Вернутся к фанфику

Прямой эфир

24 августа 2025, 13:00
      Солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна, подсвечивая пылинки, танцующие в воздухе. Пахло реактивами, мелом и легкой затхлостью старого школьного здания. За учительским столом, ярко выделяясь на фоне потрепанных плакатов с формулами и строением клетки, стоял Сергей Алкашевич Шнур. Перед ним горела камера смартфона на штативе, транслируя прямой эфир. Его лицо, обычно несколько усталое, сейчас сияло неестественно-радостной энергией.       — Добрый день, дорогие подписчики и подписчицы! С вами я, Весёлый шнур! — его голос звенел наигранным энтузиазмом, разлетаясь по тихому до этого кабинету. — И сегодня, внимание, я буду проводить урок у наших светочей будущего, одиннадцатого класса! Погнали!       В первом ряду, зажатые между громоздкими партами, Валя и Даня Лещинские переглянулись. Валя, парень с ехидным блеском в глазах и вечной ухмылкой, тихо фыркнул, прикрывая рот ладонью. Даня, его более сдержанный, качнул головой, сдерживая смех.       — Видал, Даня? — прошептал Валя, наклоняясь к соседу, его шепот был полон презрительного веселья. — Алкашевич наш водку променял на прямой эфир. Гляди, как прет!       — Валя! — Голос Шнура, мгновенно сменившийся на ледяной и резкий, как удар хлыста, разрезал воздух. Учитель уставился на парней, его «веселая» маска сползла, обнажив раздражение. — Ебало завали! Быстро! Иначе пизды получишь, понял?       Валентин съежился, но не сдался.       — Всё, всё, молчу, — пробормотал он обиженно, отворачиваясь к окну, но уголки губ все равно предательски подрагивали.       — Итак, мы таки начинаем урок! — объявил Шнур, снова включая «эфирный» режим, хотя напряжение в его позе выдавало борьбу с гневом. Он схватил мел и с размаху ткнул им в доску.       — Значит так, блядь! Эту хуйню мы будем час пидорить и хуярить так, чтобы в итоге было заебато и заебись! Понятно? — гордость, с которой он произнес этот «педагогический» посыл, была почти комичной.       — Так определитесь, Сергей Алкашевич, — не удержался Валя, его голос дрожал от смеха, который он уже не мог сдержать. — С двумя матами сразу сложновато работать.       Лицо Шнура побагровело.              — Ещё одно слово, Валя! Одно! — прошипел он, сжимая мел так, что тот хрустнул. — И ты будешь ползать отсюда! А теперь… — он резко повернулся к камере, снова сияя. — Практическая часть, дорогие! Пишу примеры для наших умников-одиннадцатиклассников! Решайте, пидорасы, чтобы мозги ваши ебашило на полную катушку! Пишу!       — Учитель — красавец, — усмехнулся Валя, громко, нарочито, глядя прямо в камеру. — Ведет урок, эфир снимает, матом кроет. Я не удивлюсь, что водку за кадром хлещет.       Класс взорвался смехом. Даже самые тихие ученики не смогли сдержать хохот. Сергей Шнур замер. Его взгляд упал на экран смартфона, где мелькали комментарии. Он увидел знакомые ники… из 8А и 8Б. Йост, Кярийа, Томми, Илья, Марко, Ши Аггу, Хярийа… Они смотрели! И смеялись! Особенно выделялся язвительный коммент Йоста: «Алкаш эфир ведет! ХА-ХА!».       Жилы на шее Шнура налились кровью.       — Так, Йост! — заорал он прямо в камеру, его голос сорвался на визгливую ноту. — Час ты два получишь! По голове! Записал!       Кабинет физики.       Здесь пахло озоном от недавнего опыта и пылью учебников. Группа восьмиклассников столпилась вокруг одного планшета, на котором шел прямой эфир Шнура. Йост, парень с острыми чертами лица и вечно насмешливым прищуром, громко расхохотался, услышав угрозу в свой адрес.       — Слышали? Двойку пообещал! Через эфир! — Он откинулся на спинку стула, довольный. — Классный уачитель! Совсем крыша поехала!       Рядом Кярийа, более сдержанный, но с тем же огоньком в глазах, лишь усмехнулся, качая головой. Остальные хихикали, перешептывались.       Кабинет химии и билогии       — Чего это он так взбеленился? — шепнул Даня Вале, наблюдая, как Шнур, багровый, нервно шагает перед доской, пытаясь продолжать урок сквозь стиснутые зубы.       — Не знаю, Дань, — ответил Валя с преувеличенным сочувствием, но глаза его смеялись. — Наверное, с похмелья жесткого. Напился вчера, а сегодня давай буянить на весь интернет. Классика!       — ВАЛЯ! ДАНЯ! — рев Шнура заставил вздрогнуть даже стены. Он ткнул пальцем в дверь. — Пошли на хуй с моего класса!       Лещинские переглянулись. У Валя на лице расцвела победоносная улыбка. Они неспешно поднялись.       — До свидания, Сергей Алкашевич! — громко, с театральным поклоном в сторону камеры произнес Валя. — Нам тут, видимо, делать больше нечего. Развлекайтесь без нас!       Они вышли, демонстративно громко хлопнув дверью. Шнур тяжело перевел дух, пытаясь взять себя в руки.       — А мы… — он сглотнул ком в горле, — продолжаем урок. Без клоунов.       Кабинет физики       — Ого! Выгнал! — ахнул кто-то из восьмиклассников.       — Бедные Даня и Валя, — пробормотал Кляйн, парень с мягкими чертами лица, искренне пожалев изгнанных.       — А те самые: Даниила-мудилы! — звонко засмеялся Теему, подхватывая обидную рифмовку.       — И Валюха-шлюха! — добавил Генри, под общий хохот. Йост и Кярийа переглянулись, их взгляды полны озорства.       — Лещинским будет оч-чень интересно это услышать, — сказал Йост, потирая руки.       — Им будет глубоко неинтересно, — парировал Пииспанен высокомерным тоном, откидывая со лба прядь волос. — Они не настолько значимы.       Коридор. Через пару минут.       Топот быстрых ног и возбужденные голоса приближались к кабинету химии. Шнур, писавший что-то на доске, насторожился.       — Внимание! — внезапно гаркнул он в камеру, как конферансье цирка. — Три! Два! Один!       Дверь распахнулась с грохотом. На пороге стояли Валя и Даня Лещинские, а за ними, как грозовая туча, маячила фигура Верки Сердючковны, школьной завуча. Ее лицо было красно от негодования, а взгляд метал молнии.       — Да, Верка Сердючковна, честное слово! — жалобно завел Валя, разводя руками с самым невинным видом. — Мы просто подышать вышли! Возвращаться совсем не хочется! Он нас оскорбляет!       — Вот, Сергей Алкашевич, — заговорила завуч, обращаясь к Шнуру ледяным тоном, — гуляли по коридорам, Нашли их у спортзала!       Шнур мгновенно преобразился. На его лице расцвела широкая, неестественно сладкая улыбка.       — Ой, Верочка! Большущее спасибо! — залебезил он. — Спасибо, что вернули!       Завуч фыркнула, бросила последний уничтожающий взгляд на Лещинских и удалилась, громко топая каблуками. Лещинские, понурив головы, поплелись к своим местам. Валя, проходя мимо стола учителя, пробормотал так, чтобы слышал только Шнур и ближайшие парты:       — Ага, сам-то обрадовался, когда мы ушли… Лицемер.       Шнур снова включил свою «эфирную» улыбку, но глаза оставались холодными.       — Оооой! С возвращением, дорогие Лещинские! — пропел он с фальшивой теплотой. — Как же мы без вас скучали!       — Ага, конечно, — фыркнул Валентин, плюхаясь на стул. — Сергей Алкашевич, знаете что? Если бы вы прекратили пить и материться как сапожник… может, мы бы вас еще и уважали. Когда-нибудь.       — Я не хочу с вами пиздеть, Валя, — сквозь зубы процедил Шнур, поворачиваясь спиной к классу и к камере. Он нервно схватил классный журнал… и вдруг водрузил его себе на голову, как корону. — Ля-ля-ля-ля-ля-ля! — запел он громко, фальшиво и вызывающе, пританцовывая на месте, журнал балансировал на его голове.       Валя смотрел на это представление с открытым ртом, смешанное чувство недоверия, возмущения и дикого веселья боролись в нем.       — Я не хочу с тобой пиздеть, Валя! — вдруг рявкнул Шнур, прервав свое пение и срывая журнал с головы. — Вообще не хочу!       Кабинет физики       — Боже мой… — прошептал Томми.       — Вот придурок… — констатировал Йост, заливаясь смехом, глядя на экран, где Шнур только что пел с журналом на голове. — Совсем крыша уехала!       — И не говори, — флегматично согласился Кярийа, но его трясло от смеха. — Цирк, а не урок.       Кабинет химии       Шнур, тяжело дыша после своего «вокала», бросил взгляд на экран смартфона. Комментарии летели сплошным потоком. Снова восьмых классов: Йост, Марко, Йере, Томас, Хярийа, Илья, Август… Сплошные «ХА-ХА-ХА», «ЛОЛ», «Сергей Алкашевич, вы гений!».       Кровь ударила в голову.       — Я НЕ ПОНЯЛ ЭТОГО ХА-ХА! — заорал он, тряся кулаком перед камерой. — ЗНАЧИТ ТАК! ВНИМАНИЕ ВСЕМ! ЙОСТ! ЙЕРЕ! МАРКО! ТОМАС! ХЯРИЙА! ИЛЬЯ! АВГУСТ! ВСЕ ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ ДВА! ПО ГОЛОВЕ! ОТ МЕНЯ! — Он сделал паузу, пытаясь унять дрожь в руках. Его взгляд упал на имя «Марко». — От Йоста я всего ожидал… — голос Шнура внезапно стал театрально-скорбным, — но от тебя, Марко… я не ожидал от четерычника.       Кабинет физики       Слова Шнура, грозно прозвучавшие из планшета, повисли в воздухе. Смех стих. Все взгляды устремились на Марко Пуришича. Его обычно спокойное лицо вытянулось. Он побледнел. Двойка? За комментарий? От Шнура? Это было нелепо и обидно.       — Марко… — тихо, с укоризной, произнес Немо, парень с умными глазами за толстыми стеклами очков. — Зачем ты вообще смотрел этот цирк? Ты понимаешь, что тебя втянули? Йост, горилла, обезьяна и бабуин.       Марко сглотнул, пытаясь сохранить достоинство. Он пожал плечами, стараясь казаться беззаботным, но растерянность читалась в его глазах.       — Зато… зато весело было, — пробормотал он, находя слабое оправдание. — Прям как в телевизоре.       Кабинет химии       Валя и Даня, услышав грозный вердикт Шнура в адрес восьмиклассников, снова не удержались. Они тихо захихикали, пряча лица в учебники.       — Слышал, Данька? — шептал Валя, дергая брата за рукав. — «Всем два!» Весь восьмой «А» и восьмой «Б» в двойках! Исторический момент!       — ЛЕЩИНСКИЕ! — Голос Шнура, хриплый от крика, но полный торжествующей злобы, обрушился на них. — ЗАТКНИТЕСЬ! ВЫ ТОЖЕ ПОЛУЧАЕТЕ ДВА! ОБА! ЗА ВСЁ!       Смех Лещинских мгновенно затих, как перерезанный. Валя втянул голову в плечи, Даня уставился в парту. В классе воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием разъяренного учителя и тихим жужжанием камеры, продолжающей транслировать этот сюрреалистичный школьный ад. Солнечный луч, игравший на доске, казался теперь издевкой. Урок продолжался.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!