Вернутся к фанфику

Harmony Reborn - Возрождение гармонии

6 июля 2025, 04:05
      Пентхаус Huntrix гудел редкой энергией — наполовину хаос, наполовину праздник. Солнечный свет лился сквозь панорамные окна, освещая поле боя из коробок с едой на вынос, мятых листов с текстами песен и блестящих сценических курток, сброшенных как доспехи после битвы.              Зои кружилась по полированному полу в носках, всё ещё напевая строчки с прошлого вечера. Мира развалилась с холодным компрессом на глазу, ворча о шести днях тишины и травяном чае. Руми стояла у кухонной стойки, готовя растворимую лапшу — не от голода, а потому что движение не давало ей дрожать.              После бури всё казалось слишком тихим. Слишком безопасным. Слишком… окончательным.       Концерт был триумфом — Huntrix и заново рождённые Saja boys вместе вышли на сцену в мощном слиянии голосов, хореографии и общей истории, которую публика никогда не поймёт. Толпа взорвалась овациями и конфетти. Поверхностно всё выглядело идеально.        Но идеал никогда не был целью. Выживание — вот цель.       Руми помешивала лапшу, бросая взгляд на телефон. Никаких сообщений. Ни от Бобби. Ни от парней.        Мира зашла, потирая сонно глаза. — Ты всё ещё переживаешь об этом, да? — О чём? — ровно ответила Руми, хотя прекрасно знала. — О встрече. Подпишет ли Бобби контракт. Руми медленно выдохнула. — Они боролись за это. Не только на сцене. Они боролись, чтобы жить. Чувствовать. Быть увиденными. И они хороши. Ты видела, как зажглась толпа. Мира взяла кружку. — Мы, по сути, пригрозили Бобби. Сказали, что объявим забастовку. — Он назвал это эмоциональным шантажом, — вставила Зои из коридора. — Я предпочитаю считать это стратегическим единством команды. Резкий стук в дверь всех приглушил. Руми напряглась. Зои глянула в глазок — и распахнула дверь. — Лёгок на помине.       Бобби стоял в коридоре, безупречный в отутюженном пиджаке и привычной хмурости. Руки скрещены, но выражение не было грозным как обычно. Просто… усталым. Как у человека, спорившего с советом директоров, подписавшего контракты и пережившего драму целого поколения айдолов — а теперь столкнувшегося с тремя девчонками, переполненными страстью и лишёнными тормозов.        — Кажется, я говорил не угрожать компании пиар-коллапсом, — вошёл он. — Мы думали, ты имел в виду не попадитесь, — парировала Зои. Бобби бросил на неё убийственный взгляд. — Вы трое — моё истощение. — И? — спросила Руми, пульс стучал в висках. Он посмотрел на неё, на Миру. Потом на Зои, которая дерзко подмигнула. Бобби вздохнул так, словно вот-вот откажется от достоинства. — Saja boys официально стажёры по контракту. Ускоренная подготовка к дебюту. Технически не новички, но история — тренировки за границей под другим именем. Свежие таланты с таинственным прошлым. Тишина. Затем — взрыв.       Зои завизжала и едва не сбила Миру объятиями. Мира крякнула, но не сопротивлялась. Руми засмеялась — и бросилась на Бобби с благодарными, костоломными объятиями.        Бобби, к чести, замер лишь на пару секунд, потом неловко похлопал по спине. — Ладно, ладно, отлипни. Я не плюшевый мишка. — Вы лучший босс, — прошептала Руми, отстраняясь. — Мне это нужно в письменном виде. Возможно, ламинированном. Мира наконец ухмыльнулась. — Подождите, когда парни узнают. Эбби сделает вид, что ему всё равно, а Романс сочинит хайку. — Кстати о них… — Зои достала телефон. — Пора звонить им с их забега за снэками. Взгляд Руми смягчился. — У них будет свой дом… Настоящая жизнь. — Ага, — тихо сказала Мира. — Теперь надо сделать её реальной. Бобби прокашлялся, уже на выходе. — У вас 72 часа до возобновления репетиций. Не сожгите общежитие. И скажите Мистери перестать маячить на фото у прессы. Это начинает пугать. — Постараемся, — весело ответила Зои. Когда дверь закрылась, оставшаяся тишина не была тяжёлой. Она была наэлектризованной. — Я сейчас разревусь, — сказала Руми, вытирая щёки. — По-настоящему. — Сделай это после лапши, — Мира села на стул. — А то бульон пересолишь. Они засмеялись — и смех эхом отозвался в просторном помещении. Впервые он не был закалённым боем или саркастичным. Он был настоящим.

***

      Новый пентхаус парней был катастрофой — но прекрасной. Куча непарных носков в углу. Плакат, кое-как приклеенный скотчем. Пустые пачки чипсов на подоконнике.        Но он был их. Романс стоял посреди комнаты с метлой как с микрофоном, — Мы заявляем права на эту землю во имя драматичного освещения и фото без рубашек! — Поставь, пока не поранился, — проворчала Мира, уже хватаясь за пылесос. Эбби шлёпнулся на новый диван, вздохнув как герой с войны. — У нас есть кофемашина. Я даже кофе не пью, а плачу.       Зои прокралась на кухню и переставила половину полок, пока никто не видел. Мистери — рубашка помята, чёлка падает на глаза — прислонился к стойке, наблюдая с тихой нежностью и отпуская саркастичные комментарии про место соевого соуса.       Тем временем Джину — всё ещё не вполне плотный — проплыл мимо полусобранной полки, тыкая в неё, словно она укусит. Его облик стабилен, но он мерцал, как сигнал на границе приёма. В шагах был вес, под ногами — тени. Он медленно адаптировался, память о бестелесности цеплялась за него как статическое электричество. — Скучаю по хождению сквозь стены, — пробормотал он, чуть не споткнувшись о коврик для йоги. — Тогда перестань ходить, как будто ты призрак в собственной жизни, — парировал Мистери, не глядя.       Руми стояла у окна, солнечный свет золотил её волосы, пока она смотрела на горизонт. Она обернулась, когда в поле зрения появился Джину — не призрак, не совсем человек, но достаточно реальный, чтобы его шаги звучали. Его кожа обрела цвет, дыхание было видно в прохладе комнаты, сердце билось — пусть и не всегда ровно.        — Ты в порядке? — тихо, с надеждой спросила она. Джину кивнул, потирая плечо. — Думаю, я на пути к этому. Она изучила его, потом мягко улыбнулась. — Это хорошо.       Он снова кивнул, медленнее. И на мгновение — всего одно — протянул руку. Пальцы коснулись её пальцев. Это было реально. Он был реальным. Но что-то мелькнуло у него в глазах: будто свет погас, окно готово закрыться.        Он ничего не сказал. И она тоже.       Пока что этого момента — непарных носков, пачек лапши, старых плакатов — было достаточно.

***

      Флуоресцентные лампы мягко гудят над репетиционной студией, отражаясь в стенах, увешанных зеркалами и постерами прошлых выступлений. Воздух пахнет потом, краской и лёгким следом благовоний от ритуала Зои на удачу.       Бобби прислонился к дверному косяку, скрестив руки и скептически хмурясь. Ему не нравилась идея смешивать две группы с такими разными историями, но спрос фанатов — громкий, настойчивый, молящий в соцсетях — вынудил. — Ладно, Huntrix и Saja boys вместе, — пробормотал он. — Но чтобы это не превратилось в цирк. Руми улыбнулась, облегчение затопило её. — Это будет нечто большее. Начало чего-то нового.       Комната гудела от нервной энергии, когда группы собрались — неловко, но с надеждой. Saja boys — Романс, Эбби, Мира, Джину — стояли вместе, лица светились ожиданием и неуверенностью. Джину выглядел иначе — более приземлённым, его получеловеческая форма уплотнялась, но края оставались эфирными. Взгляд был отстранённым, будто он одновременно здесь и где-то ещё. Джину прочистил горло, кивнул Руми. — Думаю, я готов попробовать. — Поехали, — её голос был твёрдым, но тёплым.

***

      Соцсети взорвались мгновенно. Скриншоты репетиций, короткие клипы хореографии, фото групп вместе заполонили платформы. Фанаты были в восторге. “ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПРОИСХОДИТ. SAJA BOYS ВЕРНУЛИСЬ И ВЫСТУПАЮТ С HUNTRIX!! #IFOUNDYOU” “Ждала этого коллаба вечность!!”       Цифровой ажиотаж дал группе новую волну мотивации. Они должны были оправдать ожидания.              

***

       В студии началась работа.       Хореография была быстрой и сложной. Эбби выкладывался в танце с яростной энергией, движения были чёткими. Романс был игрив, дразня Миру и Эбби преувеличенными позами и дерзкими ухмылками, вызывая смешки и закатывания глаз.              Мира, вечно приземлённая, сосредоточилась на синхронности, её лицо выражало концентрацию и редкое веселье, когда Романс пытался её пародировать.              Джину молча боролся, его тело привыкало к новой форме. Его голос, когда он пел, был потусторонним, но хрупким — прекрасная уязвимость, делавшая каждую ноту шёпотом из иного мира.              Между репетициями группы легко сближались, барьеры таяли с каждым общим смехом и усталостью.              

***

       Тем временем Зои и Мистери сближались. Поздние вечера после репетиций стали их тайными моментами. Одним вечером студия была тиха, слышались лишь гул кондиционера и далёкий город.       Зои сидела на потёртом диване, открывая чипсы. Мистери прислонился к стене, наблюдая с мягкостью, которую она заметила. — Ты когда-нибудь думаешь об… обычных вещах? — спросила Зои. Мистери слабо улыбнулся. — О каких? — О том, чтобы не драться, не прятаться… просто существовать. Он медленно кивнул. — Я иногда забываю, каково это. Но с тобой… легче. Их взгляды встретились, и мир сузился до них двоих. Мистери шагнул ближе, колеблясь, прежде чем убрать прядь волос с лица Зои. Она задержала дыхание. Он наклонился — затем отстранился, покачав головой с грустной усмешкой. — Ещё нет, — прошептал он. Зои улыбнулась, румянец залил щёки. — Ещё нет.

***

В группе игривое напряжение витало между Эбби, Мирой и Романсом. На перерывах они шутили, у кого лучшие движения, кто чей свет ворует. Романс озорно ухмыльнулся, подойдя к Мире. — Знаешь, если нужен партнёр для следующего танца — я твой. Мира закатила глаза, но поймала насмешливый взгляд Эбби через комнату. Эбби парировал, — Берегись, Романс — Мира действительно хочет меня. Романс рассмеялся. — Тогда посмотрим, кто покорит её сердце на сцене.       Поддразнивания были лёгкими, но под ними клокотала сложная сеть чувств — ревность, надежда, смятение.

***

Сквозь всё это Джину оставался тихим, отстранённым. Руми наблюдала за ним, чувствуя внутреннюю битву под его спокойствием.       Он становился плотнее, человечнее с каждым днём, но края всё ещё мерцали — напоминая, кем он был и что мог потерять. Однажды вечером после репетиции она коснулась его руки. — Эй, — тихо сказала она. — Как держишься? Он встретил её взгляд, слабая улыбка тронула губы. — Лучше. Но я ещё не там. Руми кивнула, решимость горела в глазах. — Мы доберёмся. Вместе.

***

Дни слились в ритм тяжёлой работы, смеха и тихих моментов.       Коллаб начался, и с ним расцвела хрупкая надежда — что исцеление возможно, что прошлое можно оставить, и что вместе они найдут то, что было однажды потеряно.              

***

       Сцена была непохожей на все, те, что были до этого.       Не из-за размеров — хоть арена и огромна — и не из-за огней — хоть они сияли всеми оттенками звёзд. Дело было в тишине до начала. В том гуле в крови. Что бывает перед бурей. Или чем-то священным.       Руми поправила наушник-монитор, пока толпа ревела за занавесом. Где-то сзади Зои разминалась, Мира ходила кругами, а Джину сидел на дорожном кейсе, склонив голову, руки слегка дрожали.       Он был почти полностью здесь сейчас. Его ноги не растворялись. Голос не отдавался эхом. Но в его позе оставалась хрупкость, будто тело ещё не согласилось остаться. Но этот вечер важен. И он знал.       Saja boys в свежих костюмах из слоёв белого и серебряного заслужили эту сцену. Второй шанс. Перерождение. Их дебют готовили тихо, при поддержке Huntrix, и Бобби — после недель споров — сдался. — Ты уверена? — спросил он Руми после подписания контракта. — Они помогли нам, — ответила она. — Мир должен увидеть, кто они на самом деле. И теперь мир смотрел.       Первые ноты “Я нашёл тебя” ударили пульсом по арене — низким, резонансным, ровным. Экран за ними зажёгся вихрем галактик, разбитых зеркал и распускающихся цветов. Перерождение в движении.              Первым вышел Мистери — в свете, с томным рэпом, обвившим бит как дым. Его тон был плавным, ровным, игриво-соблазнительным так, что фанаты кричали, не зная почему. Его взгляд на миг устремился к камере, к Зои.              Затем Эбби и Романс в безупречной синхронности, гармонии сверкали как клинок и пламя. Романс ворвался в припев, будто он его создал. Эбби следовал за ним, ровно, сдержанно — сердцебиение за жаром.              Потом голос Миры прорезал пространство как кристалл, прохладный и завораживающий. Она пела, будто сдерживала слёзы, которые никогда не прольёт.        Соло Руми последовало, мягкое и щемящее: Я нашла тебя во тьме Я держала тебя в шторме Ты растворился как песня, которую я не смогла допеть… И затем — момент, которого все ждали. Джину шагнул вперёд. Огни смягчились. Толпа затаила дыхание. Он открыл рот — и запел.       Его голос был… человеческим. Ничего призрачного, пустого, недоделанного. Теперь не было в нём ничего потустороннего — только дыхание, звук, горечь и любовь. Низкая нота расцвела в высокую, трепещущую фразу — слегка треснувшую на краю не от слабости, а от подлинности.        Руми повернулась к нему. И спела следующую строку с ним. Их дуэт был сердцем песни — зов и ответ. Толчок и тяга. Привязь. — Я нашёл тебя, — прошептал он. — Я никогда не уходила, — ответила она.       За ними сцена взмыла наслоением вокалов, хореографией резкой и эмоционально обнажённой. Huntrix и Saja boys двигались как одна группа — не соперники, не подмены, а единая, бьющаяся сила.              Финальная нота ударила как восход солнца. Свет хлынул на сцену как нечто священное. Толпа взорвалась. Камеры вспыхнули как звёзды. За кулисами Бобби прислонился к стене, рука у рта. Он не признался бы — вслух — но он был горд. И плакал.

***

      Рёв толпы ещё не стих, когда команда увела группу за кулисы. Но энергия витала в воздухе — электрическая, заразительная, гуляя по коридорам и гримёркам.              У входа в зал собралось море фанатов — кто-то ждал часами ради взгляда, другие с плакатами, постерами, телефонами наготове.       Huntrix и Saja boys вышли в поток вспышек камер и восторженных криков. Репортёры рвались к интервью; блогеры — к селфи. Романс, вечный шоумен, сверкнул улыбкой и принял позу, вызвав волну оваций. Эбби смеялся, качая головой, жал руки, раздавал автографы. — Спасибо, что с нами.       Мира, спокойная, но сияющая, двигалась вдоль ограждения, терпеливо делая селфи. Её взгляд иногда находил Романса и Эбби, обмениваясь тайными улыбками.       Руми держалась рядом с Джину, чья полуматериальная форма всё ещё вызывала шёпот и восхищённые взгляды. Джину слабо улыбался, застенчиво махал.       Зои носилась по толпе, раздавая флаеры о следующем коллабе, её голос звенел над шумом. Мистери следовал за ней, кивая, спокойный и приземлённый.       За сценой появился Бобби, с планшетом, с довольной ухмылкой. Он боролся за контракт Saja boys, и вечер доказал: оно того стоило. — Это только начало, — тихо сказал он Руми. — Агентство теперь верит в вас. Соцсети взорвались: клипы выступления стали вирусными, фан-аккаунты взлетели в тренды, хештег #SajaHuntrixUnite рванул вверх. Фанаты твитили любовь, делились фанкамами, спорили об образах.       В тихие моменты группа собиралась, наслаждаясь поддержкой — но под радостью некоторые чувствовали тяжесть утраченного и неопределённого.       Улыбка Джину дрогнула, когда он взглянул на Руми. Хрупкая связь между ними всё ещё висела на волоске. Но пока огни были на них — и они сияли ярко.

***

      Мягкий гул города приглушался плотными шторами. Наверху в новом пентхаусе Saja boys единственный свет исходил от маленькой лампы в углу, отбрасывая тёплые золотые блики на разбросанные подушки.              Джину крепко спал в соседней комнате, измотанный событиями дня — дыхание ровное, подъём груди тихим ритмом, наполнявшим тишину.       Зои и Мистери сидели рядом на полу, спиной к стене его кровати, колени подтянуты. Вес момента витал над ними — невысказанный, но ощутимый.       Глаза Мистери были тёмными лужицами, отражавшими янтарный свет лампы — задумчивые, неуверенные. — Я никогда не думал, что пойму… что значит не быть одиноким, — тихо сказал он. Зои пошевелилась, пальцы чертили круги на коленях. — Знаешь это чувство. Я всегда боялась остаться позади — что все двинутся дальше без меня. Она посмотрела на него, глаза яркие, но уязвимые. — Ты больше не призрак. Ты здесь. И это что-то значит. Мистери слабо улыбнулся, но во взгляде оставалась тень. — Иногда всё ещё кажется, что я невидимка, — признался он. — Что могу исчезнуть, и никто не заметит. Рука Зои нашла его, пальцы переплелись. — Ты не невидимка для меня. Они держались за тишину между ними, сердца бились в одном ритме.       Медленно расстояние между их лицами сократилось. Большой палец Мистери провёл по костяшкам Зои, пробежав дрожью по её руке. Её дыхание затаилось. Его глаза искали её — твёрдые, уверенные. Напряжение — сладкое, электрическое — росло и росло. Остальной мир исчез. Наконец, они стёрли последний дюйм между собой.       Их дыхание смешалось в тусклом свете, тёплое и неуверенное. Веки Зои дрогнули, когда рука Мистери мягко сжала её. Пространство между ними исчезло в мгновение.        Его губы коснулись её — нежно, вопрошающе, как шёпот обещания.       Она ответила инстинктивно, наклонив голову, углубляя поцелуй ровно настолько, чтобы волна жара прокатилась по груди. Сначала это было деликатное, медленное исследование, говорившее о новизне и неуверенности.       Другая рука Мистери коснулась её щеки, большой палец выводил лёгкие круги, поцелуй становился смелее, увереннее. Пальцы Зои впились в его волосы, притягивая ближе, приземляя их обоих.       Мир сжался до изгиба его губ, ровного биения сердца, нежного тепла, просачивающегося сквозь каждое прикосновение.       Они двигались в такт, медленно и сладко — не торопясь, смакуя момент, похожий на хрупкий мост между прошлым одиночеством и чем-то опасно-многообещающим.       Вкус его был как тёмный шоколад и невысказанные желания, опьяняющая смесь, от которой Зои хотелось большего. Она слегка раздвинула губы, приглашая глубже, и Мистери принял безмолвное приглашение с тихим стоном, прозвучавшим у неё во рту.       Поцелуй углубился, стал настойчивее, требовательнее. Пульс Зои участился, жар поднялся к щекам. Ох, вау. Его рука скользнула с её щеки на затылок, пальцы впились в волосы, притягивая ещё ближе. Она выгнулась к нему, грудь прижалась к его груди, и толчок чистой электростатики пронзил её. Он так хорош. Слишком хорош. Мистери отстранился, чтобы перевести дыхание, глаза потемнели от желания. — Зои, — прошептал он хрипло. Она потянулась, нежно коснувшись его щеки, чувствуя лёгкую щетину. — Мистери, — повторила она, голос дрогнул.       Он взял её руку, поднёс к губам, целуя кончики пальцев один за другим. Жест пробежал мурашками. Он так нежен... и всё же. Она чувствовала едва сдерживаемую силу над поверхностью. Это опьяняло. — Я… Я хочу тебя, — пробормотал он, глядя ей в глаза. — Но не хочу торопить. Зои мягко улыбнулась, сердце переполнила нежность. — Тебе не нужно.       И снова она целовала его, отдавшись моменту. На вкус он был тоской и нежностью, сладкой, опьяняющей смесью, кружащей голову. Его язык танцевал с её — медленный, чувственный балет, рассылавший дрожь по телу.       Она обвила руками его шею, притянула ближе, пока между ними не осталось места. Она чувствовала его сердцебиение своим. Он здесь. Он действительно здесь.       Мистери медленно прервал поцелуй, отстранившись, чтобы взглянуть на неё. Его глаза были тёмными, напряжёнными, полными эмоции, которую она не могла назвать. — Ты уверена? — спросил он, голос густой от желания.        Она кивнула, не отводя взгляда. — Больше, чем когда-либо.       Медленная улыбка озарила его лицо. Он снова взял её за руку, повёл дальше в большую комнату, прочь от окна.       Лунный свет отбрасывал длинные тени, создавая интимную, почти сюрреалистичную атмосферу. Дыхание Зои спёрлось. — Куда мы? — прошептала она.       Мистери не ответил. Вместо этого он подвёл её к стене, мягко прижав к прохладной поверхности.       Зои ахнула от неожиданности. Она прижалась к нему, руки нашли его грудь. Она чувствовала мышцы под рубашкой, ровный стук сердца. Он наклонился ближе, обжигая ухо своим горячим дыханием. — Я так давно этого хотел, — прошептал он хрипло. Дрожь пробежала по ней. Он хочет этого так же сильно, как я.       Его рука скользнула по её боку, рассылая мурашки. Он остановился у талии, лениво играя пальцами с подолом её топа. — Ты так прекрасна, Зои. Зои покраснела, сердце колотилось. — Ты тоже ничего, Мистери.       Он тихо усмехнулся, звук согрел её. Мягким движением он снял её топ, бросив в сторону. Зои вздрогнула от прохлады, но ощущение быстро сменилось жаром его взгляда.       Его глаза скользили по её телу, изучая каждый сантиметр кожи. Зои почувствовала волну возбуждения — восхитительную смесь нервозности и предвкушения. Она смотрела, как его глаза темнели от желания. — Ты невероятна, — прошептал он. Он протянул руку, кончики пальцев обвели контур её груди. Зои ахнула, слегка выгнув спину, когда он коснулся сосков. — Мистери… — выдохнула она.       Он наклонился ближе, губы нашли чувствительную кожу шеи. Сначала нежно, потом сильнее, покусывая, пока Зои не задрожала от желания. Она вцепилась в его волосы, притягивая ближе, жаждая, чтобы он поглотил её. Он так хорош. Я так хочу его.       Он опустился ниже, губы скользили по груди, задерживаясь на каждой. Зои застонала, когда он взял сосок в рот, играя языком. Она вцепилась в волосы, подгоняя.        — Пожалуйста, — прошептала она. Мистери, казалось, понял. Он отстранился, глядя ей в глаза. — Я хочу почувствовать твой вкус, Зои. Она кивнула, сердце колотилось. — Да, пожалуйста. Всё, что захочешь.       Он опустился на колени перед ней, не отрывая взгляд. Зои почувствовала прилив уязвимости, но его быстро сменила волна возбуждения. Она доверяла ему полностью.       Он потянулся к пуговице её джинсов, пальцы дрожали от нетерпения. Зои затаила дыхание, когда он медленно расстегнул молнию, костяшки коснулись кожи. Он стянул джинсы, обнажив кружево трусиков.       Он замер, взгляд задержался на треугольнике волос. Зои покраснела, но не отвела взгляд. Она хотела, чтобы он видел её.        Он протянул руку, пальцы скользнули по краю трусиков. — Можно? — голос низкий, хриплый. Зои кивнула. Он стянул ткань, обнажая её.       Он снял последнюю преграду, оставив её полностью открытой перед ним. Дыхание Зои затаилось, пока его глаза скользили по её обнажённой коже. Воздух в комнате, казалось, трещал от напряжения, тяжёлого от невысказанных желаний.       Мистери что-то пробормотал, но было неразборчиво, голос сдавлен эмоциями. Он протянул руку, пальцы коснулись изгиба её бедра. Дрожь пробежала по ней. Это было электризующе, рассылая искры по телу. Что он сказал? — подумала Зои, сердце сжалось от желания и нежности. Она всегда стеснялась своего тела, но то, как Мистери смотрел на неё, с благоговением, заставляло чувствовать себя желанной.       Он наклонился, мягко поцеловал внутреннюю сторону бедра. Зои ахнула, пальцы впились в его волосы. Он продолжал, губы и язык исследуя каждый сантиметр, нагнетая напряжение. Зои теряла контроль, захлёбываясь ощущениями. Она чувствовала, как становится влажнее, пульсируя от желания.        — Мистери, — простонала она. — Пожалуйста… Он поднял взгляд, глаза тёмные от желания. — Пожалуйста что, Зои? Она хотела, чтобы он знал. Она хотела всего его. Сейчас. — Пожалуйста… Мне нужно, чтобы ты был внутри меня, — вырвалось у неё.       Медленная улыбка тронула его губы, он кивнул. — Как пожелаешь. — Он встал, не отрывая глаз. Подошёл к кровати, быстро снял одежду, взгляд прикован к ней. Зои смотрела, дыхание спёрлось. Он был прекрасен — подтянутые мышцы и жёсткие линии. Вид его возбуждённого члена заставил пульс участиться.        Он ещё красивее, чем я представляла, — щёки залил жар. Она протянула руку, пальцы коснулись его кожи. Он вздрогнул, и она улыбнулась, ободрённая собственным желанием. Он встал между её ног, ладони у её лица. — Ты готова, Зои? — мягко спросил он. Она кивнула, глаза полные доверия. — Да, Мистери. Готова.       Он наклонился, поцеловал её, затем мягко прижал к подушкам. Он опёрся на руки, не отрывал взгляд, медленно входя в неё. Она ахнула, когда он заполнил её — ощущение восхитительное и оглушающее. Он заполнил её полностью, растягивая так, что она чувствовала себя невероятно живой. — О, Мистери, — застонала она, голова откинулась на подушку. — Так хорошо. Он начал двигаться медленно, бёдра двигались в такт. Его взгляд прожигал её, словно ловя каждую реакцию. — Да? — хрипло пробормотал он. Он так хорош во мне. Хочу почувствовать глубже.       Он почти вышел, замер на грани, затем вошёл снова с резким толчком. Зои вскрикнула, выгнув спину от наслаждения. — Мистери, — задыхаясь, вцепилась в его плечи. Я никогда не чувствовала такого. Он разбирает меня по кусочкам, и мне это нравится.       Он продолжал, ритм ускорялся, каждый толчок глубже и интенсивнее. Она обвила ногами его талию, притягивая ближе, жаждая больше. Её бёдра встретили его, сливаясь в ритме, отдаваясь ощущениям. — Ты так хороша, Зои, — прохрипел он, дыхание горячим у уха. — Так тесна. Он замер над ней. Хочу видеть твоё лицо…       Не разрывая контакта, он перевернул их, пока она не оказалась сверху. Он опустился на подушки, руки на её бёдрах, направляя. Зои ахнула от нового угла, чувствуя его ещё глубже.              Её тело делало то, что считало нужным, чтобы быть ближе, как он и хотел, но что-то не сходилось. Почему она вдруг сверху? Она начала медленно двигать бёдрами взад-вперёд, желая его глубже. Может, другой угол?.. — подумала она и спросила вслух, — Мистери… Думаешь, тебе понравится, если я сяду прямо и опущусь до конца?        Мистери усмехнулся. — Делай, как хочешь… — выдохнул он.       Глаза Зои распахнулись, готовая наброситься на мысль об исполнении желания. Медленно, верно она приподнялась, выравниваясь в желаемую позицию. Сложнее, чем кажется, — подумала она. Обретя баланс, она начала очень медленно опускаться на Мистери, чувствуя, как его член растягивает её.              Она поморщилась от ощущения, но продолжила, жаждая чего-то нового. Когда она полностью опустилась, всё тело будто сложилось в идеальную картинку, тепло, но она вскрикнула от боли. Он снова усмехнулся, низкий рокот в груди. — Аккуратнее, Зои, — голос сдавлен от желания. — Не поранься.       Она не обратила внимания, сосредоточившись на нарастающем внутри ощущении. Растяжение, наполненность, жгучая, грызущая потребность. Почти… — подумала она. Она подстроилась, слегка выгнув спину и опустившись ещё чуть. Угол казался многообещающим. — Ммм, — тихо застонала она, закрыв глаза. — Это… действительно хорошо. Но так ли? — сомневался её разум. Не слишком ли она старалась угодить Мистери, когда стоило просто довериться телу и желанию? — Расслабься, Зои, — мягко сказал Мистери. Его руки на её бёдрах сжались. — Просто… дыши.       Дышать? Легче сказать, чем сделать, когда каждая нервная клетка будто горит огнём, а тело пылает от наслаждения. Она попробовала. Закрыла глаза, сосредоточившись на его руках на коже, жар от его тела, опьяняющий запах. Мускусный, и ей это нравилось. Мышцы начали расслабляться.        — Лучше? — спросил он. Она кивнула, открыв глаза. В его взгляде был вопрос, проблеск чего-то незнакомого. Беспокойство? Это выбило её. Она что-то делала не так? — Я… Тебе не больно? — спросила она, с искренней тревогой. Брови Мистери сдвинулись. — Нет, детка, — голос смягчился. — Не больно. Но я хочу, чтобы ты наслаждалась. Не делала то, что, как тебе кажется, я хочу.       Его слова окатили холодной водой, вырвав из отчаянной попытки угодить. Он был прав. Она так увлеклась воображаемыми ожиданиями, что забыла слушать своё тело, свои желания. — Я… Просто хочу, чтобы тебе было хорошо, — призналась она.       Он улыбнулся — медленной, настоящей улыбкой, заставившей сердце трепетать. — Мне хорошо, Зои. Но я хочу, чтобы тебе было ещё лучше. — Он убрал руку с её бедра, нежно убрав прядь с лица. — Так чего же ты хочешь?              Вопрос повис в воздухе. Зои глубоко вдохнула, разум метался. Чего она хотела? Потеряться в нём. Исследовать каждую частицу его тела. Чувствовать его наслаждение так же остро, как своё. Быть поглощённой огнём между ними. Быть ближе.        Она сглотнула, не отрывая взгляда. — Я хочу… почувствовать тебя глубже, — голос крепчал. — Хочу быть как можно ближе к тебе и узнать тебя полностью. Глаза Мистери потемнели, желание вспыхнуло в глубине. — Неужели? — прошептал он. Он наклонился, губы в дюйме от её. — Тогда сделаем это, детка.       Его губы слились с её в поцелуе, далёком от нежности. Это был голодный, отчаянный поцелуй, говоривший о невысказанных желаниях и едва сдерживаемой страсти. Зои застонала, пальцы впились в его волосы, отвечая с таким же жаром. Её тело гудело от предвкушения. Его язык танцевал с её, исследуя, зажигая огонь, грозивший поглотить её.              Поцелуй прервался, оставив её бездыханной. Он целовал её линию подбородка, зубы игриво покусывая кожу. Зои выгнула шею, подставляясь, тихий стон сорвался с губ. — Ты так хороша, Зои, — прошептал он. — Невероятно хороша.       Его руки, лежавшие на её бёдрах, поползли вверх по бокам, по рёбрам, к груди. Зои ахнула, когда он её нежно сжал, большие пальцы коснулись сосков. Она не ожидала такой внезапной страсти от сдержанного Мистери. — Ох, Мистери… — выдохнула она. Он тихо усмехнулся. — Это хорошо или плохо? Зои хихикнула. — Определённо хорошо.       Он ухмыльнулся, глаза блеснули озорством. Он продолжал ласкать грудь Зои, вырывая ахи, стоны и мольбы. Ей нравилось чувствовать его кожу на своей. Его пальцы играли по краям груди.              Больше ничего не происходило, хотя Зои было немного обидно. Мистери, вечно нежный, заметил смену настроения и притянул её под тёплое одеяло. Они прижались друг к другу, обнажённые под простынёй, но не по-порочному — а по-нежному, как два сердца, ищущие утешения.              Мистери обнял её в защите, подбородок на её голове. Он осыпал лёгкими, нежными поцелуями её лоб и волосы, шепча слова только для неё. — Ты самая надоедливая девчонка, из всех, что я встречал, — усмехнувшись, пробормотал он, блеск в глазах выдавал нежность. Зои фыркнула, притворяясь обиженной. — Я не надоедливая, — прижалась ближе.       Он лишь усмехнулся, продолжая целовать её шею — нежно, как бабочки. В ответ Зои игриво укусила его за щёку — не сильно, но он вздрогнул. — Ай, — пробормотал он, потирая место, но Зои уже осыпала его крошечными поцелуями, залечивая укус. Они рассмеялись, комната наполнилась теплом и смехом.       Мистери крепче обнял её. Зои, чувствуя себя в безопасности, положила руку ему на грудь, пальцы растопырились, словно ловя биение сердца.       Под нежный гул ночи они уснули, сплетённые в объятиях. Не нужно было слов — лишь тихое понимание и утешение от человека, с которым всё было хорошо.

***

      Часы мигнули полуночью мягкими зелёными цифрами, отбрасывая тени в новом пентхаусе Saja boys. Несмотря на час, здесь царила тихая суета. Парни и две девушки не расходились, купаясь в долгожданном успехе. Немного света горело, очерчивая островки тепла. Кто-то заварил чай. Запах ромашки висел в воздухе.              Руми сидела, свернувшись, в угловом кресле, вязаное одеяло на коленях, голова откинута на подушку. Тело ныло от усталости, но сердце сжимало нечто худшее: тревога.       Мира листала телефон. Бэйби свалился на диван и уже дремал с пачкой чипсов на груди. Эбби и Романс валялись на полу, споря, чья гримёрка светлее. Только Зои и Мистери отсутствовали, уединившись в одной из комнат. Мир был обманчив. Без предупреждения Руми напряглась.       Резкая боль ударила в грудь, жжение как от раскалённого железа за грудиной. Дыхание спёрлось. Она вцепилась в одеяло, вскрикнула от усилившейся боли — вспышка чего-то древнего, электрического, рвущего душу. Зрение поплыло, кровь хлынула из носа. — Руми? — Мира вскочила. — Ты в порядке? — Не знаю… Что-то не так… — голос Руми сорвался. Воздух сгустился. Лампы загудели, погасли, будто пространство затаило дыхание. Затем — импульс. Волна энергии прокатилась по комнате как прилив. И в центре — материализовался Джину.       Сначала он мерцал, будто раздробленное эхо самого себя. Но затем обрёл форму полностью — запыхавшийся, плотный, излучающий остаточный свет. Глаза расширились от изумления. — Кажется… я действительно здесь. Его голос был хриплым, но полным чего-то настоящего. Руми встала, руки дрожали, кровь капала из носа. Она шагнула к нему, и он улыбнулся — слёзы наворачивались. Он потянулся к ней — и рухнул. — ДЖИНУ! — она поймала его падающее тело.       Эбби и Романс бросились к ней. Бэйби вскочил, глаза расширились. Мира уже кричала указания. — На кровать! Вместе они перенесли его в ближайшую комнату. Руми не отпускала его руку. Едва дверь захлопнулась, в коридоре появились Зои и Мистери, наспех одетые, лица искажены тревогой. — Что случилось?! — потребовала Зои. — Он только что стал полностью человеком, — Эбби всё ещё в шоке. — И упал в обморок.       В комнате Джину выглядел спокойным. Слишком спокойным. Лежал на боку, волосы влажные, дыхание поверхностное, но ровное. Кожа была тёплой, не призрачно-бледной, и когда Руми коснулась запястья — был пульс. — Проснись, — прошептала она. — Ты здесь. Пожалуйста, не уходи сейчас. Тишина тянулась. Никто не знал, что сказать. И затем- Он пошевелился. Веки дрогнули, взгляд мутный, растерянный. Все наклонились. — Джину? — прошептала Руми.       Он медленно моргнул. Пот выступил на коже. Он сел слишком резко, тяжело дыша, озирая комнату как незнакомую. — Где я? — прохрипел он. Облегчение охватило группу. — Ты в безопасности, — мягко сказала Мира. — Ты с нами. Его взгляд скользнул по ним — Бэйби, Мира, Эбби, Романс, Мистери, Зои. Он слабо улыбнулся. — А, вот вы где. Потом его взгляд упал на Руми. Выражение изменилось. Ожесточилось. — Ты, чёрт возьми, кто такая? Мир рухнул. — Ч-Что? — Руми подавилась. Он отстранился, нахмурившись. — Хватит так на меня смотреть. Хватит. Я тебя не знаю. — Джину… — шагнула вперёд Зои. — Это… Руми. Он покачал головой, раздражённый. — Я сказал, что не знаю её. Руми отшатнулась. Рот открылся, но слов не было. Руки упали вдоль тела. Боль была не физической. Глубже. Сокрушающей. Она обернулась к Зои, к Мире — к кому угодно, кто объяснит. — Всё хорошо, — мягко сказала Мира, шагнув к ней. — Не хорошо, — Руми едва слышно. — Всё не хорошо. Все смотрели молча. — Я отдала всё, — голос дрожал. — Я вернула его. Я сделала всё, что смогла. Я истекала кровью за него. А теперь… он помнит всех, кроме меня. Слёзы полились без предупреждения. — В чём был смысл? — прошептала она. — Ради чего я вообще боролась? Никто не ответил. Она развернулась и вышла из комнаты. Дверь закрылась за ней с тихим щелчком.       А Джину, очень человечный, сидел посреди кровати — растерянный, тяжело дышащий, но живой. Живой. И забывший ту единственную, которая никогда не переставала за него бороться. Неужели это была её расплата за то, что она слишком старалась?

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!