Вернутся к фанфику
열하나
28 декабря 2025, 09:49До того, как пойти спать, Хёнджин долго думал, написать ли Феликсу, но Чани, видя его потуги и состояние заторможенной задумчивости, отобрал телефон, ставя на зарядку, сказал, что завтра он решит, что делать, если вообще захочет что-то сделать, и поцеловал мягко. Этот поцелуй со вкусом зубной пасты остудил и успокоил, а крепкие объятия уняли странные порывы. Утром Джинни принял горячий душ, оделся красиво, придирчиво себя оценивая. Кристофер спал без задних ног, видимо, рабочие будни и его подводили под монастырь, раз он так выматывался. Хван поцеловал его невесомо в лоб, думая, как сильно ему признателен и, правда, благодарен. Ни за что и за всё сразу. В фойе было мало людей, только группа из альф и омег да и Тэхён. В последний день всем остальным разрешили приехать на час позже. Поприветствовав всех, Джинни сделал перекличку и повёл группу к минивэну. В целом их экскурсия была скучной, Тэхён только с Уёном ходили, как слипшиеся булочки, но никто этого не приметил и странным не посчитал, кроме супервайзера. Они вернулись в центр как раз к обеду. Царила расслабленная, дружелюбная атмосфера. Почти все улыбались, кто-то обсуждал распределение по больницам, кто-то тараторил про выставку вакансий, словом, жизнь кипела, только вот с этим кипятком и пузырилась странная зудящая тревога. Как только Джинни с ребятами вошли в столовую, ему на глаза попался Феликс. Он выглядел потрясающе! Хван на одну секунду даже завис. Его белые волосы были заплетены в две косы, лёгкий, очень натуральный макияж с подведёнными веками, такими выразительными, что глаз не отвести. Он был очень стильно одет: широкие брюки с цепочками как-то странно, но прикольно сочетались со свитером гигантской вязи. Но чуть задержав взгляд на лице подопечного, Джинни понял, что тот явно плохо спал – синяки под глазами даже за тональным кремом выдавали бессонную ночь. Феликс заметил наставника и легонько, скромно улыбнулся. Хван кивнул и улыбку отзеркалил.
- Как экскурсия? – без приветствия спросил Минхо, подходя и толкая друга бедром. – Ты какой-то пришибленный, - и тут же нахмурился.
- Вчера кое-что произошло, из головы не выходит, - шепнул Джинни, облизав губы, - потом расскажу.
- Как интригующе!
Они разошлись по своим столам. Альфы вели вялые разговоры про тест и больницы. Эти досужие рассуждения Хвана никак не трогали. Он постарался сосредоточиться, но взгляд всё равно возвращался к блондину. Этот омега какого-то чёрта его волновал, словно осталась какая-то недосказанность, которая на Хвана прессом давила. Он попытался отбросить эти мысли, но выходило так себе. Точкой невозврата стало то, что лежало в его кабинете на рабочем столе. Коробка брауни и бережно постиранная, выглаженная футболка.
«Я не смог отказать себе в последней вольности, поэтому испёк Вам и вашему мужу брауни. Мне лестно, что они Вам понравились, поэтому я записал полный рецепт для вашего супруга. Вашу футболку я не надевал и ничего с ней не делал. Не думайте, будто я извращенец. Это небольшая моя Вам благодарность. Надеюсь, хоть и не на скорейшую, но всё же встречу. Ли Феликс»
Джинни как-то грустно улыбнулся. Он съел один брауни и плюхнулся в кресло. Как-то противоречиво.
Они пересеклись ещё несколько раз до конца рабочего дня, но не говорили, потому что им просто не дали. Когда Джинни собрал всех в фойе, провозгласив, что всё, шесть недель подошли к концу, и он благодарит всех за сотрудничество, желая удачи в трудоустройстве, тогда к нему уже стали подходить группами прощаться. Троица оказалась в череде последних, но до них Сан с Уёном пожали бете руку, сказав хором спасибо.
- Господин Хван, Вы придёте на ужин сегодня? – спросил Сан, когда уже думал отойти.
- Да, я там буду.
- Тогда мы с Вами не прощаемся, - улыбка.
Омеги позади переминались с ноги на ногу. Первым подошёл Сынмин, за ним был Чонин, и, наконец, Феликс. Блондин не был осторожен, он просто обнял наставника, поцеловав его в щёку. Минхо от такой наглости раздул ноздри, но его беты быстро отвлекли. Омега отстранился и просто молчал. Хван сам смотрел и не мог понять, почему хочет ещё немного пообниматься? Это не было неловко, но затянуто, поэтому Джинни решил говорить первым.
- До встречи, Феликс, - улыбка.
- Да, до свидания, господин Хван, - он низко поклонился и предпочёл быстро уйти.
На ужин Феликс не пришёл. Хёнджин отчасти удивился, но вопросы задавать не стал. У блондина могли быть дела или даже подработка. Мало кто акцентировал на отсутствии тех или иных практикантов своё внимание, ну и Хван не стал. Ужин прошёл хорошо, прощание было милым и каким-то даже домашним, ему подарили небольшую корзинку в благодарность. Уже дома, в тишине, так как мужа не было, Хван шагал по собственным квадратным метрам, как лев в клетке, и не мог унять свой тревожный мозг, а потом ему в голову пришла идея. Он зашёл в кабинет, взял сирень, критично её осмотрев, и запаковал. Это будет его подарок для омеги. Наверное, так правильно. Как раз, когда он почти закончил с упаковкой, в квартиру вкатился Чан.
- Ты чего так поздно не спишь?
- Да вот картину запаковываю.
- Ты её что, продал? – альфа нахмурился. – Или отдаёшь кому? – он выглядел так задолбано, что сердце защемило.
- Скорее дарю, - кивок. – Как твои близнецы?
- О, - муж вздохнул. – Капризные дети. Если мы когда-нибудь с тобой решимся на ребёнка-омегу, на все мои восторги и улюлюканья напомни мне, пожалуйста, про этих двоих. Это меня остудит.
- Такие они противные? – Джинни даже прервался.
- Думаю, их просто воспитали, как баловней, - Кристофер бросил рюкзак, скинув с себя верхнюю одежду и ушёл на диван, бухаясь тяжёлым мешком, застонав. – Мало того, что не угодишь, так я и мягок был с ними, и нежен, тон менял, говорил всякие «зайчики, лапушки, тыковки». Блин, я люблю омег, я уважаю их и ценю, - он не сдвинулся, когда супруг сел по-турецки у дивана на пол, беря его руку и начав массировать и гладить. – Даже после того, что некоторые представители их пола сделали со мной, как поиздевались, я не очерствел. И я терпелив, чертовски терпелив, - он повернул голову и посмотрел возмущённо на собеседника, - но этих двух недомерков даже я выдержать не смог.
- Неужели ты кричал?
- Нет, на третий день я отдал их Бини, а сегодня, будучи свидетелем истерики, я просто умыл руки. Ребята с ними закончили без меня, я уехал в зал на несколько часов выбивать из себя дурь.
- Хочешь чего-нибудь?
- Нет, - выдох, - только твоего внимания и отдыха. Я, кстати, перенёс батутный центр на завтра.
- Ох ты ж, я совсем забыл про наше свидание, - повинно.
- Я так и понял, - лёгкая улыбка, а потом стон – Джинни нажал на ладонь сильнее, чем надо было бы. – Так хорошо.
- Хочешь, постараюсь сделать тебе полноценный массаж?
- Не надо, я чуть полежу и пойдём спать. Как твой день? Отстрелялись?
- Да, отпустили в свободное плавание бедолаг.
- Как твой фаворит? – с прищуром.
- Он сделал мне брауни и написал подробный рецепт для тебя, чтобы ты мне их пёк.
- Очень мило с его стороны, - Чан повернулся и дал Джинни на растерзание вторую ладонь. – Вы поговорили?
- Не, только попрощались.
- Целовались? – с ещё большим прищуром. Гаденько заулыбался.
- Не вынуждай меня становиться абьюзером, - бич-фейс, - тресну ведь!
- Ой, родной, ну позволь мне минутку мерзотной скабрезности. Может, у меня уже влажные фантазии?
- Ого, - Хван прервался, - я не знал, что ты всерьёз такими вещами увлечён, - чуть укоризненно. – Ну-ка, поведай, чего ещё я не знаю? Может, ты втайне от меня поглядываешь какое-нибудь экстремальное порно и мучительно о чём-то мечтаешь.
- Может, - довольно, - а может и нет, - и ребячески высунул язык.
- Клянусь, настанет день и я начну тебя бить, - бурча. – Нет, ну правда, ты думал над какими-нибудь необычными практиками?
- Типа секса втроём?
- Типа да.
- Типа думал, недолго и всего пару раз, так, как разминка для мозгов, - Чан сморщил нос. – Омега – да. Бета, ну, - он повертел пальцем, - надо думать, но вот альфа – точно нет. Не смогу тебя делить с каким-то боровом.
- То есть, - Джинни не отставал, - гипотетически, мы могли бы затащить в свою постель омегу или бету, но вот второго альфу точно нет?
- Я б озверел, - Крис угукнул. – Альфа – он же соперник. Звериное верх возьмёт, а раз так, то я даже не знаю, на что способен могу быть, - он заволновался, явно вспоминая те самые «нехорошие» случаи. – Я не хочу, как в наш первый гон, - глаза побитой собаки, - когда я себя отпустил и тебе навредил, - тяжкий выдох. - К тому же, тут не расслабишься, ни о каком комфорте мы не говорим, а где нет комфорта, там нет и удовольствия.
Хёнджин призадумался. Он выпустил ладонь из рук и сел спиной к мужу, облокачиваясь на диван.
- Признавайся мне в самой своей желанной фантазии, - повернув голову, бета посмотрел на супруга серьёзно.
- Хм, - тот лёг на спину, посмотрел в потолок и призадумался на долгих две минуты. – Я бы хотел попробовать секс в океане. Вечер, пляж, солёная вода, лунный свет и лишь мы. Я понимаю, чем это чревато, в плане того же комфорта, но блин, вот такой у меня романтичный мозг.
- Общественный пляж, нарушение закона, возможные очевидцы, хрен его знает, что там в воде будет плавать, и потом песок выковыривать из всех частей тела.
- Да, что-то вроде того.
- Так. Это всё?
- Нет. Я думал про некоторые игрушки, но, если честно, не прямо-таки всерьёз. Это из разряда, что вот кто-то что-то говорит, практикует, и было бы любопытно, но лень и руки не доходят, - смешок. – Ну и бутерброд.
- Что? – Хван начал ржать. – Какой к чёрту бутерброд?
- Блин, - альфа смутился, начал массировать переносицу и даже ушами покраснел. – Малыш, не заставляй меня произносить это вслух. Господи, как стыдно!
- Раз уж начал, то давай, заканчивай.
- Ну, ладно, - тяжкий, тяжелейший выдох. – Представь, я беру тебя, а ты берёшь омегу. Одновременно. И мы как бутерброд.
Хван даже брови поднял.
- Ничего себе, вот это ты меня действительно впечатлил. И не будешь ревновать?
- А я в тебе уверен, - Чани выглядел даже надменно. – Это же, ну, одноразовая акция, сексуальная практика, которая непонятно ещё, понравится ли. Не думаю, что какой-то омежка или бета, однажды побывав в нашей постели, сможет вставить между нами клин и разрушить наш брак, - он даже рукой махнул. – И, ты же понимаешь, это лишь фантазии. Несмелые, неокрепшие, вяленькие, влажные мечты. Вряд ли когда-нибудь я решусь и осмелюсь такое осуществить, - пауза. - А ты?
- Ну, когда моложе был, очень сильно думал про двойное проникновение.
- В тебя? – Бан Чан аж сел, рот открыв. – Правда?
- Нет, - Джинни мотнул головой. – Блять, я не хочу говорить...
- Ну нет, - супруг положил ладони на его плечи и стал массировать, - я признался, теперь и ты мне тем же отплати. Ты знаешь, я тебя судить не буду.
- Да я не сомневаюсь, - Хван вздохнул, - просто прошло уже так много лет и сейчас это кажется чем-то максимально глупым. Нафиг оно надо?
- Расскажи, - мягко. – Пожалуйста, расскажи, - шёпот на ухо.
- Мы когда с Хо восстановились, когда был тот мой грязный период, я думал про это, но знаешь, как, - бета облизался. – Я бы не хотел, чтобы меня имели, нет. Я сам охотлив взять, я люблю секс с омегами, и как-то был вечер, когда мы с Минхо задумались одного такого парня разделить на двоих. К слову, он сам на нас кидался и был очень настырен, идею эту и подкинув, но в итоге Хо ушёл с ним один, а я остался испытывать удачу. И тогда мне пришло в голову: а если бы я не струсил? Он говорил о своём желании, говорил, что мы красивые беты и точно его не порвём, и как бы ему хотелось нас оседлать обоих.
- Тебе понравилась эта мысль?
- Да, но я не готов был воплощать эту фантазию в жизнь, - он повернулся и посмотрел мужу в глаза, - стрёмно. Я доверяю Хо, да, но он мой друг, и как-то это всё... – покрутил рукой, - неправильно, что ли. Не знаю, - выдох. – Я давно об этом не думал, ни об этих фантазиях, ни про секс с омегой. Мне тебя хватает сполна. Ты даёшь мне всё, что мне нужно.
Чан склонился и нежно поцеловал супруга. На этом разговор прервался.
Утром прямо перед завтраком на Криса что-то нашло, и он буквально уложил бету животом на стол, трахая сзади. Смешно было от того, что на столе уже был завтрак и кофе, но они предпочли поддаться страсти. Чани сильно давил на поясницу и брал, бережно, но с силой. Вымерено. Так, как надо. Джинни в какой-то момент понял, что они уезжают вместе со столом, поэтому оттолкнулся рывком от столешницы, чем альфу почти напугал, и сместил их к стене. Кончили они на эту самую стену. В итоге Хван сидел после душа за столом, который вернули в прежнее положение, наслаждаясь тыквенными блинчиками и вкусным кофе, пока муж сидел на корточках, бубнил недовольно и эту самую стену оттирал. Перед тем, как ехать на свидание, Хёнджин вызвал курьера и отдал картину. Он почему-то был уверен, что Феликс дома и подарок примет, а если нет, то курьер оставит где-нибудь в комплексе. Омега потом заберёт. Супруги почти всё время свидания, когда не прыгали, обсуждали поездку в Малайзию, гон Чана, который как раз должен был попасть на это время, и следующую партию практикантов. Джинни не возвращался мыслями к Феликсу и картине, он наслаждался этим выходным с мужем, который прыгал так высоко, что сотрудники центра даже снимали его на камеру (с разрешения, конечно). Они поужинали в небольшом ресторане французской кухни, где, собственно, наметали примерный план поездки, так как у Хвана свободного времени будет не так много, а вот у Чани – завались. Джинни строго-настрого запретил ему брать любую технику, кроме ноутбука. Никакой работы! Если только ЧП! Домой они вернулись уставшие и довольные, и как раз когда муж ушёл мыться, бете пришло сообщение:
«Благодарю Вас, господин Хван, за столь прекрасный, великолепный и потрясающий подарок. Я так понял, что это ваша кисть. Эта сирень столь необычная, но красивая, пленяющая, как Вы. Я долго думал, куда бы повесить её, и вроде как нашёл подходящее место»
Следом шла фотография картины на зелёной стене с медными молдингами. Спальня – прямо напротив кровати. Ну что ж, пусть так.
Утром в понедельник Джинни приехал раньше всех на работу. Он встал по старому будильнику, совершенно забыв, что без практикантов они начинают как все нормальные люди, позже. Было время немного раскидаться. Первое собрание после потока было традицией, где все беты делились впечатлениями, что-то критиковали, обсуждали курьёзы, предлагали новые идеи. В этот раз с ними был Тэхён, который смотрел на всех огромными глазами и не успевал записывать. Джинни позволил всем быть со стаканами кофе или чая и снеками, чтобы данное собрание стало более формальным. Они его всегда устраивали для себя. Конечно, без ссор не обошлось, но все посмеялись, когда разрулили. Главное, что отдел пришёл к общему выводу: этот поток был нервным, слишком много событий произошло. То обмороки, то травмы, то драмы. Насыщенно. Хван призвал всех не расслабляться, так как он скоро летит в командировку, и в его отсутствие Минхо будет за старшего. Им нужно сдать отчёт, подготовить сертификаты и подтвердить следующий поток. Некогда разжимать булки. Подчинённые даже ворчать не стали. Когда их собрание пришло к логическому завершению, все убрали мусор и выкатились делать дела. Ли остался.
- Ну и? – он оседлал стул и посмотрел пристально на друга. – Что такого произошло, что ты как ударенный до сих пор выглядишь, при этом меня, сука, все выходные игноря?
Хёнджин прикрыл на секунду глаза, выдыхая. Он рассказал про события четверга, танец, признание, поцелуй, разговор с мужем. Затем без передышки упомянул про футболку и брауни в пятницу, а также курьерскую доставку картины в субботу. Закончив, Джинни сжал плотно губы и немного пугливо смотрел на собеседника.
- Могло быть хуже, - Хо прыснул. – Чан, конечно, святой человек, я б тебя по башке за такое огрел! – пауза. – Ты собираешься с ним видеться?
- Думаешь, я суицидник? – скептично. – Я блять подозреваю, что он омега моего мужа, истинный, ёбаный рот, и ты полагаешь, что я как ни в чём не бывало буду с ним по магазинам ходить?
- А что? – беспечно. – Держи друзей близко, а врагов ещё ближе! – пожал Минхо плечами, передёрнув бровями, как будто ему в глаза что-то попало. – Я б старался парня контролировать, мало ли они в одном месте окажутся, - Ли зевнул. – Потом на говно изойдёшь, а кому тебя успокаивать? Мне! – и склонил голову. – Ты знаешь что, - Минхо встал, собираясь уходить, - подготовь для меня примерный план на твоё отсутствие, что надо сделать кровь из носа, а что во вторую очередь, - друг покрутил пальцем, - а то забудешь, а я буду тебя долбить звонками. Я хоть и помню, как надо действовать перед новым потоком, но, может, у тебя там ещё миллион поручений.
- Сделаю, - Джинни вспомнил, что не забил себе отпуск, и омега из кадров может его вот-вот сожрать за такое, поэтому он тут же открыл их переписку. – На обеде ещё можем обсудить.
- Ок, пойду к себе, - Минхо махнул. – И халат мой верни, вонючка! – а потом притормозил и махнул рукой. – Лучше мужу твоему напишу, с его-то гиперответственностью...
Хван выпроводил друга, утыкаясь в монитор, бестолково посмотрел на график отпусков своих сотрудников, видя лишь два слота, поэтому решил, что, ну, какая к чёрту разница, и взял две недели в июне, так как на конец сентября второй отпуск у него был уже подтверждён. По-хорошему, уже можно было брать билеты в Сидней, надо будет с Чани это обсудить. Джинни открыл файл с отчётом, но долго не просидел, потому что его внимания требовал Тэхён – нужно было учиться.
Без практикантов дни стали идти быстрее. Подготовка к командировке, обучение и стажировка Тэхёна, отчёты жрали время похлеще оголодавшего пса кость. Джинни засиживался на работе, что в среду охуел от того, что в дверях его кабинета появился муж в сопровождении охранника.
- Ты что тут делаешь? – он нахмурился, отвлекаясь от таблиц.
- За тобой приехал. Ты время видел?
- Нет, - Хван понял, что телефон его где-то под бумагами, поэтому глянул в угол экрана: почти десять вечера. – Ой.
- Ой, - иронично. – Ноги в руки и домой! – Чани был недоволен.
Хван поблагодарил охранника и засуетился. Муж снял рюкзак и вытащил оттуда сменную одежду и халаты.
- Я всё отпарил. Ты опять про них забыл. Спасибо, что Минхо мне написал.
- Ты святой! – Джинни выдохнул устало. – Чтобы я без тебя делал?
- Нанял бы ассистента, - спокойно. – Давай, малыш, закругляйся. Ты, наверное, не ел лет десять! – более недовольный тон.
- Как ты понял, что я на работе?
- Я тебе написал, но ты не ответил в течение часа, поэтому я срастил, что ты вряд ли в зале, в расписании у тебя никаких процедур или встреч не стояло, ну и решил рискнуть приехать, мало ли. Не прогадал.
Хван сел обратно и стал закрывать файлы. Кристофер тем временем повесил халаты красиво, ровно, сложил сменку и прошёлся по кабинету. Он тут бывал, но крайне редко.
- Вы выиграли образовательный тендер? – странный вопрос. – Когда?
- Давно, - отозвался бета, - в том году ещё, я говорил.
- Забыл, - Чан читал сертификат в рамке. – О, получается, что на тебе сейчас три образовательные программы?
- Угу. Одна с практикантами, а вторая всего два раза в год – повышение квалификации. Третья так, пыль.
- И когда следующий поток продвинутых?
- В мае. Мы почти всех набрали, остались лишь бюрократические и финансовые вопросы, но меня это не касается, - Джинни нашёл свой телефон, собрал сумку и встал. – Пошли? Ты на машине?
- Нет, я решил поехать на поезде, так как ты на машине, не захотел свою тягать.
- Отлично.
Хван отдал ключи от своего авто мужу и сел на пассажирское.
- Я и забыл, как тут тесно, - отозвался Чан, садясь за руль, - какая у тебя БМВ всё-таки крошка.
- Ты просто привык к своему танку, - пренебрежительно, - у меня нормальная тачка.
Крис проверил зеркала и завёл мотор.
- Ты ещё и машину забыл зарядить? – альфа закатил глаза. – Любимый, ещё более рассеянным ты быть не можешь!
- Я заработался, наверное, - Джинни спрятал лицо за своим плечом. – Не ругай меня!
- А, то есть, как ты меня ругаешь за бессонные ночи и долгую работу в студии, так это нормально? А как...
- Всё-всё, - остановил его Хван со смехом, смотря нежно на партнёра, - даже не начинай, я понял!
- Отшлёпать бы тебя! – Бан Чан вырулил с парковки, думая про заряд авто. – До дома не дотянет, надо на заправку, - тяжкий выдох. – Ничего в голове не держишь!
- Там мало места, - ворчливо.
- Посмотрите на него, - супруг изменил голос на более писклявый, - какой важный начальник отдела, голова у него забита важными вещами. Ещё чуть-чуть и трусы забудешь менять.
- Ну нет, фу, - Хёнджин скривился. – В крайнем случае, ты мне скажешь, что я воняю, - весело.
- Да уж, - альфа цокнул, - вся надежда на меня, - а потом широко улыбнулся, отчего появились ямочки. – Я решил, что прилечу к тебе в Куала-Лумпур чисто на гон, - он коротко посмотрел на мужа. – У нас работы не убавляется, а раз ты мне запрещаешь брать с собой в поездку технику, чтобы я не работал, то я прилечу под конец твоей командировки, там как раз четыре дня. Я сегодня купил билеты, в том числе обратно на тот рейс, которым вы с коллегами летите. Всё сверил.
- Ох, вернёмся вместе! Великолепно.
- Пока тебя не будет, нужно отдать машину на ТО, и я бы в твоё отсутствие перебрал гардеробную. У нас что-то так много вещей, а мы, наверное, и половиной не пользуемся, - он приуныл. – Я тут вспомнил про свои кроссовки голубые, которые мне ребята дарили, нашёл, а там шов лопнул.
- Нельзя отдать на починку?
- Нет, я их и выкинул, нечего жалеть.
- Купи новые.
- Вот в Малайзии и пройдусь по магазинам, а до этого надо понять, что мы носить больше не будем или что из вещей пришло в негодность.
- Хороший план.
- И да, - альфа сделал сложное лицо, - у тебя же нет планов на праздник?
- Нет, я думал, что мы будем лежать как два тюфяка на диване, смотреть какой-нибудь ромком и кушать вредности.
- Бини пригласил всех к родителям. Они настаивают, - с нажимом. – Оба.
- В их дом? – Джинни удивился. – Когда мы там последний раз были?
- В конце года, на дне рождении Мучи, - кивнул собеседник. – Папы зовут всех. Ясное дело, что семья Хани не приедет, про наших я просил даже не заикаться, мы с тобой как сироты в их обществе, - и посмеялся. – Как я понял, Минхо думает папу уговорить приехать.
- Я за, только на ночь оставаться не хочу, Мучи задушит заботой.
- Мы можем приехать утром, я помогу с едой и столом, а ты отдохнёшь в саду или порисуешь, как всегда. Старший папа Со не будет против, если ты обоснуешься в его цветах.
- Как думаешь, - Хван повернулся к мужу, его глаза загорелись пламенем, - если я возьму мольберт, холст и чемоданчик, я смогу сбежать от вашей болтовни под предлогом картины?
- Завтра спрошу разрешения. Думаю, омеги не будут против, им же в тот раз польстило, что ты писал их камелии, хоть и за столом почти не появился. Ох, какая у тебя получилась красивая картина, - Чани сощурился. – Жаль, что ты её продал.
- Сказал бы, что тебе нравится, я бы оставил, - укоризненно.
- Мне нравится всё из-под твоего пера, а столько места в доме у нас просто нет.
- Спроси, какого цвета у папы Со цветы, чтобы мне не всё тащить, - он заёрзал. – Я мог бы за один день написать небольшой холст.
- Ну или закончишь дома, просто отфоткаешь, - пожал плечами Чан. – Если тебе нужно, скажи, я заеду, куплю краски.
- Да у меня вроде всего хватает, - Джинни улыбнулся, - но спасибо, - и тронул супруга за руку.
Тэхён справлялся. Он старался, схватывал что-то налету, что-то пришлось пояснять, но Джинни понял, что не тратит на стажёра много времени, поэтому в пятницу Хван подал документы на официальное трудоустройство беты. В опенспейсе все коллеги поздравляли его, жали руки и приветствовали в их «семье».
- Я вам всем очень благодарен, - парень посмотрел на каждого с трогательной улыбкой, - и мне безумно льстит, что я стану частью вашего крепкого коллектива. Да, мне предстоит ещё многое узнать, выучить, я буду косячить, за что сразу прощу прощения, - многие хохотнули. – Вы все просто чудеснейшие, понимающие, такие разные, - он покивал сам себе. – Спасибо, что приняли!
Все захлопали. Джинни обнял его, подбадривая. В этот момент Серин решил, видимо, «выйти из шкафа». Он немного нервничал.
- Ребят, у меня есть новость, которой я хотел бы поделиться, - он улыбнулся. – Вот-вот мы уйдём на долгие выходные, праздник, уже весной пахнет, - его глаза отчего-то увлажнились, и он посмотрел на Хвана. Тот кивнул. Если готов – говори. – Уже в марте я вас покину.
Тут загалдели все.
- Так, спокойно, - Джинни хотел встать на стул, чтобы угомонить своих подчинённых, - дайте человеку самому всё рассказать, не перебивайте!
- Простите, - Серин поклонился. – Я в положении. Я узнал прямо перед практикантами, поэтому на больничном был. Есть осложнения, - он погладил свой живот и не сдержал слёз, отчего Бён и Минхо кинулись его обнимать и утешать. – Я не хочу расставаться, но хочу стать папой, а для этого мне нужно сделать операцию, чтобы спасти своего ребёнка.
Серин плакал, но говорил, всё поясняя. Почти весь отдел оказался в кружочке на полу. Сам Джинни сел на стул, слушая всю историю подчинённого и думая, что надо брать ещё одного стажёра. Кто-то тоже пустил слезу, кто-то говорил правильные, умные вещи. В итоге все поддержали Чу, благословили на роды, заверили, что справятся, и будут ждать его возвращения после декрета. Серин обнял всех. Они завершили свои посиделки, прощаясь на три дня. Минхо задержался, так как Джинни дал ему доступ к своим файлам. Они обсудили кое-какие вопросы, идя вместе поужинать.
- Вы решили, приедете вдвоём с Сони к Бини домой или папу тоже ждать?
- Завтра едем к нему в гости, он запричитал, что с пустыми руками не появится в доме Со, - Минхо хмыкнул. – А от него сразу в гости. Джисон уговорил его остаться на ночь у них, а после сам его отвезёт домой. Да, понятно, что туда-сюда мотаться накладно, но мы заверили папу, что не бедные, и раз уж предлагаем ему такую схему, то точно осознаём свои неудобства по этому поводу, - Ли вздохнул. – Было бы прикольно, если бы твой папа приехал.
- Не начинай, - раздражённо.
- Не буду, - друг посмотрел на свою тарелку. – Ответь, ты правда не хочешь его видеть?
- Сложно сказать, - Джинни потёр глаза. – Вроде как он исправляется, Чани с ним разговаривает, наверное, раз в неделю, он постоянно про меня спрашивает. Как я понимаю, он либо почти не пьёт, либо совсем перестал пить, но мне он не звонит.
- Гнева твоего боится.
- Его выбор. Сам я шевелиться не буду, - упрямо.
- Ох, Хёни, - Минхо покачал головой, но оба поняли, что на этом тема закрыта.
Родителей Чанбина звали Сухо и Мучи. Они были самыми очаровательными омегами в возрасте, которых Джинни знал. Не очень красивые по общим меркам, но притягательные, чертовски похожи, как будто братья, но разные. Сухо более спокойный, тихий, мягкий и покладистый. Он был чрезвычайно умным мужчиной, всю жизнь увлекаясь цветами, сделав на этом бизнес. Семья Бини была богата, можно даже сказать, очень богата, но деньги никого из троих не развратили, просто дали больше возможностей, чем другим. Мучи был настоящим карикатурным омегой из романа. Милый, нежный, немного капризный. Сухо называл его «Мой цветочек», и тот действительно был таким. При этом, младший папа Со обладал стальным нравом. Когда надо, он собирался и был несгибаем, за что Джинни его уважал, так как однажды своими глазами видел пример подобного поведения. Когда в понедельник рано утром они подъехали к особняку, Сухо встретил их и попросил заехать в гараж.
- Мои дорогие, - омега обнял каждого и перехватил два пакета. – Ну что вы, не надо было суетиться, у нас всё есть.
- Это он, - Хван указал на смущённого мужа.
- Ох, Чани-Чани, ты как всегда, - омега поцеловал его в щёку. – Как вы хорошо выглядите, оба такие красивые! Ну давайте, в дом!
- Меня воспитали так, что в гости с пустыми руками нехорошо ехать, - буркнул альфа, вытаскивая из машины их рюкзак и сумку.
Хёнджин не торопился. Погода стояла прохладная, но солнышко уже грело. Бета прошёл до палисадника, смотря на цветы, которые старший омега с любовью взращивал. В оранжерею Хван не сунулся, просто побродил вокруг, пока не замёрз.
- Па, не бухти! – раздалось из кухни, когда Джинни вошёл в дом.
- Если ты родился с руками и обе левыми, лучше не мешай! – омега негодовал. – Где мой любимый альфа? – спросил громко.
- Я твой любимый альфа, - Бини надулся. – И в том, что я родился с двумя левыми руками, вообще-то, ты виноват!
Хёнджин вошёл и поздоровался.
- Хёни, ты как всегда прекрасен, моя красота, - Мучи отвлёкся и понёсся его обнимать. – Мой муж забрал твоего, и они пропали, а мне помощь бы не помешала, - сказал омега, и видя его открытый рот, строго добавил, - ни твоя, ни моего сына. Вы два домашних несчастья! Я вас и близко к ножам и плитам не подпущу!
- Па-а, - несчастно. – Раз всех помощников на праздник отпустил…
- Нет-нет, сынок, найди себе омегу и живи спокойно, а из кухни моей уйди! У себя в квартире можешь делать, что хочешь, а тут моя территория, - немного надменно. – Я что, не могу для родных самостоятельно ужин сделать? О, наконец-то! – запричитал тот, видя двух возвращающихся мужчин. – Чани, любовь моя, ты-то и нужен мне, красавец! – он подбежал к альфе и взял его за локоть, волоча на огромную кухню. – Чтобы ты хотел покушать вечером? Мы столько мяса заказали, овощей, обязательно сделаем для тебя не острое, - Мучи ворковал, как будто подлизывался, а Бан Чан очаровательно смущённо улыбался.
- Пап, а я точно родной? – Чанбин повернулся к старшему и развёл руками. – Он любит моего друга больше, чем меня, - недовольно. – Может, я от соседа?
- Не неси чушь! – гаркнул младший омега, поглаживая руку Чана. – Я так давно мальчиков не видел! В самом деле, что за претензии? – немного стервозно. - О, родной, покажи Хёни его подарок, скоро же у лапушки день рождения, - Мучи даже не посмотрел в их сторону, продолжая гладить альфу.
- Как я мог родиться в этой семье, если я невидимка для собственного папы, - выдохнул печально Бини.
- Не драматизируй, сынок, - хлопнул его по плечу старший Со. – Идём, Хёни, надеюсь, тебе понравится.
Чанбин предпочёл сесть за островок и наблюдать за другом и папой. Джинни кивнул и пошёл за омегой. Они миновали длинный коридор и оказались у заднего двора.
- Сейчас ещё холодно, поэтому внешний вход в оранжерею закрыт, мы пользуемся этим, - омега улыбнулся гостю. Помещение было светлым, пахло растениями. – Идём, - Сухо махнул. – Мы не понесли его в дом, там тепло, поэтому пусть побудет тут, пока вы у нас, а вечером заберёшь, - и указал на шикарный букет, который стоял на рабочем столе в большой вазе.
Сиренево-фиолетовые пионы, ещё не совсем распустившиеся, немного тугие, но невероятно красивые. Их было штук двадцать, не меньше. Сирень, необычная и какая-то нереальная, эвкалипт и какой-то маленький голубой цветочек. Всё сочеталось просто великолепно. Дух захватывало!
- Это из вашей мастерской? – спросил бета, всё ещё охреневая.
- Ох, нет, Хёни, - Сухо хохотнул. – Такие дорогие букеты мы не делаем, только в эксклюзивных случаях и под заказ. Нет-нет, дорогой, это наши цветы, отсюда, - и он обвёл взглядом оранжерею. – Я хотел сделать тебе приятно, поэтому сам собрал, - мягкая улыбка.
- О, боже, - Джинни будто очнулся. – Это мне? – бестолково.
- Ну, конечно, мальчик! Я тебе очень благодарен за те картины, что ты нарисовал и подарил нам. Мучи не нарадуется на них. Все висят, многие гости восхищаются. Знаю, у тебя скоро день рождения и заранее как-то не принято дарить подарки, поэтому это чисто символически.
- Ох, папа Со, это… - Хван подошёл ближе. – Это же стоит баснословных денег!
- Ну, я уверен, что твой муж мог бы позволить купить тебе такой букет, - и вновь смех.
- Что это за цветы, расскажите, пожалуйста.
- Думаю, ты признал эвкалипт, - омега тронул веточку, - эти малышки, - указал на голубые цветы, - оксипеталум, нежно-лёгкие, напоминают чем-то незабудки, но совершенно другие по характеру. Японская сирень, - омега указал на необычные соцветия.
- Я никогда не видел сирень лимонного цвета, - удивлённо.
- А она есть, и я добился того, что она у нас цветёт не летом, - довольно. – Ну и Феликс, конечно, - омега указал на пионы.
- Что? – сердце Джинни пропустило удар.
- Это французский сорт пионов, назван в честь селекционера, Феликса Краусса. Он вывел его одним из первых, - смешок, - деда уже сотни лет как в живых нет, а пион до сих пор считается одним из самых лучших. Морозостойкий, не боится зим, - Сухо нежно погладил бутон, - не слишком прихотливый, - омега указал куда-то поодаль, - моему кустарнику уже пятнадцать лет, и он не требует к себе особого внимания. Можно сказать, независимый. Есть, конечно, минус: Феликс не любит быть один. Ему нужна опора, чтобы так расцвести.
Хёнджин слушал каждое слово и поглощал, как сухая губка влагу. Он вновь посмотрел на букет и выдохнул.
- Спасибо вам большое! Это невероятный подарок!
- Я знаю, что ты любишь цветы, - Сухо закинул руку ему на плечо, решая возвращаться в дом. – Поэтому мы и решили тебе букетик организовать. Кстати, твой муж звонил и спрашивал про рисование, - омега закивал. – У меня распустился великолепный адонис, м? – он повёл бету чуть вбок. – Ты глянь, какие красавчики, - указал на мини-поле из жёлтых цветов. – Такой сорт в стране есть только в двух национальных парках Кореи и у меня. Меньше недели назад меня порадовали.
- Красивые! – Джинни присел на корточки и посмотрел на цветы. – Могу здесь потом обосноваться?
- Конечно, родной, конечно, только утеплись, - Сухо поманил его дальше, - могу тебе композицию сделать, чтобы натюрморт был.
- Нет, рвать цветы не надо, вы мне такой шикарный букет преподнесли. Вы лучше скажите, какие цветы с адонисом сочетаются, а я уже нафантазирую, - бета обнял мужчину в благодарность.
Тот кивнул согласно. Они вернулись в дом. Из кухни слышался недовольный звонкий омежий голос.
- В смысле?
- Па-а...
- Нет-нет, дети, вы что, издеваетесь надо мной? – возмущённо. – Молчать о таком?
- Что случилось? – Сухо посмотрел на всех, убеждаясь, что ножи пока не летят.
- Ты знал, что наш сын с друзьями участвовал в шоу? – чуть не пыхтя. – Как профессионалы и коллектив? На деньги!
- Да, - старший омега сдвинул брови. – Бини говорил.
- Нет, не говорил, - Мучи чуть ногой не топнул. – Я узнаю, что мои милые мальчики снимались в шоу только сейчас. Я хочу это видеть! Да я бы...
- Пап, скажи ему, - Чанбин чуть глаза не закатил.
- В те выходные мы летали к Роману на амурскую выставку, если помнишь, - снисходительно.
- Хочешь сказать, что если мы были в России, то не смогли бы посмотреть шоу? – уже пыхтя.
- Я хочу сказать, - Сухо склонил голову, улыбаясь, - что у нас была разница в шесть часов, поэтому мы или шоу смотрели, либо посещали выставку. А так как у нас несколько заключенных договоров, и мы были в обществе, то, логично, что шоу пропустили.
- Но я мог бы совместить! – не унимался тот.
- Ходил бы с планшетом и наушниками? – скептично. – Брось, цветочек, Бини на нас не обижается.
- Нисколько, - подтвердил альфа.
Мучи посмотрел на Чана.
- Папа Со, ну Вы чего? – тот улыбнулся широко, что ямочки должны были растопить сердце омеги. – Вы были заняты, никакой трагедии!
- Я, может, хотел бы вас поддержать, - всё никак не мог уняться младший омега. – Так, мы должны обязательно посмотреть это шоу!
- Чур-чур, - сразу вставил Чанбин. – Вот все уедут – делайте, что хотите.
С улицы послышался сигнал клаксона – приехали остальные.
- Быстро, - отозвался Чан.
- Хо за рулём, - ответил Хван, пожимая плечами.
- Благослови лихачество Ли Минхо, - сказал Сухо, уходя из кухни.
- Мы не закончили! – бросил Мучи, хмурясь. – Мой любимый бета приехал, как хорошо, как чудесно!
- Па, нехорошо так говорить, - Бини посмотрел на Джинни, который даже не думал обижаться.
- Сынок, ну тебе давно пора запомнить, что для меня все любимые, кто умеет готовить, потому что они моего поля ягодки. Я вас тоже всех люблю, но чуть меньше, - и гадко улыбнулся.
- Как папа тебя выносит? – риторически.
- Поверь мне, милый, ты не хочешь знать, - и вздёрнул брови. Бини на это лишь поднял ладони и отвернулся. Буквально через минуту появился папа Ли, причитая про пакеты. Хани нёс огромную коробку, а за ним Сухо и Минхо дотаскивали что-то ещё. - Ох, ну мы же закупились! Ну зачем столько еды?! – Мучи пошёл целовать всех прибывших гостей. – Гю, дорогой, ты что-то бледный, как здоровье? – обратился он к папе Ли.
Джинни вынул ключ от внедорожника из кармана мужа, сказав, что пойдёт рисовать. Помощь не нужна, пусть альфа готовит вместе с другими, главное, чтобы пришёл за ним в оранжерею, позвал. Хани вызвался сопроводить его. Они в четыре руки перенесли всё, что было нужно Джинни.
- Ты хочешь побыть один или составить компанию?
- Как тебе будет угодно. Если останешься, то притащи кофе, муж меня растолкал слишком рано! – Хван повязал портупею, открывая чемоданчик.
Сони вернулся через пятнадцать минут, причитая, что еле отбился от Мучи. Ну кто пьёт кофе на голодный желудок? Он сел на специально притащенный стул, попивая свой кофе и рассказывая про их рабочие будни. Потом отчего-то замолчал.
- Тебя что-то беспокоит? – Джинни сидел на корточках и изучал цветок, чтобы точнее нарисовать.
- Мин тебе... – Хани отвёл взгляд, попил и облизал губы. – Я знаю, что ты вот-вот улетишь в командировку и оставляешь его за старшего. Он немного волнуется о нагрузке, так как у вас стажёр только-только должность постоянную получил, и есть неуверенность, справится ли он.
- Справится. Ты мне скажи, тебя что беспокоит? Чем он озабочен, я и так знаю.
- Он стал чуть более молчаливым. Мин и так не слишком разговорчивый, но сейчас будто и вовсе в себе замыкается. Я не могу не заметить разницы. Ты не знаешь, есть ли какие-то вне работы вещи, которые могли повлиять на его поведение?
- А он что говорит?
- Ничего не говорит, - пожал плечами, - мол, рабочие мысли в голове мотает.
- Значит, так оно и есть, - улыбка. – Не загоняйся, Сони. Параноиков среди нас хватает.
- Хочу спросить, - тот заёрзал, - что у тебя там за история с практикантом?
- Минхо разболтал? – без претензий.
- Я сам спросил, когда Чан был сам не свой.
Хван тут же остановился, отложив всё, и подошёл к другу, садясь на садовую табуретку.
- Рассказывай, - взволнованно.
- Больше недели назад, он в пятницу приехал в студию и был рассеян. Несколько раз ошибся, что Бини его от пульта отстранил. Мы близнецов записывали, и Крис чуть не сорвался на них, в зал уехал, но явно проблема была не в мальчишках. Да, они бесючие-доставучие, но не до таких нервов. А он был… - Джисон подбирал слова. – Он был нервный, задумчивый, губы кусал. Я и спросил вечером у Минхо, что не так. Он не знал, ну и замяли. А в среду Чан чуть волосы на себе не драл, когда не смог до тебя дозвониться. Это вообще на него не похоже! Он не истерил, знаешь, а просто волновался, и вдруг фразу обронил про какого-то Феликса, быстро собрался и уехал. Ну тут уже можно было от чего-то оттолкнуться. Я у Хо вновь спросил, и когда имя того пацана прозвучало, он мне рассказал про твою зазнобу, но я твоё мнение знать хочу.
- Не думал, что Кристофера эта история так задела, - Джинни нахмурился и взялся за голову. – Опять меня шлюхой назовёшь? – с улыбкой.
- С ума сошёл? – Хан возмутился. – Я тебя ни в чём не обвиняю, я просто очевидец и говорю, как было. Твой муж, - Сони склонил голову, - он явно об этом думал и это мешало работе. Значит, это не что-то пустое. Вам надо ещё раз поговорить. Я не утверждаю, что он тебя в чём-то подозревает, просто...
- Ты сам у него спрашивал? – Хёнджин выпрямил спину.
- Спрашивал, - кивок.
- И что он сказал?
- Он боится, что ты влюбился, - на этой фразе Хван широко раскрыл рот, собираясь возмущаться. – Боится, что ты сам этого не понимаешь, или гонишь от себя, или лжёшь, - Сони сжал губы. – Не ему, нет – себе. Мы же все знаем про твою особенность.
Джинни сдулся. Он и вправду в себе не копался. Бета бы хотел ответить на все вопросы честно, но вряд ли получится.
- Спасибо, что поделился, - подался вперёд и приобнял друга. – Я был слеп. Я думал, что мы поговорили и закрыли тему, а его это тревожит больше, чем я думал.
- Видимо, ты придаёшь этому инциденту меньшее значение, чем он.
- Крис тревожник, для него это даже что-то нормальное, но я надеялся, что терапия ему больше помогает.
- О, поверь, если сравнивать, каким он был десять лет назад и сейчас – небо и земля, - Джисон махнул рукой. – Раньше он бы что-то и разнести мог, и из ноздрей огонь полыхал, а сейчас он плюшевый, только дёргается, раздражается и тихо злиться.
Джинни рассказал Хану всю историю, пока, вернувшись к холсту, начал писать. Он попытался описать свои эмоции, говоря про то, что с Феликсом ему было комфортно, что, когда они танцевали, это было потрясающе. Сейчас, когда они не видятся и не общаются, он, наверное, даже чуть-чуть тоскует, но не до такой степени, чтобы возобновлять контакты. Про свои подозрения об истинности умолчал.
- Мальчики, - Джинни прервал младший папа Со, - завтрак готов, бегом кушать! – он шёл быстрым шагом к ним, тут же любопытствуя, что там намалевал Хван. – Хёни, это чудесно! Уже, на раннем этапе, просто чудесно!
- Спасибо, - скромная улыбка.
- Сони, дорогой, ты почему так легко одет? – с претензией. – Я тебя в оранжерею не пущу больше, если не утеплишься!
- Папа Со, - со стоном, - ну я же кофе горячий пил...
- Никаких оправданий, юноша, сейчас же найду тебе самый тёплый кардиган, - тяжкий выдох, - не хватало ещё, чтобы гости от меня больными уезжали, - он цокнул и ушёл.
Друзья двинулись за ним. Оба понурые, но по разным причинам. Мучи заставил Хана надеть толстовку Бини, которую нашёл где-то наверху.
- Баленсиага? Папа Со, серьёзно?
- Так, тихо, - омега брал того нахрапом, - надевай! Вещь и вещь, главное, что тёплая. Смотри-ка, а тебе идёт, - он отошёл, осмотрел бету и улыбнулся. – Забирай, дорогой, сын всё равно её не носит.
- Она стоит, как...
- Какая разница сколько она стоит? – недовольно спросил омега, идя в столовую, где их все ждали. – Если не нравится, так и скажи. Лежит там, пылиться, стареет, - и закатил глаза.
- Нет, я заберу, если Вы дарите, - Сони дал заднюю, гладя свою грудь.
- Ну и отлично!
Они вошли в столовую и расселись по местам. Джинни выделили место между мужем и папой Ли.
- О, это моя толстовка, - сказал удивлённо Чанбин.
- Сони в оранжерее чуть не голым сидел! – вставил Мучи.
- Нужна? – сразу спросил Хан у друга.
- Не, - беспечно, - она мне в плечах уже мала. Папа тебе её подарить решил, да?
- Угу.
- Тебе идёт, - он кивнул. – Носи, если нравится.
Сони засветился от счастья и сел рядом с Минхо. За столом уже о чём-то говорили, но Джинни был апатичен. Чани обслужил его, подав всё, что он хотел, и налил кофе. Он чуть суетился, но не раздражающе. Помог папе Ли, не выпадая из разговора. Хёнджин отчего-то взял его за руку, переплёл их пальцы и поднёс к губам, целуя. Альфа был удивлён.
- Что-то случилось? – шепнул, склонившись к уху.
- Всё абсолютно точно в порядке. Просто благодарю тебя за заботу.
Кристофер улыбнулся и поцеловал мужа в нос. Они принялись кушать. Папа Ли спросил про цветочный бизнес. Сухо говорил про их дела, делясь интересными фактами.
- А как это оформлено юридически? – спросил Гю. – Вы же по закону не можете быть замужем.
- Да, всё оформлено на две фамилии. Формально, у нас бизнес-партнёрство.
- Которое не мешает нам спать вместе, - кокетливо вставил Мучи. – Мы с Сухо точно не дождёмся, когда в нашей стране разрешат однополые браки, но вот вы, может, доживёте, - омега хохотнул. – Конечно, мы не берём в расчёт бет, - он стрельнул взглядом в парочку. Минхо замер, а Хан как будто бы и не уловил намёка. – Ох, Гю, долго ли наши дети будут холостыми? – он пригорюнился и посмотрел на Бини, который спокойно себе ел. – Я вот жду, жду, старею, суставы кремом мажу, деньги зачем-то коплю, а внуков всё нет.
- Па, - с запинкой, - я уже сто раз говорил!
- Милый, тебе скоро тридцать!
- Па, мне двадцать восемь, - возмущённо с набитым ртом.
- Хорошо, в августе тебе уже двадцать девять, а на горизонте ни одного мальчика. Мы примем любого, хоть альфу, правда, - Мучи интенсивно закивал.
- Па! – Чанбин округлил глаза. – Я не знал, что ты такого обо мне мнения! Я натурал, па! И ты знаешь, что я его ищу!
- Ох, - младший омега закатил глаза и привалился к плечу партнёра, - ну вот затянешь так, что я уже буду не в состоянии внука понянчить!
- Ты манипулируешь, - мягко сказал Сухо, гладя того по руке. – Прекращай давить на Бини.
- Нет, ну ты просто посмотри, - принялся канючить омега, - друзья все по парам, вон, - он указал на альфу и бету, - Чани с Хёни какие красивые и счастливые в браке, плохо, конечно, что детей нет, но это дело такое, наживное, - он сморщил нос и повернулся к другой паре, - Минхо с Сони тоже счастливы, видно, жаль, что не в браке, - тут Мучи выпрямился и посмотрел на обоих странным взглядом. – А вы собираетесь или это бестактный вопрос?
- Мучи! – Сухо возмутился.
- Па! – Чанбин обернулся всем корпусом.
- Ну что? Может, ребята презирают институт брака, им ведь можно, хоть они и однополые, - он развёл руками, - а, может, у них другая позиция. Мне просто любопытно! Нечего на меня такими глазами смотреть, - пожурил он обоих родных, смотря строго.
- Ну мы, - начал мямлить Хан, когда взгляды присутствующих были обращены на них, - нет, институт брака мы не презираем, - на эту реплику Минхо кивнул, продолжая есть. – Просто мы как бы не говорили на эту тему, наверное, однажды, давно и то чисто гипотетически, когда у ребят была свадьба, - Джисон посмотрел на парочку друзей. – Наверное, мы даже не думали о браке…
- Думали, - вставил Ли, - я думал, - и он посмотрел серьёзно на партнёра. – Ты нет?
- Я, - Хани растерялся, - думал, да, я думал, - он кивнул, - просто, мне казалось, что это нам не нужно, мы, ну, другие, - неуверенно. – Мы живём вместе и...
- Постой, - Минхо отложил приборы и повернулся к Хану, - ты думал про замужество, но решил, что нам это не нужно? А почему ты не спросил?
- Я? – Джисон как будто даже испугался. – Я не знаю, наверное… - сглотнул нервно. – Погоди, но если ты думал, то почему ты не спросил? Почему мы как трусы избегали этой темы, если разговор созрел? – небольшое нападение.
- Я счёл, что это очевидно, - тот пожал плечами. – Твоя семья меня не принимает. Какой я ей зять? Говна кусок. Они вечно тебя сватают кому получше, а их мнение тебе важно. Они же твоя семья, твои близкие.
Чан хотел сделать несколько глотков, но Джинни его остановил. Что-то ему подсказывало, что этого делать было не надо.
- Минхо, - мягко, - не настолько, чтобы слушать и потакать, - Джисон в миг стал выглядеть несчастно. – Мы с тобой уже так долго вместе, я люблю тебя, делю с тобой быт. Я счастлив, потому что ты делаешь меня счастливым. Не моей семье с тобой жить, а мне. Я не променяю тебя на кого-то получше, потому что ты для меня и есть этот «получше». И, - Хани взял партнёра за руку, чуть погладив, - если бы ты ездил к ним вместе со мной, ты бы убедился лично в том, как я даю им отпор, как я отвечаю на все нападки, потому что их почти нет, кроме папы никто меня не достаёт, потому что смирились с моим выбором, приняли тебя, как моего спутника, как человека, которого я сильно люблю и... – он вновь сглотнул, - хочу встретить с ним старость, - закончил он свой монолог чуть тише.
За столом воцарилась гробовая тишина. Папа Ли сжал собственное колено, потому как не знал, куда деть руки. Бини, наверное, молился. Сам Джинни старался дышать тише.
- А ты хочешь? – Минхо нахмурился, посмотрел на их руки и вернул взгляд на лицо партнёра.
- Я не думаю, что эта та тема, которую стоит обсуждать за столом в чужом доме, - еле слышно вставил Джисон, смущаясь.
- Сони, - Хо даже тон изменил, - ты мне ответь, пожалуйста, - настойчиво. - Хочешь замуж? За меня? Выходи!
- Мин, - Хани посмотрел на любимого как-то отчаянно. – Ты...
- Скажи просто да или нет, - железобетонно, - потому что я, наверное, хочу. Я думал над этим, но всегда наталкивался на препоны в виде твоей семьи, сомневаясь, думая, что ты откажешься, потому что я, ну, я – это я. Не тот, кого бы твои родные хотели видеть рядом с тобой. Кого бы одобрили и приняли. И в итоге я не додумывал, - он вновь пожал плечами.
- Ты хочешь за меня замуж? – с каким-то священным трепетом спросил Хан.
- Если ты хочешь того же, - кивок. - Если взаимно. Выйдешь за меня? – спросил кротко и расплылся в улыбке, видя ответный кивок.
Все молчали, пока двое бет просто смотрели друг на друга и держались за руки.
- Ну почему я? – заныл Чанбин, смотря в полоток. – Ну почему такие важные для вашей парочки события происходят то у меня на дне рождении, то у меня в доме? – закончил, как последний капризуля.
Это разрядило обстановку, почти все хохотнули. Папа Ли растрогался и расцеловал всех, особенно Хана, крепко сжимая в объятиях. Мучи тут же из-за стола вышел.
- Чани, лапушка, помоги старику! – и поманил альфу на кухню.
- Папа Со, если бы я Джинни так сильно не любил, я бы за Вас вышел, - добро. – Ну какой Вы старик?!
- А ты подлиза и подхалим, - крикнул Хван.
Те вернулись с бутылкой вина и несколькими бокалами. Джинни от вина отказываться не стал.
- Я настаиваю, - Мучи встал, подняв свой бокал, пока Чан разливал всем желающим напиток, - чтобы ваша свадьба прошла в этом доме, - младший омега был непоколебим. – Никаких возражений. Наш сад – самое лучшее место для скромной церемонии. Места хватит всем. Раз предложение прозвучало в этом доме, то и свадьба должна быть тут, - он грозно посмотрел на бет. – Я отказа не приму!
- Папа Со, как только мы это обсудим, то обязательно сообщим Вам.
- Думаю, - Минхо сощурился, - если мы заключим брак, то не в этом году, да? – посмотрел на Хана, и тот кивнул. – У нас есть планы на лето, тем более, так скоро всё не организуешь, поэтому мы не будем торопиться, а свадьбу зимой я не хочу.
- Тогда следующей весной? – предложил Сухо. – Сад будет красивым.
- Да, лучше весной, - Сони солнечно улыбнулся. – Будет время на подготовку.
- Дожить бы, - буркнул Мучи, но поднял бокал и широко улыбнулся. – За молодых!
Папа Ли всё плакал, хотя за столом обсуждали уже насущную повестку. Джинни доел, взял свою чашку и ушёл рисовать.
Он включил себе ненавязчивую музыку, работая над адонисами, стараясь максимально приближенно подобрать цвет. Прошло несколько часов, не меньше, прежде чем в оранжерее появился Чани, неся ему свою толстовку, думая, что бета замёрз. В итоге альфа просто обнял мужа со спины, целуя в местечко за ухом и смотря на картину.
- Красиво получается, впрочем, как и всегда, - улыбка. Руки стали блуждать по груди, ненавязчиво гладя. – Тебе не нужна пауза? Может, принести вина или просто воды?
- Всё нормально, - Джинни улыбнулся. – Что другие делают?
- Мучи дожал всех, поэтому сейчас мы смотрим «А сейчас и проверим». Сухо с Гю до сих пор в столовой болтают, а мы да, в большой гостиной пересматриваем шоу.
- Оба Со, наверное, припираются, - хихикая.
- О, они друг друга стоят. Бини, конечно, папе уступает, но там Минхо с боку поддакивает то одному, то второму. Хан поясняет что-то время от времени, ну и воспоминаниями делится.
- А ты в нейтралитете?
- А я просто сижу красиво, - снова чмок в шею, - как ты учил.
Хван отложил палитру и рабочую кисть, разворачиваясь в руках супруга, смотря пристально.
- Поделись со мной своими мыслями по поводу ситуации с Феликсом, пожалуйста. Тебя это сильно задело?
Чан сперва улыбался, а потом настороженно замер.
- Разболтал кто-то, что я дёрганный в студии был, да? – он поджал губы, смотря в сторону. – Пиздаболы.
- Переживать за друга – это в порядке вещей, - мягко. – Скажи мне.
- Да я просто загнался, - альфа чуть отстранился и плюхнулся жопой на садовый табурет, а Хёнджин присел на корточки. – Я, конечно же, себе напридумывал всякого. Да, я обещал тебе, что искренние разговоры и пояснения остановят меня, но мозги, - он вздохнул тяжко, - я не могу контролировать свои тупые мысли.
- У тебя точно не рецидив? – Джинни испугался собственных слов.
- Нет-нет, родной, - Чан попытался оправдаться, зная, как это страшно для них обоих. – Это другое, не депра, вообще не похоже, - он мотнул головой. – Я бы ни за что такое не скрыл, я бы сразу к мозгоправу побежал. Мне тех лет с головой хватило, - он сглотнул. – Нет, это не депрессивное состояние, скорее, усиленное сомнение.
- Ты чего-то боишься?
- Многого и ты знаешь. Заболеть неизлечимой болезнью боюсь, - альфа взял мужа за руку. Тот посмотрел на него недовольно. – Ну ладно, ладно, - он провёл пальцами по обручальному кольцу, чуть покрутя его, а потом как-то отчаянно впился взглядом в бету, - мне кажется, что ты, ну, немного влюбился. Пойми меня правильно, - Крис погладил партнёра по щеке, - ты много говорил про него, обнимался с ним, помогал, дома у него ночевал, время с ним проводил, танцевал, пах им, а по итогу практики вы поцеловались. Я уверен, что это что-то, да значит. Ты ни одного практиканта до этого не целовал, - он поправил себя, - по крайней мере, я об этом не осведомлён. Поэтому этот парень априори особенный, и, конечно же, я не могу не переживать, - альфа чуть приподнял брови. Его лицо было искренним и открытым. – Он красивый, я его видел, говорил с ним по телефону, и он, правда, кажется хорошим. И, наверное, увлечься кем-то не так уж зазорно... – он опустил голову.
- Стой! – Джинни сжал так сильно ладонь Кристофера, как только мог. – Посмотри на меня!
В нём одновременно бурлила жгучая нежность, негодование и немного злобы. Ну как этот глупый альфа мог допустить такие мысли?!
- Прости, я, - Чан облизал губы и вернул взгляд, но тут же заткнулся, видя огонь в глазах напротив.
Они молчали, пока Хван сильно сжимал ладонь. Он пережидал бурю, зная, что если сейчас импульсивно откроет рот, то пожалеет, поэтому, еле сдерживаясь, бета пыхтел, но постепенно успокаивался, а Чани выглядел отчаянно, блуждая взглядом по лицу мужа, волнуясь, явно переосмысливая свои выводы.
- Ты меня слушаешь? – спросил Джинни.
- Да, - с придыханием.
- Внимательно?
- Всегда.
- Тогда не придётся повторять дважды, - Хёнджин встал на колени, подавшись слегка вперёд, чтобы быть чуть ближе, как будто желая забить свои слова в голову супруга, как гвозди в стену. – Я жизнь за тебя отдам. Если меня поставят перед выбором, - он сжал ладонь ещё сильнее, потому что этот тупица вздумал начать спорить, разинув рот, - спасти себя или тебя, я при любом раскладе, при любых даже ничтожных шансах на успех выберу тебя. И не потому, что я самоотверженный болван, не потому, что слепо и лихорадочно люблю тебя, не потому, что твоя жизнь ценнее моей, - вздох. – Потому что я так чувствую, потому что это правильно, даже если и не логично. Потому что ты мой муж и никого ближе и дороже у меня нет, - Джинни изломил брови, видя, что выражение лица партнёра меняется. – И сейчас, спустя столько лет брака, твои слова меня немного оскорбляют, - он мотнул головой, - да, показаться могло всё, что угодно. Я сам идиот, я знаю, но, если бы я был влюблён, я бы, наверное, уже это понял, - пауза, - наверное, чёртова алекситимия, - бета на секунду прикрыл глаза, вспоминая свои сны и ужасаясь этому. – Он мне нравится, он мне приятен, я бы хотел с ним общаться и танцевать, но как я говорил ранее, я не думал про секс, не думал про партнёрство в том или ином виде, про какое-то продолжение или углубление того формата отношений, что у нас сложился. Я, может, чуть-чуть тоскую, но не по нему, как человеку, а по эмоциям, которые он мне подарил в танце. Это сложно, Чани, правда, и неимоверно сложнее ответить тебе прямо, потому что я сам не знаю, как это обозвать. У меня просто-напросто нет какого-то чёткого ответа на вопрос, что я к нему чувствую. Ничего и одновременно что-то, но это что-то, - Хван вздохнул. - Нет фундамента этому «что-то», никакую форму оно не приняло и вряд ли сформируется, - Джинни дотронулся до подбородка мужа, потом до губ и повёл пальцами по щеке. – Ты самый важный в моей жизни человек. Я понимаю, почему у тебя возникли сомнения, и мне очень жаль, что я дал тебе повод для них, но я поклялся себе, что буду перед тобой честным, потому что ты тоже дал мне обещание. Поверь мне, услышь и успокойся, - Джинни поцеловал альфу коротко в губы и обнял.
Тот был будто в трансе, а потом отмер и обнял так сильно, что чуть рёбра не хрустнули.
- Я не позволю тебе пожертвовать своей жизнью ради меня, - тихо в самое ухо.
- Ты моего мнения не изменишь, - смешок. – И давай даже не будем спорить, кто кого любит сильнее. Я надеюсь, что в нашей жизни никогда не настанет момент, когда кому-то из нас придётся выбирать.
Чан отстранился и посмотрел на партнёра. В его глазах было так много, что Джинни чуть не захлебнулся.
- Прости меня.
- Тебе не надо извиняться за то, что приходит на ум, и то, что ты не можешь контролировать, - бета помотал головой. – Просто, не молчи. Пожалуйста, не молчи, говори со мной, с врачом, с друзьями. Не держи в себе, и тогда всё будет хорошо, - мягкая улыбка.
- Мне сейчас так стыдно, - Крис уронил лоб на плечо собеседника, зажмурившись.
- А не должно быть, - Хван стал гладить его по широкой спине. – Всё нормально, Чани, зато сейчас ты меня понимаешь лучше, сейчас, надеюсь, ты избавился от каких-то навязчивых мыслей, стал свободнее. Меня тоже посещают поганые домыслы, но я умею с ними бороться самостоятельно, тебе же нужна небольшая помощь, и в этом нет ничего плохого, стыдного или унизительного.
- Я так рад, что ты принимаешь меня даже вот таким, - сказал тихо. – Слабым.
- Никогда так не говори! Это не слабость, это людская природа. Ты человек, обычный, живой, эмоциональный, - Джинни продолжил гладить спину одной рукой, а второй перешёл на плечо. – Ты сильный, потому что не стал оставлять всё, как есть. Не стал игнорировать, думая, что оно как-нибудь само рассосётся, а оно бы усугубилось. Проходили уже. Ты обратился за помощью и стал меняться – в этом сила. А слабость… она в бездействии, в наплевательском отношении и равнодушии к себе, - пауза. - Тебе получше?
- Да, я... – он выпрямился и виновато посмотрел на супруга.
- Начнёшь извиняться опять – врежу! – кровожадно.
- Спасибо, - неловко.
- Уже лучше, - улыбка и лёгкий поцелуй. – Возвращайся в дом, побудь в компании, я продолжу рисовать. - Джинни чмокнул мужа в макушку, чуть потрепав волосы, встал и вернулся к мольберту. – Если хочешь, оставайся со мной, я не гоню.
Немного подумав, Чан встал:
- Хочу вздремнуть. Даже странно, нет?
- Переживания выматывают, это нормально. Иди, думаю, ты можешь без разрешения лечь в спальне Бини, никто не будет против.
Кристофер подошёл, легонько обнял бету и поцеловал в родинку под глазом.
- Я люблю тебя, Джинни, - нежный шепот. – Ты с каждый днём делаешь меня лучше.
- Я хочу, чтобы ты был здоров и счастлив, - ответный шепот. – И я люблю тебя, волчонок. Иди, поспи.
Чани улыбнулся напоследок и ушёл.
Когда Мучи пригласил всех на ужин, картина была почти завершена. Так как холст был небольшой, времени хватило и на проработку деталей: теней, капель, лучей света и так далее. Джинни был собой доволен. Он задержался, появившись в столовой в самый разгар какого-то спора. Чан налил ему вина, спрашивая, что муж будет, чтобы обслужить. Он действительно поспал и выглядел бодрым.
- Гю, - Мучи укоризненно посмотрел на партнёра, обращаясь к другому омеге, - ну я же прав? Скажи, разве тут в знании дело?
- Па, не надо бередить чужие раны, - Бини взял себе ещё мяса, слабо веря, что родитель уймётся.
- Нет, Бини, твой папа прав, - старший Ли кивнул. – Я почувствовал, да, как будто на подсознательном уровне.
- Простите, а вы о чём? – спросил Хван, хмурясь.
- Они про смерть истинных, - вставил Минхо, активно жуя.
- А разве... – Джинни себя остановил, смотря на пару омег. – Погодите, - он в момент охуел, - папы Со, Вы что, были запечатлены?
- Дорогой, нет, - Мучи махнул рукой. – Сухо встретил истинного, да, но без запечатления.
- Что? – они с Минхо челюсти потеряли.
- Это было так давно, - Сухо взял свой бокал.
- Ты не можешь отрицать, что почувствовал, - с нажимом давил на него партнёр. – Продолжишь упираться, я найду телефон его мужа и позвоню!
- Ну если он умер, - Сухо проявил настойчивость, - то никто что-то из семьи на похороны меня не позвал, - аргумент. – Не уведомил.
- А с чего бы это? – Мучи повернулся к нему и возмутился. – Вы не виделись двадцать лет! Я уверен, они уже и забыли, что такое вообще случалось. Это мы помним!
Джинни продолжал охуевать.
- Простите, я правильно понял, что двадцать лет назад Сухо встретил истинного, но запечатления не было, а сейчас Вам кажется, что он чувствует, будто истинный умер? – спросил бета у Мучи.
- Совершенно точно, лапушка ты мой сообразительный.
- Нужен контекст, - вставил Минхо. – Мы не знали, что Вы встретили истинного, - посмотрел на Сухо с каким-то нечитаемым выражением.
- Мы отказались друг от друга, - спокойно.
Хван и оба Ли выпучили глаза и смотрели шокировано. Сони печально вздохнул, Бини и Чан были безучастны. Они явно знали эту историю.
- Нет-нет, любимый, начать надо не с этого, - Мучи поправил волосы и отпил вина. – Когда Бини исполнилось восемь, мы поехали в Диснейленд в Гонконг.
- У меня был день рождения, - подтвердил альфа.
- В первый же день мы пошли в ресторан и встретили там этого мужчину с семьёй.
- Не представляю даже, какая тогда развернулась драма, - с придыханием сказал папа Ли, продолжая кушать.
- На самом деле, мы просто уставились друг на друга, я тогда только первый месяц в ремиссии был, - Сухо прикрыл глаза.
- Но поездку выдержал, - Мучи нежно погладил его по руке. – Все повели себя адекватно. Обменялись контактами, они позвали нас в гости.
- Цивильно, - вставил Чани.
- Да, родной, как люди. Когда мы встретились во второй раз, то всё мирно разрешили, хотя, - омега с прищуром посмотрел на партнёра, - эти двое виделись за нашими спинами.
- Нам нужно было поговорить наедине.
- Судя по тому, что вы не встречались двадцать лет, вы решили просто разойтись, - сказал Хо.
- О чём Вы говорили с тем альфой? – спросил Джинни. Ему было чрезвычайно интересно.
- Готовы ли мы уйти из семей ради друг друга.
Хван не сдержал офигевшего вздоха. Минхо тоже охренел, вылупившись на омегу огромными глазами. Чани притормозил, собравшись внимательно слушать. Мучи качал головой, смотря на дорогущую скатерть. Джинни не мог себе представить, что испытывал тогда этот взбалмошный омега, имея маленького сына на руках и однополого партнёра, который встретил истинного.
- А Вы не могли бы рассказать подробнее? – попросил Крис.
- Тут надо пояснить, что времени на разговоры и встречи было не сильно много, мы приехали всего на четыре дня. У него была молодая семья, омега и трёхгодовалые двойняшки. Когда мы встретились, он пояснил, что любит партнёра, но, наверное, это другое. Мы могли бы быть счастливы друг с другом, но наши семьи не заслужили такого, и тут встал довольно эгоистичный выбор. Я сразу запротестовал, хотя душа тянулась к нему. Я спросил, готов ли он оставить своих ради будущего со мной. Он сказал, что да, если я его приму. И тогда уже я пояснил, что это самое будущее может быть только с Мучи и Бини. Готов ли он делить меня с другим омегой, жить вот такой странной семьёй? Ему нужно было время подумать, и когда мы приехали к ним в гости, это произошло через два дня, наедине, он признался, что либо мы оба уходим от семей, чтобы начать с чистого листа, либо оставляем всё, как есть. Я сказал, что ни при каких обстоятельствах не откажусь от Мучи, - Сухо посмотрел с такой глубокой любовью на омегу, что у Джинни даже глаза увлажнились. – Я полюбил его ещё в школе. Порванный спущенный носок, бантик на рюкзаке, - припомнил то, что было дорого его сердцу. - Да, понимаю, истинный альфа, который природой мне предназначен, был на кону. Он готов был бросить всё ради меня, но только если я отплачу тем же. Сердце рвалось, конечно же, - старший омега перехватил свой бокал и сделал пару глотков, - но, в сущности, выбор был лёгким. Мы не запечатлелись, даже лишний раз не трогали друг друга и условились, что отпустим эти эмоции и продолжим свои жизни.
- Было тяжело? – спросил Хван.
- Да, первые пару лет, - Сухо кивнул, а Мучи стал его утешающе гладить. – Сам я как-то поставил барьеры, работал с омегологом – гормоны скакнули; психологом, дистанцировался, но он иногда давал о себе знать.
- Однажды прилетел, - вставил Мучи.
- Как ты вообще додумался дать ему наш адрес? – сокрушённо. – Я до сих пор понять тебя не могу!
- Дорогой, - просто, - он был убедителен.
- Он, правда, прилетел, чтобы запечатлеться? – Минхо отложил палочки.
- Мы толком не знаем, зачем он прилетал, - пожал плечами Сухо. – Появился на пороге, опешил, что мы не бедняки, а довольно состоятельные и самостоятельные, и попросил аудиенции. Он торопился и пытался что-то объяснять, доводы приводил, выводы делал, - старший омега усмехнулся. – Моя позиция была жёсткой: я иду с плюс один, - он хохотнул, смотря на сына, - Бини, ты не в счёт, - тот поднял руки, кивая. – Или с Мучи, или никак. Конечно же, пошли разговоры, а вот если он завтра же встретит истинного и меня бросит...
- Бла-бла-бла, - протянул младший омега.
- А я знал, что даже если и встретит, то у него такая же позиция. Или вместе, или никак, - Джинни на этих словах омеги задержал дыхание. – Я, наверное, немного романтичен, - мужчина улыбнулся, - но есть же пара, данная природой, да? Но я думаю, что есть партнёр, обещанный небесами, судьбой. И не всегда это один и тот же человек, - лёгкий смешок. – Ну... Мы долго разговаривали, даже в гостевой спальне его уложили, а на утро просто сели втроём и всё решили.
- Он не согласился? – как-то печально спросил Чани.
- Не смог. Наверное, ему было больно, что он готов бросить свою семью, а я нет. И его выбор больше походил на жертву, а это нечестно. Мы не знали, естественно, смогли бы стать счастливыми втроём...
- Но я бы принял его, - добавил Мучи. – Принял бы, разделил, да всё, что угодно, потому что твоё счастье – мой приоритет, - омега взял партнёра за руку.
Хван не удержался и переплёл их с мужем пальцы. Тот отзывчиво погладил его ладонь своим большим пальцем, словно тоже утешая. Краем сознания Хёнджин подумал, что такое, возможно, предстоит пережить и им с Чани. Бини смотрел на родителей взглядом, в котором была и благодарность, и гордость, и немного грусти.
- Он уехал в тот же день? – спросил папа Ли, возвращая всех в реальность.
- Да, остался до обеда и улетел. Больше мы не виделись, - кивнул Сухо. – Он был хорошим мужчиной, не злым, просто так случилось, что никто из нас не пошёл на компромисс.
- Ага, - выдал Мучи обличительно, чуть не подскочив, - ты сказал о нём в прошедшем времени, значит, ты что-то ощутил! Ну, любимый, не упрямься, скажи, что было что-то?
- Хорошо, ты же не отстанешь, - Сухо лишь вздохнул. – Было ощущение, что сердце кольнуло, но не было боли или дискомфорта. Как во сне, когда всё притуплено.
- У меня тоже, - Гю подтвердил, - как будто чувствуешь чужую боль, но сквозь пелену. Я тогда на работе был и не понял, что со мной. Как кошмар приснился, хотя я не спал.
- Да, - удивлённо выдал Сухо, смотря на омегу. – Не думал, что это так похоже.
Джинни посмотрел на свою тарелку и есть перехотелось.
- Давайте о чём-то более приятном? – предложил Бини.
- Да, например о шоу, - младший папа повернулся к нему и вздёрнул бровь, - Со Чанбин, ответь родителю, было ли у тебя что-то с тем ведущим-актёром? – чеканя каждое слово, омега пододвинул сыну бокал вина, смотря хищником.
- Па-а-а, - заныл альфа.
В столовой прозвучал общий смех.
Джинни подарил картину семье Со. Мучи был так рад, сказав, что у него как раз есть подходящее местечко в офисе для такой красоты. Омега хотел, чтобы ребята остались на ночь, но Хван был против. Минхо вот они уговорили, что утром его отвезёт личный шофёр на работу, а о Сони и папе те позаботятся. Им с Чани понапихали целый вагон еды, младший омега подарил две бутылки вопиюще дорогого вина Джинни, хотя тот, держа уже в руках свой невероятный букет, протестовал. Мучи умел убеждать, поэтому он взял нахрапом альфу, который, конечно же, отказать ему не мог, слабак. Они попрощались со всеми и поехали домой, подозрительно были оба молчаливы.
- Скажи мне, что тебе собрать в командировку, я упакую, - отозвался Чан, когда они пересекли черту Сеула.
- В Куала-Лумпуре тепло, думаю, два костюма да пару рубашек. Подозреваю, что в пиджаке мне будет жарковато. Ответь, - Джинни повернулся к мужу, - ты знал про историю Сухо и его истинного?
- Да, Бини как-то рассказывал.
- Что именно?
- Что он был мелкий, не понял ничего. Какой-то альфа, вроде добрый дядька, подарил ему что-то, хороший какой-то подарок, но после последней встречи папа долго и много плакал, а старший ходил как зомбарь. Он волновался, что Мучи вечно в слезах, хотя тот вроде отбрехивался, чтобы ребёнка не пугать. Сухо же лечился, и там вообще непонятно ничего было по состоянию. Ну а потом улеглось, выровнялось.
- Не представляю, как это на всех них сказалось.
- Ну, Сухо потом пришлось долечиваться, как я понял, эта встреча для него была нехилым таким триггером для рецидива, - Чани пожал плечами. – Я думаю, как бы то ни было, это всё в прошлом. Надеюсь, они не жалеют о своём выборе.
- Вроде не похоже.
- Да, согласен. Я всегда считал их крепкой парой. Так много лет вместе, пошли против общества, родителей, против устоев, всё вместе пережили. Выстояли своё право на такие отношения. Бизнес офигенный сколотили, сына воспитали. Восхищаюсь ими.
- Да, не у каждой разнополой пары так получается, - он шлёпнул губами. - А ещё ты не можешь противостоять чарам Мучи.
- Справедливости ради, - Крис повернулся и улыбнулся мужу, - никто не может. Я клянусь, он гипнозом владеет, не меньше.
Джинни рассмеялся.
- Да нет, он просто обаятельный стервец. Всегда презентабельно одет, при макияже, даже дома. Очень элегантный. Я хочу также постареть, чтобы в свои почти пятьдесят пять выглядеть, как суперзвезда.
- Ты и будешь!
Они припарковались, решая, что сейчас не потащат все вещи домой, а только еду и цветы. Все художественные принадлежности Чани сам завтра отнесёт. Уже дома, поставив цветы и убрав продукты, Кристофер включил видео их свадебного танца и решил его повторить.
- Что на тебя нашло?
- Не знаю, - альфа улыбался, ведя мужа. – Вот такой я у тебя романтичный. Это плохо?
- Вовсе нет, иногда мне кажется, что это я сухарь.
- У тебя лучший друг – прекрасный пример для подражания, - и захихикал.
Хван треснул его по плечу.
- Этот самый друг скоро будет мужем твоего друга. Смирись!
- Пиздец, - выдал сокрушённо альфа, - я в ахуе. Я понимал, что такое возможно, что они тоже могут захотеть бракосочетаться, но готов не был.
- Ты же не против? – с надеждой.
- Я давно его люблю, твоего полудурка, и видя, как он относится к Хани, как он собой его встряхнул, как помог ему, почти к жизни вернул, осчастливил, я не представляю себе другого партнёра для Сони, правда. Они прекрасная пара и они будут счастливы вместе долгие годы.
- Как и мы, - Джинни положил голову на плечо супруга, будучи в абсолютной уверенности в своих словах.
До командировки Хван чуть не бегал по этажам центра, силясь всё успеть, готовясь оставить своё кресло Минхо, уговаривая его провести собеседование для ещё одного стажёра, пока его самого не будет. Ли препирался, протестовал, слушать не хотел. Супервайзер пошёл на подкуп: он оставит ему свою БМВ на пользование. Минхо крепко задумался и, в итоге, уступил. Джинни со скоростью света добил отчёт, провёл аудиенцию с «Батей» на высшем уровне и с чистой совестью простился с подчинёнными на две недели. Они ныли, что тот прилетит прямо на начало следующего потока, что опять нырнёт в пекло, и какой-то он слишком загруженный и занятой, на что Хван лишь мягко улыбнулся. Он обнял Серина, так как не был уверен, застанет ли его в офисе по возвращении. Джинни пожелал ему здоровья и погладил по животу. Чу растрогался. Последнее, что ему нужно было сделать, – подписать все сертификаты для предыдущей группы. В офисе уже никого не было, поэтому на шею никто перед вылетом не сел. Хёнджин визировал все сертификаты, находя знакомые имена. Когда перед ним появился сертификат Ли Феликса (Ёнбока), бета улыбнулся. Восемьдесят девять процентов за тест, девяносто два процента посещаемости. Ни одного пропуска по практике. Умница. Джинни поставил свою подпись и положил в стопку на лазерную печать, завтра ассистент всё сделает и отправит документы по почте. В кабинет постучали.
- Ты можешь не стучать, а сразу входить, - улыбнулся Хван, покачав головой, - в офисе нет никого.
- Привет, - в кабинет вошёл муж. Сразу запахло едой. – Меня очень быстро пропустили, - удивлённо, - охранник даже не стал спрашивать, к кому я в такое время.
- Выписанный пропуск делает чудеса, - Джинни продолжил подписывать сертификаты.
Кристофер вытащил из рюкзака одежду, которую просил супруг. Он хотел лететь в удобном комплекте, поэтому переоденется на работе. Альфа пододвинул кресло ближе, облюбовав часть стола, выложил из пакетов два контейнера, приборы и сел.
- Я по дороге купил чай, - указал на бумажный пакет, который поставил на пол. – Долго тебе ещё?
- Почти всё, можешь начать без меня.
Чани немного развалился на кресле, взял палочки, контейнер и стал лопать. Хёнджин подписал последний сертификат, всё сложил, убрал в специальный бокс и оставил на краю стола. Он переоделся, взял свой контейнер и палочки, начав ужин. Крис достал два стаканчика и передал один мужу.
- Давай я тебе свою австралийскую карту дам, а? – спросил супруг, прерывая тишину.
- Прекрати вести себя, как нянька. У меня есть деньги, моя карта работает в любой части света, а ещё мне выделили командировочные.
- Возможно, по моей транзакции будут дешевле.
- Мы этого не знаем, - Джинни сощурился. – Пока ты не прилетишь, я буду только в отеле да на выставке, ну может раза два в ресторан с коллегами сходим, - беспечно.
- Ты Минхо ключи отдал от машины?
- Да, он домой на моей крошке уехал, - вздохнул бета. – Пусть катается, пока меня нет, плюс он пообещал, что сам загонит её на ТО, чтобы ты не напрягался.
- Да, у нас с парнями ажиотаж в студии. Зовут на интервью и подкаст. Очень крутые, - воодушевлённо. - Такие предложения не упускают. А ещё будет одно шоу, где нас хотят видеть судьями, но это через пару месяцев, - Чани начал жевать и говорить невнятно. – Словом, забот до кучи.
- Ты только не забывай спать, - с претензией. – До гона если будешь нервный и напряжённый, то тебя в самолёт не пустят.
- Я не сумасшедший, я буду на блокаторах, - альфа нахмурился. – Не люблю проводить гон вне дома.
- Один раз в пять лет уж можно потерпеть, - Джинни склонил голову. – Ты всё положил, что я просил?
- Да, по списку, - кивок. – Я с собой большой чемодан брать не буду, только ручную кладь, поэтому кое-какие свои вещи тебе упаковал.
- Хорошо, - бета продолжил ужин. Чай был очень вкусный и всё ещё горячий. До рейса достаточно времени. Хёнджин вздохнул. – Мне так комфортно с тобой. Странно, да, едим из контейнеров, сидя за офисным столом, пьём из одноразовых стаканчиков... Мне кажется, если бы мы жили в общаге, деля один на двоих рамен, я бы чувствовал себя так же, - Джинни закрыл глаза. – Я помню свои голодные годы, и меня просто в дрожь бросает, как подумаю, что могу опять оказаться в таком же положении, и тогда моей опорой был Минни, который кормил меня себе в ущерб. Господи, с сущности, я не соображал, что происходит, и почему у меня было такое дерьмовое детство.
- Не вини папу, тогда многим было тяжело, - мягкий тон. - Боишься бедности? – спросил Чан, перехватывая свой стакан.
- С тобой – нет, - Хван мотнул головой. – С тобой я готов хоть в канаве спать, точно зная, что мы выкарабкаемся. Временные трудности я переживу. Не знаю, Чани, у меня есть какая-то внутренняя уверенность в том, что я никогда больше не буду голодать, никогда больше не буду думать о том, что у меня нет денег на ужин и мне придётся довольствоваться только чаем. Я почему-то уверен в том, что если вдруг по какой-то причине потеряю работу, опущу руки, развалюсь, ты вернёшь меня к жизни, ты не позволишь мне чахнуть долго, каким-то образом встряхнёшь и поддержишь, даже если будет очень плохо. Я думал о подобном, и всегда в этих мыслях твоя фигура незыблема, просто стена и барьер, через который моё отчаяние перебраться не сможет.
- А если я умру раньше? – альфа чуть нахмурился. – Намного раньше? Ты не найдёшь в себе силы жить? – Кристофер сел прямо и посмотрел на мужа. – Я не хотел бы знать, что если вдруг со мной что-то случится, а ты будешь ещё молод, то после моей смерти ты будешь скорбеть и загубишь свою жизнь. Зачахнешь, поставив на себе крест, неся бремя вдовца. Нет, Джинни, так нельзя.
- Не умрёшь ты раньше, - недовольно. – Я тебя в могилу сам сведу, когда уже терпеть тебя будет невозможно, а это случится лет эдак через пятьдесят! – Хван выдохнул, поставил всё на стол и серьёзно посмотрел на супруга. – Часто о смерти думаешь?
- Уже нет, - честно. – Тогда, когда… да. Обсессивные мысли неконтролируемы. Я рассказывал тебе... Стоишь у окна, - Крис чуть поджал губы, - смотришь вниз, и какого-то хера мысль: «А что, если…». Никакой почвы для них нет, никакого резона, ноль причин. Они просто с тобой, просто существуют. Как белый шум в голове. А потом, когда смысл жизни приобретаешь, когда вес свой осознаёшь и лечиться начинаешь, они уходят.
- О чём думаешь, когда такое происходит?
- О тебе, - спокойно. – Иногда простые тревоги типа «А как Джинни без меня ипотеку выплатит?» или «Да он же с голоду умрёт, или желудок себе посадит, потому что питаться будет одной готовой едой и через раз, потому что забудет покушать» быстро остужают. Я как-то сразу бодрюсь, как будто на меня холодную воду выливают. Такого давно со мной не было, очень давно, я, наверное, и не вспомню, - Чани призадумался. – Может, когда мы к свадьбе готовились, в последний раз тогда, скорее всего.
- А до меня? Что тебя остужало?
- Мысли о том, что я не всё ещё сделал, не написал свой главный хит, не дал этому миру то, что мог, - альфа посмотрел на свой телефон, который загорелся от уведомлений. – Нам надо бы закругляться и ехать в аэропорт, - он ответил на пришедшее сообщение. – Смогу позволить себе новые кроссовки, - улыбка. – С нами готовы подписать очень хороший контрактный договор с приличным гонораром.
- Кроссовки я тебе и сам куплю, - ворчливо. – Прилетишь ко мне, купи себе какую-нибудь новую цацку, - Джинни указал на запястья альфы, - какой-нибудь безрассудно дорогой, но прикольный браслет.
- А потом мы с тобой будем делить один рамен на двоих и пить только чай, - дурашливо.
- Не будем! – Хван стал убирать со стола. – Ты позволяешь мне так много! У меня и украшений в три раза больше, чем у тебя. И костюмы дороже, и обувь. Ты у меня как оборвыш иногда, - бета фыркнул. – Решено, прилетишь и поедем в люксовые магазины, и без обновки – для тебя, - с нажимом, - мы оттуда не выйдем!
- Милый...
- Даже не начинай, - Хёнджин закатил глаза. – Я знаю, что ты мне скажешь. «Мне и так ок», «Ну зачем мне это, я могу купить дешевле и буду доволен», «Давай лучше тебе купим», - спародировал он тон мужа. – Хрена с два!
- Ты иногда невыносим!
- Ты сам за меня вышел, нефиг жаловаться! – брюзжа сильнее.
Они убрались, Джинни подхватил бокс с сертификатами и отнёс на рабочее место ассистента. Оставив рабочий планшет на своём столе, Хван чуть не перекрестил кабинет и вышел. Сев в автомобиль, он отписался Минхо. Внедорожник выехал с парковки и понёсся на запад.
- Я мог бы поехать на такси, если у тебя дела в студии.
- Вот ещё, - Бан Чан прыснул, - я что, мужа проводить не могу?
- Можешь, - улыбка. – Я очень тебе благодарен, мне так приятно, - Хван запустил руку в кудрявые волосы, погладив и приласкав. – Ты у меня такой хороший, стеречь тебя надо!
- Да я в своей конуре сижу, никто на меня и не смотрит, - беспечно. – А вот ты блистаешь, а тебя глазами жрут. Это мне тебя стеречь надо!
- Я делаю противозачаточное лицо и люди пугаются.
Чан заржал. Они домчали довольно быстро. Джинни подхватил лишь свою сумку, всё тяжелое оставил мужу – тот и не позволил бы ему тащить чемодан. На стойке регистрации Хван встретил нескольких коллег, они обменялись любезностями. Как только Хёнджин сдал чемодан и получил билет, Чан увёл его в сторону, но не спешил отпускать. Обняв, прижал к себе, положив ладони на талию, альфа стал целовать супруга нежно и мягко. Джинни закинул руки ему на плечи, поглаживая затылок и наслаждаясь.
- Снимай пальто, - шепнул Крис, когда отстранился. – Завтра ты уже окажешься в тепле.
- Я буду ждать тебя там, - бета потёрся носом о крупный нос мужа, улыбаясь уже устало. Как только он сядет в самолёт, то точно вырубится. – Десять дней.
- Изи, - улыбка. Чани взял пальто и накинул себе на предплечье. – Из карманов всё достал?
- Ага, - Джинни оправил свою худи, похлопав. – Паспорт и билет в сумке, телефон тут, - указал на карман. – Ой, а очки для чтения ты положил?
- Да, в маленьком чемодане, - альфа кивнул. – Всё, иди.
Джинни напоследок крепко обнял своего мужчину, целуя в подбородок, потом в щёку и вновь в губы.
- Буду скучать, - тихий шепот.
- И я, - Чани склонил голову и добро заулыбался. – Не скупись заказывать доставку в номер, трать деньги на то, что хочешь, не отказывай себе в радостях, ладно? Если на что-то не будет хватать – я переведу.
Джинни кивнул, чмокнув супруга в уголок губ, и пошёл в сторону досмотра. Кристофер махнул рукой, всё ещё довольно улыбаясь.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!