Часть 5

— Пэнс, я не чувствую рук и мне холодно, — хриплым голосом произнесла Гермиона, с огромным трудом переставляя ноги. Все тело знобило, а перед глазами плыло, веки были слишком тяжелыми. Сон казался спасением от того ужаса, что с ней произошел. Мозг не мог обработать нормально эту ситуацию и то, что произошло. Сил катастрофически не хватало, а беспроглядная тьма казалась сейчас самым лучшим выходом. — Малышка, потерпи немного, сейчас станет полегче, — Паркинсон держала руку на шее своей подруги, чтобы не испугать окружающих людей. Со стороны могло лишь показаться, будто девушка изрядно перебрала алкоголя. — Я хочу спать… — Не-ет, держись Герми, ещё немного. Голова Гермионы начала тяжелеть, а глаза и вовсе закрывались. Сил больше не оставалось. Страх ушел куда-то на задний план. Она буквально проваливалась в сладкое забвение. Паркинсон почувствовала, как тело Гермионы начало оседать в руке, а тащить стало труднее. Они вышли наконец-то из бара, и она тут же выпустила свои острые клыки наружу, под глазами образовались пульсирующие темные венки, а глаза налились кровью. Ей было тяжело себя сдерживать в баре, особенно, когда она так остро и ярко ощущала запах вкусной крови. Но она не могла себе позволить потерять контроль, не тогда, когда жизнь подруги была на кону. Если бы Паркинсон могла, то давно уже бы убила этого чистокровного вампира с манией величия. Но такой силы к своему сожалению не имела. Им с Тео понадобилось три месяца, чтобы выяснить, как убить первородного вампира. Три тяжелых и полных испытаний месяца, чтобы сохранить Гермионе жизнь. Этот монстр, в лице Драко Малфоя, был готов на всё, лишь бы она оказалась в его руках. Пэнси пришлось найти сильную ведьму, чтобы та спрятала подругу и Малфой не нашел её. Они оттягивали время как могли. Но сегодня Нотт облажался, сильно облажался и столкнулся с Гермионой. Теперь их жизни были на кону. Паркинсон тяжело вздохнула, прекрасно осознавая, что им нужно действовать быстро. Очень быстро. — Пей, Гермиона, — Пэнси прислонила тело Гермионы к холодной кирпичной стене и приложила свое запястье к её рту. Капли красной жидкости мгновенно заполнили рот, оставляя окровавленный след вокруг губ. — Ну же, пей, — с нажимом произнесла вампирша, почувствовав, как кожа начинала затягиваться. Ей было тяжело смотреть на Гермиону в таком состоянии, но ещё тяжелее было чувствовать запах сладкой крови, что так сильно соблазнял её. Она совершенно недавно стала вампиром, и всё это из-за Нотта, который изначально хотел только развлечься с ней в том году и потом убить. Но после ему стало слишком скучно, и он не придумал ничего интереснее, как превратить Пэнси в монстра. Вампира. Ей было сложно принять себя в новом образе, свыкнуться с мыслью, что она должна питаться кровью, а желание убивать порой брало вверх над ней. Но и самым удивительным оказалось то, что она научилась себя контролировать и в довольно короткие сроки. Контроль не только над чужим разумом, но и над своим, давал огромные преимущества. — Гермиона, ещё пару капель, давай же, — она буквально умоляла подругу выпить собственной крови, чтобы её магические свойства регенерации начали уже действовать — ещё одно преимущество быть вампиром, которое так нравилось Пэнси. Рваная кожа на шее девушки начала медленно затягиваться, что говорило о том, что ей не придется прибегать к крайним мерам. К сожалению, они не могли спрятаться, так как этот козел внушил Паркинсон никуда не уходить. Она не могла сопротивляться внушению первородного. Но могла всё-таки привести в чувства Грейнджер. Время казалось текло настолько быстро, что Паркинсон не обратила внимания на то, как вальяжной походкой из бара вышел Малфой, а следом за ним весь в крови Нотт. Его шея была похожа на решето, будто в него буквально бросали дротики. А взгляд был полон ненависти и гнева. Гермиона пришла в себя. Расфокусированным взглядом и изнывая от боли во всем теле и области шеи, она поморщилась. Непроизвольный стон вырвался из её рта. Она попыталась всмотреться в фигуры, что к ним приближались, а события этого вечера буквально нахлынули на неё. Страх, снова сковал тело. — А, вот, и наши дорогие дамы. Надеюсь, что не сильно заставили вас ждать, — Драко очаровательно улыбнулся и подошел к девушкам. — Ты хорошо постаралась, дорогуша. Он посмотрел на Гермиону, что вжималась в холодную стену всем телом и тряслась настолько сильно, будто была листиком на сильном ветру. Паркинсон мгновенно закрыла спиной подругу, перегородив доступ к подруге. Она не даст убить её. — Это лишнее, красавица. Мы с твоим другом договорились, что я не трону вас троих. У вас есть два дня, чтобы попрощаться. Наслаждайтесь, — он прикоснулся своими пальцами к щеке Паркинсон, проведя тыльной стороной ладони, та лишь демонстративно отвернулась и стиснула зубы. — Не делайте глупостей, Нотт. Два дня. А затем я приду за Грейнджер. Можете идти по домам, — последнее он произнес уже глядя а глаза Паркинсон. Мгновение и он испарился, как будто его здесь и никогда и не было. Девушки вздохнули с облегчением, как только прохладный воздух обдал их тела. — Пойдем, нам нужно тебе многое рассказать, — произнес Теодор, печально глядя на свою возлюбленную. *** — Вы вдвоем, хотите мне сказать, что в прошлом году мы с Тео встречались? — Гермиона с широко распахнутыми глазами смотрела то на Паркинсон, то на Нотта. Ей слабо верилось в их бредни. Потому что она совершенно не помнила этого. Не помнила ЕГО. Теодор переглянулся с Пэнси, что сидела напротив него и потягивала виски из стакана. Ей необходимо было выпить, так как алкоголь утолял жажду крови и убийств. И хорошо, что она уже не была человеком, а то могла превратится в заядлую алкоголичку. Тео же был в полном смятении. Его разрывало изнутри лишь от одной мысли, что Гермиона не помнила его. И сейчас он стоял на распутье: вернуть память или ограничиться лишь рассказом. Победил первый вариант. — Да, так и было. Он тяжело вздохнул, видя недоверие со стороны Грейнджер, что нервно теребила пальцы. — Знаете, это какой-то бред. Лучше объясните, что произошло в баре? Кто вы? И что это был за человек? Он же напал на меня, — Гермиона не выдержала этого затяжного напряжения. Она вскочила со своего места и скрестила руки на груди, грозно смотря на каждого. Они неслиэ какую-то ерунду, говорили о том, что раньше она состояла с Тео в отношениях, о которых она ничего не знала и точно не помнила его. Это просто было невозможно. И к тому же, тот ненормальный напал на неё, впился в её шею, а затем она потеряла сознание. Казалось, что из неё сейчас пытались сделать идиотку или новую пациентку психбольницы. Но Гермиона стойко пыталась выдержать это и узнать правду. — Очень много вопрос, Грейнджер, сядь и успокойся, — скомандовал Нотт и уже встал со своего места допив остатки виски. Поставив стакан на рядом стоящий столик, он подошел ближе к девушке, что своим взглядом готова была его испепелить. Она почувствовала опасность исходящую от него. Внутри все сжалось от такой опасной близости с ним. И Гермиона сейчас отчетливо смогла разглядеть его красивые черты лица и пронзительный взгляд, который буквально пленил. — Я не собираюсь успокаиваться, пока вы скрываете от меня информацию. Гермионы нахмурилась, но почему-то не могла отвести взгляда от него. Он буквально притягивал словно магнитом, ей хотелось продолжать смотреть в глубину его глаз. Тео сделал глубокий вдох. — Гермиона, вспомни всё, что я заставил тебя забыть. Его зрачки начали то расширяться, то сужаться, как и зрачки Грейнджер. Она пару секунд стояла в ступоре, пока голова резко не закружилась, а перед глазами резко поплыло… — Кто ты? — Гермиона тяжело дышала, а глаза были полны слез. Такого же просто не могло быть, правда? Люди не могут жить так долго и не стареть… Осознание того, что рядом с ней был не человек, пугал настолько сильно, что она готова была убежать. Но проклятые чувства и желание узнать правду, привели её именно сюда, к его дому. — Ты итак уже знаешь, Грейнджер, — с ноткой грусти, произнес Нотт, заметив, как она дрожала от переполняющих чувств. И самым главным был страх. — Нет, не знаю. Она сделала шаг назад, как будто пыталась себя уберечь. — Я вампир. Гермиона с широко раскрытыми глазами уставилась на Теодора, что стоял напротив неё. Так это была правда. Они были знакомы раньше. И самое ужасающее оказалось то, что он оказался не человеком, а монстром. В глазах снова помутнело, а картинки начали мелькать, словно из киноленты, прокручивая каждый забытый момент. Глаза наполнились слезами и непониманием, как же она могла все это забыть. Будто прошла целая жизнь… Поцелуй. Такой сладкий и горячий, пробуждал в ней самые странные ощущения трепета и желания. Они настолько были яркими, что Грейнджер не могла себя контролировать. Она была полностью поглощена своими чувствами, которые ей дарили поцелуи Тео. Он провел своей рукой по тонкой шейке, опустился к ложбинке между груди. Его пальцы вызывали в ней мурашки по всему телу. — Ты такая красивая, Гермиона, — поцелуй в шею. — Не хочу, чтобы это заканчивалось, — шептал Нотт между поцелуями, спускаясь все ниже к трусикам. — Я тоже, Тео, — Гермиона вцепилась пальцами в его сильные плечи, когда он стянул трусики и принялся за её клитор. Она выгибалась и стонала от удовольствия, когда его пальцы проникли в неё, когда его язык беспощадно вылизывал и посасывал клитор, что так требовал внимания к себе. — Те-ео. Гермиона сжимала одеяло под собой, впиваясь ногтями с такой силой, что пальцы немели. Ей хотелось большего, хотелось почувствовать, как его член будет медленно входить в неё. — Прошу, хватит меня дразнить, — взмолилась Грейнджер, притянув его для поцелуя. И этого было достаточно. Нотт медленно провел своим возбужденным членом по складкам, откуда выходила смазка и медленно ввел, заполняя её. Гермиона так громко застонала от удовольствия и прикусила нижнюю губу от наслаждения. Он трахал её сначала медленно, давая привыкнуть к себе, а затем увеличил темп. Теодор перевернул девушку и поставил на четвереньки, одной рукой сжал горло, а другой сжимал упругую ягодицу. Его движения были быстрыми и резкими. Громкие шлепки тел друг о друга раздавались по всей комнате, смешиваясь с довольными криками Гермионы. Тяжело дыша, девушка пыталась переварить такое яркое и горячее воспоминание, которое будто заставило вернуться именно в тот момент. Ей совершенно не верилось, что всё это было на самом деле с ней. — Ты как, Гермиона? — Пэнси села рядом с ней и передала ей стакан с виски. — Выпей, тебе это необходимо. Пытаясь успокоиться и выровнять свое дыхание, Грейнджер делает глоток янтарной жидкости, что сразу же обжигает горло. И вновь воспоминание решили закружить в водовороте… Гермиона сидела в гостиной Нотта с книгой в руках и ждала, когда тот придет. Ему необходимо было набираться сил, потому что вчера вечером на них напали некие приспешники Малфоя. Как они смогли выяснить, это оказался первородный вампир и он уже столетия разыскивал двойника, которой могла оказаться Гермиона. Сегодня Гермиона пролопатила почти всю библиотеку Нотта и нашла книгу, в которой говорилось о проклятие двойников. И чтобы разрушить заклятье, нужно принести их в жертву. — Гермиона, мы в полной жопе. Входная дверь с грохотом закрылась, отчего девушка подпрыгнула на своем месте от неожиданности. В гостиную залетел раздраженный и злой Теодор. Его руки были в крови, а черная футболка порвана на груди. — Что случилось? — отложив книгу в сторону, Гермиона встала со своего места и подошла к нему. Ей совершенно не нравилось то, в каком виде пришел Тео. Это начало тревожить, когда заметила грудную клетку в крови. — Ты ранен? — Меня спасла, Паркинсон. Эти ублюдки напали на меня и хотели выяснить, где я прячу двойника. — Что? — Грейнджер ахнула от неожиданности, когда поняла, насколько близко подобрались люди Малфоя. — Тебе нужно уезжать домой, здесь не безопасно. Воспоминание закончилось, а горький привкус от разочарования отчетливо ощущался. Теперь все начало укладываться в голове по полочкам, как книги на стеллаже. Теперь ей не нужны были объяснения произошедшего события. Слезы стекали по щекам, а в носу неприятно свербило. Она перевела взгляд на грустного Тео, что с надеждой смотрел на неё. Гермиона быстро встала со своего места и пересекла расстояние, что разделяло их и впилась в такие родные и любимые губы. Непроизнесенные ранее слова, казались сейчас вырвутся наружу, но она не хотела себя сдерживать. Больше нет. — Я так соскучилась по тебе, Тео, — произнесла Грейнджер целуя его. — Я люблю тебя. Сквозь такой горький поцелуй от длительного расставания и недосказанных слов, голова снова закружилась от переполняющих эмоций… — Я люблю тебя, Гермиона. Люблю так сильно, что должен отпустить. Ты должна жить дальше, — Тео ласково погладил её по щеке, смахнув скатившуюся слезу. — Тео, пожалуйста, мы справимся, — Гермиона взяла его за руки. Она не хотела отпускать, сердце готово было разорваться лишь от одной мысли, что его не будет рядом. — Я итак подверг тебя опасности, — он аккуратно заправил выбившуюся прядь за ухо возлюбленной. — И не хочу, чтобы ты погибла. Только не из-за меня. — Тогда обрати меня, Тео. Мы сможем противостоять Малфою, я в это верю. Но Теодор Нотт славился своими непоколебимыми решениями, его просто невозможно было переубедить. — Однажды мы с тобой снова встретимся, Гермиона. Но ты должна меня забыть. Горькие слезы стекали по щекам смешиваясь с поцелуем. Она вспомнила ВСЁ, что Тео забрал у неё, чтобы спасти. Это было верхом эгоизма с его стороны отнять часть жизни. Отнять ЕГО. — Как ты мог забрать мои воспоминания? — она отошла на пару шагов назад и ударила кулаками по мужской груди. — Ты не имел права. Я бы справилась. Теодор прекрасно понимал, что за возвращением воспоминаний на него обрушится её гнев. Это было ожидаемо. — Гермиона, но так было необходимо… — Не смей говорить, что для моего благо, — она пригрозила ему указательным пальцем и злобно посмотрела сначала на него, а затем на Паркинсон, что сидела в кресле и наблюдала за драмой, что развивалась на её глазах. — Почему ты не остановила его? Ты должна была это сделать, Пэнси. Внимание Грейнджер переключилось на подругу, та лишь округлила глаза и хотела было возразить, но поняла, что находится не в лучшем положении. — Не кипятись, детка. Мы с Ноттом уезжали из города и ты бы собралась с нами. Он прав, это было для твоего же благо. Мы искали способ, как сохранить тебе жизнь. Ни один мускул даже не дрогнул, когда Паркинсон говорила с уверенным видом. Гермиона злилась. Злилась на этих двоих, что скрыли от неё важную часть её же жизни. — Но я могла бы помочь. Она скрестила руки на груди, будто обиженный ребенок, у которого отобрали куклу. — Не могла, Гермиона. Эти ублюдки следили за каждым нашим шагом. И мы думали, что разобрались с ними, но как видишь, Малфой явился. Ты в опасности. Теодор подошел к Гермионе и взял её лицо в свои ладони, пытаясь достучаться до любимой. Его глаза сочились заботой и любовью. Он так долго хотел снова оказаться рядом с ней, обнять и почувствовать вкус губ. — Как его остановить? — дрожащими губами, спросила Гермиона, не в силах оторваться от родных глаз. — У меня есть кол из древнего дерева, я должен воткнуть прямо в его сердце и затем вырвать сердце. Все внутри перевернулось. Это было весьма опасно. Она боялась даже подумать о том, насколько силен и могуществен он был. Тео мог сам погибнуть в этой схватке. — Я люблю тебя, Гермиона и сделаю всё, чтобы ты была в безопасности. Он коснулся губами ее лба. Волна нежности прошла через все тело. Внезапно дверь с диким грохотом открылась, Паркинсон встала со своего места, а Тео спиной закрыл Гермиону. Испугавшись, она схватила Нотта за руку, ощутив присутствие чужого. Будто весь воздух пропитался невероятно сильным напряжением и тревогой. Сердце казалось стало пропускать удары, а внутри все задрожало от страха. Прохладный вихрь закружился по гостиной, это означало, что ещё один вампир находится в доме. Шумно и рвано дыша, Грейнджер хваталась за Нотта, как за спасательную жилетку. Ей необходимо было почувствовать, что он рядом. — Малфой, ты дал нам пару дней, — воскликнул Тео, когда в дверной проеме показался уже ненавистный ему силуэт. Блондин величественно возвышался над ними, смотря на их жалкие и испуганные лица. Он получал от этого удовольствие. Извращенное удовольствие от предстоящей смерти двойника. — Ты действительно думал, что можно верить моим словам, Нотт? Эта девка моя и я пришел за тем, что принадлежит мне по праву. Он вальяжно и не спеша спустился по трем ступенькам, будто специально растягивал момент. Гермиона сильнее вцепилась в руку Тео, боясь, что он может испарится. — Я никакой-то приз, — воскликнула Гермиона, прежде чем сообразила, что натворила. — Нет, ты не приз, ты та, которая сможет освободить меня. — Убирайся, Малфой, ты не получишь её. Под глазами Нотта залегла синева, а вены стали пульсировать с неистовой скоростью. Глаза приобрели алый оттенок, клыки вылезли, показав тем самым, что Тео теряет над собой контроль. — Беги, Гермиона! Воскликнул Нотт и с вампирской скоростью напал на Драко, но тот лишь смог увернуться. Паркинсон не стала стоять в сторонке и тоже набросилась в сторону первородного вампира, но не успела она совершить свой маневр, как его рука оказалась в его груди. Секунда. И её сердце падает на ковер окрасив бордовыми пятнами, а тело падает с громким грохотом. Гермиона закричала во всё горло, а слезы мгновенно потекли по щекам. — Пэнс, не-е-ет! — Беги! Все происходило настолько быстро, что Грейнджер не могла разобрать дороги. Она сшибала дверные косяки и мебель, что попадалась на пути. За очередным поворотом кто-то схватил её, вцепившись в шею. Снова адская боль, что пронзила всё тело. Она будто горела в пламени, а перед глазами поплыло. — Не трогай её, — закричал до боли родной голос и боль прекратилась. Гермиона не смогла устоять на ногах и упала на пол. Будто в замедленной съемке, она наблюдала, как два вампира дерутся, разрушая полностью дом, оставляя полнейший разруху после себя. Вот, она замечает, как Тео достает из-за спины кол и вонзает его в самое сердце Малфоя. Тот начинает кричать, а руки и лицо моментально окрашивается в серый цвет, выделяя каждую венку. — Тео, осторожнее! — только и успевает воскликнуть Гермиона, заметив как серая рука вонзается в грудь любимого. Нотт будто не обращает на это внимания и пытается завершить задуманное. Осталось дело за малым, вырвать это гребанное сердце, чтобы Гермиона жила спокойной жизнью. Она заслужила это. Не задумываясь, Тео вытаскивает кол и вонзает свою руку в его грудь, туда, где ранее была деревяшка и одним движением вырывает сердце. — Не-ет! Гермиона не узнает собственный крик, что заполнил все помещение. Это был их последний взгляд друг другу в глаза. Тео падает навзничь с окровавленной рукой, в которой находилось сердце Драко Малфоя, а следом падает и первородный вампир. Её всю трясет от истерики, что вмиг охватила её. На дрожащих ногах подползает к телу любимого, которого пару минут назад только обрела и вновь потеряла. Укладывает его кудрявую голову к себе на колени и плачет навзрыд, срывая горло. Слезы текут ручьем, но она ничего не видит вокруг. Он смог. Но какой же ценой? Ценой жизни Пэнси и своей… — Я люблю тебя, Тео. Шепчет Гермиона будто молитвой, но его уже не вернуть. Его сердце находилось в лапах монстра, что хотел забрать жизнь девушки. Теперь её жизнь станет спокойнее, но потерю любимых и дыру, что теперь зияла в её душе ничем не заполнить. Только лишь время, которое должно пройти и будет не так уж и больно. Но пустота останется навсегда…