Глава 2 А Папа учил...

      Отец всегда говорил, что не все существа злые; есть и добрые, хотя и по-своему. Он часто подчеркивал, что людям доверять нельзя, как бы они ни выглядели и как бы ни обращались. Я постоянно спрашивал его о бабушке и дедушке, но он лишь отделывался шутками. Возможно, я слишком мал, чтобы понять, почему отец относится к людям с осторожностью и недоверием.       Да, мне всего семь лет. Отец учит меня всему, что касается жизни в обществе. Он постоянно повторяет: веди себя как человек, но никогда не забывай, кто ты на самом деле. Он говорит, что стать человеком невозможно, можно только подражать. И как бы я ни старался понять слова отца, они кажутся странными.       Странно и то, что отец учит меня вещам, о которых другие дети даже не задумываются. Он редко разрешает мне играть с другими детьми, а если и разрешает, то только в присутствии матери или когда отец сам рядом. Это бывает очень редко, но всё же лучше, чем просто сидеть дома.       Я зол на отца. Я зол на мать. Почему я должен постоянно сидеть дома и бояться людей? Я не какая-нибудь собака на цепи, которая не может укусить. Я уже большой и могу легко ломать кости. Отец учил меня, как использовать те способности, что были нам даны.       Самое главное — напрягать мышцы, самое главное — представить, что это и есть ты. Хотя это сложно, и только когда я стану старше, смогу делать это естественно.       — Ой, я что-то отвлёкся. На чём мы с тобой закончили? — Я замолчал, глядя на человека с цепью, и невольно почесал затылок. — Ах да, может, мы поиграем немного с игрушками? —       Человек с недоверием посмотрел на меня, будто я сказал что-то глупое. Затем он неспешно вылез из своего угла и начал медленно подползать ко мне, даже не выпрямляясь.       Он остановился, только когда цепь натянулась на его шее, и замер, пытаясь выдавить из себя улыбку. Даже я умею делать это лучше — отец учил меня этому гораздо раньше.       — М-малыш... — прохрипел человек. — А не мог бы ты найти ключик от замка? Я обещаю, мы с тобой поиграем, честное слово... —       Теперь я понял, почему отец говорил не доверять им. Злость захлестывала. Я был достаточно умен, чтобы распознать обман и ложь, чтобы увидеть страх в его глазах.       — А зачем тебе ключ? Можно ведь поиграть и так, не снимая цепи... — с улыбкой спросил я, присаживаясь на корточки и кладя перед собой две машинки.       — С-сука... — вырвалось у человека, его челюсти сжались, мышцы заходили ходуном. — Мальчик, твою мать! Разве тебя родители не учили помогать нуждающимся и людям в беде?! — он попытался повысить голос, но лишь начал говорить тише из-за хрипоты.       — Учили, — ответил я, не задумываясь, и, взяв машинку в руки, принялся открывать дверцы. — Отец ещё говорил, что людям верить нельзя...       — Уёбок твой отец значит! Помоги ты мне, блять! — прорычал человек, дернувшись и схватившись за горло. Идиот, не умеющий контролировать эмоции.       — Отец говорит, что ругаться и материться нехорошо... — ответил я, наслаждаясь его реакцией.       Он замолчал, обессиленно повиснув на цепи, и я заметил, как по его щеке потекла слеза. Слабак. Отец учил, что слабость делает нас уязвимыми. Я подтолкнул одну из машинок к нему.       — Вот, поиграй. Представь, что ты водитель, и едешь далеко-далеко.       Человек не реагировал, лишь смотрел на меня глазами, полными ненависти. Я вздохнул. С людьми действительно сложно. Отец был прав.       Внезапно человек дернулся, резко потянув цепь на себя. Замок жалобно скрипнул, но выдержал. Он продолжал дергать, пока не порвал кожу на шее. Кровь брызнула на грязный пол.       Я отшатнулся, испугавшись. Это было неожиданно. Человек затих, хрипя и пытаясь отдышаться. Он уставился на меня безумным взглядом, полным боли и ярости.       — Я убью тебя, мелкий ублюдок, — просипел он, собрав последние силы. — Я доберусь до тебя…       Я улыбнулся.       — Сомневаюсь, — ответил я. — Как думаешь, что сделает с тобой мой отец, прежде чем заживо начнёт тебя поедать? Думаю, много чего. Особенно, если учесть, что ты... — Я замолчал, придумывая интересную причину — Попытался меня убить. — Закончил я, улыбаясь.       Человек вздрогнул и тут же начал отползать в свой угол, туда, откуда он только что наблюдал за мной. Жестоко? Нет. Я делаю то, что хочу, что могу, и что мне позволено. Тем более, он оскорбил отца, а значит, заслужил наказание.       Я медленно поднялся, наступив одной ногой на игрушку, раздавив её почти вдребезги. Другую машинку я швырнул в стену, прямо туда, где сидел человек. Он посмотрел на меня с ужасом.       Я медленно поднял руку, не отрывая взгляда от его лица. Улыбка не сходила с моих губ, пока я наносил себе удары по запястью, по лицу, оставляя царапины на шее. Теперь последний штрих. Как учил отец, нужно заплакать и выдавить из себя слезу...