Вернутся к фанфику
Я всегда думала, что в тебе есть что-то нечеловеческое
19 февраля 2026, 20:38
Ночь после очередного тяжёлого рабочего дня опустилась на город тяжёлым бархатным пологом, усыпанным холодными, равнодушными звёздами. Они ощущались именно такими. Казалось, даже они оставили пропащую девушку наедине с её страхами. Квартира была окутана привычной тишиной, но для Руми она казалась напряжённой и угнетающей, ведь она собиралась это сделать. Признаться.
Зои сидела на диване, обхватив колени руками. Её смольные волосы растрепались, а глаза, обычно полные жизни, сейчас напоминали два озера тревоги. Мира застыла у панорамного окна; её профиль чётко вырисовывался на фоне ночного города — статуя, высеченная из гранита, только пальцы, сжимающие бокал с водой, побелели от напряжения.
Руми стояла в центре гостиной. Без привычной брони — улыбки, которую она носила как маску. Она была в простой белой футболке и спортивных штанах, босиком на холодном паркете и чувствовала себя голой. Каждая клетка её тела вибрировала от осознания того, что сейчас произойдёт.
— Я должна вам кое-что рассказать, — начала она, и голос дрогнул на первом же слове. Она ненавидела себя за эту дрожь. Вроде как девушка была сильной охотницей, которой не свойственно такое состояние. Но сейчас она была девочкой, которая всю жизнь носила в себе страшный секрет, способный уничтожить всё и даровать победу в чудовищно равной вероятности.
— Мы слушаем, — голос Миры был ровным, но в нём чувствовалось напряжение натянутой тетивы. Она не обернулась, продолжая смотреть на город, но Руми знала: каждое её слово, каждый вздох будут проанализированы, взвешены, проверены.
Зои подалась вперёд, готовая в любой момент сорваться с места и броситься обнимать, утешать, спасать. Она всегда была такой — эмоциональным центром их маленькой вселенной. Ты просто не знаешь, кого хочешь поддержать…
— То, что я скажу… — Руми замолчала, собираясь с силами. Воздух в лёгких закончился. — Это изменит всё. То, как вы на меня смотрите. То, что вы обо мне думаете. Всё, во что вы верили все эти годы, и мне правда жаль.
Мира медленно повернулась от окна. Её лицо было непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то странное — не удивление, а скорее подтверждение давних подозрений.
— Мы слушаем, Руми, — повторила она с несвойственной её натуре мягкостью.
— Всю свою жизнь, сколько я себя помню, — слова падали в тишину тяжёлыми камнями, — я скрывала это. От всех. От фанатов, от продюсеров, от вас. Селин знает, потому что она единственная, кто был рядом с самого начала. Но вы… вы моя семья, и я лгала вам каждый день.
Руми подняла руку к вороту футболки. Пальцы дрожали так сильно, что она не могла ухватиться за ткань. Сжав их в кулак, она заставила себя успокоиться, а затем резко стянула футболку через голову, оставшись в одном спортивном топе.
В тусклом свете ночного города её кожа казалась фарфоровой. А на ней, от живота, поднимаясь к ключицам и исчезая под тканью топа, расползались фиолетовые узоры. Острые, изящные, пульсирующие едва заметным свечением — знаки демонической сущности. Руми прикрыла глаза, ожидая негативную реакцию. Я приму от них даже нож в сердце.
Зои ахнула. Её руки взметнулись к лицу, закрывая рот. Глаза расширились до невозможного, в них плескался ужас пополам с неверием.
Мира не двинулась с места. Только бокал в её руке дрогнул, и вода плеснула через край, проливаясь на паркет. Её взгляд прожигал подругу.
— Это… — голос Зои прозвучал как шёпот умирающего. — Это знаки демонов. Такие же, как у… как у «Саджабойс», когда они сражаются, у них…
— Я знаю, — кивнула Руми. Говорить было физически больно. Каждое слово резало горло. — Потому что я такая же, как они. Я полудемон. Дочь охотницы и демона. Моя мать погибла, пытаясь защитить меня от таких, как мой отец. А я ношу его проклятие на своей коже всю жизнь. — Слова Селин. Неприятные, но это единственное, что Руми знала и на что могла положиться. Так легко было себя ненавидеть.
Тишина, наступившая после этих слов, была хуже любого крика. Она длилась бесконечность. Руми видела, как в глазах Зои борются: шок, страх, непонимание и — что было самым страшным — первая тень отчуждения. Будто она смотрела на незнакомку, которая только что заняла место её подруги.
Мира поставила бокал на подоконник. Движение было слишком аккуратным, слишком контролируемым — верный признак того, что внутри неё бушевала буря.
— Как долго ты… — голос звучал глухо.
— Всю жизнь, — эхом отозвалась Руми. — С первого дня, как мы встретились. Селин сказала мне, что это должно остаться тайной. Что если кто-то узнает, охотницы перестанут мне доверять. Что меня сочтут ошибкой, браком, предательницей по крови. Я хотела рассказать вам тысячу раз. Каждый раз, когда вы обнимали меня, когда мы смеялись, когда вы поддерживали меня после провальных выступлений, — я хотела сказать правду. И каждый раз меня сковывал страх.
— Страх? — наконец подала голос Зои. — Ты боялась, что мы тебя не примем? После всего, что мы прошли вместе? Руми, мы убивали демонов плечом к плечу! Мы прикрывали друг другу спины! А ты всё это время была…
Девушка замотала головой, отгоняя ужасающие мысли. Именно этого Руми так хотела избежать. Так не хотелось видеть их смятение, разочарование и… страх…
— Кем? — Руми шагнула вперёд, и Зои инстинктивно отшатнулась. Этот жест был как пощёчина, и он заставил остановиться, чувствуя, как внутри неё что-то обрывается, падает в бездонную пропасть. — Кем я была? Чудовищем? Врагом? Скажи это, Зои. Скажи мне в лицо то, что ты сейчас думаешь.
— Я не знаю, что я думаю! — Зои вскочила с дивана, её глаза блестели от слёз. — Я думала, что знаю тебя! Что мы сёстры! А ты… ты скрывала под одеждой метки демонов каждый день, смотрела нам в глаза и улыбалась. Когда мы говорили о демонах, о том, как их ненавидим… что ты чувствовала в этот момент? Тебе было смешно? Ты считала нас глупыми?
— Нет! — сердце забилось с бешеной скоростью. — Каждое ваше слово о ненависти к демонам было ножом в моём сердце! Потому что я ненавидела себя так же сильно, как вы ненавидели их. Селин растила меня с мыслью, что я — ошибка, проклятие, которое нужно скрывать. Что единственный способ искупить своё существование — стать идеальной охотницей, запечатать свою сущность и никогда не позволить ей вырваться наружу!
Она развернулась к Мире, ища в ней опору, понимание, что угодно, лишь бы не этот ледяной, анализирующий взгляд.
— Мира, пожалуйста. Ты всегда видела меня насквозь. Ты знала, что я что-то скрываю. Скажи хоть что-нибудь.
Тишина начала звенеть в ушах. Мира подошла ближе, и Руми впервые в жизни не могла прочитать её лицо. Ни один мускул не дрогнул, держа оборону. Всё было в её глазах.
— Я знала, — тихо начала Мира. — Не конкретно это. Но я знала, что ты носишь в себе что-то тяжёлое. Что-то, что разъедает тебя изнутри. Я думала, это старые травмы, проблемы с Селин, давление славы. Но это… — она кивнула на узоры. — Это я отрицала до последнего.
— Ты… злишься? — голос был тихим, как у провинившегося ребёнка.
— Я пытаюсь понять, — ответила Мира. — Ты демон. Полудемон. Какая разница? Твоя кровь наполовину состоит из того, что мы поклялись уничтожать. Каждое убитое тобой существо — твоя родня по отцовской линии. Как ты с этим живёшь?
— Я живу с этим так же, как вы живёте с тем, что убиваете демонов, — горько усмехнулась Руми. — Я не выбирала свою кровь. Но я выбрала свой путь. Выбрала защищать людей. Выбрала быть охотницей. Выбрала вас.
Глаза бегали по лицам подруг. Слёзы, которые она не позволяла себе пролить с самого детства, предательски накатывали.
— Каждую ночь я молюсь, чтобы знаки не поползли выше. Чтобы я не потеряла контроль. Чтобы вы никогда не узнали и не посмотрели на меня так, как смотрите сейчас. Я знаю, что я — ошибка. Знаю, что моего отца стоило убить. Знаю, что моя мать погибла из-за него. Но я не он. И я доказывала это каждый день, каждую битву, каждую минуту, что стояла рядом с вами плечом к плечу.
Зои всхлипнула. Слёзы уже текли по её щекам, размывая тушь, но она не замечала.
— Почему ты говоришь нам это сейчас? — спросила Мира, не меняя тона. — После стольких лет молчания. Что изменилось?
Руми глубоко вздохнула. Руки сами собой потянулись к плечам, обхватывая себя — жест, который девочки видели тысячу раз и всегда считали проявлением усталости или холода. Но это было желание защититься, попытка удержать свою тайну, спрятать её под кожей.
— Потому что на «Кумире года» всё может закончиться, — сказала она. — Гви-Ма готовится к последней битве, и она будет не только на сцене. Вдруг мне придётся… Я не хочу умирать с грузом лжи на сердце. Я хочу, чтобы вы знали правду. Всю правду. И чтобы вы сделали свой выбор. Примете ли вы меня такой или… — она замолчала, сглатывая ком в горле. — Или отвернётесь. Я заслуживаю и то и другое.
Повисла тишина. Та самая страшная тишина, когда решается судьба.
— Ты думаешь, мы бросим тебя? — голос Миры прозвучал неожиданно мягко. Она сделала шаг вперёд, потом ещё один. — После всего?
— Я бы поняла, — прошептала Руми, отводя взгляд. — Это слишком. Я слишком…
— Не смей, — перебила её Мира. Она подошла и взяла лицо Руми в свои ладони, заставляя посмотреть в глаза. — Не смей решать за нас. Ты наша сестра. По оружию. По сцене. По жизни. И то, что у тебя на коже есть узоры, не отменяет ни одного прожитого нами дня.
— Но я лгала вам…
— Ты защищала нас, — всхлипнула Зои, наконец подходя ближе. — Ты боялась, что мы не поймём. И знаешь что? Сначала я действительно не поняла. Я испугалась. Но потом вспомнила, сколько раз ты спасала нам жизнь. Сколько раз ты прикрывала нас в бою. Сколько раз ты находила слова, когда нам было плохо. Ты не демон. Ты просто не можешь им быть.
— Могу, — Руми покачала головой, чувствуя, как слёзы всё-таки прорываются сквозь плотину. — Могу, и я им являюсь. Но я не хочу быть такой же жестокой, бездушной и злой.
Зои больше не сдерживалась. Она бросилась вперёд, обнимая Руми так крепко, что та покачнулась. Её плечи сотрясались от рыданий, она что-то бормотала в плечо — бессвязное, бессмысленное, но такое родное.
Мира обняла их обеих, смыкая круг. Три девушки стояли в центре гостиной, освещённые холодным светом ночного города, и плакали. Плакали от облегчения, от боли, от осознания того, что их мир только что перевернулся, но устоял.
— Знаешь, — сказала Мира, — я всегда думала, что в тебе есть что-то нечеловеческое. Твоя выносливость, твоя интуиция, твоя способность чувствовать демонов раньше нас. Я думала, это дар охотницы.
— Это и есть дар, — ответила Руми, утыкаясь носом в волосы Зои. — Просто не совсем охотницы.
— Какая разница? — фыркнула Мира, но без злости. — Ты наша. И точка. А с Гви-Ма мы разберёмся. Вместе. Как всегда.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!