Вернутся к фанфику

Часть 1

28 июня 2025, 16:55
      Сегодня был тот самый вечер. MET Gala — самое грандиозное и блестящее событие года для Хонмуна. Море знаменитостей, вспышки камер и чересчур много фальшивых улыбок. Руми могла бы придумать сотню дел поважнее — например, истреблять демонов в переулках или патрулировать крыши с обнажённым клинком. Но, конечно же, Мире и Зои нравилось подобное. Блестящие платья, красные дорожки и сплетни. И что важнее… ходили слухи, что Saja Boys будут здесь.       Да. Именно они. Демонический бойз-бэнд, у которого секретов больше, чем улыбок. Ей предстояло победить их. Всех. Даже его.       Руми стояла перед зеркалом, поправляя выбившиеся из пучка пряди фиолетовых волос. Её черное, усыпанное блестками платье мерцало в мягком свете, ловя отблески, словно осколки ночи. Пальцы на мгновение замерли, когда мысли невольно унеслись к Джину. К его насмешливым ухмылкам. К тому, как его взгляд задерживался на ней, будто он видел её насквозь. К тому, как он узнал её секрет… и не обмолвился ни словом. Она покраснела.       Зои, надевая сережки, уловила это выражение в зеркале и широко улыбнулась. — Вау… ты выглядишь совсем по-другому, Руми, — сказала она, тихонько присвистнув. — В хорошем смысле.       Руми закатила глаза, разглаживая ткань платья — элегантного, простого и до жути неудобного для любой охоты на демонов. — Это все твоя заслуга, Зои, — пробормотала она, но в уголках губ дрогнула тень улыбки. Зои обняла обеих подруг. — Ладно, боевой отряд активирован. Пора вломиться на эту демонскую вечеринку.       Руми глубоко вдохнула, украдкой бросив последний взгляд на свое отражение. Она с трудом узнавала девушку, смотревшую на неё в ответ. — Пошли, девочки, — сказала она ровным голосом. — Пора найти этих демонов… и, может, по пути разбить пару сердец.       Внутри бального зала царил сдерживаемый хаос. Музыка лилась из струнных инструментов, а ароматы духов спорили с запахом дыма и греха. Взгляд Руми скользил по толпе, инстинкты били тревогу под её ледяным спокойствием. — Их здесь нет, — прошептала Мира спустя час хождений по залу, и в её голосе послышалось разочарование. — Ну, так хотя бы насладись вечером, — весело сказала Зои, хватая Миру за руку и таща к бару. — Давай, Руми. Ты тоже.       Но Руми заколебалась. Её взгляд задержался на углу у края балкона. Что-то было не так. Воздух казался слишком густым, застывшим под поверхностным блеском. — Идите без меня, — сказала она, уже поворачиваясь. — Я… проведу еще кое-какую разведку.       Она уже направлялась к теням, когда на её пути возникла официантка. Женщина была бледна, губы алого, как свежая кровь, цвета, взгляд пуст. —Вам напиток, мисс?       Вино в её бокале отливало густым, темно-багровым цветом. Оно пахло слишком сладко — как переспевшие ягоды и медь. Инстинкты Руми взвыли. Тем не менее, она подняла бокал, прищурившись. Едва бокал коснулся её губ, чья-то рука выхватила его. —Такая прелестная девушка, как ты, — низкий голос прошелестел у самого уха, — не должна пить подобное. Джину.       Перехватило дыхание. Он стоял невероятно близко, в безупречном черном костюме с высоким воротником, облегающем его стройное, рельефное тело. Его темные волосы слабо мерцали в лунном свете, отчего янтарные глаза пылали, как огонь в ночи. — Ты здесь, — выдохнула она, не в силах остановить тепло, разливавшееся в груди. —Ага, — тихо сказал он, и прежде чем она успела что-то добавить, его другая рука потянулась вперед, пальцы нежно сомкнулись у неё под подбородком. — Мне нравятся твоя причёска… выглядит мило. Она моргнула, пораженная мягкостью в его голосе.       И тут взгляд Джину снова упал на бокал. Без единого слова он поднял его и осушил одним долгим, размеренным глотком. — Джину… подожди, это же…       Он скривился, слегка пошатнулся. Вена у виска пульсировала, черная и гневная под кожей. Его глаза почернели, зрачки расширились, как у хищника. —Ты в порядке? — Руми инстинктивно шагнула вперед.       Он схватил её за запястье — слишком крепко — и тут же отпустил, словно её кожа обжигала. — Всё нормально, — сквозь зубы процедил он. — Просто… держись от меня подальше, Руми. Его голос был низким и хриплым, и в нем чувствовалось что-то темное, извивающееся. И он исчез. Размытое движение, растворившееся в толпе, в ночи. Но Руми не колебалась.       Он не в порядке. Этот напиток был отравлен. И даже если он демон… Ей нужно было его спасти.       Она выскользнула из ослепительного гала-вечера, прочь от музыки и звона бокалов с шампанским, в темные коридоры поместья. Каблуки тихо цокали по мрамору. Запах того вина все еще витал в воздухе, а сердце бешено стучало в груди. В конце коридора дверь стояла полуоткрытой. Из-за неё — резкий удар. Звон разбитого стекла. Руми не колебалась. Она шагнула внутрь. Комната была темной, освещенной лишь мерцанием городских огней за стеклянным окном. И вот он — Джину.       Это был уже не тот насмешливый парень, что дразнил её в переполненных залах. Его тело содрогалось, извиваясь от боли, кожа слабо светилась неестественным светом. Его демонические знаки пульсировали под кожей, как трещины на фарфоре. Янтарные глаза пылали золотом, расплавленным и диким. Он выглядел разбитым. Опасным. Прекрасным. «Держись подальше, Руми!» — проревел он, голос сорванный, с хрипотцой, не принадлежавшей человеку. Его руки впились в край разбитого стола, спина выгнулась, будто он боролся с чем-то внутри себя. — Я могу причинить тебе боль… я тебя раню! Она не дрогнула. — Нет, — сказала она спокойным, твердым голосом. — Я не оставлю тебя в таком состоянии. Я здесь, чтобы помочь. Глаза Джину вспыхнули золотом, что-то дикое мелькнуло в их глубине. — Не говори, что я не предупреждал. В одно мгновение он оказался рядом.       Он прижал её спиной к стене, одна рука уперлась в стену у её головы, другая крепко сжала талию — достаточно сильно, чтобы перехватило дыхание. Его тело вжалось в нее. Жар исходил от него, словно от живого огня. — Ты так вкусно пахнешь, — прорычал он низким голосом. Его губы замерли у её шеи, тепло дыхания коснулось обнаженной кожи, — Так сладко... что прямо хочется укусить.       Его слова лились, словно мед — темные, тягучие и грешные. У Руми перехватило дыхание, пульс забился в висках. Её кровь полукровки взбунтовалась, сила загудела в жилах, толкая её к нему, а не прочь. Черт, — взвыл её разум. Он был слишком соблазнителен. Слишком близко. Слишком сильно. Её тело напряглось, разрываемое между инстинктом и желанием. — Джину, возьми себя в руки! — крикнула Руми, голос задрожал.       Отчаяние придало ей сил. Одним резким движением она оттолкнула его, опрокинула и прижала к холодному полу. Её клинок вспыхнул в руке, вызванный вспышкой ярко-синего света, лезвие прижалось к изгибу его горла. Его грудь вздымалась под ней, дико и прерывисто. И тут — он рассмеялся. Тихий, прерывистый звук сорвался с его губ, окутав её, словно дым. — Ха-а… — Джину ухмыльнулся, глядя на неё снизу вверх, золотые глаза пылали, как угли. — Ты уже должна была догадаться… тот напиток? Я приготовил его специально для тебя. Руми крепче сжала рукоять клинка, сердце колотилось в груди. — Этот напиток должен был пробудить твой главный грех», — сказал он, взгляд скользнул по знакам полукровки, пульсирующим под кожей Руми. — Чтобы ты потеряла контроль… как и я. Его ухмылка дрогнула. На мгновение маска спала. — Но когда я увидел тебя в таком состоянии… — голос его дрогнул, совсем чуть-чуть, — Я уже сам не понимал, что делаю.       Она смотрела на него сверху вниз, дыхание сбивчивое, грудь быстро вздымалась. Каждая клеточка её тела была готова к следующему движению. — Ты всегда сводишь меня с ума, Руми», — прошептал он. Его слова были тихими. Опасными. Искренними. Её хватка ослабла на секунду — лишь на мгновение. Его взгляд метнулся к её рукам. Он пришёл в движение.       В мгновение ока он вывернулся под ней, отбил клинок резким взмахом руки. Прежде чем она успела среагировать, он перевернул их — на этот раз его тело прижало её к полу, холодный мрамор впился в спину. — Черт! — вырвалось у неё, когда она забилась под ним. — Ты ослабила хватку, — прошептал Джину, его лицо в дюйме от её. — Ты всегда это делаешь, когда я так говорю. — Джину… ты же не такой, — тихо сказала Руми, не отрывая от него взгляда. Голос её дрожал — но не от страха, а от всего, что она помнила.       Каждое тихое свидание. Каждый раз, когда он держал её, когда мир казался слишком жестоким. То, как он видел сквозь её маски, знал её самый глубокий секрет, чувствовал её боль, не осуждая. Он был демоном — но его душа? Она никогда не ощущалась демонической. —Я знаю тебя, — прошептала она. — Настоящего. Но выражение лица Джину исказилось, по нему пробежала тень боли. — Я же демон! — вдруг взревел он, и звук был сорванным, истерзанным. — И теперь я должен уничтожить тебя!       Его когти проросли сквозь плоть, черные и зазубренные, заблестев, как обсидиан, в тусклом свете. Все его тело тряслось, застыв на грани превращения, ярость и ненависть к себе разрывали его на части. И тогда — двинулась Руми. Она не ударила. Она не побежала. Она притянула его лицо к своему. И поцеловала.       Это не было нежно. Это не было не для спасения. Это был огонь — две бури, столкнувшиеся лоб в лоб. Её губы встретились с его со всей яростью всего невысказанного: любви, горя, войны между тем, кем они были, и тем, кем хотели стать. На мгновение всё замерло. Джину окаменел. Его когти застыли в воздухе, дрожа.       Её губы были мягкими — слишком мягкими для такого, как он. Сладкими, словно небеса, о которых он лишь мечтал, но никогда не верил, что заслуживает. Такая сладость, от которой четыреста лет агонии растаяли в одно дыхание. Четыреста лет тьмы. Ярости. Голода. И теперь… она. Голоса в его голове — кричащие, раздирающие — стихли. Она была всем запретным. Всем, чему он должен был сопротивляться. И пусть горит всё адским пламенем — он хотел её сильнее всего на свете.       Каждый миг с ней — каждое свидание, каждый украденный взгляд, каждый звук её голоса — уже был благословением, о котором он и мечтать не смел. Но теперь, распробовав вкус её губ, этого оказалось мало. Он хотел большего.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!