Часть 1

Ночь. Прохладная летняя ночь, с сильными порывами ветра, перед наступлением приходящей осени начинала набирать обороты. Листья деревьев приятно шелестели, создавая красивую симфонию, которая ласкала слух. Сквозь надвигающийся туман, от смен температур, стволы деревьев в лесу выглядели ещё более мрачными, а за ними могло прятаться нечто неизведанное. Устрашающее. Пугающее до глубины души и заставляющее кровь застыть в жилах. Страх, который парализовывал и сковывал движения без возможности на спасение. Что может быть страшнее, чем отсутствие надежды на продолжение жизни? — ПОМОГИТЕ! Женский крик разрушил прекрасную мелодию природы, а хруст веток под ногами и тяжелые быстрые шаги твердили о надвигающейся опасности. Громкие всхлипы раздавались отовсюду, словно вихрем кружа между стволов деревьев. Девушка бежала сломя голову, пытаясь скрыться от преследования. Руки кровоточили от порезов, которые были получены несколькими минутами ранее. В голове шумело. Она не разбирала дороги, пытаясь бежать как можно быстрее, но силы покидали с каждой секундой. Дыхания не хватало, в груди щемило с такой силой, что девушка не выдержала и скрылась за ближайшем стволом дерева, прижавшись к него спиной. Её всю трусило, а голова кружилась от забега и всплеска адреналина в крови. Она не хотела здесь находиться, хотела домой. Воспоминание о внезапной смерти мужа в этом лесу вновь вспыхнули в её памяти, а слезы с новой силой брызнули из глаз. Что это было? Кто сотворил тот ужас? Что это за неизведанный зверь, что мог так поступить с её мужем? Вопросы были такими же странными, как и могли оказаться ответы на них, а, может, и страшнее. Девушку разрывало изнутри от липкого и такого мерзкого страха, проникающего в каждую клеточку организма и заставляющего совершать опрометчивые поступки. Сейчас это чувство было сильнее всего, горе от потери мужа немного отошло на задний план. Нежная кожа покрылась мурашками, а по спине прошел холодок, будто предупреждая об опасности. Во тьме она пыталась разглядеть, куда же ей бежать, но ничего не выходило из-за пелены перед глазами. Грудная клетка тяжело и часто вздымалась, а ноги готовы были подкосится в любой момент. Ей необходимо было выбраться отсюда. Сейчас. Она снова огляделась по сторонам, будто проверяя, что никакое животное не охотилось и не преследовало её. Тяжелый выдох… «Нужно бежать!» — крутилось в голове, словно заезженная пластинка. Она собралась с духом и хотела было бежать, как внезапно кто-то схватил её за руку. От неожиданности девушка закричала со всей силы, сердце рухнуло в пропасть, а по венам с новой силой пробежал адреналин в коктейле с животным страхом, что пробирал до костей. — Куда-то собралась, детка? Этот голос был незнаком, но приятно ласкал слух. Мужчина возвышался перед ней, будто скала. Она встала в ступор. Слезы ручьем лились по щекам. — Отпустите… — бессвязно шептала она. — Отпустить? — он провел пальцами по волосам девушки, убрав прядь за ухо. — Ты такая… милая. Он сделал ещё один шаг, сократив максимально расстояние. Его хищный взгляд скользил по испуганному женскому лицу, остановившись на шее, где пульсировала сонная артерия. — Не бойся, ты умрешь быстро. Он состроил гримасу жалости, наслаждаясь тем, как округлились от ужаса глаза незнакомки и рот открылся в безмолвном крике. Мужчина молниеносно схватил её за талию одной рукой, а второй наклонил голову в бок и впился острыми клыками в шею. Девушка закричала от пронизывающей боли, а тоненькие струйки крови начали стекать в своеобразный узор. Она пыталась вырваться, но попытки оказались тщетны. Жизненные силы покидали слишком быстро, пока руки и ноги совсем не ослабли, и она не перестала бороться за свою жизнь. Мужчина наслаждался каждым глотком, пока полностью не иссушил тело, что было в его крепких руках. Оторвавшись от своей жертвы, он откинул тело в сторону, как ненужную вещь. — Ты была очень вкусной, детка. Я бы мог ещё с тобой повеселиться.

***

Гермиона. «Раньше я никогда не задумывалась о смерти. Но мои родители слишком скоропостижно покинули этот мир и меня. Возможно, многие скажут, что я эгоистка, раз до сих не могу с этим свыкнуться?! Да, это так. Как они вообще могли оставить меня одну? Как мне жить без них? Я не понимаю… Прошло всего три месяца с их смерти, но моё сердце каждый день обливается кровью и сжимается от боли так, что хочется выть. Но мне приходится сдерживать себя, стискивать зубы и рыдать в ночи в подушку. Спальня родителей теперь для меня является неким храмом, где все осталось неизменным. И даже запахом духов мамы до сих пропитан каждый уголок этого пустого дома. Тетя Белла взяла надо мной опеку, чтобы я могла закончить школу, ведь осталось доучиться последний год. Но я не могу взять себя в руки. Просто не могу. Сил нет. Внутри лишь зияющая пустота и боль, что не прекращается. Может, моя жизнь уже никогда не будет прежней?» — Гермиона, ты опоздаешь в школу, — раздался громкий голос тети с первого этажа. Девушка настолько погрузилась в свои мысли, которые она пыталась записать в маленькую тетрадку, что хранилась за картиной на стене. Тяжело вздохнув, она убрала дневник за ту самую картину и подошла к зеркалу. На неё смотрела красивая девушка с крупными локонами, но грустные глаза выдавали внутреннее состояние. Она попыталась выдавить из себя дежурную улыбку. Всё же никто не хочет узнать правду, когда спрашивают: «как дела?». И именно поэтому ей придется каждому отвечать: «нормально». — Гермиона! — Уже иду, — крикнула Грейнджер и, проведя пальцами по волосам, вышла из комнаты. Первый день в школе после каникул, каждый будет обсуждать произошедшую трагедию семьи Грейнджер. Будет множество слов о сожалении и печали, но и это будет ложью. Этот день явно будет сложнее предыдущих… Ей лишь необходимо пережить это. Послышался противный громкий звук с улицы, что свидетельствовал о нетерпеливости. — Постарайся быть милой, Гермиона. Нам не нужны проблемы, — женщина убедилась, что племянница уже спустилась и была полностью готова к походу в школу. С тумбочки Гермиона подхватила сумку и подошла к своей тете. Её печальный взгляд сразу считывался, хоть губы были растянуты в улыбке. Но она слишком хорошо знала свою племянницу. То, через что ей пришлось пройти — разбили её душу на миллионы осколков. Боль не проходила, Беллатриса знала это по себе. Она лишь немного притупилась за водоворотом обычных серых будней и вереницей бытовухи. Но стоило только остаться наедине с собой, в полном одиночестве, стоило только посмотреть на какую-нибудь вещь, что была связана с сестрой — внутри начинало разрывать от боли и беспомощности. И Лестрейндж прекрасно понимала, что могла ощущать её девочка. Пустота. Зияющая пустота, которая никогда не сможет заполниться. — Я поняла, Белла. Буду строить из себя примерную девочку, как и всегда, — Гермиона пожала плечами, подошла к тете и чмокнув в щеку, вышла за дверь, где её уже ожидала лучшая подруга. Перед домом стояла темно-синяя Kia rio за рулем, которой сидела красивая рыжеволосая девушка и нервно барабанила пальцами по кожаной обивке. Её терпение уже трещало по швам. Уизли просто ненавидела ожидание. Ей всегда действовало на нервы, что Гермиона, будучи самой умной и прилежной ученицей школы, не могла просыпаться вовремя и выходить в назначенное время. — Доброе утро, Джинни, — дверь машины открылась и Гермиона сразу же приземлилась на пассажирское сиденье, ощутив на себе испепеляющий взгляд. — Гермиона Джин Грейнджер, когда ты научишься пользоваться будильником? Я уже жду тебя пятнадцать минут, — Уизли сразу же завела мотор и сердито нахмурившись, вывернула на дорогу. Гермиона виновато опустила взгляд на свои руки, что держали сумку, а затем на мелькающие дома и деревья за окном; на людей, проходящих мимо по своим утренним делам, и на проезжающие машины. — Ты меня слушаешь или нет? От неожиданного хлопка по руке Грейнджер ахнула и машинально приложила руку к месту, что сейчас пекло. Снова виноватый взгляд, как у затравленного олененка, который устремлен на подругу детства. — Прости, Джинни. — Ты снова это сделала, Гермиона. Снова ушла в свои мысли, а я не могу постоянно разговаривать сама с собой. Из-за тебя, подумают, что я сошла с ума и упекут меня в лечебницу. И в этом будешь виновата ты. Гермиона закатила глаза от такой болтовни, что хотелось прямо сейчас выйти из машины. Её периодически раздражало, когда Уизли начинала тараторить и преувеличивать такие моменты, где в этом не было необходимости. Да, она была превосходной подругой. Лучшей. Но иногда Джинни Уизли могло быть слишком много, и это выматывало, изнуряло до такой степени, что Грейнджер могла немного отстраниться от неё. Но как бы там ни было, они обе прекрасно знали, что есть друг у друга. Они превосходно находили точки соприкосновения, умели улаживать конфликты и оставлять в прошлом обиды. Их дружба была проверена многими годами, что с каждым годом крепла. И Джинни прекрасно считывала Грейнджер. Знала все оттенки настроения, каждый взгляд и мимику лица. И если она пропадала в своих мыслях, то нужно было срочно выводить из этого состояния стагнации. — Успокойся, никто тебя туда не заберёт, потому что надоешь своими разговорами, — Гермиона улыбнулась подруге и пожала плечами. Джинни грозно нахмурилась, а затем снова стукнула подругу и разразилась звонким смехом. На секунду Джинни повернула голову к подруге и не заметила, как мужчина решил перейти дорогу в неположенном месте. — Тормози! Рыжеволосая девушка тут же повернула голову и нажала педаль тормоза в пол, когда раздался громкий звук от столкновения тела с машиной. Мужчину подбросило на капот, а затем он свалился на асфальт. Обе замерли в машине, затаив дыхание. Шок. Они находились в состоянии ступора, отчего мозг ещё не успел прогрузить происходящее… Они влипли.