Вернутся к фанфику
이십
10 мая 2026, 14:20Они влетели в больницу, чуть машину поперёк парковки не бросив. На стойке Джинни подал свой айди, сказав, что ему срочно нужно увидеть Чхве Хансоля, так как он был дежурным врачом. Омега за стойкой не собирался быстро шевелиться.
- Я могу Вас пропустить, - он кивнул, когда вернулся к ним спустя целую вечность, но остановил взгляд на Феликсе, - а Вы, так как не родственник, подождите, пожалуйста, в общем приёмном покое.
- Нет, он пойдёт со мной.
- Так не положено, правила строго регламентированы, - флегматично.
- Послушайте, - Джинни стал выходить из себя, но тон голоса не повышал, - я законный супруг вашего пациента, а это его истинный омега, у которого есть метка. Вы не имеете права нас задерживать или препятствовать. Я медик и я знаю закон. Если Вы не уступите, я клянусь, что засужу Вас, - посмотрел так холодно, что у омеги нерв на лице дёрнулся. – Если Вы некомпетентны в данном вопросе, позвоните своему начальнику и уточните, - указал на телефон взглядом.
Работник-омега сглотнул, так и сделав. Феликс держал Джинни за руку, переплетя пальцы. Дрожал. Они не знали, что их ждёт, какие новости... Сотрудник понял, что Хван был прав, поэтому пропустил обоих. Пришлось киснуть около часа, пока в коридоре не появился альфолог. Он был ровесником Хёнджина, статный и красивый. Удивился, увидев двоих, но как только ему объяснили, почему так вышло, он никак негативно не среагировал. Они присели в зоне ожидания. Альфолог сказал, что Чана нашли довольно поздно, что, судя по повреждениям, его сильно избили почти сутки назад. Били явно чем-то, вроде биты, потому что были трещины на рёбрах, открытый перелом малоберцовой кости, гематомы. Нос... его надо восстанавливать, но это не срочно. Трещина в скуловой кости тоже не критична. Как только Крис прибыл, они его обследовали, дав кислород, антибиотики, взяли анализы. Он дышал сам, интубация не потребовалась, но гемоглобин чудовищно низкий, то есть, он потерял много крови, около полутора литров по прикидкам, может чуть меньше. Феликс не выдержал и просто завыл, рыдая. Джинни держался, глотая слюни, белея на глазах. Альфа добавил, что донорская кровь есть, но её мало, для перестраховки им нужно ещё две единицы, и он сделал запрос, но пока никто не ответил.
- Вы должны понимать, что сейчас его оперируют, и всё будет зависеть от того, переживёт ли он эту ночь в таких обстоятельствах. Мы не сможем давать ему кровезамещающий раствор долго.
- Вы сказали, - Джинни ловил свои мысли, как мотыльков, - что он дышит сам. С перебитым носом?
- Да, я не знаю как, но ваш муж каким-то чудом смог сесть в правильном положении. Может, его так оставили. Он не захлебнулся от кровотечения, если бы лежал плашмя, поэтому, когда оно закончилось, ему ничего не мешало дышать даже с переломом. Мы промыли всё и зафиксировали так, что проходы чистые.
- Подождите, - Ликси посмотрел мокрыми глазами на врача, - но если у вас нет крови... после операции, как Вы его стабилизируете, как поднимите его гемоглобин и гематокрит?
Альфа сжал губы. Никак. Нужен донор – это понимали все. Феликс стал дышать так шумно, так поверхностно и часто, спрятав лицо в ладонях, что Джинни притянул его за голову к себе и попытался утешить. Они оба понимали, какие были ничтожные шансы в срочном порядке найти того самого человека для переливания.
- Всё будет хорошо, солнышко.
- Мне нужно обсудить с Вами страховые вопросы, - начал врач.
- Прошу, дайте нам минут пять, - Джинни посмотрел на мужчину умоляющим взглядом.
- Да, конечно. Я подойду позже, сейчас уже спешки никакой, только ждать и надеяться.
От этих слов Ликси завопил горько Хвану в шею. Они остались одни. Джинни старался не терять голову.
- Мы сейчас ничего не сделаем, его оперируют. Ты не ел, - погладив омегу по щеке, Хёнджин попытался быть рационален.
- Я не смогу ни крошки проглотить, меня вырвет на нервах. Крови нет, Хёни... как он с дефицитом таким сможет...
- А если ты не поешь, то тебя скрутит от голода, - пропустив последнюю реплику меж ушей, упорствовал Хван. - Выпей хотя бы сок или газировку, хоть что-нибудь с глюкозой.
Альфолог шёл к ним с планшетом.
- Я никуда не уйду, - как маленький.
- Сейчас меня загрузят вопросами по страховке, и я думаю, что это надолго. Пожалуйста, послушай меня, я не хочу ещё и за тебя переживать, Ликси, - и посмотрел так, что не стоило упрямиться. – Купи мне что-нибудь холодное и с газами, я сам еле дышу.
Он кивнул и нехотя ушёл на поиски еды. Врач сел и отдал свой планшет Хвану, методично рассказывая про то, что страховка покрыть может, что нет, как они будут действовать в случае благополучного исхода операции. Говорил про донорскую кровь, про сервис и кучу всего важного и денежного.
- Я приглашу хирурга, чтобы Вы обсудили операцию по восстановлению носа и ринопластику.
- Нет, никакой ринопластики, - Джинни был категоричен. – Я хотел бы, чтобы врач оставил форму и размер носа, какие они и были. Хотя бы максимально приближено, - он посмотрел на врача и его губ коснулась осторожная улыбка. – Я люблю этот нос, другой не нужен. - Альфолог сам улыбнулся. - Сделайте ему септопластику, у него многие годы проблемы с перегородкой. Несколько операций уже было и не помогло, может сейчас, - он потупил взгляд, - поможет, когда нос придётся собирать.
- Я передам хирургу. Ознакомьтесь с документами, с диагнозом, прочтите вдумчиво. К сожалению, сейчас мы не можем пригласить бухгалтера для разъяснений, но в понедельник Вы сможете задать все нужные вопросы, а также послать запросы в свою страховую.
Джинни тяжко выдохнул.
- Почему так долго? – он закусил губу. – Вы отвезли его на операцию уже давно. Или это такая долгая подготовка?
- Я не хирург, не могу сказать, - врач улыбнулся и ушёл, оставив планшет.
Феликс вернулся с чрезмерным количеством снеков и газировки. Ребёнок, который обнёс автомат.
- Что там?
Они стали изучать документы, но ничего не запоминалось, нихрена не откладывалось и не усваивалось. Джинни попил и стал ходить кругами, сходя с ума. Липкие лапы паники уже окольцовывали его грудь. Рядом с ними находилось ещё несколько человек, ожидающих результатов. Семья, которая держалась вместе, одинокий беременный омега, на котором лица не было, и два близнеца-беты. Феликс попытался сам читать документы, но слёзы мешали. Никак не мог успокоиться.
- Сколько уже часов прошло? – омега остановил Хвана, обхватывая его сзади. Они замерли у окна. – Притормози. Ты себе лучше не сделаешь. Присядь, пожалуйста.
В этот момент зазвонил его телефон.
- Господи, да! – у Ликси руки тряслись. Оба сели на диванчик, омега врубил громкую связь. – Уён! – истерично. – Скажи, пожалуйста, скажи, что я не спятил и память меня не подвела? – Ли смахнул слёзы.
- Ликси, да, у Сана та же группа крови и доминантный ген...
- Второй подтип? – выдохнул Джинни, надеясь на совпадение.
- Да! Я сейчас дома все документы его достал, проверил, всё, как ты написал.
- У него сутки, да? – Феликс посмотрел на Хвана глазами полными надежды. – Я никак не могу ему дозвониться.
- Да, это сложно, придётся... – пауза, - ты выхвати его. Сможешь приехать? Я подвезу документы ему в больницу.
- Нет-нет, родной, я сам приеду, вряд ли он освободится до конца своей смены, у нас ещё, - посмотрел на телефон беты, - три часа. Криси оперируют до сих пор. Я успею и к вам домой, и к нему. Главное, чтобы он не отказал нам, - и заплакал, неосознанно дотронувшись до метки.
- Успокойся, Ликси, Сани не откажет. Ни за что тебе не откажет. Приезжай, я жду и всё соберу.
- Спасибо, - Ли заблокировал телефон. – Я привезу его, я уговорю, - он шептал лихорадочно, зажмурившись. – Если есть шанс, что Сани подойдёт, как донор по другим параметрам, - и омегу вновь затрясло, но он постарался взять себя в руки, - то...
- Вести сможешь? – спросил Джинни, доставая брелок. – Езжай, цыплёнок, я буду здесь, - он притянул его к себе и поцеловал в лоб. – Успокойся и будь аккуратен. Если не получится, то ты хотя бы попробовал, - и отпустил.
Феликс взял свою поясную сумку, брелок, поцеловал Джинни коротко в губы и убежал. Хван посмотрел ему вслед и дрогнул. Только сейчас он смог отпустить себя, не сдерживаясь. Слёзы лились градом, мысли были путанные, одна хуже другой. Он встал, как пьяный, оставив чужой планшет, вкусняшки и свою сумку прямо там, на диванчике, подхватив лишь телефон. В туалете его вывернуло поздним обедом, а слёзы продолжили душить. Приведя себя в порядок, Джинни думал возвращаться в зону ожидания, но спустился вниз. При больнице была часовенка. Всего три скамейки, один альфа где-то поодаль. Хван сел на скамейку, сцепил руки в замок и зашептал:
- Минни, если ты меня слышишь. Прошу, верни его мне. Если он там мечется, то просто возьми его за шкирку и кинь обратно. Он ещё так много не успел, не доделал, не завершил. Столько песен не написано, слов не сказано... с родителями не помирился, общественность заслуги не признала... он должен стать отцом, это его чёртово предназначение. Пожалуйста, ещё так рано! Забери у меня что угодно: руку, ногу, здоровье... но его верни. Если не мне, то Ликси. Они же только встретились, это нечестно. Никто этого не заслужил, - он прикрыл рот рукой, заглушая рыдания, дал себе время, так как поддался панике. Второй рукой вцепился в спинку скамейки впереди и помолчал. – Умоляю, Минни, не забирай его у меня. Я просто не выдержу, если лишусь второго альфы в своей жизни, которого так люблю. Я не такой сильный, как многие думают, но я отдам, что угодно, но его не отпущу! – зло. – Он ещё слишком молод, чтобы уходить. Забери его лет через пятьдесят, когда он этого захочет сам. Но не сейчас, мы же без него... – горло сдавило. – Умоляю, помоги мне, Минни, пожалуйста, помоги справиться. Главное, чтобы он был жив. Мы всё преодолеем, я даю тебе слово, что мы всё выдержим, мы сумеем решить все проблемы. Помоги ему пережить операцию, помоги найти кровь! Не лишай меня моего счастья, если я не заслужил его, то Ликси точно ни в чём не виноват. Прошу... – и не сдержал нового потока слёз.
Тишина не принесла ни успокоения, ни примирения с ситуацией. Страх диффузно проникал в сознание, парализуя: что, если не найдут донора, или найдут, но они будут несовместимы… что, если не успеют... если на операционном столе остановится сердце... гемоглобин упадёт настолько низко, что не откачают... а если операция пройдёт хорошо, но Крис не переживёт эту ночь? Феликс написал, что забрал документы у Уёна и едет в больницу к Сану. Тот пока ещё не ответил, но главное его просто перехватить. Джинни помолился и ушёл. Он стоял у лифта и чувствовал, что опустошён. Его мутило, вот-вот опять скрутит желудочными спазмами. Одна мысль заставила собраться, купировать истерику: если завтра ему сообщат, что его муж умер, не дождавшись донора или из-за незашитой перебитой артерии на операционном столе, - он решил позвонить Минхо.
- Привет, - довольно. – Как отпуск?
- Хо, - слабо, - хочу у тебя кое-что попросить.
- Судя по тону, что-то случилось, - друг заволновался.
- Ты сейчас выслушать меня сможешь? – он зашёл в лифт.
- Да.
- Пожалуйста, прокрути в голове все годы нашей дружбы. Как мы встретились, как танцевали, как ушли из универа, как ревели на плечах друг у друга и делили один ужин на двоих. Как жили и перебивались, а потом восстановились и в загул ушли, - он медленно моргнул. – Как встретили любимых и немножко успокоились.
- Хёни, - с осторожностью.
- Можешь мне кое-что пообещать? Возможно, это потребует от тебя терпения, сил и времени. И мне тяжело тебя об этом просить, но больше просто некого, так как ты меня знаешь, ты понимаешь, с чем я могу столкнуться.
- Говоришь туманно, - нервозно. – Да, проси, что хочешь. Я сделаю, конечно, сделаю.
- Если завтра, - голос дрогнул, - если завтра случится беда, и я двинусь головой, ты должен пообещать мне, что предпримешь все возможные меры, чтобы вытащить меня из трясины. Любыми средствами: неэтичными, злыми, манипулятивными или даже силой. Не дай упасть в отчаяние, Хо, заставь думать о жизни, о том, что у меня есть, - он выдохнул, выйдя из лифта, но в зону ожидания пока не входил. Не хотел, чтобы кто-то слышал его разговор. – Найди аргументы, - бета всхлипнул. – У меня есть Феликс, и я просто не могу бросить его, но и не должен стать ему обузой.
- Что случилось? – Минхо говорил тихо. – Скажи мне, что произошло?
- Чана избили. Переломы и сильная потеря крови. Он без сознания. Сейчас оперируют, но очень долго. Крови на переливание мало, может, у них есть один пакет всего, а этого недостаточно для восполнения. Ликси поехал за Саном, тот подходит, как донор, но мы не знаем наверняка, могут быть нюансы, - он сглотнул. – Врач говорит, что эти сутки критически важны. Он должен пережить ночь, но я, как ты понимаешь, знаю мало.
Повисла пауза. Хани на фоне тормошил бойфренда, но тот тоже молчал.
- Ты можешь рассчитывать на любое наше содействие, слышишь? Ты не один. Вы с Феликсом не одни! – железобетонно. – Ты знаешь, кто и как его избил?
- Нет, я... – Джинни растерялся. – Я не знаю. Я не спрашивал.
- Полицию вызывали?
- Не знаю, - он понял, что думал не так рационально, как друг.
- Не переживай, Джинни. Просто дождись новостей, выдыхай. Он сильный, он ни за что тебя не покинет. Зубами эту жизнь выгрызет, даже если в нём останется всего три капельки крови, - и явно улыбнулся. – Он боец и способен вынести что угодно, - пауза. – Ему есть, что терять, поэтому он за свою жизнь уж точно зацепится.
- Боже, как я на это надеюсь, - тихо.
- Я могу приехать, если хочешь.
- Не нужно, знаю, что уже поздно.
- Напиши мне, пожалуйста, как будет что-то известно. И, - собеседник сделал паузу. – Я обещаю, что если случится страшное, тебя никто не оставит с этим один на один. Я тебя вытащу из любой ямы, клянусь тебе, - Джинни сморгнул слёзы. – Я не позволю тебе размазаться, как после Минни. Я понимаю, - он угукнул. - Верь мне, Джинни. Всё будет хорошо!
- Спасибо, люблю тебя.
- Я тоже люблю тебя, Хёнджин. Всё образумится!
Блондин вновь заплакал, возвращаясь к своему дивану. Как он оставил свои вещи, так они и лежали. Ему пришлось вытереть кофтой сопли, но рыдания так и не прекращались. Рядышком к нему подсел беременный омега и подал салфетки и бутылку воды. Хван бестолково на него посмотрел, но рыдать не перестал.
- Я подумал, что Вам нельзя сейчас быть одному, - мягкая усталая улыбка. – Да и мне тоже, - улыбка стала неуверенной. – Простите, - неловко. - Попейте, пожалуйста.
Почему-то этот человек выглядел так добро и говорил по-отечески, что Хван поддался его чарам. Он обтёрся салфеткой и допил газировку, от воды отказавшись.
- Хотите батончик? – спросил, указав на все сокровища Феликса. – Вы неважно выглядите.
- Если честно, не откажусь, - омега прикрыл глаза. – Я тут уже десять часов.
- У Вас там муж?
- Отец, - омега взял злаковый батончик и принялся медленно разрывать упаковку и кусать. – Простите, наверное, я уже просто устал молчать, и мне нужен кто-то рядом.
- Всё в порядке, - Джинни унялся, но дышал со свистом – соплей был океан. – Что с вашим отцом?
- Обострение хронического заболевания. Упал, ударился сильно, сознание потерял. Нашёл сосед, потому что пёс никак не мог угомониться. А мы вдвоём только, я единственный родственник остался, - выдох. Он замолчал, глаза увлажнились, и омега тихо прошептал: - Хоть бы внука увидел, - и погладил по своему животу.
- А почему Вы один? Где ваш партнёр?
- Он пожарный, на работе, не смог вырваться, - батончик почти полностью был съеден. – А у Вас?
- Муж. Его избили, - Джинни почему-то только сейчас задумался, а где именно его нашли. – Кровопотеря, плюс переломы и... – он сжал губы. – Сейчас делают операцию. Проблема в том, что у него редкая группа крови и доминантный ген, по статистике, - начал нудить, - это самая редкая группа крови в Корее, потому что доминантный ген усложняет ситуацию, так как, - всхлип, - нельзя доминантному альфе переливать кровь с рецессивным геном. А уж тем более, когда речь идёт о втором подтипе, - всхлип. - Его родственники все в Австралии и... – он выдохнул, спрятав лицо в ладонях. – Даже если операция пройдёт хорошо, он может просто не дождаться крови...
- Какая у него группа?
- Первая.
- Мой муж универсальный донор с доминантным геном, - омега заставил Джинни на себя посмотреть, выглядя серьёзно. – У него тоже второй тип, - сам сидел в шоке. - Конечно, он может не подойти, но... Это какое-то невероятное совпадение, - и ещё больше офигел от собственных слов.
Хван уставился на омегу, жуя губы. Если это не знак свыше, не помощь и весточка от брата, то загробного мира просто нет, и жизнь состоит из таких вот случайностей.
- Возьмите ещё батончик, - и улыбнулся идиотом.
Тот хохотнул. Им обоим хоть немножко полегчало.
Феликс залетел в отделение вместе с Саном.
- Мы тут, - запыхавшись.
- Господин Хван, - альфа выглядел устало, но пожал ему руку и попытался улыбнуться. – Мы внизу всё подписали и согласовали, - он уставился на альфолога, который только вышел к ним. – Доброй ночи, - и подал все документы доктору. – Сколько Вам нужно крови?
- Сперва надо взять у Вас анализы, - тот даже не поздоровался.
- Я ваш коллега, ординатор в Северном муниципальном, - он кивнул, поправив очки. – Я только три дня назад медосмотр проходил. Забирайте меня на процедуру сразу, - Сан был решителен.
Альфолог кивнул, уводя его с собой. Джинни Сану даже ничего не успел сказать.
- Выходил хирург? Есть новости? – Ликси сел рядом и взял Хвана за руку.
- Да, - бета притянул партнёра к себе и погладил по чуть спутанным волосам. – Всё не так плохо. У него останавливалось сердце, меньше минуты, - на этих словах Феликс заскулил, - упало давление, но его вытащили, - Джинни обхватил щёки омеги и улыбнулся. – Он стабилен. Стабилен. И если ему сейчас перельют кровь...
Тот счастливо улыбнулся, начав рыдать. Чужие слёзы, как гвозди, ранили в самое сердце. Джинни притянул красивое лицо ближе, смахивая солёные капли, но слов не нашлось. Он сказал всё, что мог, у самого силы на исходе. Дикая усталость, недосып, страх, нервы. Ещё чуть-чуть и сам ляжет под капельницу.
- Не надо, солнышко, - прошептал он в чужое ухо.
Вокруг них суета, писк, какие-то разговоры. А они такие маленькие, такие слабые сидят и просто ждут. Ждут хороших новостей и боятся услышать плохие.
- Я так боюсь, - прошептали ему в шею. Всхлип. – Я так боюсь, Хёни, - ладонь сильно сжали, ту, где кольцо, до боли, до хруста. – Я так боюсь проснуться однажды, положить ладонь на шею и почувствовать только рубец шрама. И больше ничего.
Душа ушла в пятки, всё тело замерло и похолодело. Ещё один всхлип и новая волна истерики. Как помочь, как успокоить, когда сам еле сдерживаешь слёзы? Испуг и страх парализуют. Джинни поцеловал светлую макушку, всё же не сдержав собственных слёз.
Дежа вю. Всё тело прошило от холода повторно.
- Тебе завтра на работу? – надо переключиться.
- Я всё перенёс, я отсюда не уйду, пока он не придёт в себя, - упрямо. – Господи, я надеюсь, им хватит крови.
В этот момент к ним подсел омега, расположившись на диване напротив, придерживая живот. Феликс его сперва даже не заметил, а потом они познакомились. Джинни сам ушёл в туалет блевать на сухую, потому что уже не мог справляться с нервами. Он стоял на коленях, уткнувшись лбом в унитаз, и вновь стал молиться. Звонил Бини, просил сказать, что с Чаном, так как Хани с Минхо себе тоже нервы вскрутили. Предлагал помощь, просился приехать, но Джинни заверил, что ему тут делать нечего, они с Ликси дождутся новостей. Чани должны сделать переливание, а потом он обязан прийти в себя. Вот тогда Хван выдохнет. Бини попросил ему звонить даже под утро, когда угодно, но держать в курсе. Бета пообещал, постаравшись успокоить друга. Когда он вернулся с новой порцией снеков и напитков, двое омег тихо плакали в объятиях друг другу, так как вышел хирург и сказал, что отца второго омеги стабилизировали. Новый знакомый просто лежал у Феликса на плече, а блондин его поглаживал. Общая беда сближает.
Сан вышел к ним, сказав, что у него взяли ровно столько, сколько положено по регламенту – меньше пол-литра, единицу, но как альфа понял, этого всё равно недостаточно. Джинни обнял его без спроса, облегчённо выдохнув в чужую шею, и плевать, как это выглядело. Единица! Это количество даст время на ожидание из других больниц, оно вселило надежду, что Чани вытянет. Ликси благодарил друга лихорадочно, цепляясь за него, как за вселенского спасителя. Сам Хван предложил ему в благодарность и деньги, и помощь, и услуги, но Сан отказался.
- Я помог вашему мужу, господин Хван, не потому что чего-то ждал, - он отстранил от себя Джинни и взял его за руку. – А потому что мог и хотел. Мне ничего от Вас не нужно! Полгода назад Вы сделали для меня то, что изменило мою жизнь, и я сейчас Вам вот так отплатил. Пакет крови – не такая уж высокая цена за своего омегу, верно?
- Я ничего не сделал, - обескуражено.
- О нет, господин Хван. Вы дали Йени импульс к тому, чтобы он передумал. Вы нашли слова, показали свой пример, дали понять, что чужое мнение – не конечная инстанция; даже если это мнение самых близких и родных людей. Мы сами вершим нашу судьбу и если мы совершим ошибку, то и сами будем за неё отвечать. Это честнее, чем перекладывать ответственность, думая, что если ты уступил родителям и прогадал, то по итогу с них и спрашивать. Нет, - он улыбнулся и поцеловал бете пальцы. – Я не знаю, может, Вы увидели во мне потенциал, может, просто пожалели, но именно Вы стали тем костылём, на который он опёрся, чтобы встать с колен в момент кризиса. Вы не представляете, что именно для меня сделали, - альфа поклонился. – Прошу, не умаляйте своих заслуг перед нами, - и посмотрел на омегу. – Да я бы и Ликси не отказал, - он погладил его по щеке. – Посмотрите на этого ангелочка, ну разве можно? – Сан взял свой рюкзак и поправил очки. – Я желаю вашему мужу здоровья, он хороший человек. Я бы хотел сделать больше, но мне не дали, - и поджал губы.
- Я буду благодарен тебе всю жизнь, - прошептал Джинни.
- Как и я Вам, - он вновь поклонился и ушёл.
Альфолог появился через полчаса и сказал, что им ждать вовсе не обязательно, они могут ехать домой, так как Чан очнётся ещё хрен пойми когда, но даже если так, их просто не пустят в реанимацию. Джинни упёрся. Он должен знать, что жизни супруга ничего не угрожает. Он не сможет спать, не сможет заниматься какими-то бытовыми делами. Врач упомянул, что ему нужно как минимум ознакомиться с документами и подписать, конечно. Беременный омега попытался их обоих успокоить, упомянув, что у него дела обстоят ещё хуже: он вообще понятия не имеет, что отца ждёт по страховке. Он никого не учёл в ней, и получается, что врачи приняли решение на своё усмотрение, а потом просто выставят счёт на такую сумму, что дом придётся продавать. Это Хвана остудило. Он сходил на пост и попросил мазь для своей щеки, потому что слишком эмоционировал, у него, сука, мышцы болят. Хёнджин предпринял одну крохотную попытку отправить Феликса спать, но тот его чуть не покусал в бешенстве. Так они и остались ждать. Ликси сам сходил в часовенку и сказал, что помолился за Криса, чтобы утром им привезли хотя бы один пакет крови. Они сели в обнимку и даже как будто задремали в нервном напряжении, пока в зоне ожидания не появился просто огромный альфа. Он был высоким, прямо по стандартам красивым, с большими надутыми плечами, даже больше, чем у Чана. Нежно обнял беременного омегу, целуя его спокойно и медленно в щёки, губы, нос, шепча, что всё позади, и он не должен переживать. Видя на столе большое количество фантиков и упаковок от снеков, альфа усмехнулся. У него появились на щеках ямочки – внутри у Джинни дёрнулись какие-то нити. Омега посидел в объятиях альфы, явно наслаждаясь его феромонами, когда как Ликси спрятал нос у беты в шее, еле-еле прошептав:
- Не нравится.
Начало светать, забрезжил рассвет, и омега вдруг опомнился, растормошил своего партнёра, сказав, что ему надо сдать анализы на совместимость с Чаном. Хван попытался как-то сгладить углы, уняв спешку, что, может, привезут, и он морально не может просить у незнакомого альфы о такой услуге, но омега был упрямее барана. Джинни заикнулся о деньгах, а омега вспыхнул, возмутившись, а потом указал на упаковки от снеков и сказал, что они ему уже отплатили, а-ха-ха. Феликс задремал у партнёра на плече, поэтому Джинни не дёргался. Двух близнецов огорчили тем, что их родитель пока в подвешенном состоянии, никаких новостей: ни хороших, ни плохих. Новый дежурный альфолог подошёл к ним, выслушав всё, взял планшет, покивал и попросил альфу следовать за ним. Они оказались совместимы, но альфолог сказал, что переливание делать не будет, так как он опасается риска стресса для иммунной системы. Надо ждать.
- Я Вас умоляю, - чуть не кричал Хван, злясь, - как-нибудь, думаю, мой муж переживёт озноб, лихорадку или сыпь! – его глаза метали молнии. – Пока он без сознания, я решаю за него, я его медицинский представитель, и я хочу, чтобы Вы и ваши коллеги восполнили объёмы крови, чёрт возьми! – Ликси схватил его за руку и попытался унять. – Вы даёте ему антибиотики, кислород, он под аппаратами, полностью контролируемый. Сделайте ещё один анализ крови и назначьте переливание, - строго. – Не через сутки, не когда-то там потом. Если гемоглобин и давление упадут до критического уровня, то спешка с первым донором была просто зря, - он скрипнул челюстью, излучая гнев, как радиоактивный изотоп. Лучше блять просто не перечить! Он отстоит своего мужчину во что бы то ни стало. – Вы хоть осознаёте, какое это чудо, что мы вообще его нашли? – и ноздри раздул. - Реакция иммунной системы ничто по сравнению с последствиями дефицита крови.
- Я Вас понял. Мне нужна ваша подпись, - сказал альфолог и ушёл.
- Они перестраховываются, - шепнул Феликс, потирая место метки. – Их можно понять. Вдруг ты в суд подашь за халатность. Кому это надо?
- Как же меня бесит эта система, - он разозлился, не дав второй вспышке вырваться наружу. – У человека почти полтора литра вытекло на пол, божественным каким-то случаем нашлись два альфы, которые сдали кровь вот просто по щелчку, ничего, блять, не прося. Кровь драгоценную, редкую, подходящую, а этот упырь мне тут про лихорадку втирает, - он сжал стик так сильно, что чуть не погнул. – Да даже если бы у доноров заболевания какие были. Похер! Мы бы всё вылечили, главное ведь жизнь спасти, - он подышал. - Предыдущий врач был лучше.
- Не пыли, - мягкие поглаживания и ласковый тон. – Надо читать документы.
У Ликси не сильно хватило на это сил. Он лишь благодарил пару, которая была с ними, погладил беременного омегу по животу, взял контакты, всё-таки слопал батончик и прилёг, пытаясь подремать – никаких сил не было, организм измотан. Семья, что сидела вместе, узнала радостные новости, и их пригласили к родственнику. Двое близнецов так и остались бодрствовать, как и Джинни. На середине документа в покой влетел альфа весь взбаламученный с ребёнком на руках, но он не успел навести шороху, как и его увели. В тишине Джинни немного сконцентрировался, хотя мозг без сна соображал погано. Он остановил альфолога, который встретил родственников ещё каких-то потерпевших и поинтересовался, когда ему нужно подписать бумаги.
- Всё, что касается экстренной части, лучше не затягивать. Вопросы реабилитации и оплаты за неё можно обсудить завтра, в понедельник, так как будет и бухгалтер и представитель нашей страховой.
Джинни потёр глаза, доставая телефон. На часах раннее утро воскресенья.
- Пап, привет, - тихо.
- Хёни! Доброе утро, ребёнок.
- Пап, помоги разобраться, - выдох. – Есть время?
- Конечно, родной, мы только сели завтракать.
- Нужен планшет или компьютер.
Папа внимательно слушал пересказ о том, что произошло, и делал заметки по документам. Они обсудили формулу расчёта страховой суммы, Джинни копался в бумагах, вывалив их на диван, ища коэффициенты по страховке мужа.
- Не хочу тебя пугать, - выдал папа, - но выходит, что ты должен сейчас покрыть все их расходы, а потом уже трясти страховую.
- Такую цену? – у Джинни горло сдавило. – Это блять номер телефона, а не сумма! – в ужасе. - Я не знаю точно, сколько у нас есть в свободном доступе, Чани за финансы отвечает в большей степени, но то, что они хотят, это непомерно.
- Да, ребёнок, сейчас такие расценки. Одни металлоконструкции чего стоят. И это лишь малоберцовая кость, - он вздохнул. - Наверное, будет пересчёт из-за доноров и оценки хирурга. Тебе же пока не говорили про его нос?
- Нет, он терпит.
- Ну вот прикинь ещё икс два с половиной.
- А никак нельзя добиться, чтобы страховая сама всё покрыла, первая? А мы уже потом, недостающую часть? Она всё равно должна платить.
- Можно, но это сложно, - папа вздохнул вновь. – Надо там доказать, что у тебя льготы или социальный статус подходящий, предоставить выписки со всех счетов, и ты же понимаешь, это дело не пяти минут, на недели растянется, и что, у тебя муж будет со сломанным носом ходить? Ну, точнее, лежать.
- То, что я вижу за скорую и его ногу – уже меня обескровливает.
В этот момент Ликси открыл глаза, зевнул и посмотрел на бету, не шелохнувшись.
- Два сапога – пара, - хохотнул папа. – Только в твоём случае, Хёни, тебе не грозит ждать долго донора. Твоего типа крови в больницах больше всего, - пауза. – У меня сейчас немного денег накопленных, но мы с Сёхэйем что-нибудь для вас наскребём, если будет нужно, - он говорил неуверенно.
- Я найду, у кого попросить, если что, - Хван тяжко выдохнул. – Я убедился, что это трындец.
- Ты можешь взять кредит. На медицинские цели, по идее, имеют щадящий процент.
- Кредит? – он позволил себе перекатить слово на языке. - На мне и так ипотека, а Крису не дадут, так как он работает по гонорарной системе, и в ближайшее время работать не сможет, - бета сглотнул, совершенно об этом не подумав. – Всё нормально, я всё решу. Я всё решу.
- Не переживай, ребёнок. Скажи, ты будешь нанимать адвоката? Они тоже стоят, как пентхаус в центре.
- Адвоката? – мозг очень сильно тормозил.
- Ну, ты же выяснишь, кто твоего мужа избил? Вы выдвинете обвинения?
- Я не думал об этом, - он застонал. – Чёрт, я даже не знаю, где это произошло, как, кто это сделал.
- Так вот подумай, что если вам понадобится адвокат, то тебе придётся найти примерно такую же сумму, что ты видишь сейчас в документах.
- Я понял тебя, пап, спасибо.
- Напиши мне, как Кристофер очухается, - мягко. – И сами домой езжайте, не насилуй ни себя, ни мальчика.
- Откуда ты узнал, что Феликс со мной? – улыбка.
- Так он с тобой? – смешок. – Ай да я. Догадка, но прямо в цель, - и положил трубку.
Джинни попил и вновь уткнулся в планшет.
- Всё так плохо? – спросил тихо Ликси. – Со страховкой?
- Нет, но есть нюанс. Выбор между погано и очень погано, - кривая улыбка. – Сперва надо заплатить за всё, а потом они уже вернут. Когда потом – непонятно.
- Я могу взять кредит, - омега сел и серьёзно посмотрел на партнёра. – Моя квартира в собственности, не в ипотеке. У меня нет обременений. Не списывай меня со счетов.
- У нас есть деньги.
- Но, как я понял, недостаточно, чтобы починить Криси нос, - и склонил голову. – Ты можешь на меня рассчитывать. Пожалуйста, - сглотнул. - Я не «плюс один», я равная часть.
- Да, малыш, это так, - Джинни взял себя в руки. – Я не хочу думать об отягощениях для других, надеюсь, что денег хватит, и никому не придётся влезать в долги. У тебя отработка...
- Одно другому не мешает. Я врач и мне дадут кредит на льготных условиях, - он сжал пальцами своё колено. Хван понял, что если сейчас скажет ему категоричное «нет», это омегу ранит.
- Давай я сперва проконсультируюсь с представителем страховой, мы посчитаемся, а потом с тобой обсудим, м?
Феликс улыбнулся. Вышел альфолог и подошёл к ним.
- Он очнулся.
Омега счастливо всхлипнул. Джинни издал стон облегчения, смотря на доктора, как на ангела.
- Прошу, можно его увидеть?
- Нет, он в реанимации. Ещё сутки будет под наблюдением, а затем мы переведём его в общую палату. Так что, завтра можно будет его уже навестить. Езжайте домой, - альфа посмотрел на обоих. Феликс плакал, улыбаясь солнечно. – Внизу узнайте часы посещения и ознакомьтесь с правилами. Я могу забрать планшет?
- Да, я подписал не всё. Мне нужна консультация вашего бухгалтера.
- По реанимационным процессам Вы, главное, подписались?
- Да.
- Тогда я Вас не держу, - и он ушёл.
Они зашли в квартиру Ли. Феликс ушёл мыть руки и лицо. Джинни разулся, бросив сумку прямо в коридоре. Он прошёл на кухню, налил себе воды и жадно выпил. Голова раскалывалась, хотелось спать, его мутило, потому что он давно без еды. В зеркало лучше было не смотреть. Мобильный ожил очередным сообщением. Бета отписался всем, что Чани в порядке, и вот сыпались ответы. Ликси подошёл и тоже попил.
- Приготовить что-нибудь?
- Тебе надо отоспаться, тебе на работу завтра.
Омега усмехнулся.
- Какие же вы оба зануды, - и погладил Хвана по щеке.
Они потянулись друг к другу одновременно. Мягкий поцелуй, полный облегчения и надежды на то, что всё позади. Они целовались у кухонной стойки, не отрываясь друг от друга. Медленно, упоённо, словно давно не виделись. Ликси поглаживал Джинни по груди, а второй рукой массировал затылок. Наконец, они немного отстранились от лиц друг друга, буквально на несколько сантиметров, улыбаясь. Ли мазнул своим носом кончик носа беты, а после поцеловал его в щёку, уже обнимая сильнее, притискивая к себе. Чувствовался стук нервного сердца. Ещё один поцелуй, но более динамичный, слюнявый, немного нетерпеливый. Джинни чуть оттеснил омегу к тумбе, продолжая целовать. Они оба как будто заблудились сами в себе. Уставшие, на нервах, не могли понять, что вытворяют. Как подростки тёрлись, словно вот-вот придут родители и застукают их за непотребным поведением. Хван разорвал поцелуй, осознавая, что оба возбуждены, так как потирались пахами друг об друга. Он посмотрел на партнёра внимательно, а тот кивнул лишь, поворачиваясь спиной, расстёгивая свои джинсы. Бета не стал думать дальше, да в задницу это всё. Он целовал шею Ликси, пока омега тихонько поскуливал. Чуть склонившись, Хван прошёл ладонями по бёдрам омеги, сильно сжимая, огладил изумительные ягодицы и спустил вниз бельё. Пальцы вбились между половинок, двигаясь неумолимо к своей цели. Ли выдохнул, шепча:
- Хёни, пожалуйста.
Немного подрочив свой член, Джинни медленно ввёл его в тело Феликса. Тот охнул, но не отстранился. Он был слегка влажный, но не обильно. Тёплый. Родной. Хван завис, сняв с любовника толстовку с футболкой, и припал губами к метке, начав медленно двигаться, сжав стойку по обе стороны от тела Ли. Феликс завёл руку назад и гладил его по жемчужным волосам, удерживая голову, чтобы не смел прекращать. Джинни двигался размеренно, чтобы каждый из них прочувствовал эту нежность нутром, всеми нервными окончаниями. Его брюки упали гармошкой к щиколоткам. Оба дышали шумно, но никто ничего не говорил. Феликс положил вторую руку на свой пенис и стал поглаживать, а сам сжимался так, что у Хвана чуть искры из глаз не вырвались. Он немного ускорился, отчего омега застонал громче, но головы его не отпускал. За волосы не хватал, знал, что любовник этого не приемлет, если сам не просит. Джинни целовал плечи в веснушках, шею, загривок, обхватив поперёк груди. Им обоим это было нужно – этот акт близости. Он замедлился, но толчки стали резче. Ликси заскулил. Бета повёл ладонью вниз, обхватил чужой ствол, и они в две руки начали дрочить омеге, пока он не кончил на протяжном выдохе, кладя затылок на плечо любовника. Джинни понадобилось чуть больше минуты, чтобы кончить следом, вжав партнёра в тумбу. Он уткнул нос во вкусно пахнущие волосы и улыбнулся.
- Сбросили напряжение, да? – шёпот со смешком.
- Зато ты точно сейчас уснёшь, засранец!
- А, ты меня трахнул мне во благо? – Ликси говорил с иронией. – Исключительно из благородных целей?
- Щеголяю тут рыцарством, - и повозил носом по волосам. – Не хочу отпускать тебя, - очень тихо.
- Я и сам не отпущусь, - в ответ, - давай чуть-чуть просто постоим.
Хван обхватил парня поперёк груди, обнимая. Феликс положил свои ладони на его предплечья и прижался теснее. Они стояли на кухне, слыша лишь дыхание друг друга и на интуитивном уровне – мысли: не переживай, родной, мы справимся.
Джинни дотянулся до кухонного полотенца, вытер их руки и живот омеги, а потом вышел из него, сразу поднеся полотенце к промежности. Ликси несколько раз потужился, выпуская из себя сперму, так как мыться ни одному из них не хотелось. Хван вытер его и себя, бросив полотенце в мойку, а потом перехватил салфетки с подставки и закрепил результат. Омега еле стоял на ногах. Бета откинул свои брюки с трусами в сторону, дёрнув ногой, закинул парня себе на плечо и унёс в спальню. Раздев его полностью, уложил.
- Будильник? Надо ставить?
- Мне завтра на смену, - сонно. – С утра. Может, да, надо. Не суетись ты, я к вечеру проснусь и сам всё сделаю.
Но старший не послушал.
Они проспали всё воскресенье, поэтому решение беты было верным. В понедельник утром Джинни проснулся от запаха еды и щелчка входной двери.
- Чани-и, - протянул он.
Ему никто не ответил. Открыв глаза, он понял, что находится в квартире омеги. Сирень смотрела на него с укором. Феликс ушёл на дежурство. Он приготовил завтрак: омлет и блинчики. То, что Джинни так любил! Это обласкало душу. Долго не раскисая, бета нашёл в гардеробе себе мягкие штаны и футболку Чана, чуть не заскулив. Чёрт побери! За что им это испытание?! Он поел, поехал на заправку, влив в себя литр кофе, только потом в больницу. К супругу было нельзя, но Хван протестовал, был не согласен, чуть не орал. Его мозг работал лучше после сна, и он чудесным чудом доказал, что ему нужно увидеть мужа, чтобы оценить масштаб «ремонтных работ», иначе никакие нахер документы он не подпишет! С ним разговаривал бухгалтер, хирург и альфолог. Те сошлись, что лучше отвести этого буйного к мужу, чем он продолжит тут кричать. Его предупреждали... но он не слушал. Стоя у стеклянной стены, Джинни смотрел на родное лицо, еле узнавая. Чани был не просто избит. Его как будто стремились забить до смерти, не иначе. Лицо-картошка, одна большая рана. Нос в фиксаторах, губы никакие, как и скулы. Врач сказал, что зубы целы. Отёк спадёт не скоро. Нужна операция на перегородку. Небольшое сотрясение. За скуловую кость не стоит переживать – лишь трещина. Не критично. Как и рёбра. Просто трещины. Да, сейчас он на обезболивающих, потом будет тяжело и болезненно дышать. Сознание у него не спутанное. Когда приходил в себя, смог пройти простейшие тесты, но он слаб, поэтому спит, как сурок. Восстановление будет долгим.
- Мы справимся, - шепнул Джинни.
Почему он не плакал – сам не понимал. Держал себя в руках. Уже в кабинете бухгалтера Джинни, по сути, торговался. Он выбил небольшую рассрочку. Сейчас он платит семьдесят пять процентов за реанимацию и услуги больницы. Как только назначат операцию на нос (а это не раньше, чем через пять-шесть дней) – заплатит за неё полностью. При выписке переведёт оставшиеся двадцать пять процентов. Бухгалтер на это пошёл после согласования с начальством. Они составили акты для страховой, пожали друг другу руки и простились. Хван тут же уехал в страховую и подал всё, что было нужно, написав ещё кучу претензий и запросов. Рассмотреть обещали в скорейшие сроки. Ну да, конечно. Он метнулся в банк и без сожаления перевёл со своих двух счетов круглую сумму – всё, что на них было. У супруга на счетах лежало меньше, кубышка оформлена на Хвана. Так давным-давно решил Чан. Попросив выписки, в том числе и по счетам мужа, угрожая электронными доверенностями и разрешениями, Джинни взял кипу бумаг и уехал домой, считать. Выходило так, что им не хватит на всё денег. Кубышка, два счёта Криса, два счёта самого Хвана – и нет. Недостаточно. Он упал головой на стол, понимая, что ему нужно где-то найти очень значительную сумму. На всякий случай сминусовав три ипотечных взноса, чтобы был хоть какой-то запас, Джинни посчитал максимум со своей зарплаты, что может отдать, и всё равно... Когда придётся платить за нос, он просто не сможет. Неужели придётся взять кредит?
Феликс предсказуемо расплакался. Он остановился в дверях, сжал руку Джинни и прохрипел:
- Боже, он на себя не похож, - а потом бросился к койке, садясь на стул рядом, беря аккуратно ладонь Чана, рыдая.
Джинни сглотнул, подходя. Отёк держался, кожа фиолетово-жёлтая. Эти фиксаторы на носу просто сводили с ума, как будто перед ними лежал не Чани, а Франкенштейн. Был соблазн посмотреть, как там ему залатали ногу, но Хван не решился. Он отошёл к окну, смотря на летние улицы Сеула за пределами больницы, пока Феликс гладил ладонь и лёг головой на койку. Бета прикрыл глаза. Вчера он приезжал на студию, нашёл разбитый вдребезги мобильный мужа. Там был Хани, поэтому настоял, чтобы друг вызвал полицейских – заметил одну мерзкую находку: у Джисона невероятно работала голова. Они пошли в подсобку, где уборщики хранили свой инвентарь, и там на стене были несколько подтёков крови. Значит, Крис был в этой коморке. С вечера пятницы до обеда субботы, пока его не нашли уборщики. Хван, конечно же, устроил разнос. Какого хера они не вызвали полицию? Какого чёрта охрана не заметила по камерам, что у них тут человека чуть не убили. Сони его успокоил, говоря, что у них ключ-система, и на этаж не попадёшь без пропуска, это значит, что можно вычислить, кто был вместе с Кристофером в пятницу вечером. Когда приехала полиция, они запросили видео с камер, но бетам ничего не показали. Сказали лишь, что их было двое. То есть кто-то дождался, пока на этаже останется один только Чан, и отмудохали его.
- Это он, Булочка, - шепнул Хан, когда отпаивал его в студии, пока тот чуть не выл раненым зверем, сжимая разбитый телефон. – Тот урод, который тебя ударил. Сам посуди. У кого был доступ сюда и кто хотел бы отомстить Крису?
Была правда в его словах. Минхо приехал после работы и принял участие в их обсуждении. Он гладил Джинни, пока тот думал. Не сделав никаких выводов, блондин лишь сослался на компетентность полиции. Сейчас же, смотря на мужа, Хван понял, что почку продаст, но найдёт виноватых и упечёт их. Наймёт адвоката, будет оббивать пороги любых инстанций, но за супруга отомстит. Ни один уёбок не смел поднять на него руку.
- Джинни, - раздался хриплый слабый шепот.
Бета тут же рванул к койке и взял Чана за руку, целуя.
- Я здесь, родной, я рядом, - он улыбнулся и пальцами аккуратно погладил лоб. Феликс обливался слезами и смотрел жадно. – Почему ты меня позвал первым? Не Ликси? – тот же шепот.
- Его я чую, - и чуть повернул голову в сторону омеги. Альфа кое-как открыл отёкшие глаза, посмотрел внимательно на обоих. – Вы бледные и оба осунувшиеся. Вы кушали вообще?
Те синхронно хохотнули и заулыбались. Феликс чмокал ладонь Кристофера, как заведённый, шепча, что, наконец, он проснулся, и всё будет хорошо.
- Как ты себя чувствуешь? – Хван перебирал тёмные волосы, смотря уже влажными глазами на супруга.
- Ну, как фарш, - он причмокнул губами и скривился. – После комбайна. Я, наверное, выгляжу потрясающе, да? – попытался пошутить.
- Не думай об этом, - отозвался Феликс. – Главное, что ты пришёл в себя.
- Я умер на мгновение, да? – спросил после недолгой паузы, закрыв глаза. – Я как будто почувствовал.
- Да, меньше минуты, у тебя остановилось сердце. Давление упало. Тебе латали ногу и...
- Мне сон приснился, - ещё более низким шепотом. – И это пиздец.
- Почему? – спросили оба.
- Вы не поверите, - Чани повернул голову к Джинни. – Дай мне попить, пожалуйста.
Бета напоил мужа, продолжая поглаживать по волосам, говоря, что ничего страшного, он восстановится, всё будет хорошо.
- Расскажи, - попросил омега. – Что тебе приснилось?
- Когда-нибудь потом, - спокойно.
В дверь вошёл представитель полиции, объявив, что ему нужно поговорить с Кристофером.
- Хорошо, мы подождём, - отозвался охотно Джинни.
- Нет, уезжайте домой, сами отдохните и покушайте, - альфа попытался улыбнуться, но получилось плохо.
- Ты не хочешь, чтобы мы остались?
- Я не хочу, чтобы вы слышали то, что я скажу.
- Почему? – бестолково спросил Ли.
- Потому что вы себе это всё представите, нафантазируете ужасов всяких, а потом спать не сможете.
- Ладно, - поддался Хван. – Я купил тебе сегодня новый телефон, всё перенесли, контакты, программы, инфу, я его зарядил, - указал на панель у койки. – Если сможешь, позвони, ладно?
- Новый? А мой где?
- Твой разбит, там нечего восстанавливать.
Чан скрипнул челюстью, отчего скривился опять. Он сжал ладонь Феликса одной рукой, а другой – Джинни, а потом прогнал их.
- Привет, пап.
- Хёни, - слабый, пьяный голос. Надежды разбились – он никогда не изменится. – Здравствуй, ребёнок, вспомнил про меня сегодня. Решил что-то добавить к нашему утреннему разговору?
- Я хотел познакомить вас, - младший Хван подбирал слова. – Я не думал, что мы столкнёмся на кладбище.
- В день рождения Минни? – удивлённо. – Ну да.
- Я полагал, что мы разминёмся...
- Долго вы вместе? С этим альфой.
- Да, достаточно, - Джинни посмотрел на палец, где уже было надето помолвочное кольцо – смотрелось эффектно, как влитое. – Этот разговор не должен был произойти сегодня и там.
- Хорошие слова, правильные, - омега угукнул. – Я думал, что ты навестишь меня.
- Зачем? – выдох. – Чтобы вновь наблюдать, как ты напиваешься? – Джинни себя держал.
- Грубо, дорогой, - на том конце послышался зеркальный выдох. – Зачем тогда ты звонишь? Сказать, что хотел нас познакомить с, - стал щёлкать пальцами, - как его там...
- Кристофер, Чан, - Джинни сжал губы.
- Сложно как-то, - папа плюхнулся не то на диван, не то на кресло. – Ну, если ты счастлив, то я за тебя рад. Альфа вроде неплохой, незапечатлённый, конечно, но эти риски ты уже сам на себя бери.
- Не начинай, - попросил бета. – Он сделал мне предложение. Я согласился.
- Порадоваться за тебя? Не думаю, что смогу.
- Тогда хотя бы не дави, - младший Хван помолчал, потрогав всё ещё опухшие глаза – он сегодня рыдал то от горя, то от счастья. – Я обязан пригласить тебя на свадьбу. Так принято.
- Если не хочешь, не зови.
- Меня не поймут. Ты мой родитель, единственный родственник.
- Ты же понимаешь, что я не одобряю твой выбор.
- Ты его совсем не знаешь, - вспыхнул Джинни. – Видел два раза мельком, даже не подошёл, а сегодня вы обменялись всего-то несколькими фразами – это...
- Мне не нужно знать, какой он человек, чтобы не одобрять, - папа рыгнул – стало слышно, как он глушит соджу (ну а что ещё?).
- Думаешь, я тупой?
- Нет, думаю, что наивный, - папа не собирался прогибаться. – Тебе всего двадцать четыре, ты молод, ты ещё встретишь человека, который будет тебя любить, - пауза. – Не кота в мешке.
- Перестань!
- Нет, раз ты согласился выйти за него, то послушай, как это бывает. Сейчас вы счастливы, сейчас он говорит тебе, что ты его единственный, что он любит тебя неземной любовью – они все так говорят, думают так, не врут, я не про это, - папа сделал ещё пару глотков. – И вот вы живёте вместе, не знаю, детей там воспитываете, какие-то планы совместные строите, и затем на горизонте появляется его истинный. Всё. Даже если он тебя любит, даже если готов горы к твоим ногам положить, природа сильнее. Его потянет, его эта встреча сломит. Он-то потеряет тебя, но другого обретёт. А ты?
Джинни так сильно сжал челюсти, что желваки, как плети, чуть из скул не вырвались. Папа был прав, и они оба это знали.
- Что ты хочешь от меня услышать? – устало.
- Ничего, Хёни, хотелось бы верить, что ты понимаешь, на что соглашаешься, - он издал странный булькающий звук. – Как бы ты ко мне не относился, это не меняет того факта, что ты мой единственный сын, я тебя люблю и такого будущего не желаю. Вы разведётесь, потому что или он уйдёт, или ты сбежишь, гонимый чувством вины. Я приму тебя, конечно же, - цокнул, - постараюсь утешить, но твои слёзы меня самого изничтожат. И останемся мы с тобой вдвоём, - закряхтел, как старик, - в доме деда две брошенки, поэтому сейчас, просто подумай, так ли ты хочешь провести ближайшие годы? Я не спорю, что вы можете быть в браке долго, но мир тесный, ребёнок, и многим везёт встретить истинного. Мне вот не повезло, но я скорее исключение, - горько хмыкнул. – Если любишь его - не привязывай. А когда он омегу встретит – сразу отпускай. Нет смысла ни в каких других действиях – многие века эволюции это доказали. Ты медик, родной, ты и сам это знаешь. Они как два магнита, они найдутся, а ты станешь просто свидетелем собственный драмы.
Бета натурально кипел. У него очко горело. Он злился, и если бы в руках было что-то хрупкое, то он бы это сломал, раскрошил. Как хорошо, что его жених уехал работать и не видит, как он посерел от ярости.
- Я также знаю случаи, когда истинные состоят в платонических отношениях.
- Это всё бутафория. Фикция, при которой оба тешат себя иллюзиями. Другой момент, если истинные не сошлись, не смогли по каким-то причинам быть вместе, тогда – ради бога.
- Я его люблю, и я его не упущу.
- Дело твоё, - папа протяжно выдохнул и вновь сделал несколько глотков.
- Я выйду за него. Я согласился, не колеблясь, и я в нас уверен.
- Я не буду тебя отговаривать – это твой выбор.
- Ты приедешь на свадьбу?
- А ты этого хочешь?
- Я же сказал, что так принято. Мы летим на днях в Сидней, к его семье, объявим о помолвке и пригласим в Сеул, само собой.
- Надеюсь, они воспримут эту новость лучше меня, - и, несомненно, потянул пьяную улыбку. – Я чую, что ты хочешь выставить мне какие-то условия.
- Да, я вышлю приглашение, оплачу тебе отель и могу заказать костюм, но попрошу об одном.
- Чтобы я молчал?
- Чтобы ты не пил. Один вечер. Ради меня.
- Это же твоя свадьба, - возмущённо. – Все вокруг будут веселиться, а я сидеть и смотреть?
- Веселиться можно и без алкоголя. Сухо, например, не пьёт вообще, и я уверен, что он не испытывает дискомфорта по этому поводу.
- Ты связываешь мне руки, - жалостливо.
- Да. Дай слово.
- Я... – омега замялся. – Я не могу пообещать, но я постараюсь.
- Так не пойдёт, - Джинни покачал головой. – Или ты не пьёшь, или тебя там не будет. Только так, никак по-другому. – На том конце папа думал. Было тихо. – Я вышлю приглашение, подумай, а потом дай мне свой ответ.
- Есть шанс, что ты откажешься от этой затеи? Живите, любите друг друга, но без свадьбы, без статуса, чтобы было проще, когда...
- Нет. Шансов нет. Я стану его мужем, а он станет моим. Мы оба этого хотим.
- Ладно, - очередной страдальческий выдох. – Твоя комната, Хёни, в том же виде, как ты её и оставил. На всякий случай.
- Я не вернусь туда. Я так далёк от понимания твоих вероятностей, что может случиться, что нет. Время всё расставит на свои места, и даже если я совершаю самую большую ошибку в своей жизни, то я всё равно её сделаю. Я всё равно пойду на это.
- Ты прольёшь ещё так много слёз из-за него, ребёнок.
- И ни об одной слезинке я не буду жалеть, - с непоколебимой уверенностью.
В четверг Хван зашёл домой и застонал. Он устал. Устал так, что хотелось просто лечь и спать двое суток или помереть ненадолго, на короткий срок. За эти дни он был в стольких инстанциях, конторах и офисах, что в глазах рябило. Главный вывод, который блондин сделал: он должен найти деньги. Срочно! Опустошив два счёта, Джинни прикидывал, где мог бы сэкономить, может даже что-то продать, но пока операцию не назначили, он не должен пороть горячку. Хван реально не ел почти за эти дни, просто забывал. Все обязанности свалились на него: Чан выпал из быта. Счета, услуги, ипотека, страховки и взносы. Джинни думал, как у супруга всё это в голове утрамбовывалось. Он разулся и поставил на стол пай и бутылку вина, которые прикупил в магазине. Экономить начнёт завтра. Сегодня у него праздник – годовщина. Найдя свечку, вставил её в пай и зажёг. Три года вместе. Конечно, этот вечер должен был пройти не так: у них был забронирован столик в ресторане, и Джинни не знал об этом, пока не увидел заметку в расписании Чана. Пришлось бронь отменять. Хван сцепил руки и загадал желание: ещё много-много лет вместе. Задув свечку, он налил себе вина и попробовал пай. Тот был очень вкусным. Сидя в тишине и относительной темноте, Джинни прокручивал эти три года, потом полез в ноут и стал смотреть фотографии. Он дёрнулся от звука ключа и щелчка входной двери. В квартиру вошёл Феликс.
- Я думал, ты домой после работы поедешь. Ты же сегодня в педиатрии был?
- Да, но твой муж дал мне задание, - он улыбнулся, появившись в проёме с букетом цветов. – С годовщиной.
Хван расплылся в улыбке. Лёжа в больнице, весь поломанный, он не забыл и позаботился, чтобы и Джинни не забыл.
- А мне даже не позвонил, козёл, - бета встал за вазой.
- Он записал голосовое, - Ликси взял второй бокал, налил себе вина и сел за стол.
- Тебя пропустили без проблем к нему?
- Ага, стоило только про метку сказать, они расступились. Вообще, у нас в больнице не так строго. Типа, если знаешь определённые данные пациента, значит, не незнакомец, проходи. А тут как церберы, блять, стоят.
Хёнджин хмыкнул, поставил цветы в воду, понюхав, и сел на место, взяв бокал, готовый слушать сообщение.
- Три года, как ты сделал меня самым счастливым мужчиной в этой стране, - альфа говорил слегка гнусаво и глухо, – вообще, конечно, ты и раньше меня счастливым делал, но три года как официально. Сегодня мы не рядом друг с другом, да, но моё сердце там, где твоё. Я люблю тебя, детка, и безмерно благодарен Бини за то, что он когда-то рискнул попытаться укротить пламя, а в итоге этот огонёк был бережно сохранён в моих руках. На ум сразу приходят Хаул и Кальцифер, - хохоток. – Друг без друга мы не можем. Если так, то наш договор будет действовать до конца наших дней. Не забудь тогда поцеловать нашего Софи, - хохоток, а потом Чани запел. Ему точно было неприятно, больно, он не сильно тянул ноты, но старался. Песню Хван не знал. Кристофер пел про то, что с ним он джентльмен, «прошу, пожалуйста, можно я открою для тебя дверь?», что таких красивых на каких-то специальных фабриках делают, и он скорее себе руку откусит, если такого парня упустит. Закончив, усмехнулся. - Хорошего вам вечера.
- Вообще-то, - философски протянул Феликс, - это я на Хаула внешне больше похожу. Ты вот сейчас вылитый Софи.
- А он тогда Кальцифер? – Джинни засмеялся. – Не похож как-то. Ну да ладно. Кто же тогда Пугало в нашей сказке?
- Хм, - Феликс призадумался. – А у тебя есть красавчик, который в тебя влюблён?
- Помимо вас двоих? – и Хван поцеловал Ликси коротко в губы. – Даже не знаю. Мне как-то больше и не надо! Вообще, не подходим мы на эти роли. Нам бы какую другую сказку подобрать.
- Как тебе такое, - омега сделал пару глотков вина и улыбнулся. – Трое очень разных, но невероятных мужчин с сильными сердцами и характерами, решили бросить вызов обществу, доказывая, что можно создать новую норму – быть втроём.
- Они побеждают?
- Да.
- Тогда мне подходит, - Джинни взял кусок пая и предложил Ликси. Тот отказываться не стал, сощурившись и сказав, что вкусно. – Ты с господином Паком связался?
- Да, машина будет в ремонте ещё дней десять, детали надо ждать. Какая-то там финтифлюшка, в Корее её нет.
- Тогда возьми внедорожник Чана, - Джинни ушёл за ключом. – Я его пригнал, он на парковке. Тебе в больницу ехать за тридевять земель на общественном транспорте, а на такси разориться можно.
- Да, это ад. Знаешь что хочу? – омега допил свой бокал и, увидев кивок, продолжил. – Покажи мне ваше свадебное видео, пожалуйста. Я же видел только несколько фотографий.
Они доели пай, устроились на диване с бокалами вина, смотря материалы со свадьбы. Феликс то хихикал, то умилялся, комментируя. Он хохотал, когда смотрел на танец друзей, а потом пришёл в восторг, видя, как Джинни и Минхо танцевали вдвоём в перерыве. Парочка развалилась на диване в обнимку и досмотрела до конца видео, потом видео-открытки от гостей, а затем фотографии.
- Так красиво!
- Ты бы какую свадьбу хотел?
- Никакую, - спокойно.
- В смысле? – Джинни уставился на омегу недоумённо.
- Ну, я тебе говорил, что почему-то думал, что не встречу своего человека, и хотел бы просто быть с приятным мужчиной, - он пожал плечами. – Поэтому и о свадьбе не думал, не знаю, как чувствовал, что не светит мне, - Феликс хохотнул. – Кто ж знал, что мой истинный уже замужем, да?
- А когда маленький был?
- Тоже не фантазировал. Был у меня момент, когда я представил себя с мужем на пляже. Знаешь, я весь такой в белом, босиком по песку, а он где-то рядом в чёрном. Близкие остались, может, в ресторане, не знаю. И вот я стою на берегу океана и улыбаюсь. Солнце ласкает веснушки, ветерок такой приятный. Мне тогда лет шестнадцать было, может чуть старше, понимаешь, гормоны, мелкий был, книг перечитал, сериалов пересмотрел. Потом я просто забыл, что когда-то о таком мечтал. У меня, м-м-м, скудный опыт в отношениях, и замуж никто не звал, - он зевнул. – А вот сын мне несколько раз снился.
- Правда?
- Да. Я уже знаю, как его будут звать, знаю, что он будет очень красивым, со сложным, но сильным характером. Он мне впервые уже давно приснился, наверное, когда я только в Корею переехал, - улыбка. – Знаешь, сон повторялся пару раз. Он меня за руку держал, мы всегда в разных местах были: то дома на кухне, то где-то в гостях, то на террасе.
- И вы о чём-то говорили?
- Не-а, - Ликси так широко улыбнулся, повернувшись и посмотрев на бету. – Он у меня персики клянчил.
- Персики?
- Ага. Так смешно нос морщил и постоянно говорил одну фразу: «Папуль, ну дай». А я смеялся, мыл персик и резал аккуратно на дольки, - он чуть поелозил.
- Чан обожает персики, - задумчиво.
- Серьёзно? – удивлённо.
- Да, любимый его фрукт. – Они помолчали, каждый думая о своём. – А ещё снились с ним сны?
- Да, несколько. Как-то приснилось, что я его в бассейн кидаю. Мы хохочем. Один из последних был странным, - Ликси нахмурился. – Очень сумбурным, но я запомнил несколько деталей. Мы ругались, прям сильно. Он уже взрослый был, я не могу тебе его описать, только впечатление, но точно знаю, что красоты он неземной. И он спутался с замужним альфой.
- Значит, он омега?
- Я никогда об этом не думал, - Феликс посмотрел в потолок. – Выходит, да, наверное. Короче, мы кричали друг на друга, что как он мог связаться с тем, кто брак свой не закончил перед вступлением в новые отношения, как вообще так вышло и прочее. И он стал плакать, говоря, что я его не поддерживаю, что он любовь свою встретил, а я так враждебен и вообще-то сам виноват, потому что тоже замужнего выбрал. Типа, я не имею права его обвинять, потому что сам грешен, - Ли медленно заморгал.
- И что потом?
- А потом альфа, предположительно отец этого чёрта, а может и партнёр тот самый, непонятно, просто закинул его себе на плечо и утащил, пока я кричал не своим голосом.
- У тебя ребёнок ещё не родился, а ты уже с ним во сне конфликтуешь, - иронично.
- Хочешь разобрать это с точки зрения психологии? – весело. – Пошли спать! – и поднялся, кряхтя.
Джинни поставил бокалы в мойку, выкинув упаковку от десерта. Феликс ушёл в душ, и Хван решил к нему присоединиться. Дошло до того, что они стали друг друга домогаться.
- Чёрт, это так неправильно, что я хочу оседлать тебя в вашу годовщину, - шептал Ликси, ведя голого любовника в постель. – Я такая дрянь!
- Если ты дрянь, то кто я?
- Похотливый гад? – предложил он, поглаживая метку. – Кобель?
- Давай условимся, что никто из нас не гад, гадина или сволочь, - Джинни поцеловал омегу, стоя у кровати. – Это нормально, что мы хотим друг друга. Нормально, что делаем это без него. Нормально, невзирая на даты или какие-то события, - он погладил любовника по влажным волосам. – Потому что, когда мы с ним будем спать без тебя, или вы будете спать без меня – это тоже нормально, - чмок. – Да?
- Да, - кивок. – Я... – Ликси обнял Джинни, дыша в кадык. – Я бесконечно счастлив, что мы так во многом совпадаем. Я боялся, что не соответствую... думаю неправильно...
- Ещё раз, - бета спокойно гладил его по голой спине. – Мы в партнёрских отношениях, ты можешь рассказать всё, что тебя беспокоит, и будь уверен, что каждый из нас тебя выслушает. Да, мы можем не согласиться, или найти какие-то аргументы, начать ворчать, но не осудим, если только это что-то не из ряда вон. То, что ты хочешь сейчас, естественно. Не надо этого стыдиться.
Феликс стал целовать любовника в шею, взяв его руку, заведя назад и заставив обхватить свою ягодицу. Хван сразу полез дальше, щупая промежность, убеждаясь, что Ликси заведён – потёк. Что же с ним в течку творится? Небольшая ладонь обхватила его член и стала неистово дрочить, отчего бета запрокинул голову и выдохнул в полоток. Младший спустился поцелуями к груди, облизав по очереди соски, руками бездумно водя по коже, а потом встал на колени, чмокая живот, уделив внимание родинке недалеко от пупка, перехватил удобнее пенис и стал облизывать, выстанывая порнушно. Блять. Джинни посмотрел на него сверху вниз и думал, что вот-вот яйца лопнут. Как же тот охуенно выглядел! И, скорее всего, невероятно пах, но бета учуять этого не мог.
- Будешь так стараться – кончу, - предупредил он.
Феликс встал, вытер рот и уложил старшего на постель.
- Ты знаешь, - начал он, когда перекинул ногу через его пах. – Когда я впервые представил наш с тобой секс, то в моей фантазии была именно эта сцена, - Хван придержал партнёра, пока тот взял его ствол вновь и подставил к своему входу. – Как ты вот такой красивый, взгляд сумасшедший, раздвигаешь мне булки, а я просто... сажусь, - он выдохнул вверх, следуя своим же словам, погружая чужой орган в себя. – Как начинаю скакать на тебе и стонать, - облизался и посмотрел невинно. – Только мы были у меня дома, но не суть.
- Ты что-то говорил или я? – спросил шепотом, всё ещё придерживая омегу под ягодицами.
- Да, что-то вроде: «Господин Хван, я был умницей, получил высший был, наградите меня», - и хохотнул. – Честно сказать, у меня никогда не было подобного фетиша.
- Видимо, до первого меня, - улыбнулся Джинни. – Господин Ли, я не выпишу Вам сертификат, пока Вы не докажете, что достойны.
У Феликса чуть глаза огнём не заполыхали. Он застонал, но почему-то резко обернулся к двери. Буквально через секунду омега вернул тот темп, с которым двигался, тихонько поскуливая, упираясь руками в живот партнёра.
- Хёни, - простонал он, полностью садясь и сжимаясь. – Как хорошо, Хёни.
Он опять обернулся и закусил губу.
- Что такое? – озабоченно. – Тебя что-то беспокоит?
- Я просто иррационально жду, что он войдёт в спальню и присоединится, - сказал тихо Феликс, замирая. Он всхлипнул, поднеся ладонь к лицу.
- Всё позади, - прошептал Хван, поднимая корпус, стремясь как-то успокоить, но в таком положении было неудобно. – Он в безопасности, его жизни ничего не угрожает.
- Предстоит ещё одна операция, - Ликси проморгался, а потом дотянулся и поцеловал бету в губы. – Вдруг, мы вот успокоились, выдохнули, и именно сейчас что-то пойдёт не так?
- Это тревога. Она понятна и оправдана, малыш. Но если мы зациклимся на плохом, сможем ли ухватиться за что-то хорошее?
- А что в этой ситуации есть хорошего? – резонно.
- Не знаю, - Джинни задумался. – Этот дурак хотя бы выспался, - и пожал плечами.
Ликси рассмеялся, утерев слёзы. Он успокоился, погладив бету по щекам, а потом поцеловал, возобновив свои движения.
- Я рад, что из нас троих хотя бы ты остаёшься с холодной головой.
- Что он сегодня отчебучил? – Хван догадался, что почва под этой фразой имелась. – Хоронил себя, что ли?
- Ну почти, обещания с меня брал.
- Даже не хочу знать суть, - Джинни вновь лёг, позволил омеге руководить.
- Главное, что я дал, но и с него тоже взял.
- Двусторонняя сделка.
Феликс кивнул, разговор не продолжив. Прикрыл глаза, сосредоточившись на ощущениях, и стал двигаться. Они больше не разговаривали, просто дышали шумно, постанывая, потея, смотря друг на друга. Хван гладил его по коленям и бёдрам, почти не подмахивая, отдавая контроль младшему. Тот был так красив, так искренен. Он получал удовольствие и такое же удовольствие доставлял. Ликси опустился до конца, склонившись, укусив любовника за нижнюю губу, и сжался. Джинни шикнул, кончая, хватаясь за его бёдра. Сам омега перехватил свой член и стал быстро дрочить. Он кончил чуть позже, дыша, не закрывая рот, смотря на то, как его сперма брызнула бывшему наставнику на живот и грудь. Он плюнул на всё, повалившись рядом, понимая, что сейчас из него вытечет прямо на одеяло. Посрать. Прижавшись к бете, устроившись под боком, Феликс чмокнул его и прикрыл глаза.
- Как мне с тобой сейчас спокойно, - прошептал он, а потом отчего-то задрожал. – Но без него...
- Цыплёночек, - Джинни сам лежал с закрытыми глазами, не видел любовника, но прекрасно его чувствовал, - мне тоже плохо, но я стараюсь не думать о плохом.
- Хёни, - низкий голос был сонный и немного плаксивый, - я боюсь.
Хван медленно моргнул, понимая, что лежит абсолютно голый, потный, в сперме, перебирая пальцами чужие влажные волосы. Внутри него забила тревога, гадкое чувство разъедало изнутри, ведь его муж был не с ним. С ним был другой...
- Я тоже, - ответил Джинни, поворачивая голову и целуя лежащего на нём человека в макушку. – Всё будет хорошо.
- Я хочу тебе верить, но всё равно боюсь, - и собеседник вновь стал плакать.
Взгляд Хвана был как будто смазан, сердце больно кольнуло, но он, зажмурив глаза, сгрёб партнёра в крепкие объятия, чтобы защитить, чтобы утешить, разделяя страх, безмолвно говоря, что он рядом, на него можно положиться.
- У нас всё будет хорошо, солнышко, - ласковый шёпот.
Дежа вю. Тело будто ударило током. Джинни судорожно вздохнул, пытаясь уняться.
- Я успокоюсь, только когда он полностью восстановится, - ответный шепот. – А мы оба знаем, что случится это дай бог к осени, - омега вновь зевнул. – Ты посчитался с агентом? Нужен кредит?
- Пока нет, - успокоил партнёра Джинни. – Не волнуйся об этом, у тебя самого работа нервная и тебя из себя выводит.
- Я вот сейчас в педиатрии когда работаю, чуть-чуть от себя отматываюсь. Не потому, что обязанностей мало, они меня там знатно гоняют, а потому что с ними даже интересно бывает. Да, понятно, не когда тебя лупят или прямо на тебя блюют, но часто вопросы прикольные задают, говорят на занимательные темы, - улыбка. – Я, грешным делом, подумал переквалифицироваться, а потом в себя пришёл.
- Всё ещё хочешь в исследования?
- Пиздец как, - и он затих.
Джинни поглаживал его, пока тот засыпал, второй рукой размазав сперму по своему животу.
На следующий день Хван поехал в больницу, но не сразу к мужу, а на консультацию по страховке. Его запрос на покрытие суммы для восстановления носа отклонили. Надо платить вперёд. Джинни понимал, что у него сил нет ругаться, ему просто срочно надо найти внушительную сумму. Он осознавал, что Феликса подключит только на самый крайний случай. Это же идиотизм: впутывать омегу, который вхож в их дом всего несколько месяцев, навязывать ему такое обременение. Да, ясно, они с Чани потом всё покроют, вывернутся мехом внутрь и никого не кинут, но сам факт. Джинни взялся за волосы. Он не волновался за мужа: пока альфа в больнице, ему обеспечивают питание, уход, медикаменты – это всё включено в страховку. Получается, надо так сильно перекроить жизнь и быт, чтобы смочь оплатить операцию и последние двадцать пять процентов, а потом дотянуть до страховых выплат. Ясное дело, что им крупно повезёт, если страховая покроет хотя бы восемьдесят процентов, но сейчас Хван понимал, что ситуация у него незавидная. Плюс, он не хотел тревожить супруга. Тот и так параноик, и загонит себя настолько, что нормально не восстановится... поэтому, наверное, придётся врать. Хван улыбнулся криво менеджеру, поставил свою подпись и забрал бумаги. Как-нибудь выкрутятся. Он вышел из кабинета и силился не зареветь. Джинни раньше не понимал, как это блядски сложно – всё контролировать. Он не думал про ипотеку, потому что муж всё решал. Не знал, сколько они точно платят за коммуналку, сколько уходит на взносы за автомобили, на терапию Бан Чана, различные абонементы в залы, бассейн и бокс... да что там... Джинни понятия не имел, сколько стоит их клинер. А сейчас всё это бытовое говно легло на его плечи, и он просто не был к такому готов. Его плечи хрупки по сравнению с Крисом, а голова тяжела, но ради любимого он должен справиться, подстроиться и всё вытянуть. Подышав, встряхнувшись и успокоившись, Хван пошёл навестить супруга. Он вошёл в палату, тихо открыв дверь.
- Джинни? – спросил сипло Чан, повернув голову. У него на лице был какой-то компресс, поэтому он не мог видеть, кто вошёл.
- Да, привет, это я, - смешок. – Ты угадал или почувствовал, что я иду?
- Ну либо ты пришёл, либо санитар-бета. Все остальные пахнут, - он улыбнулся. Нос скрывал компресс, но губы уже выглядели получше. – Меня готовят потихоньку к операции. Говорят, что я всё ещё хиляк, но нос делать надо. На всякий случай кровь заказали, чтобы про запас было.
- Судя по бледности кожи, гемоглобин у тебя низкий.
- Альфолог говорит, что не критически. Переливания больше не нужны, потом сам подниму, - он поднял руку и поманил бету, желая коснуться. – Хирург у меня был, провёл беседу по поводу восстановления носа. Сказал, что ты от ринопластики отказался, - улыбка. – Заметил, что окончательное решение за мной.
- Ты хочешь измениться?
- Ну, вообще-то, я считаю, что у меня довольно большой нос для моего лица, - как будто бы недовольно. – Можно было бы немного уменьшить.
Джинни подавился возмущённым вздохом, но не стал протестовать.
- Это твой нос, твоё лицо и твоё решение, - милосердно. – Я так ответил врачу, когда ты был без сознания, - наверное, его тон был таким несчастным, что Чани перехватил его руку и погладил.
- Тебе так нравится мой большой нос, что ты не хочешь с ним прощаться? – чуть не смеясь.
- Ты ещё спрашиваешь? Конечно же я люблю твой большой нос, и он совершенно идеален для твоего лица. Если решишь уменьшать нос, то надо подумать про губы – они у тебя как большое пятно на лице будут, и по идее, с ними тогда тоже надо что-то делать, но если ты решишь их трогать, я клянусь, что начну за них пиздиться! – кровожадно.
Крис рассмеялся, а потом взялся за бок, кряхтя и дыша со свистом. Успокоившись, просто улыбнулся.
- Нет, малыш, я согласился с твоим решением, - облизнулся. – Пусть сделают, как было.
- Жучара, - и легонько щёлкнул партнёра по уху. – Как ты вообще себя чувствуешь?
- Лучше, но всё равно на обезболивающих. Меня пугает нога, врач говорит, что реабилитация неприятная. Костыли, умеренные нагрузки. Словом, жуть какая-то.
- Ты дисциплинированный человек, у тебя всё выгорит!
- Я спросил лишь, смогу я прийти в норму к нашей поездке в Австралию, он сказал, что да, а это главное, - спохватился вдруг. – Ребята приезжали! Хан расплакался, представляешь? Неужели я так плохо выгляжу?
- А ты себя в зеркало видел?
- Не-а.
- Ну вот и отлично! – погладил волосы. – Неважно, как ты сейчас выглядишь, главное то, что ты жив и постепенно восстановишься, - пауза. – Ты мне скажешь, кто это был?
- Малыш... – несчастно.
- Чани, ты видел, кто тебя бил? Узнал их?
- Это всё неважно, - он сжал пальцы беты и поднёс к своим губам, аккуратно целуя. – Я не хочу с этим разбираться.
- Тебе всё равно? – спросил, не веря.
- Пусть полиция расследует, что-то там делает. Я к данному вопросу не хочу возвращаться. Было и было. Мне нужно сосредоточиться на выздоровлении, и так, знаешь, волнений достаточно в жизни. Нет, - он помотал головой, - пошло оно всё на хер. Думать ещё... – и попытался улыбнуться. – И ты забудь. Отпусти ситуацию. Не хочу, чтобы ты переживал.
- Ты сейчас шутишь, да? – пискляво. – Чани, тебя отпиздили так, что ты немерено крови потерял! Мы еле доноров нашли, у тебя в ноге металла больше, чем в твоём телефоне, а счета по страховке... – взболтнул лишнего, понял свою ошибку и решил переобуться. – Пустить всё на самотёк? Простить? Да ни за что!
- Я не хочу, чтоб это стало нашей головной болью на долгое время, - он выдохнул. – Кстати о счетах...
- Я обо всём позабочусь! Пожалуйста, не забивай себе голову, - Джинни очень аккуратно склонился и коснулся губ мужа в поцелуе. – Не хватало, чтобы ты тут превратился в один сплошной комок нервов! Твоя задача сейчас - сделать операцию, восстановиться и потом, как новенький, идти горы сворачивать. Понял?
- Понял, - выдохнул тот. – Такой серьёзный! – и щёки надул, а потом чуть скривился.
- Тебе сказали, когда операция?
- Во вторник. Надо сделать снимок ещё и посмотреть, что там от носа моего осталось.
Хван гневно стал вибрировать, как детская игрушка.
- Если я узнаю, кто это сделал, я их голыми руками удушу, - выдал, пыхтя. – Бесишь своим блядским благородством! Как будто защищаешь их!
- Родной, выдыхай, - пауза. – Ты кушаешь? Феликс тебя кормит?
- Он сам очень устаёт, но да, ой, не волнуйся ты о нас!
- Весь твой отпуск насмарку! – печально.
- Фигня, - пренебрежительно. – В Сиднее отдохну, - Джинни дёрнулся, обернувшись. Зашёл санитар и предупредил, что ему пора уходить. – Я приеду к тебе до операции, ладно? – поцеловал сперва в подбородок и опять аккуратно накрыл губы своими, чтобы не тревожить компресс. – Если будет что-то нужно, то ты пиши или звони, я привезу, - ещё один чмок.
- Ноутбук бы...
- Пошути ещё раз так, - гневно, а потом посмотрел на его лицо-картошку. – Люблю тебя, - доверительно. – Всё будет хорошо!
- Будет, - улыбка. – Люблю тебя сильнее! – вредно. – Не забывай нормально есть и спать!
- Ой всё, - Джинни встал, попрощался и ушёл.
Он понял две вещи – одна хуже другой: деньги ему нужно найти до вторника и Чани точно знал, кто его избил.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!