Вернутся к фанфику
🩸
29 июня 2025, 00:00ЛЕВИ.
- Нет, Иззи!
Я уже множество раз пожалел о том, что обратил свою сестру. Она была жутко своенравным подростком и такой же осталась после превращения в вампира. Ее желание выйти на солнечный свет выводило меня из себя с каждым разом все сильнее, потому что каждый раз она придумывала новые способы и причины для того, чтобы сделать это. К слову, солнечный свет нас не убивает, как это принято считать благодаря сказкам. Мы просто меняем свою структуру и становимся похожими на желе. Как медузы. При этом сохраняя форму тела. Зрелище не из приятных, но для тех, кто никогда не ощущал себя в теле морского животного со студенистым телом, это самое заветное желание. Иногда мне кажется, что у Иззи нет мозгов, как и у медузы.
- Ну, Леви!
- Изабель, не заставляй меня злиться еще сильнее.
- Но мы же за городом, никого в округе нет. Я просто попробую, и все.
Я касаюсь ладонью холодного твердого лба и опускаю голову. Настырная и надоедливая. Пару десятков лет мне удавалось удерживать ее от выхода на солнце. До сих пор не знаю, как я сохранил остатки того, что люди называют нервами в порядке.
- О чем спор? – широкая улыбка Фарлана заставляет выдохнуть, когда он без стука залетает в мою комнату. – Моя крошка опять захотела погреться на солнышке?
Он обнимает ее за талию и звонко целует в щеку. Они встречаются уже пару лет несмотря на то, что Иззи с нами уже давно. Фарлан наблюдал за ней, когда она еще была человеком. Радовался и злился на себя за то, что радовался, когда у сестры обнаружили неоперабельную опухоль в мозге. Это означало, что я не стану смотреть на то, как она мучается, но также накладывало на меня клеймо убийцы. Я не мог позволить убить ее кому-то еще, но и смерти в муках от болезни для нее не желал. Слишком сильно любил ее и решил, что лучше уж родители помучаются от ее исчезновения, чем будет мучиться от болезни она.
Изабель родилась у моих родителей, когда мне было шестнадцать. Вампиром я стал в двадцать четыре. Восемь лет она была моей малышкой, а потом на меня напали. Я сам виноват: решил сократить путь до дома через «лес гигантских деревьев», как называла его моя сестра. Мое тело так и не нашли. Сестре сказали, что я уехал учиться. Спустя два года я впервые решился найти свою семью. Стоило только увидеть Иззи, как я решил, что никогда не выпущу ее из поля своего зрения, чего бы мне это ни стоило. Не прошло и года, как я заметил еще одного наблюдающего: запах Иззи был слишком сладок для обоняния Фарлана. Мы не сразу подружились. Несколько раз дрались за территорию, пока он не предложил перемирие. Долгие дни разговоров по душам (разговаривал в основном он - я слушал) не оставили сомнений в том, что он не так уж и плох, и вполне может себя сдерживать. А потом – страшный диагноз.
Я дождался ее семнадцатилетия, хотя стоило подождать еще год. Но не в нашей ситуации, когда счет идет на дни. Ночью в палате было прохладно и темно, мой силуэт не был пугающим, я постарался сохранить человеческое лицо. Только прикосновения обжигали холодом. Она меня сразу узнала.
- Ты где был? – спросила она, мягко улыбнувшись.
- Рядом, - ответил я и сел перед ней на колени. – Прости.
- Ты дурак, братик. За что извиняешься?
- За то, что сейчас произойдет. Будет больно, но не так, как могло бы.
Она только кивнула и закрыла глаза. Она всегда мне верила.
Я никогда не забуду треск ее упругой кожи под моими зубами, хриплый стон и горько-кислый вкус крови. Обмякшее легкое тело в ночной рубашке на моих руках и шорох шагов Фарлана, несущегося следом за нами. Мы пересекли континент и океан, чтобы перебраться в Японию, где было проще укрываться от людских взглядов где-нибудь в горах. Да и климат был подходящим.
Почти двадцать лет я учил и оберегал ее, кормил и защищал от внешнего мира. Мы поселились в лесу недалеко от небольшого города в горах, чтобы была возможность питаться не только кровью животных. Никого не было в ближайшей округе, что облегчало задачу скрыться от мира людей. Я понимал, как ей тяжело сидеть взаперти и выходить только ночью, но братская любовь плотно связывала мне руки.
- Фарлан, скажи ему!
- Фарлан, скажи ей.
- Фарлан пошел нахер отсюда. Разбирайтесь сами, семья, - вприпрыжку он вышел из комнаты, заставив меня громко выдохнуть.
- Леви! Ну, пожалуйста!
- Нет.
- Ты гребаный ворчливый удод! Понял?
Ее рыжие волосы мелькнули яркой огненной вспышкой, когда она, злая на весь мир, выбегала из комнаты. А я улыбался, недоумевая: где она понабралась таких словечек. В то же время я понимал, что не смогу вечно держать ее взаперти. Рано или поздно она сломает меня: это же моя Иззи.
Я сжимаю губы в тонкую полоску и стучу в дверь ее комнаты. Дыхание замедляется. Удивительно, что мертвые нуждаются в дыхании. Я так и не исследовал этот вопрос до конца, но решил, что займусь этим позже.
- Изабель, - я поворачиваю дверную ручку, чтобы толкнуть дверь и оказаться в девичьем пространстве.
Она практически все время проводила в комнате Фарлана, они же встречались. Но в моменты нарушения психического равновесия любила закрыться в своей комнате, спрятавшись в темный угол.
- Пошел в задницу, - моя малышка и ругаться умеет. Я смеюсь и опускаю голову.
- Я в нее и пришел.
- Придурок.
- Не злись, Из. Ты же все прекрасно понимаешь. Помнишь, что со мной было, когда я узнал, что ты ответила Фарлану взаимностью?
- Ты пропал на четыре дня.
- А когда я услышал…
- Снова пропал. Но это другое!
Я встречаю взгляд ее карамельных глаз, который пропитан обидой и отчаянием. Присаживаюсь рядом, подперев спиной каменную стену. Она не кажется мне холодной из-за разницы температур, потому что я такой же.
- Если я пообещаю, что разрешу тебе выйти на свет, ты перестанешь издавать свой победный клич в городе на охоте?
- Если это единственное условие, то…
- Нет, еще пообещай…
- Обещаю! Клич ты больше не услышишь!
Я протягиваю руку, и она падает в мои холодные братские объятия. Такая нежная, но твердая в своей сущности. Зарывается носом в воротник моей рубашки и обжигает меня холодным потоком воздуха.
- Извинись за удода и придурка.
- Не буду.
- Тогда ты – упрямая рыжая курица.
- Которой ты разрешил выйти на свет.
Она улыбается и показывает мне язык. И это самое прекрасное, что я когда-либо видел в своей жизни.
Я знаю, как приятно легкое ощущение жжения, когда солнце касается бледной кожи, делая ее прозрачной, и наблюдаю за Изабель с легкой дрожью в коленях. Она протягивает руку вперед, и сквозь ветви на нее падает солнечный свет, делая почти прозрачной с белым узором там, где остается тень. В ее глазах плещутся искры счастья, когда она поворачивается ко мне, и я слегка приподнимаю уголок губ. Фарлан стоит рядом со мной и широко улыбается, радуясь тому, что дом остался целым и невредимым. И тому, что Изабель перестанет доставать его болтовней о том, какой я упрямый. Моя девочка медленно выходит из тени и прикрывает глаза, когда солнце полностью освещает ее. Она похожа на хрустальную куколку, до которой нельзя дотрагиваться, иначе она разобьется вдребезги. Именно так я к ней и отношусь. Именно этого требую от Фарлана. Сейчас она выглядит такой беззащитной несмотря на то, что сущность вампира наделила ее массой навыков и большим количеством силы. Вряд ли человек смог бы в одиночку завалить медведя и станцевать на его туше. А она смогла, за что получила подзатыльник и благодарность от меня.
- Как ощущения? – бархатный голос Фарлана звучит чуть дальше от меня. Он успел подойти к ней и тоже стал прозрачным. Хорошо, что мы живем в диком лесу.
- Невероятно.
- Потом будет больно, когда начнешь возвращать текстуру.
- Я переживу.
Даже в ее прозрачных глазах я вижу любовь и благодарность, и мне хочется схватить ее на руки и унести в дом. Я одергиваю себя, наблюдая за танцем двух прозрачных тел. Качаю головой и удаляюсь. Здесь и сейчас я точно лишний. Да и подготовку перед вылазкой в город никто не отменял.
МИКАСА.
Если бы высшие силы позволили раннему утру исчезнуть из мира без следа, я бы была счастлива. Звонок будильника по утрам – самый мерзкий звук, который только можно придумать. Я слышу возню за дверью своей комнаты общежития полицейской академии и накрываю голову подушкой. Моя соседка по комнате делает то же самое, и мне становится немного легче от того, что я не одна.
- Может, не пойдем? – приглушенный голос Саши Браус заставляет зажмуриться. – Все равно вечером заступаем в наряд. Одним больше - одним меньше.
- Леонхарт знает, где мы живем. Проще пойти на занятие по рукопашке, чем слушать нудный низкий голос, когда она придет отчитывать нас.
Саша стонет и валится с кровати, все так же обнимая подушку. Я наблюдаю за ней, свесив ноги и завернувшись в тонкое одеяло. Ледяные ладони раздражают, но я ничего не могу с этим поделать. Согреть их не может ни вода, ни чашка чая, ни поток теплого воздуха из кондиционера.
После завтрака мы загружаемся в автобус для того, чтобы поехать в соседний маленький городок, в котором находится несколько спортзалов, где любит заниматься наш тренер. Я прикрываю глаза, но слышу громкий шепот за спиной: Саша ругается с Конни из-за неравного количества печенья в пачке.
- Ты сломаешь не пополам и съешь больше!
- Я мужчина, мне нужно есть больше!
- Если ты мужчина, то поделись с женщиной!
- Ты не женщина, ты мой друган.
- Тогда тем более поделись, чертов ты кретин!
Чувствую, как рядом со мной кто-то садится, и уже знаю, что это Жан: только он не опасается подходить ко мне утром, когда я еще не полностью проснулась.
- Как настроение? – голос у него довольно приятный, но я не выспалась, и он звучит, как скрип половицы в неприятной пугающей тишине. Я сдвигаю брови к переносице и приоткрываю глаза с огорченным выдохом.
- Ничего нового, - отвечаю и снова закрываю глаза.
- До Хаконэ ехать больше трех часов, и то, если дорогу не размыло. Могу предложить тебе себя в качестве спального мешка.
- Ужасный подкат, Кирштейн. Если бы я не хотела провалиться в сон в ближайшее время, я бы отказала. Но, так и быть, соглашусь.
Он призывно раскрывает объятия, и я удобно устраиваюсь на его твердой груди. От него пахнет пшеничным хлебом и немного вишневым джемом. Руки у него теплые и крупные. Я знаю, что поступаю плохо, когда даю ему надежду своими согласиями, но я уже устала объяснять ему, что между нами ничего не будет. У меня всегда есть железный аргумент: количество наших разговоров. А то, что он до сих пор не понял, – не мои проблемы.
Курортный городок с горячими источниками на западе Токио я ненавидела всей душой, и неудивительно, что стоило автобусу приблизиться к его границе, я тут же открыла глаза. Слишком много людей, за которыми нужно следить, чтобы те не охренели от безнаказанности. Вместо того, чтобы этой ночью спать, мне придется бродить по неосвещенным переулкам и выглядывать в них преступников, которыми чаще всего являются мелкие воришки. И меня это раздражает. Я пришла в полицейскую академию, чтобы бороться с несправедливостью, а не ловить укравшего сувенир подростка.
Жан смотрит на меня сверху вниз и мило улыбается.
- Как поспала?
- Неплохо. Спасибо.
- Ты всегда просыпаешься на одном и том же месте.
- Потому что я ненавижу Хаконэ.
- Не хочешь сегодня сбежать с дежурства и отправиться в заплыв по озеру? На лодке, разумеется. Или поваляться в горячих источниках.
- Чтобы снова приехать сюда через неделю с двойным нарядом? Уволь.
Жан улыбается, но в глазах видно разочарование. Я стучу ладонью по его широкой груди и потягиваюсь, разминая затекшие мышцы. Сзади громко храпит Конни, которому все равно, в каком городе блюсти закон, и я ему завидую. Приподнимаю уголок губ и отворачиваюсь к окну, наблюдая за пейзажами.
Здесь красиво, и, если бы не тот факт, что в наряде я буду до завтрашнего утра, я бы даже наслаждалась пребыванием в Хаконэ, как это делает Энни, наша староста. Ей повезло: она встречается с Армином. Они дополняют друг друга: Армин умный, а Энни сильная. Смотрю на них со стороны, и где-то внутри растет чувство умиления. Быстро одергиваю себя тем, что я в Хаконэ, черт бы его побрал, и сейчас меня ждет тренировка по рукопашному бою.
Вечер наступает довольно быстро, и вот я уже натягиваю на себя полицейскую форму, чтобы выйти в город. Из-под тонкого покрывала слышу стоны Саши, которую Конни неудачно кинул через бедро на тренировке, приложив ее затылком к полу. Благо мозгов у моей соседки не так уж много, даже сотрясения не случилось.
- Я не хочу-у-у! – кричит Саша, откидывая покрывало. – У меня… что-нибудь, что не позволяет мне выходить из комнаты.
- Вставай, бедовая. Или Энни вытащит тебя за ноги, и ты снова приложишься затылком об пол.
- Тогда у меня точно будет сотрясение.
- Ты еще не выучила, что Энни делает все так, чтобы следов не оставалось? И сотрясение входит в эти следы. Да и мозгов у тебя, сама знаешь. Нечему сотрясаться.
- Ты потопила мои последние корабли, - хнычет она и валится с кровати на пол лицом вниз.
- Зачем ты вообще пришла в полицейскую академию?
- Мне форма понравилась. А еще тут кормят бесплатно.
Я знала, что семья Саши довольно бедная и не сможет потянуть ее обучение, поэтому она и пришла служить в полицию, где обучали бесплатно. Я любила эту бедовую особой любовью и всегда старалась поддерживать ее, получая в ответ много нерастраченных эмоций и сестринской нежности. Она была первой, кто был солидарен со мной в вопросах, касающихся Энни Леонхарт. Образовав молчаливую коалицию, мы стали еще ближе. А еще мой желудок никогда не урчал от голода стараниями Саши.
Улицы наполняет туманная дымка, создавая атмосферу мистики и чего-то сверхъестественного. Я бреду по переулкам и прислушиваюсь к посторонним звукам, что делать неимоверно сложно из-за трепа Саши и Конни. Закатываю глаза, когда они находят что-то смешное в надписи на стене и сгибаются от смеха. Жан подходит сзади почти неслышно. Я чую только его тонкий аромат и медленно оборачиваюсь.
- Как дела?
- Ты уже знаешь, что я отвечу.
- Ты хочешь спать?
- Безумно. Но мне приходится следить за порядком. И все это из-за вот этих двух оболтусов, которые ходят с нами в наряды.
- Попроси перевести тебя к Энни, Армину и Эрену.
- Энни попросила поставить с ними Райнера. А если я скажу о замене, Конни вздернется. Сам знаешь, какие у них с Райнером отношения.
- М-да, даже в полиции нас поджидают личные проблемы.
Я приподнимаю уголок губ и снова наблюдаю за парочкой, которая решила, что проголодалась, и сейчас просит скидку у уличного продавца снеков.
- Посмотри на это, - я указываю рукой на подпрыгивающую от радости Сашу, и Жан тихо смеется. – Она должна охранять их, а сама обворовывает, выпрашивая скидку.
Вечер опускается на город довольно быстро, и холод все быстрее проникает под верхнюю одежду. Не сказать, что меня это пугает: мои конечности и без этого всегда ледяные. И все же приятного в этом мало. Кутаюсь в куртку сильнее, когда порыв ветра раздувает мои волосы, и дую согретым легкими воздухом на ладони, чтобы хоть немного противостоять стихии. Ребята уходят вперед, я не теряю их из виду, но остаюсь стоять на месте.
И виною тому тихий шепот из темного переулка.
ЛЕВИ.
Слишком ветреная погода для ранней осени, но я радуюсь тому, что температура моего тела не дает мне замерзнуть и мне не нужно напяливать на себя свитер и куртку, чтобы прогуляться по темным улочкам города в поисках маргиналов. Иззи и Фарлан решили поохотиться в Одаваре, где в последнее время развелось много пьяных фриков, угрожающих людям. Я же пошел по проверенной дорожке, быстро добравшись до Хаконэ, чтобы найти там какого-нибудь неприятного на вид бомжа. На пару месяцев мне точно хватит, если разбавить его лесной живностью.
Ничто не предвещало беды до тех пор, пока ветер не усилился, донося до меня своим порывом аромат, за мгновение перевернувший все мое существование с ног на голову. Сладкий и манящий, он будто не существовал до этого. Так пахнет самый желанный подарок, мечта, которая вот-вот исполнится. Так пахнет жизнь.
Закрываю глаза, и ноги сами ведут меня навстречу неизвестному, но жутко нужному прямо сейчас. Мое тело уже знает, что нужно избегать светлых участков улиц, и двигается по инерции. Останавливаюсь в темном переулке и снова вдыхаю, стараясь оставить этот запах в памяти, чтобы воспроизводить его, когда он закончится вместе с кровью того, кого я сейчас убью.
- Как же ты пахнешь, - шепчу и останавливаюсь, глядя на силуэт в тумане, который не спешит двигаться мне навстречу.
Чувствую интерес и нотки тревоги, которые примешиваются к запаху. Кем бы ты ни был, сегодня ты сделаешь меня счастливым. Теряю самообладание и подхожу ближе, чтобы разглядеть источник запаха.
- Здесь кто-то есть? – девичий голос приводит меня в себя. Слишком приятный, с нотками хрипотцы и довольно низкий. Я не планировал убивать мирных граждан, но – твою ж мать – я сам умру, если от моих рук не умрет она.
- Возможно, - все так же шепчу и стараюсь двигаться совершенно бесшумно.
Силуэт приходит в движение и приближается ко мне. Приподнимаю уголок губ в восторге от усиливающегося аромата. Но моя радость длится до тех пор, пока я не разглядываю форму полицейского и чертовски красивые линии, складывающиеся в прекрасное лицо и тело. В голове нет нормальных слов, одна нецензурная брань, когда я понимаю, что вляпался. Именно это чувствовал Фарлан, когда следил за Изабель. А я так надеялся, что смогу избежать своего идеального совпадения.
- Эй, - ее голос уже проник в клетки моего мозга, и я трясу головой, чтобы отделаться от сдавливающего голову ощущения.
- Не подходи, - шепот сменяется рычанием.
Я протягиваю руку, чтобы остановить творящееся со мной безумие, но этого мало. Меня выворачивает наизнанку от желания.
- Все в порядке? – она ускоряет шаг, а я стараюсь отойти дальше.
- Стой на месте! – прерывисто дышу и хватаюсь за грудь, чтобы унять жжение.
Вижу ее серые глаза в темноте и понимаю, что этот свинец попал прямо в мое каменное сердце. Мне хочется сдохнуть прямо здесь и сейчас, прервать свое существование раз и навсегда. Фарлан говорил, что ему было плохо, но я не ожидал, что настолько. Ее длинные пальцы тянутся ко мне сквозь дымку тумана, а у меня не хватает сил, чтобы сдвинуться хотя бы на шаг. Чувствую ее близость, и горло сдавливает от жажды. Если она дотронется до меня… дотронется… до меня…
- Эй, вы в порядке?
Прикосновение ее пальцев выдергивает меня из агонии, она такая же ледяная, как и я, и руку не отдергивает. Повинуясь инстинктам, я хватаю ее за запястье и выворачиваю его. Обычный человек уже давно закричал бы от боли, но она ловко выворачивается из захвата и встает в боевую стойку. Не хочу с ней драться.
- Давай разойдемся, пока не убили друг друга, - мой голос не похож на себя из-за натуги: сдержать свою сущность сложно, но я стараюсь из последних сил.
- Ты напал на меня и хочешь разойтись?
- Я защищался.
- От полиции?
- В моем положении и от полиции нужно защищаться.
- Что значит «в твоем положении»?
- Лучше тебе не знать.
Жажда становится все сильнее, и я стараюсь дышать ровно, чтобы не выдать своего состояния. Девушка опускает руки и подходит ближе. Я отхожу на шаг назад, но этого мало для того, чтобы скрыться в тумане темного переулка. Она снова протягивает руку, а я ставлю блок и делаю маневр, чтобы оказаться позади нее. Она падает на колени, упираясь ладонями в асфальт, и рычит от злости. А я пялюсь, как подросток, на ее шикарные бедра и ягодицы, обтянутые плотной тканью форменных брюк. Я мало думал о красоте женского тела, пока не встретил свое идеальное совпадение, которое сейчас злится на меня и источает запах божественного нектара. Теряюсь и не сразу замечаю подсечку, от которой падаю на одно колено, но успеваю схватить ее за лодыжку и подтянуть к себе. Силы хватает на то, чтобы она вскрикнула от неожиданности и с глухим звуком снова приземлилась на асфальт.
- Ты кто, блин, такой? – она потирает ушибленное бедро, а я не могу оторвать от нее голодного взгляда.
- Думаю, мне пора.
Одним прыжком пересекаю переулок и скрываюсь в тени густой листвы. Благодарю Хаконэ за шикарную растительность по всему городу и чертыхаюсь, когда понимаю, что остался голодным.
- Ну, зато нашел идеальное совпадение! Ха-ха! – Фарлан так неприятно ржет, что мне хочется запустить в него тушей оленя, которого мне пришлось убить в горах для того, чтобы протянуть пару недель. – Теперь ты понимаешь, что я чувствовал?
- Как ты выдержал?
- Не знаю. Но будь готов к тому, что тебя будет тянуть к ней все больше и больше.
- Не говори Изабель.
Друг кивает и уходит с заднего двора нашего лесного домика, оставляя меня за трапезой в одиночестве. Я благодарен ему за понимание, хотя не обделить меня долей сарказма он не смог. Я знаю, что Изабель не узнает о случившемся, потому что это пошатнет ее веру в меня. Да и ревности никто не отменял. Все это время она была единственной девушкой в моем окружении, и я очень надеюсь, что ничего не поменяется.
Не думать о моем идеальном совпадении у меня не получается. Зря я втягивал носом ее аромат и пытался его запомнить, потому что теперь он будто въелся в мои ноздри и не дает мне спокойно жить мою вампирскую жизнь. Я все чаще ухожу в лес или на водопады, чтобы подышать воздухом без примеси той божественной сладости, которую она источала. Такая дерзкая, такая красивая. Возможно, это просто воздействие совпадения, но мне все чаще становится плохо от того, что ее нет рядом со мной. Я наблюдаю за совпадением Изабель и Фарлана и погружаюсь в лабиринты собственного самопознания для того, чтобы заблудиться и потеряться. Возможно, хотя бы это избавит меня от мыслей о ней. Я даже не знаю, как ее зовут. Знаю, что она служит в полиции. Могу найти ее по шлейфу аромата. И что? Что я ей скажу? «Привет, не хочешь стать вампиром?» Небо, я ужасен и эгоистичен.
МИКАСА.
Встреча с незнакомцем в темном переулке не выходит у меня из головы уже вторую неделю. Я видела только его серо-синие глаза, обрамленные длинными черными ресницами, но этого хватило для того, чтобы вырезать их на обратной стороне век. Стоило только закрыть глаза, как я снова видела этот голод. И – что самое странное – он не пугал меня. Я чувствовала дикий интерес и желание узнать правду.
- Аккерман, твою бабушку! Очнись уже! – крик Саши, стоящей у моей кровати, заставляет вздрогнуть и повернуться к ней. – Ты вставать собираешься? У нас лекция по административке.
- Что будет, если я не пойду?
- Встреча с Леонхарт и ее заунывные песни о том, что ты – несчастная прогульщица.
- Чертова Леонхарт, - я накрываю голову покрывалом и сжимаюсь в комочек. – Сколько у меня времени?
- Если ты не соберешься в ближайшие три минуты, мы опоздаем ровно на три минуты.
Матерюсь и выбираюсь из теплого кокона, который не согревает, но дарит ощущение безопасности. Саша подает мне мою форму, и я бормочу что-то невнятное, пока натягиваю на себя рубашку и галстук.
Как на зло тренер по рукопашному бою решил заболеть. Именно тогда, когда мне безумно хотелось снова поехать в Хаконэ и заступить в наряд. Что-то глубоко внутри подсказывало мне, что я могу снова встретиться со своим загадочным незнакомцем. Его голос, похожий на рычание зверя, звенел в ушах, когда я оставалась в глухой тишине нашей комнаты. Я не могла отделаться от воспоминаний, отпустить их даже на мгновение тоже не могла. Подумать про любовь с первого взгляда было легко, но это точно не она: я ведь его толком разглядеть не успела. Только глаза.
- Микаса? – голос Эрена слишком глухо звучит, когда он шлепает меня по щекам. – Ты живая вообще?
Я трясу головой, чтобы выбить из глаз мельтешащие искры: Энни все же удалось приложить меня головой. И все из-за него. Злость бьет фонтаном из всех щелей, и мне кажется, что я готова разорвать своего оппонента на мелкие кусочки. Но не она же виновата в том, что моему мозгу не дает покоя встреча, случившаяся пару недель назад. Сплевываю кровь и снова встаю в боевую стойку.
- Я в порядке. Нападай.
Вижу испуг в глазах Энни, сменяющийся азартом, и это меня заводит еще сильнее. Я готова к бою, но все мои ожидания рассыпаются в труху, когда раздаётся звонкий голос тренера.
- Отряд! Сегодня заступаем в наряд. Полчаса на сборы. Едем в Хаконэ.
Жан не садится рядом со мной, будто чувствует, что сегодня я не усну. Мое возбуждения видно невооруженным взглядом, а ожидание вечера становится невыносимым испытанием с того самого момента, как я выхожу из автобуса.
Саша недоуменно посматривает на меня, пока я собираюсь, и грызет овсяное печенье. Мне надоедает ее слежка, и я оборачиваюсь, когда затягиваю узел галстука.
- Что?
- Выглядишь так, будто на свидание собираешься. Свидание со смертью.
- Это как?
- Ну, не знаю. Обычно перед свиданием девушки волнуются, а ты настроена слишком решительно, и при этом будто боишься.
Удивительно, как хорошо эта бедовая умеет читать по лицам. Мне действительно страшно, потому что я не знаю, с кем встретилась две недели назад. Но настроена я решительно, потому что хочу разобраться с этим. А еще увидеть его глаза. Снова.
Под ребрами начинает больно колоть, когда я захожу в темный переулок, где состоялась моя встреча с незнакомцем. Меня окружает оглушающая тишина, и я злюсь от того, что не слышу шепота, призывающего меня. Оставаться здесь довольно опасно, но и уйти я не могу. Я буду жалеть до конца своих дней, если не смогу увидеть его еще раз. Боль становится все сильнее, стоит только подумать о синих крапинках, горящих голодным блеском. Я даже внешности его толком не разглядела, но эти зеркала души – уверена – узнаю из тысячи.
Выхожу из одного переулка и направляюсь в следующий. Пару раз замечаю подозрительных личностей, но оставляю их своим сослуживцам. Не хочу забивать голову работой, хоть и приехала сюда для того, чтобы работать. Снова боль, когда голову наполняют воспоминания о низком приятном голосе, который только добавлял загадок в нашу встречу. Дышать становится больно, и я останавливаюсь, опершись о каменную стену старинного здания.
- Не нужно меня искать, - резко оборачиваюсь, но никого рядом с собой не вижу. Боль становится меньше, но я этого не замечаю.
- Я не искала.
- Врешь. Твои мысли слышны на расстоянии сотен километров.
В туманной темноте появляется невысокий силуэт хорошо сложенного мужчины, и я щурюсь, чтобы разглядеть его.
- Ты слышишь мои мысли?
- Да, если они направлены на меня.
- Кто ты?
- Слишком много вопросов.
- И ни одного ответа.
- Тебе они не нужны.
Силуэт не подходит ближе, и разглядеть его у меня не получается, как бы я ни старалась. Мне хочется закрыть глаза и слушать его голос, но опасения за свою жизнь берут верх. Наблюдаю со стороны в попытке разглядеть его.
- Зачем ты пришел, если не отвечаешь на мои вопросы?
- Это сложно объяснить.
- Попытайся.
Он хмыкает, и уголок моих губ приподнимается, когда я слышу этот звук. Почему-то я уверена, что он еще и глаза закатил. Силуэт складывает руки на груди. Я делаю шаг вперед - он не двигается. Эта игра немного надоедает, но я не отрицаю своего бурного интереса к ней.
- Не хочу делать тебе больно, но если ты не успокоишься, я не посмотрю на то, что ты… девушка. Поэтому стой на месте.
Наш разговор состоит из вопросов без ответов и предостережений. Я сжимаю губы в тонкую полоску и делаю уверенный шаг вперед.
- Не указывай мне, что делать.
- Упрямая, - голос звучит позади меня, и я резко оборачиваюсь. Это всё ещё он. Просто быстро переместился.
- Как ты это сделал?
- Ты боишься, но жаждешь. Приятный аромат. Но мне больше нравится, когда ты заинтересованно тревожишься.
- Ты чувствуешь мой запах?
- Это очевидно.
Мне надоели его отговорки. Ни одного прямого ответа на свои вопросы я не получаю и жутко злюсь от этого. Снова слышу довольное хмыканье и представляю, как он улыбается. Внизу живота начинает завязываться плотный пульсирующий узел, и я сжимаю кулаки так, что короткие ногти впиваются в ладонь.
- Мне надоело, - еще один рывок вперед – силуэт снова растворяется прямо передо мной.
- Не возбуждайся, мне будет сложнее себя контролировать.
Сжимаю челюсти так сильно, что зубы издают неприятный скрип, и с рыком кидаюсь на него. Надо отметить, что реакция у него хорошая: он тут же исчезает из моего поля зрения, но уже не просит остановиться. Нахожу его взглядом и снова делаю попытку приблизится. Безуспешно.
- Да кто ты, мать твою, такой?
- Сложно объяснить.
Еще рывок – и я задеваю пальцами его холодную на ощупь кожу. Кажется, будто он специально позволил мне сделать это. Чувствую толчок в спину и падаю на колени, а когда оборачиваюсь, снова вижу его глаза. И весь мир перестает существовать.
Холодные пальцы быстро перехватывают мои запястья, перекрещивая их. Мне не требуется усилий, чтобы встать на ноги, все это делает он, и в таком быстром ритме, что я не замечаю, как оказываюсь прижата к каменной стене твердым холодным телом. Чувствую его дыхание на своих ключицах, и то, как оно поднимается выше, останавливаясь за ухом. Закрываю глаза, потому что не могу не отдаться ощущению, будто мной овладел морок.
- Так сладко пахнешь, - его голос будет звучать в моей голове на повторе сотни тысяч раз, потому что это единственное, что остается в памяти. – Непослушная, упрямая, дерзкая.
Чувствую, как его острые зубы царапают нежную кожу моей шеи, и наклоняю голову, чтобы предоставить ему больший доступ. Его колено упирается в мою промежность, и я слегка приседаю, чтобы потереться о его бедро и сбросить напряжение.
Он резко отпускает меня и отходит в сторону. Холодный поток воздуха обдает мою горящую кожу, а в груди снова образовывается комок ноющей боли. Я прихожу в себя и трясу головой, чтобы сбросить остатки морока.
- Что это было?
- Идеальное совпадение.
Места, где он прикасался ко мне, приятно покалывает. Я провожу по ним холодной ладонью и прикрываю глаза. Больше не боюсь, и это ощущение рождается где-то на уровне инстинктов.
- Как тебя зовут? – спрашиваю я, когда он отдаляется.
- Леви, - отвечает он спустя долгие мгновения молчания.
ЛЕВИ.
- Я не сдержался, Фарлан! Я, мать твою, просто пошел на зов! Это ужасно!
Я брожу по заднему двору и сокрушаюсь от того, что сделал. Боль в груди была слишком реальной, когда ребра сдавило спазмом. Она звала меня всем своим существом, а я ничего не смог с этим сделать. Старался держаться долгие дни, но, когда почувствовал, что она стала ближе, сорвался и побежал.
- Неудивительно, она же твое совпадение. Это еще цветочки, - Фарлан сидит в кресле и голодно смотрит на принесенного мной медведя.
Я опять не смог убить человека, и все из-за этой девчонки. Пришлось бежать в лес и срочно искать замену сладости ее крови, которую я едва не вкусил. Пара миллиметров отделяла мои зубы от ее сосудов, но тогда я вряд ли смог бы остановиться.
- Как ты справлялся? Неужели я слабее, чем ты?
- Дело не в слабости, мой друг, а в том, что вы совпали. Мы с Иззи вызвали свое совпадение взаимными чувствами. Твое же совпадение само нашло тебя, - Фарлан перекладывает ногу на ногу так, чтобы было удобнее. – Ты излишне эмоционально реагируешь.
- Я не могу реагировать по-другому. Эта… боль. Я никогда такой не чувствовал. А когда подошел ближе, она пропала. Такое ощущение, что она из меня веревки крутит, а я только рад этому.
- Ты тоже можешь вить из нее веревки.
- Это я заметил, - Фарлан вопросительно смотрит на меня и приподнимает бровь. – Подошел ближе, чем стоило, и чуть было не укусил ее, потому что она подставляла мне шею так, чтобы было удобно впиться в пульсирующую вену. И дышала так томно, что… в общем, у меня встал.
Уголки губ Фарлана сдерживаются из последних сил в ровном положении. Я закатываю глаза и машу ему рукой, разрешая засмеяться. Эрекция у вампиров – дело очень непростое. Я не особо разбираюсь в самом физическом процессе, но знаю, что между вампирами секс возможен и даже приветствуется, несмотря на то что они не могут оставлять потомства, и процесс это довольно приятный. А вот соитие между вампиром и человеком практически нереально. Пропорции и возможности тела немного не совпадают. Вампир может сделать человеку очень больно из-за специфики работы возбужденных половых органов. А еще аромат человеческой крови пробуждает жажду, и думать о том, чтобы заняться чем-то другим, кроме как вкусить этот сладкий плод, ты уже не можешь.
А я сегодня смог.
- М-да, друг мой. Ты знаешь, к чему это ведет. Не мне это тебе рассказывать.
Он встает с плетеного кресла и уходит в дом, оставляя меня наедине с моими мыслями. Эмоции плещут через край, когда я думаю о том, каким меня только что видел мой друг. Настолько открытым и ранимым я был только тогда, когда дело касалось Изабель. Сейчас же все по-другому. И меня это пугает. Стараюсь сохранять хладнокровие и физическое, и эмоциональное, но боль под ребрами становится сильнее ближе к утру. Она снова думает обо мне.
Весь день я схожу с ума от сдавливающего ощущения в груди. Легче не становится даже тогда, когда я выхожу на солнце и становлюсь прозрачным. Покалывание все еще приятное, но боль перекрывает все, что только может перекрыть. Нет жажды и желания что-нибудь сделать и куда-нибудь сорваться. Мою голову полностью занимает эта девчонка в полицейской форме. Я крепко влип, и – это ужасно, но – мне это нравится.
Когда солнце скрывается за горизонтом, а боль еще сильнее сдавливает ребра, я решаю выключить здравый смысл и идти на поводу у инстинктов. Фарлан замечает все в моих глазах и еле заметно кивает, когда я приподнимаю бровь, молчаливо обещая отвлечь Изабель от моего отсутствия. Срываюсь и снова несусь в Хаконэ. Найти ее не составит труда: нужно только учуять шлейф запаха жизни.
Тонкие ароматные нити приводят меня к невысокому зданию с яркой неоновой вывеской. Я знал, что в этом захудалом городишке есть ночные клубы, но близко к ним старался не подходить, потому что жажда перекрывала здравый смысл. Сейчас же жажду сменило желание обладать идеальным совпадением. Осматриваю себя в стекле витрины напротив и прихожу к выводу, что вполне могу сойти за молодого парня, который пришел развлечься. Но меня немного поражает, что здесь забыла она.
Народу в клубе не так много, как я думал, и ее аромат не так сложно почувствовать. Взгляд тут же находит ее глаза, наполненные свинцом. Она сидит на диване с коктейлем в руке и потирает ладонью грудную клетку. Шея спрятана под алым шарфом, видимо, я вчера немного перестарался. Наблюдаю со стороны за тем, как она дышит, и чувствую, что боль с каждой секундой становится все меньше. И она – я уверен – тоже это чувствует.
Ее глаза останавливаются на моей фигуре, и наши взгляды пересекаются. Она чуть щурится и задает немой вопрос. Я сдвигаю брови к переносице и немного морщусь от обилия запахов, которые смешиваются с одним, который нужен мне прямо сейчас. Чувствую движение в брюках и опускаю голову, чтобы зажмуриться на секунду и отпустить напряжение.
- Леви, - она не спрашивает. Присаживается рядом на барный стул, и мне хочется дотронуться на ее оголенных плеч. Я киваю и стискиваю челюсть, чтобы держать себя в руках. – Какими судьбами?
- Вспомнил, что не спросил твоего имени.
Она опускает голову и смеется на выдохе, а я готов убить всех, кто находится в клубе ради этого запаха. Держаться сложно, но я еще сильнее стискиваю челюсти, мои губы изгибаются в подобии улыбки.
- Микаса. Меня зовут Микаса.
Ее ладонь в опасной близости от моей, и я чувствую ее желание дотронуться до меня.
- Что ты забыла в этом гадюшнике?
- Это единственный нормальный клуб, а у меня единственный свободный вечер в череде нарядов.
Она пристально вглядывается в мои глаза, будто силясь прочитать в них что-то важное. Я отвечаю прямым взглядом и сдерживаюсь, чтобы не сорваться и не напустить на нее морок. Она улыбается, и я понимаю, что ради этой улыбки готов пойти на край света.
- Что? – спрашиваю, недоумевая.
- Разговариваем, будто знакомые. Это странно.
Я приподнимаю уголок губ и аккуратно прикасаюсь пальцами к ее шарфу. Запах странный, совсем не похож на тот, который исходит от нее.
- Это не твой шарф.
- Как ты узнал?
- Он пахнет по-другому.
- Ты странный.
Если бы она только знала, насколько сейчас права. Я странный, я ужасно странный. И я становлюсь еще более странным, когда в моем поле зрения появляется она. Почти невесомо прикасаюсь подушечками пальцев к тыльной стороне ее ладони и… не чувствую разницу температур.
- У тебя холодные ладони, - ласково прохожусь по ее мизинцу, и она его приподнимает.
- Тебя это пугает?
- Нет.
- Отлично.
Она хватает меня за запястье и ведет к выходу из клуба, захватив с собой короткое пальто. В другой ситуации я бы либо убежал, либо сделал все, чтобы убежала она. Если бы это была не Микаса. Ее запах и вся она – будто шприц, а я – жидкость, которую он втягивает под чьим-то воздействием. Мы выходим из клуба и направляемся в тот самый переулок, где впервые встретились.
МИКАСА.
Его кожа такая же холодная, как и мои ладони. Это приятное чувство, когда не приходится стесняться температуры своего тела. Не знаю, что на меня нашло, но мои чувства обострились в десятки раз, когда я его увидела. Он странный, но меня непреодолимо тянет к нему. Сегодня он не ведет себя, как придурок, и не убегает. Он спокойно реагирует на мое прикосновение и на то, что я веду его в темное место, где никто не сможет нам помешать.
Когда свет фонарей не может достать нас в темноте переулка, я становлюсь смелее. Упираюсь спиной в каменную стену и обнимаю его за шею. Улавливаю еле слышное шипение, которое дико заводит меня. Возбуждение нарастает болью внизу живота и пульсирует так, что кажется видно невооруженным взглядом.
- Чего ты хочешь? – его хриплый голос пробуждает во мне всё самое низменное, всё, связанное с удовлетворением желаний тела.
- Тебя. Здесь. Сейчас.
Он снова впивается острыми зубами в мою шею, но быстро отстраняется. Синие крапинки в глазах загораются яркими огнями.
- Сними эту вонючую тряпку.
Я улыбаюсь и киваю. Стягиваю шарф, который взяла у Эрена, чтобы прикрыть следы на шее, и бросаю его на землю, а затем отшвыриваю носком туфли подальше. Я сделаю, что угодно, лишь бы быть с ним здесь и сейчас. В голове со скоростью света проносится мысль о том, что я неподобающе веду себя, но также быстро исчезает. Если я не получу желаемое, то буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Его ладони обжигают холодом мою талию, но мне плевать. Я полностью погружаюсь в тактильность и его близость ко мне.
- Как ты это делаешь? – спрашиваю, когда перестаю держать под контролем дрожь в коленях.
- Это на уровне инстинкта. Расслабься и позволь себе чувствовать.
Коротко киваю и зарываюсь пальцами в его мягкие волосы, притягивая еще ближе. Мне нужные его губы. Я умру без этих прикосновений. Я не сойду с этого места, если рядом будет он.
- Леви, - не узнаю свой голос, когда произношу его имя, а он резко отстраняется от меня, оставляя на месте приятного холода пустоту.
- Будет больно.
- Не будет. Я не девственница, - он усмехается и опускает голову.
- Будет больно.
- Все равно.
- Уверена? – он приподнимает бровь, серьезно смотрит на меня, и мне хочется его ударить за то, что он теряет время.
- Как никогда.
Уголок его губ дергается в полуулыбке, и я наконец-то чувствую прикосновение его губ, которое, несмотря на холод его кожи, кажется мне до жути горячим. Он жадно и глубоко целует меня, и я отвечаю взаимностью до тех пор, пока ноги не подкашиваются. Леви чувствует это и аккуратно опускает меня на выставленное колено, чтобы я не упала. Продолжает целовать, не заботясь о том, что на коже останутся следы. Из груди вырывается стон, и он делает глубокий вдох, будто дышать мной намного важнее, чем воздухом. Руки под моим пальто приходят в движение, и спустя пару секунд платье задрано до талии. Трусики разрываются по швам, и я чувствую прикосновение холодных пальцев к половым губам. Прикусываю губу и упираюсь затылком в стену. Его укусы такие чувственные, что я теряю рассудок. Не хочу думать о том, что это тот же морок, что и вчера, потому что лучше, чем сейчас, мне еще никогда и ни с кем не было.
- Такая мокрая, - его звериный рык заглушается моим стоном, когда вторая рука пробирается под вырез платья и прикасается к вставшему соску, зажимая его между пальцев. – Чего ты хочешь?
- Отлижи мне.
Я никогда не была стеснительной, особенно, когда дело касалось секса. Овладевать этим искусством я начала рано и быстро поняла, что, если буду молчать, не смогу получить удовольствия. Большинство моих партнеров пугались такой откровенности, единицы же наоборот любили. Сейчас в глазах Леви я вижу восхищение и желание.
- Поможешь?
Я киваю, следя за тем, как он опускается на колени и закидывает мою ногу на свое плечо. Его джинсы будут грязными от того, что он стоит на земле, но ему все равно. Мне тоже все равно, что нас кто-нибудь услышит, и я почти кричу, когда кончик его холодного языка прикасается к вибрирующему от напряжения клитору. Он не аккуратничает со мной, полностью погружаясь в процесс страстного влечения между нами. Его зубы то и дело прикусывают мои половые губы, отчего я всасываю губу, а из груди снова вырываются несдержанные стоны. Мы в вакууме, никого нет в ближайшей округе. Ночь и темнота скрывает нас от людей.
- Леви, - я задыхаюсь от обилия ощущений и чувствую, как по бедрам стекает вязкая влага. – Я сейчас кончу.
Он кивает и подключает к процессу пальцы, которые проникают в меня с бешеной скоростью, находя самые чувствительные точки. Задыхаюсь и кричу, когда меня накрывает горячая волна оргазма. Спина почти неестественно выгибается, а тело ищет точку опоры, когда оргазм становится еще сильнее, будто до этого была только подготовка. Не перестаю кричать и оттягиваю голову Леви от себя за волосы. Мне кажется, что я сейчас умру, но это будет лучшая смерть, какую только можно себе представить. Оргазм не заканчивается, хотя Леви уже перестал вылизывать мою промежность. Он аккуратно обнимает меня за талию, когда встает, и держит так, чтобы я не упала.
- Ч-ш-ш-ш, детка. Сейчас пройдет.
Я слышу скрип его зубов, когда он сжимает челюсти, но мое тело все еще неподвластно мне. Проходит некоторое время прежде, чем меня отпускает.
- Я… что это было?
Он не отвечает, только приподнимает уголок губ в ухмылке и возвращается к поцелуям. Я отвечаю взаимностью, потому что мне до безумия нравится все, что со мной происходит, когда он рядом. Леви снова переключается на мою шею, покусывая ее. Опять останутся следы, а шарф Эрена потерялся где-то в грязи под нашими ногами. Но меня мало это волнует, особенно, когда я чувствую новую волну возбуждения.
- Что ты чувствуешь?
- Что снова хочу тебя.
Одной рукой он держит меня за талию, а второй расстегивает свои джинсы, приспуская их. Твою ж мать, мне действительно будет больно. То, что я вижу никак не укладывается в голове. Его член больше, чем у Жана и Конни вместе взятых. Поднимаю голову и вижу, что он читает в моих глазах сомнение.
- Я говорил, что будет больно.
- Эм-м-м…
- Ты уже согласилась.
Сжимаю губы в тонкую полоску и чувствую, что возбуждение никуда не ушло даже после того, как я представила его погружение в меня. Его стало больше, будто на меня вылили ведро специального возбудителя. Скулы сводит от желания.
- Я могу потрогать его?
Леви снова с силой сжимает челюсти, но кивает в ответ. Я протягиваю руку, чтобы обхватить его ладонью. Холодный, но приятный на ощупь. Аккуратно ласкаю его, наблюдая за реакцией. Синие крапинки в его глазах начинают свой причудливый танец, когда я останавливаю пальцы у набухшей головки, а затем опускаюсь на колени, чтобы провести языком по его возбуждению. Немного горьковатый вкус с нотками кислинки не вызывает отвращения, возбуждение становится сильнее с каждым движением моего языка. Леви смотрит на меня сверху вниз, отчего мои руки начинают трястись.
- Что с тобой? – он приподнимает бровь, когда моя дрожащая ладонь ложится на его набухшие тугие яички.
- Хочу тебя до безумия, - говорю я, освободив рот.
- Повернись.
Я встаю с колен и поворачиваюсь к нему задом, опираюсь ладонями о стену и выгибаю поясницу. Чувствую, как головка его холодного члена собирает влагу на половых губах и с легкостью проникает в меня. Удивленный стон сменяется стоном наслаждения, когда я чувствую, как мои мышцы обволакивают его. Он закрывает мне рот ладонью и начинает резко вколачиваться в меня, издавая низкие стоны с каждым движением. Предупредив меня о том, что будет больно, он избежал последствий в виде моих протестов. Но он не сказал о том, что боль будет перекрываться волнами удовольствия, накатывающего на меня с каждым толчком.
- Сильнее, - выдыхаю я вместе со стоном в его ладонь и чувствую, как он заводится. – Пожалуйста, не отпускай меня.
Он рычит, и я чувствую, что он слышит меня. Впивается пальцами свободной руки в мою талию и продолжает двигаться. Я чувствую приближение оргазма и сильнее сжимаюсь вокруг него.
- Сейчас будет хорошо, детка. Ты готова?
Я киваю и упираюсь щекой в стену, когда он входит глубже и резче. Впервые я кончаю без дополнительной стимуляции, и контролировать себя в этом оргазме у меня не получается. Я снова кричу и пытаюсь уцепиться за ниточку реальности, чтобы не улететь, а остаться рядом с ним. Меня переполняет удовольствие, и я чувствую, что готова навеки принадлежать одному мужчине. И это Леви.
Он не соврал, когда сказал, что будет больно. Между ног саднит, будто я лишилась девственности, но эти ощущения перекрываются шикарным долгим оргазмом. Леви удерживает меня, пока мое тело сотрясают судороги удовольствия, и я расслаблюсь, чувствуя себя в надежных руках.
- Это невероятно, - кладу голову на его плечо и выдыхаю. – Такое возможно вообще?
- Больно? – голос низкий, но пропитанный нотками заботы и ласки, не свойственной тому Леви, которого я представляла в своей голове.
- Немного.
- Тебе нужен теплый компресс и обезболивающее.
- Я справлюсь, не волнуйся.
Он старается быть аккуратным, когда страсть сменяется другим желанием: защитить, отгородить от мира.
- Ты стала моей, - он целует меня в висок, и я чувствую, как дрожат его губы. Прижимаюсь к нему сильнее.
- Это просто секс.
- Наивная.
Я улыбаюсь и вдыхаю его холодный аромат, уткнувшись носом в изгиб шеи. Мне нравится его настойчивость и уверенность в себе. Мне нравится его порывистость и горячность. Мне нравится его голос и его глаза. Мне нравится Леви, и, кажется, я пропала.
В груди снова образовывается ком, но не из боли, а из чего-то, похожего на электричество, которое распространяется по сосудам, отпуская вибрацию по мышцам. Я слегка тревожусь, когда он отстраняется от меня, и зажмуриваюсь перед тем, как посмотреть на него.
- Леви?
- Ты слишком идеальная для человека.
- В смысле? – он не отвечает, только приподнимает уголок губ.
- Тебе пора. Я провожу.
- Не останешься? – он мотает головой и прикрывает глаза на глубоком вдохе. – Когда мы увидимся?
- Когда ты позовешь меня.
ЛЕВИ.
Глаза Фарлана горят в предвкушении подробностей, но я избегаю его взгляда, пока расправляюсь с тушей пумы, которую приволок из леса.
- Не молчи! У тебя был секс с человеком, и ты молчишь! Рассказывай!
- У меня был секс с идеальным совпадением, и то, что она человек, ничего не меняет.
- Да брось, Леви! Расскажи! Хочешь, я поделюсь подробностями своей личной жизни?
- Ты идиот, Фарлан. Иззи – моя сестра.
- Вот именно. А она… как ее зовут?
- Микаса.
- Она местная?
- Думаю, да. Хотя европейские черты во внешности тоже присутствуют.
- Сильно же она тебя припечатала, что ты даже биографией ее пренебрег.
Склоняюсь над пумой и вкушаю еще теплую кровь, чтобы протянуть пару недель. Будет сложно: кровь животных не такая питательная, как человеческая, но я уверен, что справлюсь. Голод – это не то, о чем я сейчас думаю. Мне нужно время, чтобы все обдумать. Она уже принадлежит мне, но она все еще человек. Больно думать о том, что нужно взять на себя еще одно убийство, но и смотреть на то, как она медленно умирает, я тоже не собираюсь.
Сдавленная спазмом грудная клетка не дает мне сосредоточиться. Мне хочется бежать к ней, но я все еще не придумал, как быть с нашими отношениями. Она зовет меня к себе постоянно. Знаю, что ей еще больнее, чем мне, но это не отменяет того, что мне нужно принять решение. Рассказать ей о том, кто я, об идеальном совпадении, о своих чувствах, в конце концов. Мое мертвое сердце уже не бьется, но я чувствую, как оно давит на ребра, когда мои мысли снова и снова возвращаются к Микасе.
Стук в дверь отвлекает меня от мыслей, и я приподнимаюсь, чтобы видеть своего гостя. Рыжая шевелюра ярким всполохом маячит в дверном проеме, а карамельные глаза выражают долю тревожности.
- Иззи?
- Я соскучилась.
- Иди ко мне.
Двигаюсь на кровати, освобождая ей место, и через мгновение чувствую ее маленькое холодное тело рядом со своим. Она обнимает меня и утыкается носом в грудь.
- Ты в последнее время совсем не похож на себя. Что-то случилось?
- Мгм, - односложно мычу я и зарываюсь пальцами в ее жесткие непослушные волосы.
- Я могу помочь?
- Нет.
- Тогда ладно.
Она не уходит. Лежит рядом и водит пальцем по груди, очерчивая принт рисунка на футболке. Я знаю, что она ждет, когда я решусь на откровение. Я многого не говорю ей о своей жизни, но знаю, что об идеальном совпадении она должна знать. Это касается и ее жизни тоже. Она ведь может поменяться, если все пройдет успешно.
- Я встретил идеальное совпадение, - Иззи замирает, но продолжает молчать. – Она человек. И мне чертовски хреново от этого.
Она прижимается ко мне еще плотнее, и я в ответ обнимаю ее и целую в макушку.
- Ты удивишься, если я скажу, что рада за тебя? – я молчу, потому что не знаю, как реагировать.
- Я не уверен, что все пройдет так, как надо. Хотелось бы подготовить ее к правде и к последствиям. Но – сама знаешь – мои планы обычно идут по одному месту. Стратег из меня хреновый.
- Зато хороший практик. Иди и расскажи ей все. Будешь тянуть кота за яйца, будет еще хреновее.
- Давай еще немного полежим.
Я знаю, что она улыбается, потому что ей удалось меня убедить. Такие простые слова вселили в меня немного уверенности. Я все еще не готов к последствиям, но уже хотя бы могу сделать шаг вперед. Отправиться к ней для того, чтобы избавить от неприятной боли нас двоих.
Мои инстинкты ведут меня не в Хаконэ, а в Токио, и я матерюсь про себя, потому что ненавижу большие города. Я уверен, что смогу ее найти в любом месте, но это займет больше времени из-за обилия других запахов. К тому же я примерно знаю, где она находится: в городе не так много общежитий для полицейских, а судя по тому, что я о ней знаю, она точно студентка полицейской академии. Да и сдавливающее грудь ощущение сможет мне помочь определить ее местонахождение более точно.
Радуюсь тому, что мой голод все еще притуплен пумой, когда вливаюсь в толпу народа. Искусственное освещение вечернего города не дает мне стать прозрачным, и все же я плотнее запахиваю кожаную куртку, чтобы ненароком не выдать себя. Сдавленно рычу, когда чувствую сородичей, чей голод звенит в воздухе напряжением. Не люблю сталкиваться с теми, кто охотится в городах, мне они кажутся слишком испорченными и неприятными. Несмотря на свою сущность, я все еще не привык к тому, что иногда мне нужно убивать людей.
Останавливаюсь там, где концентрация ее запаха сильнее всего, но не нахожу взглядом ее фигуры. Она точно была здесь совсем недавно и, видимо, очень долго, так мне подсказывают мое головокружение и помутнение рассудка. Продолжаю оглядываться, пока не натыкаюсь на идеально пропорциональные ягодицы и бедра. Длинные ноги обтянуты плотной тканью форменных брюк, короткая куртка едва прикрывает поясницу. Знаю, что она чувствует мое присутствие на уровне инстинкта, но все еще стараюсь быть тихим и незаметным.
- Ты здесь, - ее тихий шепот зажигает в моих глазах огонь желания. – Почему так долго?
- Иди вперед и перейди дорогу по светофору. Затем сверни направо. Там будет небольшая кофейня. Я жду.
У нее нет той скорости, какой обладаю я, и, когда она показывается из-за угла, я уже сижу за столиком в самом углу террасы с кружкой чая в руках. Вкусы притупились после того, как я стал вампиром, но я все так же люблю черный чай. Это моя единственная привычка из прошлой жизни.
Она молча подходит ко мне, перехватывает запястье холодными пальцами и уводит из кофейни. Я молча следую за ней, улыбаясь тому, каким стал после ее появления в моей жизни. Я не похож на того Леви, которым был раньше, и это ее заслуга. Хорошо, что пока она не знает, какие веревки может из меня вить.
Мы заходим в темный тупик, и я чувствую желание, рождающееся в ее крови. А затем ее губы накрывают мой рот. Я тоже ужасно соскучился по ее вкусу, но мне сложно быть нормальным в этой ситуации, потому что, если бы я мог, я бы набросился на нее прямо здесь. Глубоко целую в ответ и чувствую ее дрожь в ногах, когда зарываюсь пальцами в короткие черные волосы.
- Что ты со мной сделал? – не знаю, как реагировать на ее вопрос, потому что ответов на него слишком много.
- Что ты имеешь ввиду? – решаю уточнить.
- Сколько бы я не мастурбировала, у меня не получалось испытать то же самое, что было с тобой. Моя голова забита только твоим образом. Это похоже на сумасшествие, и временами мне хочется обратиться к психиатру. Кто ты такой?
- Вряд ли тебе понравится мой ответ.
Она снова резко целует меня, и я отвечаю взаимностью. Мне ее слишком мало. Если бы я мог, я бы слился с ней в одно целое раз и навсегда.
- Хватит уже этих отговорок…
Она хочет сказать что-то еще, но я слышу тихий шорох позади нас и поднимаю указательный палец, прося замолчать. Она тоже слышит его и выглядывает из-за моего плеча, чтобы лучше разглядеть незваного гостя. Я делаю вдох и чувствую сородича. Оскаливаюсь и рычу.
- Интересная картина, - голос довольно знакомый, но давно забытый. – Леви? Ты ли это?
- Зик.
Оборачиваюсь, чтобы встретиться взглядом со светлыми голубыми глазами, сверкающими за стеклами очков. Он совершенно не изменился, и меня это неимоверно злит.
- Решил поиграть с едой?
- Иди, куда шел.
Микаса хочет что-то сказать, но я сдавливаю ее талию, и она понимает, что сейчас лучше молчать.
- Ты все такой же грубый, - он широко улыбается, оголяя ровные чуть желтоватые зубы. – Не представишь меня своей… подруге?
- Нет.
- Тогда я сам.
- Иди к черту, Зик.
Отрываю руки от своего совпадения и прикрываю ее спиной. Знаю, что она чуть выше меня, и прикрыть полностью не получится. Но в данный момент я просто хочу чувствовать, что защищаю ее, потому что она – моя.
Зик смеется и подходит чуть ближе. Мои плечи напрягаются, а следом за ними и все мышцы в теле. Они будто знают о том, что сейчас должно произойти. Зик никогда не уходил с дороги без драки, и за это я ненавидел его лютой ненавистью. Он гораздо старше меня, но это не мешало мне устраивать драки и выходить из них победителем. Не всегда, но были случаи, когда я был побежденным, и это словно рождало внутри еще одну звериную сущность, готовую сорваться с цепи и разорвать его на кусочки.
- Ты все такой же заносчивый коротышка, Леви. Не учишься на своих ошибках.
- Не вздумай подойти к ней, Зик.
- Что такое? Побьешь меня?
Я рычу и встаю в стойку. Чувствую позади себя запах страха и отчаяния, но знаю, что она мне верит и будет делать то, что я ей говорю.
- Уходи, - мой шепот слышит только она, но мой план терпит крах, когда я не слышу движения позади себя. Микаса остается стоять на месте. – Не упрямься. Уходи.
- И не подумаю, - ее голос дрожит, но он пропитан уверенностью. Хочет защитить меня так же, как я защищаю ее.
- Микаса, - ее имя тихим шорохом срывается с моих губ именно тогда, когда Зик делает выпад вперед и бьет меня кулаком по лицу.
Микаса вскрикивает и кидается в атаку, не зная, с кем имеет дело. Она дает мне время для того, чтобы встряхнуть головой и прийти в боевой состояние. Но стоит только Зику дотронуться до нее, она падает на землю с тихим стоном. Я резко перевожу взгляд на Зика и рычу, пока пытаюсь добраться до него.
Бешеная скорость наших маневров поражает Микасу, но она, не двигаясь, сидит на земле, потирая ушибленное колено. Зик неплохо подготовился к нашей встрече. Уверен, что он почувствовал мой запах, как только я пересек границу Токио. Именно поэтому я и злился на то, что мне нужно искать ее здесь. Его удары довольно точные, но я тоже не сидел без дела все эти годы. Тренировки были не такими уж выматывающими, но все же я старался держать себя в хорошей физической форме.
Я замечаю движение его руки, когда он достает нож из кармана длинного пальто. Наблюдаю, как он быстро перемещается к месту, где сидит Микаса. Мне кажется, что я успею, потому что происходящее видится замедленной съемкой. Но когда он перерезает ей горло так, что кровь заливает грудную клетку, я могу только яростно кричать от боли, наблюдая за тем, как из моего идеального совпадения вытекает жизнь.
МИКАСА.
Я помню жуткую боль в колене и громкий крик Леви. Помню, как не могла сдвинуться с места из-за страха, потому что впервые видела такие скоростные маневры в драке. Помню, как серо-синие глаза наблюдали за перемещениями блондина и как тело Леви застыло, когда он подошел ко мне слишком быстро и неожиданно. А затем – яркая вспышка и тепло от вытекающей из раны на шее крови.
Мне тяжело открыть глаза, потому что кажется, что они будут жутко болеть. Горло жжет огнем и саднит от сухости, и это единственный источник тепла, который я чувствую. Ладони все такие же холодные, но это больше не приносит мне дискомфорта. Я едва могу пошевелить пальцем, потому что каждая мышца в теле налита свинцом. При всем этом мне кажется, что я готова на подвиги.
Не слышу возни Саши рядом с собой, и меня это беспокоит. Зато слышу другой голос, яркий и звонкий. Пока не могу сложить звуки в слова, но чувствую беспокойство и волнение от того, кто находится рядом. Инстинкты будто стали более выраженными, и чувства обострились в десятки раз. Чувствую, как дрожат мои веки, когда я хочу их поднять. Издаю тихий стон, но он больше похож на скрип. И тут же чувствую чужие пальцы в своей ладони.
- Открой глаза. Это не больно.
Его голос стал еще приятнее и глубже, и я силюсь улыбнуться. Он прикасается тыльной стороной ладони к моим щекам, и я наклоняю голову.
- Она красивая, - незнакомый женский голос заставляет нахмуриться, но глаза я не открываю. – И ласковая. Наконец-то тебя хоть кто-то сможет поставить на место.
Кем бы она ни была, она знает. И гораздо больше моего. Меня это немного злит, и я слышу тихий смех.
- Она злится на тебя, - его голос пропитан лаской, а пальцы продолжают гладить мое лицо.
- Я пойду. А то убьет еще по случайности.
Еле слышные шаги и стук закрывшейся двери. Я дергаю плечом и снова морщусь от боли в горле.
- Открой глаза, и я дам тебе попить.
Киваю и напрягаюсь, чтобы все же поднять веки. Взгляд находит его, только выглядит он совсем по-другому. Мой Леви стал еще красивее, еще желаннее. Выдавливаю из себя улыбку и снова хмурюсь. Он протягивает мне стаканчик с трубочкой и кивает на мой вопросительный взгляд. Втягиваю в себя густую солоноватую жидкость и чувствую, как тело наполняется жизнью.
- Леви, - мой голос снова похож на скрип.
- Поначалу будет непривычно, поэтому стаканчик с трубочкой.
Я продолжаю пить, и с каждым глотком будто оживаю. Могу шевелиться и двигаться, когда жидкость заканчивается. Утираю указательным пальцем уголки губ и смотрю на него с удивлением, которое сменяется испугом в тот момент, когда я понимаю, что это…
- Кровь?
- Для начала тебе стоит успокоиться. И я все тебе расскажу.
Успокоиться? Думаю, я могу это сделать. Глубокий вдох кажется мне непривычным, а Леви улыбается, наблюдая за мной. Провожу ладонью по лицу и шее, чувствуя на ней тонкий шрам. Вспышкой ко мне приходит обрывок воспоминания, и во взгляде Леви я читаю сожаление. Спускаюсь ладонью ниже, к груди, где раньше чувствовала ощущение скованности, которого сейчас не наблюдаю, и приподнимаю бровь. Леви улыбается. Сжимаю губы в тонкую полоску, потому что ужасно хочу его поцеловать. А он, будто прочитав мои мысли, придвигается ближе и ласково прикасается к моим губам своими.
- Теперь не больно, - тихо говорит он и гладит мою щеку пальцами. – Готова?
Я киваю и, взяв его за протянутую ладонь, встаю с мягкой постели. Мы подходим к окну, за которым темно, но мое зрение как-то необычно ведет себя. Я замечаю малейшее движение от дуновения ветра и ясно вижу, что в кустах копошится… еж?
- Я… Что со мной?
- Прими это спокойно. Ты стала вампиром.
Чушь. Сказки. Бред. Не может такого быть.
- Эм-м-м…
- Это не бред. Я уже был вампиром, когда мы встретились. Ты им стала пару дней назад, когда тебя попытался убить Зик. Шрам на шее.
Я снова прикасаюсь пальцами к шее и чувствую фантомную боль от пореза. Вспышка воспоминания снова пронзает мою память.
- Зик – это…
- Да. В том тупике. Я хотел рассказать тебе, потому что ты – мое совпадение, но об этом позже. Зик перерезал тебе горло, и ты умирала. Мне… пришлось… сделать это.
Осознание происходящего медленно впитывается в мой мозг. Это объясняет кровь в стакане и то, что мне стало легче. Я молчу, пытаясь принять его объяснения.
- И давно?
- Что?
- Давно ты…
- Больше двадцати лет. Не думал, что встречу тебя…
- Ты про…
- Идеальное совпадение. Это, как два кусочка пазла. Его можно вызвать взаимностью, но у нас с тобой это произошло на уровне инстинктов. Мы просто не может друг без друга. Помнишь свою боль в груди? – я киваю, прикасаясь ладонью к грудной клетке. – Я чувствовал то же самое, когда ты была далеко.
- То есть, это, типа, судьба?
Леви смеется и опускает голову. Я прикасаюсь пальцами к его подбородку, чтобы посмотреть в его глаза.
- Да, типа, судьба.
- А секс?
- Он был таким из-за совпадения. Длительность оргазма зависит от идеальности, и наша с тобой где-то близко к стопроцентной. Еще и твоя способность принять меня. Человек и вампир не совместимы по физическим параметрам, ты же сумела сделать невозможное.
- Ты имеешь ввиду, что твой большой член не смог бы войти во влагалище другого человека?
- Да.
- Но это же не значит, что теперь у меня внизу будет раздолбанное ведро?
Он снова смеется, но в этот раз громче.
- Тебя действительно заботит только это?
Я сжимаю губы в тонкую полоску от того, что мне немного стыдно. Я стала вампиром, и единственное, что меня интересует, - это вопросы секса.
- Кто та девушка? Я слышала чей-то голос.
- Моя сестра. Она болела, и я обратил ее пару десятков лет назад. С нами живет еще Фарлан, мой друг и ее совпадение по взаимности.
- А я? Что… мне теперь делать?
- Думаю, это очевидно.
Он притягивает меня к себе, положив ладонь на талию, и я охотно поддаюсь ему, обнимая его плечи. Такой красивый. И весь мой, если я правильно поняла то, что он рассказал об идеальном совпадении.
- Мне не придется тебя ни с кем делить?
- Никогда. Если захочешь, переедем жить отдельно.
- Леви… мне кажется, что я…
- Тебе не кажется. Я тоже люблю тебя.
Он снова целует меня, и я чувствую полную отдачу, будто раньше он сдерживал себя. Понимаю, что так и было, потому что я была человеком. И мне хочется ощутить то, что я могу в своем новом теле.
Не важно, кем я стала и где я. Не важно, что будет дальше, как все воспримут мое исчезновение, куда мы направимся, сколько лет проживем и чем будем заниматься. Куда важнее, что мы вместе.
Идеальное совпадение.
100
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!