｡𖦹°‧

как же это всё глупо получилось. джо никогда не видел таких добрых глаз, такой нежной улыбки и не слышал настолько заразительного смеха. он никогда не видел лица прекраснее – была бы возможность, он бы записал его на кастинг во все модельные агентства, которые только знал, потому что такая красота не должна пропадать даром. кей всегда относился к нему по-доброму, с каким-то даже повышенным вниманием, зная то, насколько джо человек стеснительный и неловкий, и такая забота с его стороны грела душу, заставляя в сердце расцветать что-то очень тёплое и приятное – ощущение, за которое хочется хвататься и держать, не смея допускать даже мысли о том, чтобы отпустить его и заставить внутри всё вновь заледенеть. каждый раз при встрече с кеем, каждый раз, когда их взгляды пересекались, а джо улавливал его мягкую улыбку, он чувствовал, как его сердце готово выпрыгнуть из груди, а к щекам приливал жар, и удивительным было то, что кей не замечал никаких изменений в нём, потому что джо считал, что у него написано всё на лице: "влюблён в когу юдая. окончательно и бесповоротно." а может и замечал, но ничего не говорил, предпочитая сохранить их дружбу в том виде, в котором она была сейчас, и не испортить ничего, что строилось годами, выстраивая тесную связь и постепенно пролезая в душу, крепко держась прямо в самой её глубине. потому что на его месте джо бы поступил именно так, и он был безумно благодарен кею за то, что тот, кажется, действительно его ценил.  не было ведь ничего ужасного в том, что его любовь не взаимна? такова была жизнь, джо просто не могло вечно везти во всех её аспектах, но время научило пытаться находить что-то хорошее даже в самых плохих вещах, чтобы не сойти с ума от своего отчаяния. и джо находил – вот, к примеру, само общение и дружба с юдаем. он ценил их, кажется, слишком сильно, молчал, потому что боялся испортить их отношения, но джо честно пытался убедить себя в том, что его всё устраивает, хоть и чувства с каждым днём будто становились только сильнее.  они с кеем часто гуляли только вдвоём, потому что джо не любил большие компании, а юдай уважал его желания, сбегая со встреч со своими друзьями, только чтобы провести время вместе с ним. и каждый раз джо очень смущался, когда кей признавался ему в этом, но не мог сдержать счастливой улыбки. они гуляли в парках, уходя в те места, которые не славились своей популярностью у народа, а потому были практически безлюдными, ходили по детским площадкам в спальных районах и особенно любили проводить время у реки по вечерам, когда солнце только-только начинало исчезать за горизонтом, а на небе перемешивались всевозможные оттенки голубого и оранжевого. они любили тишину и любили негромко переговариваться друг с другом о самых разных вещах. интровертная натура джо никогда бы не подумала, что однажды он может сам лично предложить кею сходить в недавно открывшийся парк аттракционов. тот несколько дней подряд жаловался на то, что никто не хочет поддержать его затею, и при этом выглядел таким грустным, что у джо сердце кровью обливалось. в конце концов он сдался – плевать, что там обязательно будет много народу, а шум человеческих разговоров и криков с аттракционов станет заглушать его собственные мысли. на самом деле, джо даже боялся толпы, но ради кея был готов преодолеть свой страх, потому что тут же вспыхнувшие огни в чужих глазах и полезшая на лицо счастливая улыбка явно того стоили.   и всё же было ему не по себе. джо казалось, что все на него смотрят, все видят его бегающие глаза и потные ладони, что он прятал в карманах свободных джинсов, и смеются, обязательно, тоже над ним. джо не любил людей – они его выматывали, но с кеем всегда было спокойно. юдай будто наполнял его энергией, а не забирал её, как все остальные, и, наверное, это была одна из главных причин, по которой джо так упрямо держался за него. и ведь в действительности, едва кей появился в его поле зрения, как джо накрыло спокойствие, а приятное тёплое чувство вновь расплылось внутри, заполняя все внутренности, от одной чужой улыбки. стрела купидона давно поразила джо в самое сердце, но что с этим делать ему никто так и не рассказал. они снова гуляли так, как ещё сотни раз до этого, игнорируя толпу вокруг, делая вид, словно в этом парке они одни, и, признаться честно, у кея это очень хорошо выходило – ему даже стараться не нужно было, чтобы делать вид, что ему плевать абсолютно на всех, кто здесь находился, за исключением одного джо, чего нельзя было сказать о нём самом. всё же толпа напрягала.  — хочешь на колесо обозрения? — вдруг предложил кей, резко останавливаясь. они не ходили на аттракционы – лишь купили себе по сладкой вате, возвращаясь к старым привычкам, потому что джо не любил такое излишне активное времяпровождение, а кей это знал. но ведь не зря же они пришли сюда, верно?  — хочу, — кивнул джо, слабо улыбнувшись.  а потом, может, он наберётся смелости, чтобы прокатиться вместе с юдаем по какой-нибудь горке, крепко сжав чужую ладонь от страха. в кабинке колеса обозрения было тихо – все лишние звуки и разговоры с улицы пропали, отдаваясь лишь слабым фоновым шумом, но так джо стало ещё спокойнее. теперь они с кеем были точно одни, и, с какой-то стороны, это тоже смущало, но с другой джо наблюдал, с каким интересом юдай смотрит через стекло на землю, постепенно становившуюся всё дальше и дальше от них, и все нежные чувства, что он так старательно пытался прятать, начали вспыхивать вновь. он и сам взглянул вниз – на то, как красочные и яркие аттракционы, фонари и зелёные деревья по всей территории парка становились всё меньше, человечки, снующие по дорогам, превращались в маленькие точки, а чуть выше голубое небо вновь начинало окрашиваться в фиолетово-оранжевые цвета – солнце начало садиться за горизонт, и, наверное, теперь джо и правда здесь нравилось. вокруг было красиво, но кей был красивее всех этих видов раз в десять, и джо никак не мог налюбоваться, уже почти даже не скрываясь, не думая о том, что у юдая могут возникнуть вопросы – никогда ведь таких не возникало.  они доехали до самой высокой точки и остановились, а джо слышал, как восхищённо выдохнул кей, но не успел ничего сказать, как тот вдруг повернулся к нему всё с той же своей мягкой улыбкой, от которой у джо даже голова шла кругом – слишком нежная и слишком красивая. — смотри, — попросил юдай и кивнул на стекло, сам отвернув к тому голову и подвинувшись только ближе к краю, положив ладонь на окно. — осторожно… — взволнованно пробормотал джо, почувствовав, как от чужих движений слегка пошатнулась кабинка, но кей вновь повернулся к нему, всё также улыбаясь.  — не переживай, они крепко держатся, — хмыкнул он, и джо кивнул, хоть и беспокойство этот факт убавил не сильно. он никогда не боялся самого факта высоты, как такового, но боялся смерти – упасть вниз, неудачно оступившись у края горы или крыши, проще простого, и тогда уже шансов выжить нет, а джо любил жизнь, какой бы она ни была, потому что в ней, как минимум, был юдай, а больше причины, казалось, и не нужны вовсе.  но джо старался об этом не думать, аккуратно сам повернувшись к стеклу и посмотрев сначала вниз, а после прямо, глядя на то, как весь город раскрылся перед ними, будто на ладони. слишком красиво. и момент казался таким волшебным, что на секунду джо даже подумал о том, чтобы наконец признаться кею в своих чувствах, но вовремя себя от этой мысли остановил – если что-то пойдёт не так, он не вынесет обратного такого же медленного спуска вниз. и джо промолчал, наблюдая за тем, как кей не обращает ни на что внимание, делая снимки на телефон на память. он снова оставил всё, как есть, упустив свой шанс. но, возможно, так было даже к лучшему. они стояли наверху несколько минут, прежде чем начать вновь спускаться вниз. как-то джо даже стало грустно от мысли о том, что он в очередной раз потерял хорошую возможность наконец перестать скрывать и прятаться и поговорить с кеем обо всём прямо и честно, но, видимо, уже придётся ждать такую следующую.  — хочешь поесть чего-нибудь? — спросил кей, а джо пожал плечами, но после кивнул, подумав о том, что действительно уже был голоден. — а что ты…? и не успел юдай закончить своё предложение, как кабинка вдруг дёрнулась и замерла на месте, заставив джо тут же сжать пальцами сидение и испуганно взглянуть на кея, который, судя по его лицу, тоже не понял, что случилось. кабинка больше не двигалась, а кей через стекло осмотрел улицу, в итоге вынося вердикт, от которого у джо пробежали холодные мурашки по спине: — кажется, мы застряли… — и что делать?… — не знаю… джо видел, как кей прикусил губу, явно впав в глубокие раздумья, хотя в такой ситуации выхода было всего два, и оба зависели не от них двоих.  юдай всегда говорил, что джо нужно быть оптимистичнее, и в какой-то степени он с этой просьбой даже справлялся, но едва паника начинала пробираться в его мозг, как весь прогресс сбрасывался до нуля, и в один миг он превращался в трясущийся комок, готовый с секунды на секунду впасть в истерику, потому что не видел ничего, что могло бы ему помочь. и сейчас джо был на грани. дышать стало тяжелее, сердце забилось часто и далеко не так приятно, как билось рядом с юдаем, а самые разные плохие мысли залезали в голову, зарываясь под корку сознания и обустраиваясь в нём. а если кабинка держится не так крепко, как кей говорил? а если трос оборвёртся, и они упадут на землю с такой высоты? а если они сейчас умрут?  джо пытался сложить ладони на коленях и дышать глубже, но ничего не помогало. уши заложило, и лишь спустя несколько секунд до него смог достучаться родной голос. — всё будет хорошо, — он почувствовал, как кей накрыл его руки своими ладонями на коленях, крепко их сжав. и в этот момент в голове что-то щёлкнуло. джо не мог распрощаться с жизнью, не совершив самого главного, он бы не простил себе, если бы даже перед смертью не сделал то, о чём мечтает с самого дня осознания своих чувств, потому что это было бы несправедливо – в нём их столько, что, казалось, целый город можно было утопить в подобном океане, и он бы остался затерян на самом дне. и кей должен знать, даже если эти чувства окажутся совсем не взаимны. — кей, — резко произнёс джо, отчего юдай даже вздрогнул, а на его лице появилось беспокойство, но джо не мог отступить сейчас. — да? — я люблю тебя. — что? джо поджал губы, глядя на это удивлённое выражение лица. он не думал, когда говорил, не успел придумать речь, пытаясь только успеть, но пока у них ещё есть время, он может объясниться. — я тебя люблю, — повторяет он. — не как друга, и уже очень давно. мне жаль, что я не сказал этого раньше, но, если мы сейчас умрём, то ты должен знать… джо хотел сказать что-то ещё, добавить про то, как же всё-таки сильны его чувства, высказать абсолютно всё, что было на душе, чтобы окружить юдая своей любовью, рассказав абсолютно обо всё, пока ещё есть время. но слова застряли в горле, когда он вдруг увидел улыбку кея – не насмешку, а всё такую же нежную и добрую, так обычно смотрят на ребёнка, который в силу своего возраста невнятно, но очень смешно произнёс базовую фразу. — мы не умрём, джоджо, — ответил ему кей. — а если мы отсюда не выберемся? — я вытащу тебя отсюда. джо вздохнул, слегка хмурясь на такие опрометчивые слова, но тут же замер, когда кей протянул обе руки к его щекам, укладывая ладони на них. джо казалось, что он даже не дышал, пока юдай осматривал его лицо, а после вдруг слегка приподнялся, приближаясь и легко целуя его в кончик носа, с улыбкой наблюдая уже за тем, как выражение лица становится удивлённее, а цвет приобретает красный оттенок. — я тоже тебя люблю, — произнёс кей, заставив джо на секунду потеряться в реальности, совершенно забыв о том, где они, и что вокруг происходит. — шутишь?…. — о таком не шутят. и джо показалось, что в этот момент с его плеч упал тяжёлый груз, который он нёс на себе всё это время при общении с юдаем – стало так легко и спокойно, что уже даже было плевать на то, что они всё ещё застряли в кабинке колеса обозрения на огромной высоте, и неизвестно, что будет дальше, потому что сейчас джо чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. и, наверное, чтобы окончательно его добить, заставив вылезти наружу все потаённые чувства, и утопить в собственном счастье, кей снова осторожно приблизился к нему, стараясь не расшатывать кабинку, и сам притянул лицо джо к себе, аккуратно касаясь чужих губ своими, утягивая в нежный поцелуй, который теперь, наверняка, запомнится джо на всю жизнь, и не только потому что был самым первым в ней.  а едва кей отстранился, как кабинка вдруг дёрнулась, заставив их обоих испуганно замереть на месте, но уже через секунду осознать то, что они начали снова спускаться вниз. и юдай расплылся в широкой улыбке, вновь приближаясь к джо, оставляя быстрый и лёгкий поцелуй на его губах, а после опять отстраняясь. — я же говорил, что мы не умрём. джо не мог сдержать такую же широкую улыбку ему в ответ, перехватывая чужие ладони и крепко их сжимая. хотелось сказать ему так много слов, но ни одно из них не лезло наружу, и джо оставалось только молчать, смотря на юдая, но теперь они оба могли понять друг друга и без слов. и всё же глупо получилось – джо сам убедил себя в том, что его чувства не могут быть взаимными, и жил с этой мыслью столько времени, наверняка, если бы не этот день, так и не решившись признаться в них. но жизнь сложилась даже лучше, чем он мог пожелать, и с этой секунды он ощущал, как его разрывает от собственных чувств, которые отныне может даже не стараться прятать.