Вернутся к фанфику
Часть 4.3. Долгожданная встреча
5 марта 2026, 14:15Экзаменационный кабинет
Экзаменационная тишина в аудитории словно висела тяжёлым покрывалом, сдавливая грудь каждого ученика. Ван Цин сидела почти посередине класса, её лицо было поникшим, а глаза — усталыми и тревожными. Все вокруг уже усердно решали задания, а она словно застыла в нерешительности.
— Экзамен по математике на английском языке? Серьёзно? — пробормотала она, едва слышно, словно пытаясь убедить себя, что это просто ошибка.
В голове Чэн Сяоши раздался голос Лу Гуана, с его привычной усмешкой:
— «Школьную программу пощёлкаю, как орешки.»
— Да, но кто придумал экзамен по математике на английском языке? — спросил Чэн Сяоши, пытаясь понять логику.
— «Потому что это языковая школа? Ладно, я тебе помогу.» — ответил Лу Гуан.
Лу Гуан помогал Чэн Сяоши отмечать правильные ответы, но не успели они решить и половину билета, как кто-то окликнул Ван Цин. Чэн Сяоши повернулся и увидел одну из тех, кому Ван Цин «обещала» дать списать.
— «Вот если бы не она, у вас бы не было будущего.» — бурчал Чэн Сяоши про себя.
— «Забыл? У них нет будущего.» — напомнил Лу Гуан, возвращая друга в реальность.
Чэн Сяоши помрачнел, вздохнул и аккуратно сдвинул край билета, чтобы одноклассница могла видеть ответы. Пока она списывала, он поднял голову и осмотрел класс. Время шло, до конца экзамена оставалось совсем немного, а билет ещё не был решён.
— «Лу Гуан?» — позвал он, но ответа не последовало.
Чэн Сяоши вздохнул, деваться некуда — придётся переходить к плану «Б». Он достал из кармана складное зеркальце, прикрепил его к карандашу и аккуратно наклонился, заведя зеркальце за спину, чтобы видеть соседний стол с билетами. Но не всё шло гладко. Вдруг он увидел ответ и уже собирался отметить его, как связь с Лу Гуаном восстановилась.
— «Чэн Сяоши, замри!» — послышался вновь голос Лу Гуана.
— А? Лу Гуан? Где ты пропадал?
— «Тебя заметили.» — холодно и спокойно ответил Лу Гуан.
— Ван Цин, положи ручку, — послышался низкий мужской голос, довольно знакомый и такой родной.
Чэн Сяоши перевёл взгляд в сторону источника голоса и не поверил собственным глазам. Перед Ван Цин стоял высокий мужчина в чёрном костюме и длинном плаще, с растрёпанными волосами. Он снял очки и строго посмотрел на девушку. Ван Цин побледнела.
— «Как такое возможно? Откуда ты здесь?» — подумал Чэн Сяоши, не в силах поверить, что отец, который давно покинул дом, бросив их с мамой, оказался здесь, в Брайдоне.
— «Чэн Сяоши! Чэн Сяоши!» — кричал Лу Гуан, пытаясь вернуть друга в реальность, но мысли Чэн Сяоши были заняты совсем другим.
— Ван Цин, следуй за мной, — отдал приказ мужчина и направился к выходу. Ван Цин, словно в трансе, поднялась и последовала за ним.
Они шли по длинному коридору академии. Чэн Сяоши всё ещё смотрел на мужчину, сверля его спину взглядом. Внезапно мужчина остановился перед дверью с надписью «Teacher's Room». Он открыл дверь и пригласил девушку войти. Чэн Сяоши вошёл внутрь, осматривая помещение. Мужчина закрыл дверь за собой.
— Присаживайся, — сказал он, указывая на стол у окна.
Ван Цин осторожно подошла и села, опустив голову. Спустя мгновение мужчина поставил перед ней чёрную чашку с блюдцем, в которой был свежезаваренный чёрный чай.
— Выпей, — предложил он и сел напротив. Сделав глоток чая из своей чашки, мужчина заговорил:
— Ван Цин, что-то случилось?
Ответа не последовало. Девушка сидела неподвижно, руки и ноги дрожали. Чэн Сяоши не мог поверить, что перед ним сидит родной отец, которого он не видел столько лет и которого так долго искал.
— Ты умная девочка, вряд ли бы взялась списывать на таком простом экзамене. Ты — отличница, гордость академии. Ответь мне, что произошло? — спросил мужчина, голос его был мягким, но настойчивым.
Ван Цин молчала, не поднимая головы. Она сжала подол своей юбки, не решаясь взглянуть на учителя и не зная, что сказать.
— Ну что ты молчишь? — вздохнул Чэн Вэйминь, его взгляд скользнул по окну, за которым медленно таял вечер. — Помнишь, я рассказывал, что у меня есть сын?
Чэн Сяоши вздрогнул, словно от удара током. Вопрос отца, такой неожиданный и неуместный в этот момент, заставил его сердце сжаться. Он поднял голову, встречаясь взглядом с Чэн Вэйминем, который казался одновременно печальным и каким-то отстранённым.
— Он постоянно влезает в драки, во всякие передряги, но он славный малый. Я уверен, что мама воспитает его хорошим и справедливым человеком. Я должен был указывать ему путь, однако я был плохим отцом, — слова Чэн Вэйминя, обращенные к Ван Цин, звучали как исповедь. Он посмотрел на девушку, и в его глазах мелькнула странная смесь раскаяния и надежды. — Возможно, это судьба, что сейчас я здесь с вами. Возможно, именно здесь я смогу исправить свои грехи.
Чэн Сяоши не мог поверить своим ушам. Отец, который всегда казался таким далеким, таким занятым своими делами, говорил о сыне, о грехах, о судьбе. Он смотрел на него, как на чужого человека, на актера, играющего роль, которую Чэн Сяоши никогда не видел. Отец улыбался, но улыбка эта была какой-то неправильной, словно вымученной.
Чэн Вэйминь встал из-за стола, его движения были плавными, но в них чувствовалась какая-то неуверенность. Он подошел к Ван Цин и опустился на колени перед ней, протягивая руку.
— Я мог прямо сейчас прочитать тебе лекцию про правила и мораль, однако я не хочу быть плохим учителем. Лучше я стану другом… Может, я смогу заменить кого-то родного, кому можно доверять? Ван Цин, доверься мне.
Чэн Сяоши смотрел на отца, и внутри него поднималась волна гнева. Отец, который бросил его, который забыл о его существовании, теперь предлагал свою «дружбу» и «замену родного человека» какой-то посторонней девушке. А он, Чэн Сяоши, сидел в фотостудии, в полном одиночестве, как и всегда. Он чувствовал себя преданным, забытым, ничтожным. Инстинктивно, не задумываясь, он отмахнул руку отца.
— Довериться человеку, которому на меня абсолютно плевать? — голос Ван Цин был холоден, как лёд, и в нём звучала горькая усмешка. Она смотрела на своего учителя, и в её глазах не было ни тени той покорности, которую он привык видеть.
Чэн Вэйминь вздрогнул. Он не ожидал такой реакции от своей любимой ученицы. Ван Цин всегда была тихой, прилежной, словно тень. А сейчас перед ним стоял другой человек, полный боли и обиды.
— Мне не плевать… — попытался оправдаться мужчина.
— Если бы вам было не плевать, вы бы не увели меня из аудитории на глазах у всего класса! Если бы вам было не плевать, вы бы не дали им право причинять мне боль! — с этими словами Ван Цин, или скорее Чэн Сяоши, говоривший её голосом, оголила руку от рукава рубашки. На предплечье расплывался огромный тёмный синяк, свидетельство жестокости, которую она пережила.
Чэн Вэйминь застыл в оцепенении. Никогда прежде ему не доводилось видеть подобного. Его взгляд, прикованный к Ван Цин, был полон ужасающегося прозрения. В каждой дрожащей линии её лица, в каждой слезе, застывшей у ресниц, он читал признание собственной чудовищной слепоты. Слова об «исправлении грехов» вдруг обернулись пеплом во рту, жалкими и бессмысленными, ведь до этого момента он так и не увидел ту невыносимую боль, которую причинил своей ученице. И теперь эта боль, как бездонная пропасть, разверзлась между ними.
— Довериться? Заменить родню? Где же вы были, когда я в вас нуждалась?! — слова вырвались из груди Чэн Сяоши с такой силой, что он сам испугался. Это был не голос Ван Цин, это был его собственный крик, крик брошенного ребенка.
— «Где вы были, когда меня бросили одного, на столько лет забыли о моём существовании? Всем было плевать на маленького мальчика, плачущего каждую ночь перед входной дверью!» — проговорил Чэн Сяоши у себя в голове. Но ему очень хотелось сказать эти слова отцу лично.
Чэн Вэйминь застыл, его лицо побледнело. Он смотрел на Ван Цин с ужасом, словно увидел призрака своего прошлого.
— Ван Цин, я…
— Вы — жалкий лицемер, готовый помочь незнакомке, чем собственному сыну! Вы не знаете, что я пережила… — голос Ван Цин дрожал, но она продолжала говорить, вкладывая в слова всю свою накопившуюся обиду.
В этот момент в голове Чэн Сяоши прозвучал голос Лу Гуана:
— «Чэн Сяоши! С него хватит… Помни, ты сейчас Ван Цин.»
Чэн Сяоши почувствовал, насколько они с Ван Цин были похожи. Оба сироты, брошенные всеми вокруг, оба несли в себе груз одиночества и боли. Он снова сел на стул, закрывая заплаканные глаза руками. Слезы текли по её щекам, смешиваясь с горечью. Чэн Вэйминь хотел подойти и обнять девушку, но остановился, понимая, что сейчас не время для утешений. На счастье Чэн Сяоши, в дверь учительской постучали. В помещение зашёл маленький мальчик, лет десяти, с растрепанными волосами. Он стоял на пороге, боясь поднять взгляд, теребя свою красную жилетку маленькими ручками.
— Учитель, можно вас? — голос мальчика дрожал, словно осенний лист на ветру.
Чэн Вэйминь, чьи глаза обычно излучали спокойствие и мудрость, сейчас были полны какой-то новой, тревожной задумчивости. Он перевёл взгляд с мальчика, чьё лицо было искажено страхом, на Ван Цин, которая сидела напротив него, словно статуя, застывшая в ожидании приговора.
— Я отойду, а ты пока подумай о том, что я сказал, — произнёс Чэн Вэйминь, его голос был ровным, но в нём чувствовалась напряжённость.
С этими словами Чэн Вэйминь и мальчик вышли из учительской, оставив Ван Цин одну. Тишина, которая тут же окутала комнату, казалась оглушительной. Ван Цин почувствовала, как холод пробежал по её спине. Она не знала, что думать, что чувствовать.
— «Чэн Сяоши, пора!» — вновь послышался голос Лу Гуана, проникая сквозь плотную завесу реальности, словно яркий луч света в кромешней тьме.
Чэн Сяоши вздрогнул. Он соскочил с места, его сердце бешено колотилось в груди. Девушка бросилась к учительскому столу, словно одержимая. Ящик за ящиком открывались с глухим стуком, его пальцы лихорадочно перебирали бумаги, ища хоть какие-то подсказки. Вдруг его взгляд остановился на толстой книге с надписью «Student Registration». Открыв книгу, он увидел досье на каждого ученика этой Языковой школы. Лу Гуан продиктовал номер сгоревшего удостоверения, и Чэн Сяоши, затаив дыхание, начал искать его среди имён и номеров. Вдруг он остановился. Его пальцы замерли над строкой, где был указан нужный номер. Он медленно перевёл взгляд на фотографию ученика, и его сердце сжалось. На фотографии была Ван Цин.
— Так один из выживших учеников — это она? Ван Цин… — прошептал он, его голос был полон удивления и какого-то горького осознания.
— Чэн Сяоши, пора! Выходи из фотки! — голос Лу Гуана звучал уже не так настойчиво, а скорее с оттенком усталости.
Чэн Сяоши вернул книгу обратно в ящик и закрыл его. Он поднял руки, уже готовясь хлопнуть в ладоши, совершить тот самый прыжок, который вернёт его в реальность. Но напоследок он посмотрел в сторону двери, словно что-то ждал. Он очень хотел найти своего отца. Это было его единственное, самое сильное желание. Но сейчас, когда он увидел Ван Цин, когда понял, что она тоже оказалась в этой ловушке, он пожалел о своём желании. Он понял, что его встреча с отцом может быть не такой, как он себе представлял. В его душе зародилось странное чувство — смесь тревоги и сожаления, словно тень прошлого, которую невозможно было отогнать светом настоящего. Чэн Сяоши хлопнул в ладоши, и мир вокруг него начал расплываться, словно акварель на мокрой бумаге. В учительской вновь осталась только Ван Цин.
Воздух в номере отеля был густым и пропитанным запахом старой пыли и чего-то неуловимо тревожного. Чэн Сяоши, сжимая в руке выцветшую фотографию академии «Бахати», смотрел на неё с тревогой, которая отражалась в его глазах. Лу Гуан, напротив, сидел с непроницаемым выражением лица, его взгляд был прикован к окну, за которым простирался незнакомый, но такой же безликий городской пейзаж.
— Всё ли будет хорошо с ней, Лу Гуан? — голос Чэн Сяоши был тихим, почти шепотом, словно он боялся нарушить хрупкое равновесие момента.
Лу Гуан медленно повернул голову, его взгляд был холодным, как лёд.
— Нас это не касается… — произнёс он, и в его голосе не было ни тени сомнения. — Мы нашли человека в прошлом, однако теперь нам нужно найти этого человека в настоящем.
Чэн Сяоши вздохнул, его плечи опустились.
— И как нам это сделать? Мы уже обыскали всё, что могли. Эта академия – лишь призрак прошлого, а она… исчезла.
— Полиция Брайдона нам не поможет. Всё зависит только от нас.
— В каком смысле?
— У босса Ся Фэя наверняка есть связи, добыть информацию ему не составит труда, — начал Лу Гуан, но его голос оборвался. Он сжал подлокотник кресла так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Однако…
— Розоволосого? Ты уверен? Мне кажется, вы не поладили.
— Я просто ещё к нему не привык, — ответил Лу Гуан, смотря в окно, — В нём слишком много… энтузиазма…
— Согласен. А вот в тебе его мало, — заязвил Чэн Сяоши.
— Может… Мне пора поменяться? — вдруг задал вопрос Лу Гуан, смотря на циферблат наручных часов.
Чэн Сяоши, почувствовав напряжение друга, подойдя, он положил руку ему на плечо. Его прикосновение было мягким, но уверенным.
— Не переживай, Лу Гуан, — сказал он, его голос обрёл новую силу. — У тебя есть я! А ещё за прошедшие дни я повспоминал английский. Доверь переговоры мне.
После завершения очередного дела команда решила взять небольшую передышку. Несмотря на то, что встреча с отцом, которую Чэн Сяоши так долго ждал, не принесла ожидаемого результата, он не собирался сдаваться и решил продолжить его поиски. Пока Лу Гуан принимал душ, Чэн Сяоши сидел на кровати, размышляя над тем, как бы ему поговорить с Ся Фэем, чтобы не вызвать подозрений. После долгих раздумий он всё же решился на звонок.
Взяв телефон, он открыл список контактов и начал искать номер своего нового знакомого. Найдя нужный контакт, он глубоко вздохнул, собрался с духом и набрал номер.
— Да, я слушаю, — раздался в трубке голос Ся Фэя, который, судя по всему, только что проснулся.
— О, привет, Ся Фэй. Это Чэн Сяоши.
— А, Чэн Сяоши? Привет. Что-то случилось?
— Да нет, ничего особенного. Я хотел извиниться за то, что ушёл тогда, не объяснив ничего. И ещё, мы хотели бы снова увидеться с твоим другом.
— С другом? Вы про Босса?
— Да, именно про него. Мы хотели бы кое-что у него узнать. Сможешь нам организовать встречу?
— Конечно. Я спрошу у него. Думаю, он будет рад с вами встретиться.
— Спасибо, Ся Фэй. Будем ждать от тебя хороших новостей.
— Хорошо. Ладно, напишу тебе, как только получу ответ.
Разговор был окончен. Чэн Сяоши облегчённо выдохнул.
— Кто звонил? — спросил Лу Гуан, выходя из ванной.
— Говорил с Ся Фэем. Он сказал, что договорится о встрече с Вэйном.
— Отлично. Иди мойся, ванна свободна.
Чэн Сяоши кивнул, чувствуя, как напряжение, сковавшее его плечи, немного отступает. Разговор с Ся Фэем прошёл гладко, даже лучше, чем он ожидал. Главное – не вызвать подозрений.
Он встал с кровати, чувствуя лёгкую усталость после миссии, но и прилив решимости. Лу Гуан, как всегда, был спокоен и деловит, его присутствие успокаивало. Чэн Сяоши направился в ванную, предвкушая горячую воду, которая смоет не только пыль прошедшего задания, но и часть накопившейся тревоги.
Пока вода наполняла ванну, он снова мысленно прокручивал разговор. Ся Фэй был дружелюбен, даже слишком. Неужели он не заметил его нервозности? Или просто решил не придавать этому значения? Чэн Сяоши надеялся на второе. Он не хотел втягивать Ся Фэя в свои проблемы, но и терять возможность узнать правду тоже не мог.
Он зашёл в ванную, закрыв за собой дверь. Пар окутал его, смягчая резкие углы мыслей. Он закрыл глаза, пытаясь представить лицо отца. Сколько лет прошло? Десять? Пятнадцать? Время стёрло чёткость образа, оставив лишь смутное ощущение потери и недосказанности. И теперь, когда появилась надежда, он не мог позволить ей ускользнуть.
Он погрузился в тёплую воду, позволяя ей расслабить мышцы. В голове всё ещё звучал голос Ся Фэя, обещающий узнать ответ от Вэйна. Чэн Сяоши надеялся, что этот ответ будет положительным. Любая информация была лучше, чем полное отсутствие зацепок. Он чувствовал, что эта миссия будет самой сложной и эмоционально затратной. Но он был готов. Ради правды, ради того, чтобы наконец закрыть эту главу своей жизни. Он знал, что Лу Гуан рядом, и это давало ему силы. Вместе они справятся.
Чэн Сяоши, завершив водные процедуры и энергично растирая мокрые волосы полотенцем, обнаружил, что комната погрузилась в темноту. Лу Гуан, верный своей привычке, уже крепко спал.
— «Как всегда, всё по расписанию, ничего неожиданного,» – с лёгкой усмешкой подумал Чэн Сяоши, наблюдая за безмятежным сном друга.
Устроившись на своей кровати, он взял в руки телефон. Экран загорелся, явив сообщение от Ся Фэя:
«Это Ся Фэй. Вэйн с нетерпением ждет встречи. Если вам удобно, предлагаю встретиться днём. В Брайдоне есть уютный уголок с китайскими ресторанами. Вэйн хотел бы пригласить вас в один из них на обед. Адрес пришлю утром.»
Чэн Сяоши отложил телефон на тумбочку и на мгновение задумался. Вэйн — человек с репутацией, и приглашение на обед звучало не просто как жест вежливости, а скорее как начало чего-то более значимого. Он вспомнил, как в прошлый раз разговор с Вэйном был наполнен тонкими намёками и скрытыми смыслами, которые требовали внимательности и осторожности. Впрочем, сейчас не время для тревог — сначала нужно было просто принять приглашение и подготовиться к встрече.
Он глубоко вздохнул, чувствуя, как усталость постепенно отступает, уступая место лёгкому волнению. В мыслях уже рисовались образы уютных улочек Брайдона, где среди ароматов специй и звуков разговоров на китайском языке можно было найти нечто большее, чем просто еду. Возможно, этот обед станет началом новой главы, где старые связи переплетутся с новыми возможностями.
Чэн Сяоши снова посмотрел на спящего Лу Гуана, чьё спокойствие казалось непоколебимым. В такие моменты он понимал, насколько важна поддержка близких, даже если она выражается в молчании и простом присутствии рядом. Завтра будет новый день, новые встречи и, возможно, новые решения. А пока можно позволить себе немного расслабиться, отпустить напряжение и просто побыть в тишине. В комнате царила спокойная темнота, лишь слабый свет уличного фонаря пробивался сквозь занавески, рисуя на стенах мягкие узоры. Чэн Сяоши закрыл глаза, пытаясь настроиться на предстоящий день, представить, как пройдёт встреча, какие слова прозвучат, какие решения будут приняты.
Он понимал, что Вэйн — человек не из простых, и каждая их встреча — это своего рода игра, где ставки высоки, а правила меняются в самый неожиданный момент. Но именно это и привлекало Чэна: возможность проявить себя, показать, на что он способен, и, возможно, изменить ход событий в свою пользу. В глубине души он надеялся, что этот обед не станет очередным испытанием, а превратится в шанс — шанс для нового начала, для укрепления связей и расширения горизонтов. Вскоре он уснул.
Продолжение следует...
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!