда остались.  - Надеюсь, ты как-нибудь мне это компенсируешь, - Джинни поднялся. – Надеюсь, ты сейчас в порядке?  - Да, - омега кивнул, встав. – Намного-намного лучше, спасибо, - и поклонился.  Они вернулись к группам, когда те уже собирались выходить к автобусам. Лим ничего не сказал, передал лишь вещи Хёнджина. Тот поблагодарил.  Чан написал, что забронировал столик в ресторане и будет ждать мужа там. Джинни после возвращения в центр уселся в своём кабинете и вышел из него только четыре раза: три пописать и один, чтобы коротко всех поблагодарить и отпустить на выходные. Минхо пошёл с ним, как приклеенный. Букет от Сана по-прежнему стоял и радовал глаз. Ли тронул пару бутонов, помедлил, а потом спросил:  - Мне стоит волноваться?  - О чём ты? – Джинни сел за стол и открыл вновь отчёт.  - О том блондине, - друг плюхнулся напротив, смотря тяжело. – Совершенно нормально, если ты смотришь на других, нормально заводить новые знакомства и дружбу... - Тут должно идти «но», - Хван не удержался и выгнул бровь. – Продолжай.  - Невозможно не заметить, что его слишком много рядом с тобой. Или тебя рядом с ним, не знаю, - он пожал плечами. – Есть над чем подумать.  - Хо, я ценю твои наблюдения, и я знаю, почему ты это говоришь, но сейчас я хочу закончить то, что начал, собраться и уехать на свидание с мужем. Мы можем продолжить наш разговор завтра в машине?  - Замётано. Жду тебя к девяти!  - Почему так рано? – Джинни посмотрел на друга побитыми глазами. – Минхо, ты изувер!  - Потому что многие могут поехать за город, не хочу приезжать к папе лишь в обед, - он стрельнул взглядом. – До завтра! И да, хорошего свидания! Хван насупился. Ладно, отоспаться успеет. Как только Ли ушёл, бета написал Серину про его состояние, так как нужно было менять табель, и тот ответил, что да, в понедельник он выйдет на работу. Попросил у начальника ввести его в курс дела. Хёнджин записал огромное голосовое сообщение и отправил пару файлов. Теперь омеги – не его забота.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!