Вернутся к фанфику

Interlude: Quiet Song - Интерлюдия: Тихая песня

6 июля 2025, 02:24
      Утренний свет мягко пробивался сквозь полупрозрачные занавески, отбрасывая золотые полосы на потертые половицы эклектичной гостиной. Пылинки лениво танцевали в лучах, и дом ощущался — впервые за долгое время — как островок покоя.              Руми сидела на диване по-турецки, в толстовке, накинутой на влажные волосы, и рассеянно листала телефон. Мышцы ныли после вчерашнего выступления, а в голосе звенело эхо высоких нот, спетых с избытком чувств. Но это была приятная боль. Настоящая.        И тут мир нарушил голос Бобби, громкий как удар тарелок. — Я не говорю, что это было плохо, — заявил он, скрестив руки и вскинув бровь, окидывая взглядом хаос из недособранных одеял и мебели. — Я говорю, что это было круто. Вокал чистый, хайп — мощный, фанаты орали так, что я оглох на левое ухо. Но. Руми даже не подняла глаз. — Началось. — Но, — повторил Бобби, медленно прохаживаясь, — Я не понимаю, почему вы тут живете. В этом… что это вообще такое, проклятый Airbnb с раздвоением личности? — Это временно, — плавно ответила Руми, демонстрируя натренированную дежурную улыбку. — Просто передышка между выступлениями. Тут тише. Нам нужен был… простор. Бобби прищурился. — Простор? Вместо вашего пентхауса? С, ну знаешь, работающим электричеством и дверьми, которые закрываются? Из-за его спины Зои небрежно прислонилась к стене, скрестив руки, хитрая улыбка едва скрывала нервозность. — Брось, Бобби. Ты сам сказал — мы заслужили передышку. Не порть атмосферу. Скрип в коридоре. Самая верхушка серебряных волос скрылась за углом.       Выражение лица Руми не изменилось, но глаза чуть сузились. Зои едва заметно покачала головой. Бобби, похоже, не заметил. — Ладно, ладно. Я в офис. У вас три выходных. Пожалуйста, постарайтесь не спалить это место, не завести проклятых питомцев или — не дай бог — не попасться папарацци. Дверь захлопнулась за ним. Долгая пауза повисла в воздухе, прежде чем Зои выглянула в коридор. — Окей, Мистери, выходи! Чисто! Мистери шагнул обратно, моргая, словно его оскорбили. — Почему я чувствую себя беглецом в собственной загробной жизни? — Потому что ты и есть беглец, — сказала Руми, не отрываясь от телефона. — Технически. Он вздохнул. — Один раз умер — и все равно не отдохнуть.

***

      Дом, без давления репетиций и графиков, медленно выдыхал. Где-то на кухне сладко тлел благовонный стержень. Из старых колонок тихо лилась музыка — мягкая, ностальгическая. Снаружи ветер шевелил деревья, как невидимый вздох.              Руми стояла у окна, наблюдая, как колышутся листья, а тени ползут по лужайке. Она обхватила себя руками — не от холода, а от мыслей.        — Ты все еще угасаешь, — тихо сказала она, не оборачиваясь.       Джину появился рядом, не совсем плотный. Его очертания слегка расплывались, как на картине под водой. — Знаю, — ответил он. — Но я все еще здесь. Она склонила голову, изучая его. — Теперь тяжелее? Держаться? Он кивнул. — Только когда ты перестаешь петь. Она улыбнулась, слабо и печально. — Тогда я не перестану.       Их руки почти коснулись. Плечи соприкоснулись. В другом мире они, возможно, поцеловались бы.       Но здесь, в этот хрупкий миг, они просто стояли в тишине — связанные, едва-едва, — но достаточно.              

***

             Наверху Зои сидела в коридоре по-турецки, Мистери рядом, прислонившись спиной к стене. Он крутил монетку между пальцев, легкий звон был единственным звуком некоторое время.        — Тебе интересно, — спросила она, — какими бы мы были, если бы ничего этого не случилось? Мистери наклонил голову. — Типа… живыми? Она закатила глаза. — Я имею в виду — нормальными. Школьные танцы, дошираки, тупые селфи в классе. Он думал долго. — Думаю, я все равно нашел бы способ встретить тебя. Зои моргнула, застигнутая врасплох. —Это… окей, нет, ты не можешь просто так это говорить. — Но это правда. — Ты просто сплошная проблема, — пробормотала она, отворачиваясь, чтобы скрыть жар на щеках. Он улыбнулся. — А тебе нравятся проблемы. И, возможно, ей действительно нравилось.       Она слегка наклонилась к нему, их плечи прижались друг к другу. Момент витал между ними, тонкий, как паутина, переливаясь.       Потом глухой стук внизу разорвал чары. Мгновение лопнуло, как струна. Они не разговаривали еще какое-то время, но и не отодвинулись.

***

      Было поздно, давно стих смех, когда Мира замерла в коридоре у двери в комнату парней, босая на холодных досках, рука замерла над ручкой.        Она не знала, зачем пришла. Это была ложь. Она знала. Просто не знала, что хочет найти по ту сторону.       Внутри Эбби сидел на краю кровати, толстовка задралась до талии, кожа покраснела от горячего душа. Его взгляд метнулся к ней, когда она вошла, с чем-то нечитаемым в глубине.       Романс развалился на кровати, без рубашки, запутавшись в одеяле, стащенном откуда-то. Он читал стих, подозрительно похожий на чужой. — Привет, — низко сказал Эбби. Мира шагнула внутрь. — Не спится. Романс улыбнулся. — Ах, снова зов луны. — Не начинай, — сказала она, но без злости.       Она села между ними. Колено Эбби коснулось ее ноги. Плечо Романса коснулось ее спины. Пространство между ними пульсировало — медленно, глубоко, неизбежно. Она посмотрела на Эбби. Его взгляд сцепился с ее взглядом. Она посмотрела на Романса. Его выражение смягчилось. Ее дыхание перехватило. Никто не двинулся первым. Потому что почему-то — почему-то — это сделала она.       Мира наклонилась к Эбби, ее пальцы провели по линии его скулы. Он закрыл глаза, наклоняясь навстречу прикосновению. Он как дом, подумала она, знакомый и надежный. Но потом ее взгляд скользнул к Романсу, развалившемуся на кровати с понимающей усмешкой на губах. В животе перевернулось. Он как вызов.        — Прочти стих, — прошептала она, едва слышно. Романс усмехнулся, в груди пророкотал низкий звук. — Уверена, что хочешь услышать мои рифмы, которые наверняка заставят твое сердце трепетать? — Да.       Он замешкался, затем начал, его голос гипнотически тягуч. Этот стих был его авторства. Он был похабным, восхитительным и направленным прямо на нее. Он говорил о переплетенных телах и шепчущих обещаниях, о луне, тянущей прилив желания. Говоря, он протянул руку и начал медленно гладить ее бедро, пальцы прожигали кожу сквозь джинсы.              Эбби напрягся рядом. Она почувствовала это в его плечах, в едва заметном сжатии кулака. Она повернулась к нему, поймав его взгляд. В нем читался вопрос, тень неуверенности. Она без колебаний встретила его взгляд и подняла руку, пальцы вплелись в его мягкие волосы, притягивая его к страстному поцелую.              Он был на вкус как зубная паста и тоска, как подавленные желания, тлеющие под поверхностью. Он углубил поцелуй, губы разомкнулись, язык скользнул по ее языку в голодном танце. Надежно. Так надежно. Ее пальцы сжались в его волосах, слегка потянув.              Когда она прервала поцелуй, глаза Эбби потемнели, зрачки расширились. Романс все еще наблюдал, его ухмылка расширилась.        — Чья теперь очередь? — спросила она, голос густой от сдерживаемого жара. Вопрос повис в воздухе. Она никогда не делала этого раньше. Мысль о том, чтобы доставить удовольствие им обоим и позволить им угодить ей, заставила соски затвердеть.       Эбби сглотнул, взглянув на Романса, явно нервничая. Он выглядел неуверенным, покорным, как всегда. Он действительно этого хочет?        Романс, вечный зачинщик, ответил за него. — Моя, полагаю.       Он поднялся с кровати с медленной, продуманной грацией хищника. Ее глаза следили за каждым его движением, пока он опускался перед ней на колени.        — Можно, Мира? — спросил он, и в его голосе внезапно прозвучала уязвимость. Дыхание у нее перехватило. Уязвимость в его голосе обезоружила, сорвала ее браваду. — Да, Романс, — выдавила она, голос охрип.       Он потянулся к подолу ее футболки, медленно поднимая ее, дюйм за мучительным дюймом, пока ткань не собралась у ее шеи. Он замер, его глаза скользнули по изгибам ее груди, задержавшись на затвердевших сосках.        —Прекрасна, — прошептал он.       Он протянул руку, кончики пальцев коснулись одного соска, послав волну чистого удовольствия сквозь нее. О боже. Она слегка выгнула спину, приглашая.              Его губы последовали за пальцами, рот прильнул к чувствительному бугорку, посасывая и слегка покусывая. Из ее губ вырвался стон, звук отчаянный и восхищенный. Чувство было электризующим, ее тело пробуждалось под его ласками.              Пока Романс осыпал вниманием ее грудь, Эбби пересел, опершись на локти. Вид темной головы Романса между ее ног послал новую волну жара сквозь нее.        — Моя очередь, — мягко сказал Эбби, застенчивая улыбка тронула его губы.       Мира кивнула, ее взгляд прикован к Эбби, в глазах сияли доверие и предвкушение. Он всегда был таким нежным, таким неуверенным, и почему-то это делало его только притягательнее. Она хотела, чтобы он был уверенней, взял контроль, хотя бы на эту ночь.              Эбби протянул руку, его пальцы провели по линии ее челюсти, изгибу шеи. Его прикосновение было легким, как перышко, дразнящим, сводящим с ума. Он склонил голову, оставив нежный поцелуй на ключице.        — Ты так прекрасна, Мира, — прошептал он, его дыхание ощущалось теплым на коже.       Его руки двинулись ниже, медленно расстегивая джинсы, костяшки пальцев скользнули по ее животу, вызвав дрожь вдоль позвоночника. С мучительной медлительностью он стянул джинсы вниз, обнажая нежную бледную кожу бедер. Он замер, его глаза с восхищением скользнули по виду.        — Можно? — спросил он, голос едва слышен. — ДА, Эбби, — выдохнула она, слово застряло в горле.       Он склонил голову, его губы последовали по пути рук, целуя нежную кожу живота, затем бедер. Предвкушение нарастало, тугим узлом сжимаясь внизу живота. Она слегка раздвинула ноги, давая ему больше доступа.              Его язык высунулся, коснувшись чувствительной кожи внутренней стороны бедра, двигаясь все ближе и ближе к ее центру. Ее губы ахнули, когда его рот наконец нашел его.              Он попробовал ее сначала осторожно, потом с нарастающей уверенностью, его язык танцевал над клитором, погружаясь в складки губ. Из ее горла вырвался стон, бедра подпрыгнули навстречу его рту.              Язык Эбби закружился, дразня, затем погрузился глубже, исследуя скрытые уголки ее тела. Мира выгнулась, ее пальцы впились в волосы Эбби, притягивая его ближе, глубже. Дыхание вырывалось прерывистыми рывками, когда острое, интенсивное удовольствие пронзило ее.        Краем глаза она все еще видела Романса. Он мягко улыбался ей, шепча слова нежности, — Давай, малышка. — Его выражение было не завистливым, а радостным. Это согрело ее до глубины души, делая происходящее еще интенсивнее.       Я ждала этого. Жаждала этого, — подумала Мира, бедра продолжали двигаться навстречу ненасытному рту Эбби. Они так прекрасны, как я вообще смогу выбрать? Вдруг Эбби сменил позу и жестом подозвал Романса. — Помоги, ей нравится, когда мы даем ей то, что она хочет. — Они поставили Миру на ноги. Каждый держал ее крепко. Их руки блуждали, жадно ощупывая, будто никогда не чувствовали ее кожи прежде. Так собственнически. — Ты готова? — спросил Романс. На его лице играла усмешка, выдавая зловещий сговор между ними двоими. Ей почти расхотелось. — Я… Я не знаю, — запинаясь, выдавила Мира, дыхание перехватило в горле. Жар их взглядов, собственническая хватка рук были ошеломляющими, опьяняющими. Она хотела этого, жаждала этого… но реальность, сама интенсивность происходящего, послала дрожь восхитительного страха по спине. Эбби усмехнулся, низкий хриплый звук, отозвавшийся вибрацией на ее коже. — Не отступай теперь, малышка. Это ты свела нас вместе. Это ты будешь выбирать. — Он наклонился ближе, его дыхание теплое на ее ухе. — Разве ты не хочешь… Он дразнит меня, — подумала она, искорка раздражения мелькнула внутри. Она ненавидела вызовы, особенно когда дело касалось ее желаний. А сейчас она желала их. Обоих. Яростно.       Романс отразил взгляд Эбби. Их глаза встретились на мгновение, прежде чем снова приковаться к ее. Она поклялась бы, что почувствовала удар в грудь. Чистая похоть в их глазах была опасной и интригующей.        Она вскинула подбородок, встретив их взгляды с дерзкой искоркой. — Не неси чушь. Я знаю, чего хочу.       Слова едва слетели с губ, как Эбби сжал хватку на ее талии, притягивая ее вплотную к своему твердому телу. Романс повторил движение. Мира оказалась зажатой между ними, их жар обволакивал ее. Она почувствовала возбуждение Эбби и Романса, давящее на нее сзади, и одних этих ощущений хватило, чтобы дрожь пробежала по телу.        — Тогда скажи нам, малышка, — пробормотал Романс, его голос низкий, соблазняющий рык. — Скажи, что ты хочешь, чтобы мы сделали.       Ее ум лихорадочно работал, калейдоскоп фантазий и желаний кружился внутри. Она могла поставить их на колени и заставить вымаливать ее прикосновение. Могла заставить их бороться за ее внимание. Возможности были бесконечны, а власть… власть была опьяняющей.              Но под трепетом контроля пульсировала более глубокая потребность. Потребность в сдаче, в забвении, в грубом, необузданном удовольствии, которое они могли ей дать.        — Я хочу… — начала она, голос едва шепотом. Она сделала паузу, смакуя предвкушение, повисшее в воздухе, густое и тяжелое от вожделения. — Я хочу вас обоих. Я хочу всего.       Коллективный вздох вырвался из их губ, звук чистой, неприкрытой жажды. Руки Эбби скользнули ниже по ее бедрам, пальцы впились в изгибы ягодиц. Романс провел пальцами по животу вверх к ребрам, нежно сжав ее грудь. Она застонала от ощущений и откинула голову. Она клялась, их пальцы удлинились какой-то демонической силой, потому что их хватка, казалось, достигала самых её дальних уголков.        — Тогда всего и получишь, дорогая, — усмехнулся Эбби. — Все для тебя, любовь.       Прикосновение Романса послало острый толчок прямо в ее грудь. Это копилось днями и наконец прорвалось, превратившись из легкого кипения в ревущий поток лавы, сжигающий все на пути. Она закусила губу.              Следующие минуты превратились в бешеное движение и горячие слова. Трое двинулись как единое целое к кровати, их тела сплетены. Трио рухнуло на мягкий матрас. Эбби занял позицию сверху, стараясь не опуститься, его колени впились по бокам от ее талии. Его руки дрожали, он боролся, чтобы не перенести на нее вес, желая лишь чувствовать каждый сантиметр ее под собой, но зная, что она хочет, чтобы он подождал. Предвкушение было восхитительной пыткой.              Романс, тем временем, не терял времени. Он устроился сбоку от них. Большими пальцами он нежно раздвинул ее губы и приблизил лицо к ее. Его глаза пылали голодом, огонь отражался в ее собственном взгляде. Боже, она прекрасна, — подумал он, линия скул, россыпь веснушек на носу, страсть и голод, искажающие ее выражение, кружили ему голову. Он протянул руку к ее затылку, притягивая ближе.        — Откройся для меня, малышка, — прошептал он, и когда она разомкнула губы, он нырнул внутрь, его язык скользнул по её, дразня, требуя. Он был на вкус как грех и обещание, гремучая смесь, от которой дрожь пробежала по спине. Он нежно посасывал ее губу, кусал со страстью, от которой у нее потемнело в глазах. Вырвался тихий стон удовольствия. Хорошо. Этого он и добивался. Абсолютного безумия, подаренного ей его губами.       Эбби, воодушевленный дерзкими действиями Романса, позволил бедрам мягко опуститься на ее бедра, мягкие завитки волос ниже его живота скользнули по ее коже. От ее восторженного вздоха кровь прилила к члену Эбби, теперь твердому как камень и теснящемуся в штанах. Он боролся за контроль, чтобы смаковать каждый миг, каждое прикосновение, каждый украденный взгляд, прежде чем броситься в омут с головой.              Ее руки задвигались в панике, вцепившись в руки Эбби, притягивая его ближе, нуждаясь в ощущении его тела, прижатого к ней. Она дернула его за футболку, желая почувствовать его кожу на своей, стереть преграду между ними. Он подчинился, быстро стянув футболку через голову и отбросив в сторону. Она вздохнула, когда его обнаженная грудь прижалась к ней, жесткие волоски щекотали кожу. Его мышцы играли и напрягались над ней, когда он переставил руки у ее головы. Он позволил боковой стороне больших пальцев скользнуть по ее животу дразняще. Ее собственные руки соскользнули с места и продолжили исследовать мужчину и друга в ее объятиях. Чувство чистого вожделения, текущее между ними тремя, она могла пить.        — Пожалуйста, Эбби, — взмолилась она, голос хриплый от нужды. — Пожалуйста, мне нужно, чтобы ты был внутри меня.       Лицо Эбби залилось жаром, а Романс усмехнулся рядом. Это был спусковой крючок. Его тело отреагировало мгновенно. Со стоном он сместился, его бедра погрузились в ее, головка его пульсирующего члена уперлась во влажный вход. Он замер, давая ей последний шанс возразить, спрашивая глазами. Он чувствовал ее страх на вкус, но страх был смешан с адреналином, который может вызвать только истинная похоть. Она была полностью и безоговорочно очарована.        В ее глазах не было сомнений, только чистое, неприкрытое желание. — Сейчас, Эбби, — выдохнула она, ногти впились в его спину. — Трахни меня. Пожалуйста.       С хриплым рыком Эбби рванулся вперед, вгоняя всю длину глубоко в нее. Она вскрикнула и под этот звук, наполненный одновременно удовольствием и болью, ее тело выгнулось на кровати. Он схватил ее за талию обеими руками, удерживая на месте, пока он начал двигаться, его бедра двигались против ее, каждый толчок глубже и настойчивее предыдущего.              Романс наблюдал за ними, первобытный голод нарастал внутри него. Он хотел быть внутри нее, чувствовать, как ее тело сжимается вокруг него, потерять себя в ритме их соития. Но он знал свое место, знал, что сейчас его роль — доставлять ей удовольствие иначе, обострять ее чувства, сводить с ума.              Он наклонил голову, прикусывая чувствительную кожу ее шеи, затем двинулся ниже, его губы прокладывали путь вниз по груди, пока не достигли одной набухшей горошины. Он обвел сосок языком, дразня, пока тот не затвердел. Мира застонала, ее тело извивалось под ним, пальцы впились в волосы Эбби, подгоняя его.        Боже, так хорошо, — думала она, сознание начинало плыть. Я хочу их обоих, внутри меня, повсюду на мне. Я хочу, чтобы они поглотили меня. Ритм Эбби ускорился, дыхание стало прерывистым. Он слегка отодвинулся, его взгляд скрестился с Мирой. — Можно… Можно кончить? — спросил он, голос густой от нужды. Мира кивнула, ее собственное желание нарастало до лихорадочной точки. — Да, малыш, давай. Наполни меня.       Он вошёл в нее последний раз, сильно и быстро, и затем взорвался, его семя излилось глубоко внутрь. Он рухнул на нее, его тело сотрясалось от силы оргазма.              Романс наблюдал, его собственный член пульсировал в предвкушении. Он знал, что скоро его очередь, что Мира хочет его так же сильно, как и Эбби. Он наклонился к Мире, прошептав на ухо, — Ты готова ко мне, малышка?        Мира вздрогнула от его слов, ее тело уже предвкушало его прикосновение. — Да, — выдохнула она, глаза приоткрылись. — Пожалуйста, Романс. Ты нужен мне.       Эбби откатился от нее, тяжело дыша. Он посмотрел на Романса, между ними мелькнуло понимание. Он знал, чего хочет Мира, и был готов разделить ее, позволить Романсу сделать свой ход.              Романс навис над ней, устроившись между ее ног. Он прижал свой член к ее влажному входу, чувствуя, как ее жар поднимается к нему. — Ты такая мокрая для меня, малышка, — пробормотал он, голос низким рыком. — Ты так хочешь меня, да? Мира ахнула, бедра приподнялись с кровати. — Да, — снова сказала она, едва шепотом. — Пожалуйста, трахни меня, Романс. Трахни жестко.       Ему не нужно было повторять. Он вошёл в нее, погружаясь глубоко. Она вскрикнула, ее тело сжалось вокруг него. Он начал двигаться, его бедра двигались взад-вперед внутри нее, каждый толчок посылал волны удовольствия сквозь ее тело.              Эбби наблюдал за ними, странная смесь возбуждения и ревности клокотала внутри него. Он хотел снова быть внутри нее, чувствовать ее тело, обвившее его. Но он знал, что это время Романса, что нужно позволить ему обладать ею.              Ритм Романса ускорился, его толчки становились глубже и настойчивее. Ногти Миры впились в его спину, пока она подстраивалась под его ритм, ее стоны наполняли комнату. Эбби, подпитываемый их видом, начал надрачивать себе, его член твердел с каждой секундой. Боже, она так прекрасна, так ненасытна.        — Да, Романс, да, — задыхалась Мира, ее голова моталась по подушке. — Дай мне его. Романс схватил ее за бедра, притягивая еще ближе. — Получай, малышка, — прорычал он, голос густой от вожделения. До последней капли. Он вогнал в нее, попадая точно в точку G. Мира завизжала, ее тело содрогнулось вокруг него.       Эбби больше не мог терпеть. Грубая энергия между ними была осязаемой, живой сущностью, вибрирующей в воздухе. Он двинулся ближе, протянув руку, чтобы коснуться Миры. Она повернула голову, ее глаза пылали желанием.        — Эбби, — прошептала она, голос сорванный. — Иди сюда.       Его сердце подпрыгнуло. Он вскарабкался на кровать, опустившись на колени рядом с Романсом. Мира потянулась к нему, ее рука сомкнулась вокруг его ствола. Он ахнул, когда она начала надрачивать его, ее пальцы искусно творили магию.        — Отлижи мне, — приказала она, голос хриплый. — Отлижи, пока Романс меня трахает.       Он не колебался. Он наклонился вперед, накрывая её клитор ртом. Мира снова застонала, выгибая спину, чтобы дать Романсу лучший доступ. Сочетание того, как Романс вгонял в нее, и рта Эбби, было почти невыносимым. Она чувствовала, как нарастает оргазм, приливная волна удовольствия грозила поглотить ее.        Вот оно, это то, чего я хотела. Их обоих, всех их, каждую их часть.       Эбби лизал сильнее, его язык танцевал на её клиторе. Он чувствовал на губах вкус ее соков, мощный афродизиак, сводивший его с ума. Он взглянул на Романса, видя пот, стекающий с его лба, лицо, искаженное удовольствием. Они были связаны, живой треугольник похоти и желания.        — Сильнее, — задыхаясь, прошептала Мира, ее тело дрожало. — СИЛЬНЕЕ, Эбби.       Он повиновался, обхватывая ее губами, создавая вакуум. Она подавилась, но не отстранилась. Она хотела этого. Она хотела быть наполненной, полностью и безраздельно покоренной. Романс продолжал трахать ее, его толчки становились все сильнее. Она была близка, так близка. — Романс, малыш, я сейчас кончу, — выкрикнула она, голос сорвался от эмоций. — Отпусти, Мира, — подбодрил он, дыхание прерывистое. — Отпусти все.       Она зажмурилась, отдавшись ощущению. Ее тело взорвалось серией интенсивных сокращений. Она завизжала, ногти впились в спину Романса. Эбби почувствовал ее оргазм через рот. Он проглотил ее сок, смакуя вкус.       Когда оргазм Миры стих, Романс вышел из нее. Она лежала на кровати, тяжело дыша, ее тело лоснилось от пота.              В конце концов она уснула, пока Эбби и Романс занимались чем-то, о чем Мира даже не догадывалась.

***

Прошло несколько часов, Эбби и Романс были уже одеты, по какой-то причине.

*То самое предупреждение, о котором писалось в начале главы*

*Если вам неприятен Слэш, то переключайтесь на следующую главу*

      Эбби наблюдал за спящей Мирой, ее грудь мягко поднималась и опускалась. Он взглянул на Романса, прислонившегося к стене со скрещенными руками, с усмешкой на губах. Воздух трещал от невысказанного напряжения. Так было с той самой минуты, как они отстранились от Миры. Немая битва характеров, состязание за доминирование, в котором оба жаждали участвовать.        — Итак, — начал Эбби, поднимаясь с кровати и направляясь к Романсу. — Что теперь? Романс оттолкнулся от стены, его взгляд приковался к Эбби. — А теперь, — протянул он, делая шаг ближе, — Мы посмотрим, кто тут главный. Эбби усмехнулся, сокращая дистанцию между ними. — Это вызов, Ромео? — Понимай, как знаешь.       Эбби протянул руку, схватив Романса за воротник рубашки и притягивая ближе, его лицо в дюйме от лица Романса. — Я обычно получаю то, что хочу, — прошептал он, с низким рыком.        Романс встретил его взгляд, не моргнув. — Чересчур самоуверенно, не находишь?       Эбби наклонился еще ближе, достаточно, чтобы чувствовать дыхание Романса на своих губах. — Только когда есть причина. — Он отпустил рубашку Романса и слегка отступил, позволяя глазам скользнуть по его телу. — Но знаешь что, я сегодня щедр. Я позволю тебе вести.        На лице Романса мелькнуло удивление, быстро скрытое холодным безразличием. — Не думай, что ты мне делаешь одолжение, — парировал он, но Эбби заметил искорку азарта в его глазах. — О, я знаю, что делаю. — Эбби подмигнул, затем развернулся и направился в ванную, оставив Романса стоять в легком замешательстве.       Внутри ванной Эбби оперся о стойку, уставившись на свое отражение в зеркале. Он об этом пожалеет, — подумал он, трепет пробежал по телу. Он думает, что контролирует? Я покажу ему, кто главный.              Когда он вышел, Романс стоял посреди комнаты, без рубашки, джинсы низко сидели на бедрах. Дыхание Эбби перехватило. Черт, он хорош. Он попытался сдержать эмоции, не желая доставлять Романсу удовольствие от осознания своего влияния.        — Что так долго? — спросил Романс, голос с вызовом. Эбби пожал плечами, подходя к нему. — Просто любовался видом. Усмешка Романса стала шире. — Тогда, может, стоит рассмотреть поближе? — Он протянул руку, пальцы провели линию вниз по груди парня. Эбби содрогнулся, от этого. Боже, его прикосновение. Он боролся за самообладание, но Романс был неумолим.       Его пальцы опустились ниже, проскользнув под пояс джинсов Эбби. Он втянул воздух, мышцы напряглись. — Расслабься, — пробормотал Романс, голос низкий и хриплый. — Просто позволь мне...       Эбби закрыл глаза, отдавшись ощущениям. Пальцы Романса плясали на его коже, разжигая внутри огонь. Он застонал, запрокинув голову. Это пытка. Я хочу больше. Сейчас же.        Он схватил руки Романса, отстранив их от своего тела. — Хватит игр, — прохрипел он, его терпение лопнуло. — Я хочу тебя. Глаза Романса впились в него. — Тогда возьми меня, — бросил он вызов, голос едва слышен.       Эбби не терял времени. Он потянулся, расстегнул джинсы Романса и стянул их вместе с трусами. Романс стоял перед ним, возбужденный и готовый. Член Эбби пульсировал в ответ. Он протянул руку, сжав твердую длину Романса, медленно надрачивая его.        Романс застонал, запрокинув голову. — Боже, Эбби…       Эбби усмехнулся, наслаждаясь эффектом. Он усилил давление, его пальцы скользили по гладкой коже члена Романса. Он чувствовал пульс крови под прикосновением, жар, исходящий от тела Романса. Он обвел большим пальцем головку Романса, безжалостно дразня.        — Тебе нравится, да? — пробормотал Эбби, голос охрип. — Ты знаешь, что да, — выдохнул Романс, глаза зажмурены. — Просто… блять.       Эбби усмехнулся, зная, что контролирует ситуацию. Но правда была в том, что он был так же отчаянно возбужден, как и Романс. Воздух трещал от почти невыносимого напряжения. Он хотел Романса, хотел его СЕЙЧАС.              Он отпустил его член, слегка отступив. Глаза Романса распахнулись, в них боролись замешательство и раздражение. — Что ты делаешь? — спросил он, голос напряжен. Эбби усмехнулся, глаза блеснули озорством. — Терпение, малыш. Терпение — добродетель.       Он потянулся к собственным джинсам, расстегивая их медленным, обдуманным движением. Он позволил им упасть на пол вместе с трусами, обнажив собственный твердый член, пульсирующий в предвкушении.        Взгляд Романса скользнул по телу Эбби, задержавшись на его члене. Он сглотнул.       Эбби наблюдал за ним, наслаждаясь тем, как глаза Романса темнели от желания. Он протянул руку, притягивая Романса ближе, пока их тела почти не соприкоснулись. Он чувствовал жар, исходящий от Романса, бешеный стук его сердца. — Я хочу попробовать тебя на вкус, — прошептал Эбби, горячее дыхание на ухе Романса.       Он опустился на колени, его пальцы провели по внутренней стороне бедра Романса. Романс задрожал, руки сжались в кулаки по бокам. Язык Эбби высунулся, лизнув соленую кожу Романса. Он двинулся ниже, его губы сомкнулись на его члене.              Романс застонал, его тело выгнулось навстречу рту Эбби. Он вплел пальцы в волосы Эбби, притягивая ближе. Эбби не спешил, исследуя каждый сантиметр члена Романса ртом и языком. Он смаковал вкус, ощущение твердой длины во рту.        Боже, он так хорош на вкус. Я мог бы делать это всю ночь. Романс дернулся навстречу, его дыхание стало прерывистым. — Эбби… Я не могу… Я сейчас… Эбби отстранился, его взгляд встретился со взглядом Романса. — Еще нет, — сказал он, голос низкий и дразнящий. — Мы только начинаем.       Он поднялся, подтягивая Романса за собой. Он обнял его за талию, притягивая ближе. Романс уткнулся лицом в шею Эбби, его тело тряслось.        — Я хочу тебя внутри себя, — пробормотал Романс, голос приглушен. Эбби усмехнулся. — Тогда сделаем это.       Он подвел Романса к кровати, толкнув на матрас. Он навис над ним, его член уперся в кольцо мышц. — Готов? — спросил он, его глаза впились в Романса.       Романс кивнул, его глаза широко распахнуты от предвкушения. Он протянул руки, ладонями прикасаясь к лицу Эбби. — Трахни меня, Эбби.       Эбби не нужно было повторять. Он схватил Романса за бедра, дразня его у самого входа. Он медленно надавил вперед, растягивая. Он замер, дав Романсу привыкнуть к его размеру. — Скажи, если слишком, — прошептал он, голос грубый от желания. Романс покачал головой, его взгляд прикован к Эбби. — Не останавливайся, — выдохнул он. — Пожалуйста, не останавливайся.       Эбби усмехнулся, хищный блеск в глазах. — Как пожелаешь. — Он снова подался вперед, погружаясь глубоко. Романс вскрикнул, его тело дернулось под Эбби. Он обхватил ногами талию Эбби, притягивая ближе, отчаянно жаждая больше. Эбби начал двигаться, сначала медленно, потом быстрее и быстрее. Каждый толчок посылал волны удовольствия сквозь тело Романса, нарастая и нарастая, пока он не почувствовал, что взорвется.        — Эбби, — простонал он, его ногти впились в спину Эбби. — Я сейчас… Эбби прорычал, его собственное удовольствие нарастало. — Давай, малыш, — сказал он, голос напряжен. — Ну же.       Романсу не нужно было больше поощрения. Он откинул голову и закричал, когда кончил, его тело содрогнулось вокруг Эбби. Эбби жестко трахал его, подстраиваясь под его ритм, пока и сам не достиг пика, изливаясь в Романса с хриплым ревом. Они рухнули друг на друга, задыхаясь, их тела блестели от пота. Через несколько минут Эбби откатился от Романса, притягивая его к себе.        — Это было… интенсивно, — сказал Романс, его голос все еще дрожал. Эбби усмехнулся, целуя лоб Романса. — Ты и представить не можешь. — Он замолчал, гладя волосы Романса. — Ты в порядке? Романс кивнул, уткнувшись лицом в грудь Эбби. — Да. Просто… вау. — Вау — это преуменьшение. Я чувствую себя полностью разбитым, в лучшем смысле.       Они пролежали так долго, просто держа друг друга, смакуя последние отголоски удовольствия. Наконец Романс пошевелился, отстраняясь от Эбби. — Наверное, мне стоит принять душ, — сказал он, чувствуя неловкость. — Я весь потный.        Эбби приподнял бровь, озорная усмешка на лице. — Я не против. Романс покраснел, шлепнув Эбби по руке. — Заткнись. — Заставь, — бросил вызов Эбби, глаза сверкали.       Романс закатил глаза, но не смог сдержать улыбку. Он знал, что Эбби самоуверенный и иногда немного мудак, но он также знал, что любит его всем сердцем. И сейчас все, чего он хотел, — снова поцеловать его. Он наклонился, прижав губы к губам Эбби. Поцелуй начался мягким и нежным, но быстро углубился, становясь страстным и требовательным. Эбби застонал, притягивая Романса ближе, его руки снова заскользили по телу Романса.        Может, душ подождет, — подумал Романс, его разум снова начал затуманиваться желанием.       Мира слегка завозилась во сне, заставив Романса и Эбби запаниковать, их сердца застучали — предыдущая мысль Романса оборвалась мгновенно.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!