Вернутся к фанфику

5 глава

2 июля 2025, 18:24
            Тёмные облака нависли над разрушенной деревней, поглощая слабые лучи солнца и превращая всё в мрачное, безжизненное царство тени. Деревья, лишённые листвы и изгрызанные когтями ветра, скрипят, словно плачут о потерянном прошлом. Дома, когда-то наполненные уютом и смехом, теперь — груды обломков, обугленные стены и разбитые окна, через которые просачивается холодный ветер.             На улицах лежат тела — безжизненные фигуры, окровавленные и искалеченные. Их глаза застыли в ужасе, а лица в позе последней борьбы. В их взглядах читается вся безысходность, вся горечь утраты, словно они знали, что их судьба предрешена. Из рваных ран сочится тёмная кровь, смешанная с грязью и пеплом, — навязчивые напоминание о трагедии, которая поглотила всё живое.             В воздухе висит гнетущая тишина, нарушаемая лишь шорохами и скрипами, будто сама земля стонет от боли и горечи. Тёмные тени скользят по развалинам, словно призраки прошлого, бродящие среди руин — напоминание о том, что демоны оставили после себя лишь хаос и смерть. Каждое движение ветра кажется эхом утраты, а каждая тень — напоминанием о тех, кто уже никогда не вернётся.             В центре площади стоит разрушенная статуя тигра — когда-то символ надежды и мира. Теперь она — символ безысходности и утраты, словно сломленная память о тех временах, когда всё было иначе. Вокруг царит мёртвая тишина, лишь изредка разрываемая шепотом ветра, словно сама местность рыдает о своей потерянной жизни.             На горизонте мерцает слабый огонёк — последний отблеск надежды, который медленно гаснет, исчезая в мраке. Вся деревня словно заброшена, забылась в вечной скорби, и даже время кажется остановленным в безмолвной печали. Каждая трещина, каждое разрушение — крик о потерянных мечтах, о тех, кто умер в безвыходной борьбе. Тут даже воздух пропитан горечью утраты, и кажется, что вся земля плачет о своих погибших, навсегда оставшихся в тени этого ужаса.             - Всё разрушено… - ошарашенно прошептала Зои, медленно выходя вперёд и осматривая окрестности. Её глаза наполнились влагой, словно вся здешняя энергия насквозь проходила через её душу.             - Нет, не может быть… - Руми обошла Зои, оглядываясь вокруг. – Это иллюзия! За такое короткое время!… Не может быть!...             Она не справляется со своим долгом. Какая же она охотница, если не смогла сберечь такое количество жизней? Вихрь мыслей уносил девушку из реальности, а когтистые лапы страха и паники медленно смыкались на шее, заставляя Руми чаще дышать.             - Руми! Не выдвигайся вперёд одна! – Мира догнала двоих, в частности отдёргивая главную охотницу за плечо, будто бы возвращая в реальность. – Одной бродить опасно. Ещё рано судить только по одному началу.             Пятеро парней стояли позади, хмурым взглядом осматривая руины. По их лицам можно было понять, что в деревеньке «Хань» больше не осталось ни единой души. Однако глаголить жестокую правду никто не решился. Они не в праве отбирать последние крупицы надежды.             Девушке понадобилась минута, чтобы загнать свои эмоции под контроль и начать здраво оценивать ситуацию.             - Давайте осмотрим каждый уголок деревни. Кто-то мог спрятаться и уцелеть в этом ужасе, - предложила главная охотница.             В её руке появился длинный клинок из металла, что будто бы сиял во тьме надеждой. Необъяснимый свет исходил от меча, словно у того была всего на всего одна миссия: лишить демонов жизни.             Мира и Зои одобрительно кивнули, точно так же выхватывая оружие.             Небольшая группа двинулась вперёд. Каждый был готов к чему-то неизвестному. Каждый шаг в безмолвной тишине отзывался глухим ударом сердца. Когда-то наполненная жизнью деревня теперь больше походила на кладбище неупокоенных сердец.             Ребята дошли до центра: четыре улицы вели в совершенно разные стороны.             - Дальше нам придётся разделиться. Мира пойдёт вместе с Романс, Зои с Мистери, Эбби и Бейби в другую сторону, - вмешался в командование Джину, как никогда серьёзно раскладывая план.             - Подожди! Почему это ты командуешь экспедицией? Не лучше ли мне пойти вместе с Зоей? – возмутилась Мира, протестуя такому раскладу событий.             - Рискованно оставлять вас одних, вам нужно сопровождение, - спокойно парировал демон.             - Я не какая-то там беззащитная девчонка! Мне сопровождение ни к чему, - фыркнула Мира.             - Ты просто стесняешься моей красоты, вот поэтому и возражаешь. Хён дело говорит, и показывать свою гордость тут ни к чему, - вмешался Романс, победоносно ухмыляясь.             - Как только мы отдалимся от основной группы, я сотру эту твою самодовольную ухмылку с лица, - шикнула охотница, но больше спорить не стала.             - С большим удовольствием буду этого момента ждать, - поклоняясь охотнице, парировал демон.             - Ладно, если больше возражений нет, то встречаемся на площади возле разрушенной статуи тигра, - подытожила Руми, оглядывая подруг.             - Смотрите! – воскликнула Зои, указывая рукой на каждую из улочек.             Перед началом каждой улицы стояли демоны. Они шипели, подвывали, но нападать не спешили. Издав полурык, существа бросились бежать вглубь улочек, скрываясь от охотниц.             - За ними! – прокричала Мира, взмахивая копьём и бросилась в погоню.             - Дура, стой! Это может быть ловушкой, - проворчал Романс, кивая Джину и ринулся догонять девушку.             Каждый друг другу кивнул, соглашаясь с планом.

***

            - Мы уже бродим тут больше 15 минут и ни одной живой души не увидели. Безжизненные тела украшают эту улицу всюду, кого ты тут хочешь найти? – Романс следовал за Мирой в развалку, сложив руки в замок за головой. – Эй! Ты слышишь меня?             - Да заткнись ты уже! Этот демонюга сюда побежал, я выбью из него всю дурь, - взмахнув волосами, Мира ещё решительней двинулась вперёд.             - Тебя обдурачили.             - Кого там обдурачили? – лезвие копья в миг оказалось возле шеи парня, заставляя того вытянуться, как по струнке.             - Воу-воу, ладно, может быть остальных, но точно не тебя, - поднимая руки вверх в качестве сдающегося жеста, уступил демон. – Ну серьёзно. Тебе это не кажется очень странным? Всю деревню оставили в руинах, а группу из трёх охотниц и пятерых демонов разъединили. Если не мы мышь в мышеловке, то это однозначно другие. Нам нужно найти их.             Мира пристально вглядывалась в демонические глаза, но в конечном итоге оружие было убрано. Девушка понимала: он был прав. Однако, от правдивости его слов, ей ещё сильнее хотелось вмазать по смазливому личику.             - Зои и этот ваш Мистери на соседней улице. Мы можем сперва найти их, - выдала заключительный вердикт Мира.             Только вот куда свернуть, чтобы найти подругу, охотница не знала. И демон это видел.             - Давай руку, - протягивая ладонь, Романс ухмыльнулся.             - Что? А ещё что сделать?             - Ха-ха-х, дать руку, пока что мне и этого будет достаточно, - парень усмехнулся в руку, демонстрируя ямочки на щеках, от чего щёки Миры слегла порозовели. – Мы плотно связаны друг с другом и чувствуем особую связь, по которой можем выйти на след. Связь оборвётся, если кто-то умрёт по-настоящему.             Мира шокирующе моргнула. Девушка думала, что группа парней между собой никак не связаны, а оказалось в точности наоборот.             - Ты перенесёшь нас к Мистери и Зои?             - Да. Пока что я одного его и чувствую, - кивнул Романс.             Ещё немного подумав, доверять ли демону или нет, охотница в конечном итоге согласилась на предложенную руку. И в другое же мгновение её потянули на себя, крепко приобнимая за талию. Не успела Мира возмутиться, как перед глазами замигали яркие вспышки света, а её желудок будто бы прилип к позвоночнику. Так вот какого это перемещаться по-демонически? На удивление чужие пальцы сжимали талию мягко, бережно. Девушка подняла голову вверх, вглядываясь в очертания лица демона, дабы всполохи света меньше мозолили глаза.

***

            - Мы его потеряли! Вот же досада! – разочарованно взвыла Зои, метая кинжал в брусок балки обрушенной крыши перед ней.             Мистери задумчиво кивнул.             - Здесь никого нет, демон был ловушкой, - коротко бросил челкастый, лениво зевая.             - Вижу, - обречённо вздохнула она. – Может, в этом здании кто-то есть?             Мистери ничего не ответил, лишь с расстояния продолжал наблюдать за охотницей.             Разрушенный дом стоял неважно. Это здание когда-то было внушительным двухэтажным сооружением, но теперь оно выглядит заброшенным и разрушенным. Возможно когда-то это была чья-то оружейная лавка. Стены покрыты трещинами и частично обвалились, открывая внутренние помещения. Окна разбиты, а двери висят на петлях. Крыша частично обрушилась, оставляя вид на небо через пробелы. Внутри разбросаны осколки, обломки мебели и мусор. Ветер проникает сквозь разрушенные стены, создавая зловещую атмосферу запустения.             - Здесь есть кто-нибудь? – спросила девушка, аккуратно переставляя ноги через обломки.             Стоило Зои сделать ещё один шаг, как вдруг над её головой затрещал деревянный брусок, грозящийся вот-вот обрушиться на хилую девушку. Посыпались мелкие камушки, и стоило девушке поднять голову вверх, как треснутый пополам брусок летел вниз.             А затем мир перевернулся с ног на голову. Кто-то с не естественной для человека скоростью схватил девушку за предплечье, выдёргивая на себя и вытаскивая из ловушки. Зои оказалась в крепких объятьях демона, но стоило взгляду пересечься с обладателем янтарных глаз, как охотница тут же обомлела и растерялась.             Кто это?             Рухнувшее здание подняло вихрь пыли, создавая порыв ветра, который в свою очередь и убрал свисающую чёлку демона с глаз, открывая верхнюю половину лица.             - Ты о чём думала, когда пробиралась через развалины в опасное место?! – сердитый взгляд смотрел прямо на Зои, метаясь по её лицу, будто бы выискивая царапины, но заметив испуг, демон поумерил пыл. – Ты могла бы умереть, если бы я не использовал демонические способности! Твои подруги бы с меня шкуру сняли, а внутренности отдали на корм собакам.             - Прости, - буркнула Зои, по-настоящему чувствуя себя провинившимся ребёнком. – Мне просто показалось, что там кто-то есть.             Поняв, что до сих пор крепко держит девушку, Мистери слегка смутился и отпустил её, отходя в сторону. Одним движением головы волосы обратно вернулись на глаза, снова прикрывая их.             Зои протянула две руки вперёд, и, убирая чёлку с глаз, удивлённо моргнула. Ей не показалось. Этот демон действительно был с неотразимой красотой. Глаза цепляли душу, и на секунду она подумала, что готова её отдать.             - Что ты делаешь? – полностью недоумевал старший, но отстраняться не стал.             Зои отпрыгнула назад, резко пряча руки. Щёки окрасились в пунцовый цвет, а уши и вовсе горели так, словно их 19 раз дёргали.             - Ничего! У тебя просто красивые глаза, вот и хотелось их снова увидеть, - прямолинейно призналась девушка, и уже хотела придумать другую отмазку, как вдруг услышала голос Миры. – Мира? Романс?             - Ну, а кто ж ещё? Вы ожидали увидеть здесь других демонов? – усмехнулся парень, вставая рядом с Мистери. – Твоя подруга мне чуть всю плешь не съела.             Мира полностью проигнорировала его выпад, больше обращая внимание на Зои.             - Зои! Твоя одежда вся в пыли! Ты в порядке? – охотница подбежала к подруге, ощупывая ту и разглядывая со всех сторон.             - Я в порядке! Мистери спас меня от сорвавшегося остатка потолка здания, - поспешила заверить подругу Зои.             - Сорвавшегося потолка?!             - Твоя подруга едва ли не стала пластом теста, если бы я не успел её оттуда вызволить, - спокойно пояснил Мистери, ещё больше вгоняя в недоумения Миру. – Романс, вы тоже не нашли демона и кого-то живого по пути?             - Угу. Нас провели как маленьких детей, - досадно признал демон.             - Как я и думал. Нужно найти Эбби и малыша макнэ.             - Думаю, что их искать не придётся. Кубиковый король нас сам нашёл, - без всякого интереса бросила Мира, обращая всеобщее внимание на присоединившихся демонов.             - О, так всё же вы и вправду тут, - весело подметил Эбби, но замечая не столь улыбчивых ребят, его пыл слегка потух. – Что? Вы тоже никого не нашли?             Ответом ему послужили многочисленные кивки ребят.             - Если тот, кто сделал эту западню, преследовал цель разъединить нас, то прямо сейчас Джину и Руми могут быть в опасности, - заключил самый младший из них, тревожным взглядом осматривая каждого.

***

            - Это странно, - пробормотала Руми, внимательно осматривая руины на признак жизни. – Раньше столь массовых покушений на людей не было. Гви-Ма действует не в одиночку.             Прилавки и домики были разрушены в пух и прах. Кто-то здесь работал, продвигал своё дело, но сегодняшним днём их постигло несчастье. Страшно представить, как местное СМИ будут разрывать интернет. Горечь проходила насквозь через охотницу до такой степени, что становилось трудно глотать.             - Это был низший демон, и скорее всего, выполнял чужое поручение, - Джину дополнял выводы Руми, получая удивлённую реакцию от последней. Он будто бы прочитал её мысли.             - Верно. Скорее всего их целью было разделить нас и заманить в глубь деревни.             Точно в подтверждение её слов, за спиной девушки раздался противный хохот. Мелькнувшая тень заставила девушку отступить назад.             Джину в мгновение ока оказался рядом с девушкой, преграждая ей путь вытянутой рукой и тем самым защищая. Демонические метки стали ползти вверх по лицу. Янтарный взгляд был устремлён на источник звука. Он был готов принять бой.             - Ну-у на-а-до-о же, какую картину мне удалось увидеть! Демон ползает под каблуком охотника, и более чем, помогает им справляться с такими, как он, - фигура в плаще из мрака вышла из своего укрытия. Длинный капюшон на его голове укрывал лицо так, что невозможно было разглядеть даже очертаний. Мало что можно было разглядеть, ведь окутываемые плотные тени не давали понять: мужчина или женщина?             - Кто ты такой? – сквозь сжатые зубы, процедила Руми, принимая боевую стойку с мечом. – И это ты сотворил такое с деревней?             - Девчушка, совсем скоро ты узнаешь, кто я, но не сейчас, - охотница была готова поклясться, что незнакомец улыбался сумасбродной улыбкой сквозь скрывающую его мрак. – Всё только начинается. Не думай, что если ты приняла демонические знаки, окружение вокруг приняло тебя. В твоих жилах течёт кровь грязных монстров. И ты – отродье демонов, которому хватает наглости называть себя охотником.             Внутри что-то рухнуло. Эхо минувших дней будто бы волной тревоги стало заполнять девушку изнутри. Рваный выдох, и рука, что крепко направляла меч, дрогнула и опустилась вниз. Взгляд растерянно пополз с фигуры на землю, часто моргая. Голос, что долгое время шептал страшные вещи, вновь начинал вести свой монолог. Дыхание сбилось. Руми показалось, что кто-то выключил подачу свежего воздуха.             Кто-то, или что-то вытягивал всё потаённое наружу. Будто бы собеседник перед ними мог телепатической когтистой рукой дёргать за ниточки души Руми.             - Руми? – Джину обеспокоенно взглянул на девушку. Отчего-то всё внутри демона сжалось в тиски. – Руми! Не дай ему пошатнуть твою уверенность!             Девушка оглянулась на парня, что стоял рядом с ней. На его лице было написано вылитое беспокойство, и видеть это было ещё невыносимее, чем слышать внутренний противный голос.             - Хо-хо-х, очень занятно. Безжалостный убийца бывших времён пытается защитить девчушку, что наполовину демон, - фигура склонила голову набок под неестественным углом. Было очевидно одно: перед ними стоял точно не человек… - Но ладно. Это был подарочек и предупреждение: не стоит совать свой нос туда, куда не следует, владыка расквитается с каждым из вас. А вот с тобой, девчушка-полукровка, мы ещё увидимся.             Фигура растворилась в пустоте так же внезапно, как и появилась, оставляя после себя пустой плащ, что обычной тряпицей лежал на полу. Охотница немигающим взглядом всматривалась в этот кусок ткани, замерев на месте.             Руми стояла посреди дороги, как корабль, внезапно выброшенный из родных вод в безвоздушную пустоту. Воздух, еще минуту назад невидимый и податливый, вдруг сгустился до состояния холодной, тягучей смолы. Каждый вдох давался с надрывом, грудная клетка сжималась панцирем, а легкие, будто пересохшие мехи, отказывались наполняться. Сердце – не орган, а дикий зверь в клетке ребер – билось в истеричном, неровном ритме, отдаваясь глухим гулом в висках и кончиках пальцев.             Мир вокруг начал расползаться. Знакомые очертания разрушенных домов, каменная укладка дороги, фигура Джину – все потеряло четкость, границы. Краски поблекли, будто подернутые серой дымкой. Звуки доносились словно из-под толстого слоя ваты: голос демона превратился в невнятное бормотание где-то далеко-далеко, а гул ветра – в мертвую тишину.             Дереализация.                                      Слово всплыло в сознании холодной, отстраненной мыслью, но не принесло облегчения, лишь подчеркнуло жуткую отчужденность.             Руми посмотрела на свои руки, что держали клинок. Свои ли? Они казались чужими, восковыми, дрожащими марионетками, прикрепленными к ее телу. Метки пульсировали, будто бы просили выпустить их на свободу. Ощущение собственной кожи стало странным, отдаленным, будто между ней и нервными окончаниями легла плотная ткань.             Деперсонализация.             Еще один термин из холодного учебника, теперь ставший леденящей душу реальностью. Кто я? Где я? – вопросы кружили в голове безумным хороводом, не находя ответа, лишь усиливая волну накатывающего, абсолютного ужаса.             Она – полукровка. Ни человек и ни демон. Ни-то и ни это. Прежняя жизнь рушилась прямо на глазах, реальность бытия обрушилась прямо на голову. Приняли ли её подруги? А вдруг всё это один сплошной кошмар? Тогда нужно просто проснуться? И не будет никаких меток, демонов. Руми будет нормальной.             Каждый в этой деревеньке имел право на жизнь, но они все погибли. Их души заточены, не имеющие право на дальнейший путь. И всему виной она. Демон в овечьей шкуре. Потому тетушка и не смогла относиться к ней так, как отнеслась любая другая любящая женщина.             Охотница пошатнулась к ближайшей полуразрушенной стене. Колени подкосились. Медленно сползла на пол, прижавшись спиной к холодной, едва стоящей стене, ища хоть какую-то точку опоры в этом распадающемся мире. Пол под ней колебался, как палуба во время шторма. В глазах темнело, мелькали искры. Мысли путались, срывались с катушек, цепляясь за обрывки страхов – нелепых, чудовищных, неотличимых от возможной правды. Сейчас умру. Схожу с ума. Это навсегда. Логика была бессильна перед этим всепоглощающим хаосом внутри.             Девушка обхватила колени, стараясь стать меньше, незаметнее, спрятаться от несуществующей, но неумолимой угрозы, витавшей в самом воздухе.             Время потеряло смысл. Минуты растягивались в вечность. Была заперта в аквариуме собственного террора, где стены были иллюзией, а воздух – ядом. Реальность отступила, оставив ее наедине с бушующей, неконтролируемой бурей внутри – бурей без ветра и воды, но с грохотом сердца в ушах и ледяным страхом, пронизывающим каждую клеточку.             - Руми? – Джину присел перед ней на корточки, как подкошенный, стараясь оказаться ниже, быть меньше. Его поза была неестественно скованной – колени острыми углами, спина напряжена до дрожи. Весь мир сузился до пространства между ними, до этого сантиметра воздуха, что трепетал от ее прерывистого дыхания.             Взгляд был прикован к ее лицу с болезненной, почти физической силой. Он ловил каждое движение век, каждый срыв дыхания, каждую дрожь ресниц, будто пытаясь прочесть в них код к спасению. Его собственное сердце колотилось где-то в горле, тяжелым, глухим молотом, отдаваясь в висках.             Страх за нее был острым, как осколок стекла под ребрами.             Джину боялся пошевелиться, боялся коснуться – вдруг прикосновение, даже самое нежное, станет последней каплей, разорвет хрупкую нить, за которую она цеплялась? Боялся не понять, не угадать, что ей нужно сейчас, в эту секунду распадающегося мира.             Его пальцы, лежащие на его собственных коленях, непроизвольно сжимались и разжимались. Хотелось протянуть их, обхватить ее ледяные руки, прижать к груди, согреть своим теплом, своим дыханием, своей жизнью – но он замирал на полпути. Видел, как ее взгляд скользил мимо, утонувший в серой мгле дереализации. Она была здесь, и одновременно – в какой-то другой, недоступной вселенной ужаса.             Чувство собственной беспомощности душило его.             Каждая ее сдавленная судорога отзывалась в нем резкой болью.             Воздух вокруг казался густым, вязким, токсичным от ее страха. Парень ловил ртом короткие глотки, сам не замечая, как его дыхание тоже становилось поверхностным, отрывистым, подстраиваясь под ее ритм. В ушах стоял гул – смесь ее хриплого дыхания, бешеного стука собственного сердца и оглушительной тишины их немого диалога. Сильная и независимая охотница, какой она казалась в их первом сражении, сейчас была беспомощной девочкой, которая впервые держала в руках меч.             Джину замер в этой неловкой позе, как молящий, как страж, как путник, застигнутый бурей. Весь его мир сейчас был сосредоточен в одной точке – в ее дрожащих плечах, в белеющих от напряжения костяшках пальцев, в которых она сжимала грязь и копоть. Он готов был просидеть так вечность, лишь бы видеть, лишь бы быть рядом, лишь бы в какой-то момент ее взгляд, потерянный и испуганный, нашел его в этом хаосе и хоть на мгновение узнал – якорь, опору, тепло в ледяном море паники. Его тревога была немой молитвой, застывшим криком, напряженной струной, готовой лопнуть от переизбытка всех чувств и отчаяния. Демон просто был – близко, тихо, дыша с ней в такт, надеясь, что само это присутствие станет спасательным кругом в бушующем океане ее страха.             - Эй… - ладонь Джину, теплая и чуть шершавая, коснулась ее щеки с бесконечной осторожностью, будто прикасался к крылу раненой бабочки. – Посмотри на меня, - прошептал он, и его голос, тихий, но натянутый, как струна, пробился сквозь вату ее дереализации. - Здесь. Я здесь.             Пальцы его слегка сжали лицо, не больно, но ощутимо – физический мост, переброшенный через пропасть ее пучины. Демон ловил ее блуждающий, затуманенный взгляд, пытаясь найти хоть искру осознания в этих глазах, полных застывших слез и пустоты. Его собственное сердце колотилось где-то в горле, но движение руки было удивительно спокойным, уверенным – фокус, маяк в ее распадающемся мире.             И это случилось.             Как плотина, прорванная отчаянным напором, её тело, сжатое в комок страха, вдруг рванулось вперед. Не вставая, не думая – инстинктивно, как ребенок в грозу. Руми врезалась в чужую грудь, обвила руками его шею с такой силой, что у того перехватило дыхание. Ее лицо уткнулось в его плечо, в складки ткани, пахнущей им – мылом, сандалом, теплом, реальностью.             И тогда пришли рыдания. Не тихие всхлипы, а глухие, надрывные, сотрясающие все ее существо. Они вырывались из самой глубины, из того темного места, где копился ужас. Где держала очень долгое время. Руми тряслась в его объятиях, как в лихорадке, пальцы впивались ему в спину, цепляясь за жизнь.             - Мне... стра-а-шно... – вырывались хриплые, разбитые слова, смешанные с плачем. Это были не жалобы, а крик о спасении, признание в том кошмаре, из которого она не могла выбраться одна.             Джину не удержал равновесия – они оба осели на сырую землю, что перемешалась с грязью и копотью. Демон держал ее. Крепко. Намертво. Одной рукой прижимая к себе, другой поддерживая голову, прижавшуюся к его шее. Его ладонь скользила по ее спине – не гладила успокаивающе, а просто ощущала, подтверждая: вот косточки плеч, вот дрожь, вот тепло сквозь одежду, вот она – живая, здесь, с ним.             Ее слезы жгли его кожу сквозь рубашку.             Каждое ее судорожное всхлипывание отдавалось в его груди. Ее страх, дикий и иррациональный, накрывал и его волной, но теперь он был не беспомощным наблюдателем. Джину был крепостью. Щитом. Местом, куда можно сбросить весь этот невыносимый груз.             - Я тут, я с тобой, – повторял он хрипло, губами касаясь ее косы. - Дыши. Просто дыши со мной, - И сам начинал дышать глубже, медленнее, стараясь, чтобы ее тело, прижатое к нему вплотную, уловило этот ритм – ритм жизни, а не паники.             Они сидели, сплетенные воедино дрожью, слезами и внезапной, хрупкой надеждой. Ее рыдания были страшными, но они были здесь. В реальности. Не в том леденящем одиночестве отчуждения. Руми плакала в его объятиях, и это было началом возвращения. Парень чувствовал, как напряжение в ее спине, хоть и медленно, начинает сменяться изнеможением, как хватка на его шее чуть ослабевает. Буря еще не прошла, но она наконец-то нашла свою гавань – теплую, тесную, дышащую и невероятно крепкую. И он ни за что не отпустит.

***

            Тишина наступила не внезапно, а медленно, как отлив после цунами. Ее рыдания сменились глубокими, прерывистыми вздохами, потом – почти невесомой дрожью, пробегавшей по плечам, когда она, наконец, оторвала мокрое от слез лицо от чужого плеча. Мир вокруг еще казался чуть размытым, звуки – приглушенными, но край ужаса был пройден. Воздух снова проникал в легкие, не застревая комком в горле. Сердце, еще недавно бешено колотившееся, теперь просто ныло усталой тяжестью.             Парень не спешил. Все еще сидел на полу, держа девушку, его ладонь медленно, ритмично водила по ее спине.             - Кто бы это ни был, все уже позади, – прошептал он, и его голос был хриплым, но твердым. Якорь.             Руми кивнула, не поднимая глаз, пальцами разжимая мертвую хватку на его рубашке. Стыд? Облегчение? Изнеможение? Все сразу, густым и горьким комом.             Подъем с земли был медленным, осторожным, как движение после долгой болезни. Джину встал первым, крепко взяв ее за руки, чувствуя, как они дрожат. Потянул на себя, помогая подняться. Ноги охотницы подкосились на мгновение, и демон тут же подхватил ее под локоть, не отпуская, не давая почувствовать шаткость. Они стояли теперь вдвоем посреди мертвой улицы – она, прислонившись лбом к его груди, он – обнимая ее за плечи, щекой касаясь макушки. Оба – измятые, заплаканные, с красными глазами, но связанные невидимой нитью только что пережитой бури. Пол под ногами снова был твердым, реальным. Гул листвы деревьев вернулся – назойливый, но нормальный.             Именно в этот хрупкий момент тишины, когда они только начали дышать глубже, появился яркий свет недалеко от них. Ввалились шесть теней, шесть голосов, смешавшихся в радостный и громкий гул: две девушки с блестящими глазами и четыре демона, их напарники.             - Клянусь, я это ваше мгновенное перемещение в одно место посылала, понятно? – первая вышла из компании Мира, оглядываясь по сторонам и удивленно моргнув, заметив две фигуры, что плотно стояли друг к другу.             - Эй! А вы чего тут...? – начал один из парней, самый громкий Романс, но его голос оборвался, когда он разглядел их. Улыбки застыли, смех оборвался. Шесть пар глаз разом уловили следы слез на ее опухшем лице, ее вцепившиеся в него руки, его защитную позу, его взгляд – усталый, но предупреждающий. Громкая радость сменилась мгновенной, неловкой тишиной. Они замерли на расстоянии, как табун, наткнувшийся на что-то хрупкое и непонятное.             - Руми?... – Зои вышла вперёд, ее голос был мягким, нарочито спокойным, глаза метались между ними, пытаясь прочесть ситуацию. Другие переглядывались, смущенно переминались с ноги на ногу. Веселье испарилось, оставив после себя тяжелый осадок непонимания и тревоги.             Джину не отпускал девушку. Только чуть повернулся к ребятам, создавая своим телом еще большее укрытие для нее.             - Все... Все нормально сейчас, – сказал он, и его голос прозвучал удивительно ровно, хотя в глазах еще читалась усталость от только что отгремевшего боя. Он не стал вдаваться в подробности. Ее право – говорить или молчать.             Мира осторожно подошла, игнорируя его защитный жест не из дерзости, а из заботы. Ее рука легла на плечо подруги, нежно, как перо.             - Руми?.. – в ее голосе звучало столько тепла и готовности помочь, что дрожь в плечах девушки наконец начала стихать. Она медленно, очень медленно оторвалась от груди парня, повернула к подруге заплаканное, но уже более осознанное лицо. Стыдливо, слабо улыбнулась. Это был первый шаг обратно – в разрушенную деревню, к подругам, к реальности, которая, хоть и была шумной и неловкой, но больше не распадалась на куски.                                                                         Джину почувствовал, как напряжение спадает и с его плеч. Он не расслабился полностью – его рука все еще лежала у нее на спине, готовая поддержать. Но буря отступила. Теперь предстояло другое – объяснения, забота, возможно, чай в их гостинной, и медленное возвращение к вечеру, который уже никогда не будет прежним, но может стать безопасным. Он встретился взглядом с самой чуткой из подруг и едва заметно кивнул: "Справляемся".             Гавань после шторма была тесной, полной людей, но все же – гаванью.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!