Вернутся к фанфику

5. Внезапные увлечения

11 июля 2025, 21:30
Утром Мира едва протёрла уставшие глаза — она вообще не выспалась. Она скатилась с кровати как какой-то зомби, а потом сама не поняла, как оказалась чистящей зубы в ванне. Холодный душ прояснил голову, и она уже натягивала на себя новую одежду как человек полуразумный. Но тут, надев майку, Мира уставилась на свой браслет. Розовых пятен изрядно поубавилось. Браслет был практически чёрным, всего лишь с несколькими полосами. — Господи, боже! — в ужасе воскликнула Мира и в панике рванула на выход, прочь из домика, чтобы найти этих двух розовых отродий. Как же так вышло?! Она едва не проспала Армагеддон в своей жизни! И почему браслет так почернел?! Но стоило ей только распахнуть входную дверь, как она застыла, как вкопанная. Как говорится, легки на помине — на пороге перед ней стояли её секретные напарники, так сказать, эти Саджа Бойс. — Доброе утро, наша милая злюшка, — Романс очаровательно улыбнулся. — Мы почувствовали, что браслет темнеет. — Привет, Унывашка, — махнул ей Эбби. — Ага, сразу так голодно стало… И слабость по всему телу. И мы примчались с первым лучом света. — Вы давно тут стоите? И что у вас в руках? — Мира растерянно переводила взгляд то с одного, то на другого. Романс в неприлично-полупрозрачной рубашке из лёгкой сетчатой ткани держал в руках букет из розовых пионов, а Эбби в облегающей майке протянул ей пакет с кофе и завтраком из местного Макдональдса. Она автоматом взяла и этот пакет, и всученный букет. — Это тебе, — кивнул Романс, — говорят, не принято приходить в гости с пустыми руками. А что мы здесь делаем? Сказали же, почувствовали, что браслет начал чернеть. И быстро прибежали его красить в розовый. — Красить в розовый? — глупо переспросила Мира, будто вчера родилась. — Что ты каждый раз так удивляешься, словно впервые про условия контракта слышишь, — хмыкнул Эбби. — В общем, мы пришли. Мы заходим, ок? Не дерись только. Целоваться сейчас будем. — Цело… что? — Мира растеряла всю привычную смелость, как бы понимая, что нужно делать по контракту, но реально как первый раз всё время смущалась. — Что-что… а куда вы так бодро намылились? — нервно воскликнула она, отчаянно семеня назад, когда парни резко вошли в дом и уверенно пошли на неё. — В смысле куда? — Романс как-то подозрительно обошёл её, пытаясь встать за спину и насмешливо глядя, как она хмуро ставит подарки на стол, а потом снова отходит, сжав кулаки. — Слышала же — целоваться будем. Как ещё быстро в розовый всё окрасить? — Я не… — Мира хотела что-то возразить, но Эбби вдруг ринулся на неё с весёлой улыбкой. Мира взвизгнула и рванула в сторону. А парни бросились за ней. — Ну куда ты? Мы только чуть-чуть… мы немножко! — Эбби попытался схватить её за руку, но она резво перепрыгнула через стол. — Чего «чуть-чуть», чего «немножко»? — Мира на всякий случай швырнула в него стул, но демон бодро уклонился. На миг в тёмных глазах Эбби от азарта загорелся жёлтый цвет. Удивляться и спрашивать «какого чёрта» не вышло, потому что Мира взвизгнула, с трудом увернувшись от хвата Романса, прыгнувшего вначале на стол на четвереньки, а потом на неё. — Да что ты удираешь, нам же всем это нужно, — тонкая фиолетовая вена прошлась по его красивому лицу, он насмешливо облизал губы. — Или тебе нравится сам азарт погони и делать вид ломающейся мышки? Что ж… нам тоже нравится эта мини-охота, так и быть… поиграем. — Я вам поиграю! — Мира кинула в него апельсином с фруктовой корзинки, но Романс со смешком словил его прямо перед собой. Она сама не знала, что творит, зачем ломает эту комедию. Но встать как истукан и позволить себя трогать у неё не получалось. Будто инстинкты требовали защищаться и не поддаваться демонам. И они устроили этот нелепый спектакль, гоняясь друг за другом по кухне летнего домика. Долго не вышло, правда. Слишком тесно было для маневрирований, а драться насмерть Мира не могла. Поэтому через минуту оказалась схвачена в двойные тиски — демоны сжали её между собой, и она стала похожа на начинку бутерброда между ними. — Да идите вы!.. — едва ли не обиженно простонала Мира, пойманная, как жалкая зверушка двумя хищниками. — Делайте всё быстро и проваливайте! У меня в девять репетиция! — Предлагаю официально переименовать её в Ворчуна, — Романс, прижимающийся к ней со спины, запустил пальцы в её волосы на затылке и резко откинул ей голову назад. Мира ахнула и следом что-то промычала, когда он впился в её губы быстрым поцелуем, но затем она замычала ему в рот, когда Эбби следом буквально всосался в её шею, припадая к ней быстро и нагло. Мира едва не хрипнула, сжимаемая в тисках сразу с двух сторон. Их руки сплелись в единый клубок змей, и она плохо понимала, где чьи конечности — чьи-то ладони бродили по её бокам, чьи-то сжимали её ребра. У неё мурашки пошли по телу от чужого двойного дыхания на своём лице и горле. Парни быстро поменялись — теперь Романс скользнул губами к её шее, заставляя опереться головой о его плечо, а Эбби спереди прильнул к ней с жадным поцелуем. Язык толкнулся к ней в рот, и Мира выдохнула, тщетно отталкиваясь ладонями от мощной груди, только как-то слабо что-то. Она замычала, чувствуя, как губы Романса оттягивают нежную кожу на сгибе шеи и плеча. Ощущения были сродни пожару — слишком быстро, слишком горячо, слишком чувственно… Мира задыхалась в чужих тисках, робея под таким напором, что ей было совсем не свойственно. Но тут парни увлеклись и пошли в разнос — Эбби, терзавший её губы жаркими поцелуями, как-то неприлично томно выдохнул ей в рот, и его ладони бесцеремонно огладили её бёдра, а потом скользнули дальше и оказались на её заднице. Мира тихо всхлипнула ему в рот, когда цепкие мужские пальцы сжались на её ягодицах, заставляя её выгнуться и приподняться на носочках. А тут ещё Романс едва слышно прорычал ей что-то на ухо, и его руки, гладившие её рёбра и живот, оказались выше, бесстыдно накрывая грудь твёрдыми ладонями, и беззастенчиво сжали пальцы. Для Миры это было слишком. Она применила силу охотницы, отталкиваясь и выдираясь из цепких лап этих двоих похотливых придурков. Отшатнувшись от них, она в ужасе увидела их пожелтевшие глаза, несколько вен-меток на лице и чуть удлинившиеся когти. Её рука сама взметнулась вверх, и раздался звонкий звук поочерёдно нанесённых пощёчин. — Да что ж такое! — Романс уныло потёр моментально покрасневшую щеку. — Сколько можно нас по щекам бить? Это твой фетиш? Почему мы за добросовестную работу получаем награду в виде обидных пощёчин? — Знаешь, а мне это уже даже начинает нравиться, — криво усмехнулся Эбби, косо глянув на своего дружка и тоже потирая горящую щеку. — Эта боль вкупе с наслаждением… Эй, Ворчун, не сердись, — он посмотрел на Миру. — Что там по розовому? Она хотела что-то побухтеть, но посмотрела на браслет. Он изрядно порозвел, даже и не придерёшься. Мира раздражённо вздохнула. — Ненавижу вас, — она прошла обратно к столу и уселась за него. — Раз вы справились, то можете наконец-то покинуть моё жильё. И не смейте больше входить без разрешения! Я бы быстро нашла вас и так. — Мы тоже переживаем и чувствуем ослабление браслета, — напомнил ей Романс. — И не хотим сдохнуть, поэтому спешили к тебе быстрее. — И не так уж легко скрывать от своих же, уходя под липовыми предлогами, — мрачно отметил Эбби. — Не одна ты тут секреты от других хранишь. Мира поджала губы, бездумно смотря на розовые пионы на столе. Ей самой надоела эта путанная ситуация. И постоянный страх с утра. — Сделаем тогда просто, — вздохнув, сказала она, окончательно принимая ситуацию. — Один заходит утром на пять минут для восстановления браслета после ночи. А второй, наоборот, приходит вечером, чтобы восполнить его на ночь. Днём смотрим по ситуации. — Для восстановления браслета? — переспросил Эбби, с трудом удерживая рвущуюся улыбку на хитром лице. — Что ты имеешь в виду? Что именно хочешь? — Ой, прекрати издеваться, — уныло отмахнулась Мира. — Всё ты прекрасно понял. По профилактическому поцелую от каждого утром и вечером. Для дела. И ничего более, только поцелуй! Что вы там лыбитесь у дверей? — скривилась она, видя краем глаза, как эти двое едва могут сдержать рвущиеся довольные ухмылки. — Пошли вон отсюда, проклятые! — крикнула она им, как каким-то дворовым собакам-вредителям. Оба демона издали тихие странные звуки, практически хрюкающие. До Миры на вторую секунду дошло, что они просто сильно пытались сдержать рвущийся смех, но всё же побороли веселье, видя её злой испепеляющий взгляд. Эбби сделал лживо-галантный поклон, заложив руку за спину. Романс же приложил ладонь к сердцу и послал ей воздушный поцелуйчик. И оба быстро умчались под злой окрик Миры «пошли отсюда!». И дверь наконец-то закрылась. Она уныло вздохнула, потирая лицо ладонями. Внутри было гадкое чувство, что она проигравшая, прогнулась под всяких тварей, теряя часть себя. Что же скажут остальные охотницы? Она так и видела, как Руми со смешком говорит: «Кто крутит шашни с демонами? Мира? Очень смешно! Ладно ещё то, что она ненавидит кубики, но она вообще у нас сталь и совесть в команде, нерушимый столб, кремень! Как вы можете про неё такое даже подумать? Ладно бы ещё Зои! Так… стоп, вы серьёзно?! Мира с демонами?! Нет! Нет!!! Она была крепкой в морали, как скала! Она не могла так низко пасть!» — Но я пала, — уныло ответила Мира выдуманной сцене-трагедии в своей голове. — Падшая женщина, а не великий воин. Стало как-то обидно за себя до ужаса. Надо бы стресс хоть заесть. И рука сама потянулась к оставленному пакету из Макдональдса. — Грустно, но вкусно, — страдальчески пробубнила она, пожирая вражескую еду, заботливо оставленную Эбби. Пионы Романса тоже как-то рука не поднялась выкинуть, и они переместились в большой графин.

***

Последующие дни вначале были стрессовыми для Миры, а потом она как-то даже смирилась со своей участью — быть каждый день зацелованной двумя демонами. Это повторялось уже неделю. Розовые пятна странно исчезали, ей даже казалось, что всё быстрее и быстрее. Браслет с трудом становился розовым даже наполовину. Съёмки шоу со знаменитостями продолжались, и это было Мире только на руку. Каждый день были то бредовые задания, то какие-то соревнования, то фотосессии. Это всё сподвигало «нечаянно» оказываться вместе куче людей, то есть Саджа Бойс и Хантрикс постоянно пересекались, и розовая троица могла скрытно уединяться где-то или сбегать на пару минут. Повезло ещё, что относительного ужаса не происходило — Хонмун был уравновешен, стычки с низкими демонами были редки. Хотя один раз охотницы нарвались на Саджа Бойс в переулках и даже подрались немного, забежав в бани. Правда, Мира, Романс и Эбби усиленно изображали липовую драку, больше плескаясь водой, пока остальные там не по-детски мутузили друг друга. Хотя Мире начало казаться, что Руми и Джину тоже как-то странно дерутся, больше сексуально, чем насмерть. В одной Зои не было сомнений — она хоть и проклинала Мистери и Бэби за красивые мордашки и отвешивала им специфические комплименты, но била их хорошо, от души так. Эта бойня ничем не закончилась, потому что в пятницу вечером в баню завалилось слишком много зевак, и горе-драчуны из разных противоборствующих сторон разбежались в разных направлениях. Как пошутила потом Зои: «Территорию мафиозные кланы таки не поделили, оставили финальный бой на потом». А Миру каждый день ждали новые испытания. С утра к ней приходил Романс. Он терпеливо ждал её на пороге дома, и она впускала его на две-три минуты, хотя иногда выходило и на пять. Как сегодня вот — он вошёл с улыбкой, не размыкающей губ, и вместо приветствия осторожно, но властно прижал её к стенке. Ещё эта его дурная привычка — он любил брать её лицо двумя ладонями, обхватывая щёки, чтобы прильнуть к Мире с поцелуем. Романс будто никогда и никуда не спешил — он целовал её медленно, тягуче так, словно наслаждался моментом. Его руки вскоре неспешно двигались вниз — скользили по её шее, потом оглаживали дрожащие плечи, чтобы спуститься ниже к локтям и вернуться обратно. Его пальцы опасно проходились по бокам, едва не задевая грудь и смыкались на талии. Твёрдая грудь демона сильнее вжималась в Миру, которая, к слову, всегда закрывала глаза, будто боясь увидеть эту срамоту сама. И каждый раз она нервно отталкивала его, пугаясь, что может раствориться в этом бесконечном поцелуе и будет готова перейти иной рубеж. Романс не настаивал на продолжении. Он с хитрой улыбкой отходил, облизывая покрасневшие от поцелуев губы, и это смущало ещё больше. Впрочем, Эбби, приходивший выполнять свою часть сделки, смущал её не меньше. Было уже темно, когда он постучал к ней в дверь. Мира вздохнула и приготовилась держать невозмутимое каменное лицо, открывая ему. Было сложновато, особенно, когда он оказывался перед ней вот такой — в прямых джинсах и чёрной кожаной куртке, просторной даже на его огромных плечах. Эбби чуть откинул голову, глядя на неё довольным хитрым прищуром. Его крепкая челюсть и волевой подбородок выгодно оттеняли его на фоне других смазливых красавчиков, но каким-то уж альфачом он не выглядел. — Ну, привет, — мягко так, с этой загадочной улыбкой сказал он, являя взору сразу образовавшиеся ямочки на щеках. А затем медленно протянул руку, обхватил Миру за талию и рывком прижал к себе. Она каждый раз терялась, как и сейчас, едва успевая схватить его за плечи, когда её рот накрывали чужие губы с таким горячим жадным поцелуем. У Эбби не было золотой середины — он целовал то дико и очень страстно, буквально заставляя её задыхаться от нехватки воздуха. То вдруг переходил в режим чувственных и размеренных поцелуев, нежно терзая её губы на пороге её же дома. Одной рукой Эбби прижимал к себе Миру, буквально вдавливая её в себя, а второй рукой он зарывался в её волосы на макушке, то массажируя, то оттягивая пряди, а потом и вовсе тянул её голову чуть вниз, заставляя Миру прогнуться в пояснице в поцелуе. Она тут же нервно оттолкнулась от него, тяжело дыша. — Тебе пора. Новые розовые полосы есть, — она быстро подняла руку, показывая браслет и стараясь не выдать чудовищного волнения в голосе. — План выполнен. Пока. Мира хотела было закрыть дверь перед его носом, но Эбби резко вставил ногу в проём, не давая этого сделать, а потом рукой приоткрыл дверь обратно. Мира уставилась на него удивлённо в первую секунду, а на вторую вопросительно и скептически подняла бровь. — Просто хотел пожелать спокойной ночи напоследок, — усмехнулся Эбби и, воспользовавшись её растерянностью, резко дёрнулся и чмокнул её в щёку. А затем сделал пафосное сальто в воздухе, отскакивая назад, когда возмущённая Мира на эмоциях по привычке попыталась проткнуть демоническое отродье своим копьём, выращенным от праведного негодования. Эбби, как обычно, не обиделся и удрал восвояси со смехом. Сомнительная инициатива произошла и на следующий день. Мира сидела в холле на скамейке, рисуя в блокноте зарисовки новых движений, нафантазированных в своей голове. Она задумчиво посмотрела на свой браслет и вдруг нервно увидела, как розовое пятно растворилось на глазах. — Давай его восполним, — прозвучал над её головой знакомый голос. Вроде красивый, но всё же такой раздражающий для неё. Это Эбби плюхнулся рядом с ней на скамье. И тут же бесцеремонно положил свою руку ей на бедро, чуть поднявшись горячей ладонью вверх по голой коже ноги и опасно остановившись у самого края мини-юбки. — Совсем сдурел?! — Мира возмущённо вспыхнула и тут же занесла руку для пощёчины. Но тут её кисть впервые перехватили. Она с удивлением уставилась на твёрдую мужскую ладонь, держащую её руку у лица своего владельца. — Не сегодня, — улыбнулся Эбби и тут же прильнул к её шее с горячим поцелуем. А через пару минут несколько работников шоу смотрели, как Эбби Саджа с довольной улыбкой удирал как спринтер по коридору, а за ним неслась с перекошенным лицом Мира из Хантрикс, по пути швыряя в него всё, что под руку попадётся — от стульев до настенных картин. — Мира, это что засос? — с сомнением спросила через полчаса Зои в их гримёрке, подозрительно смотря на её шею. Мира чуть не поперхнулась лимонадом и в ужасе глянула на себя в зеркало. На её горле с одной стороны реально проступил приличный засос. «Сраный Эбби! Ух, убью, скотина такая!» — Да это комар противный укусил, я расчесала до кровоподтёка, — с лживой милой улыбочкой отмахнулась Мира подруге. А на браслете было новое розовое пятно. На следующий день отличился уже второй. Была очередная новая съёмка для общего шоу, и две противоборствующие команды знаменитостей гоняли в буквальном смысле по огромному павильону в стиле детской комнаты с горками, всякими уровнями, лестничными и верёвочными преградами. Эдакий огромный детский парк развлечений. Целью было найти по всем этажам препятствий спрятанные конфеты для выигрыша. Победит тот, кто больше найдёт, пролазив по всем пролётам. Мира хорошо потрудилась, оказываясь в самых сложных местах, особенно она ловко взбиралась по верёвочным лестницам. Но на горке на уровне третьего этажа она переоценила свои возможности, увидев спрятанные конфеты в узкой трубе. Она туда залезла и даже дотянулась до тайника, но вдруг поняла, что чуть застряла — её плечи не продвигались назад, и часть толстовки скомкалась капюшоном на затылке. Только задняя часть тела торчала из трубы — Мира стояла на четвереньках в очень специфичной позе. И тут она в ужасе услышала над собой бархатный и чуть насмешливый голос Романса: — Ох, я нашёл вкусняшки! А вот и моё сладенькое! Мира аж выдохнула, когда её вначале шлёпнули по выклянченной заднице, а потом две ладони властно сжались на её ягодицах. — Ты с ума сошёл?! — взревела она. — Я тебе сейчас яйца в омлет превращу! Мира дёрнулась назад в тесной трубе, но не тут-то было. Романс там сзади обхватил её плотнее, его пальцы с силой сжали её ягодицы, и послышался тихий смешок. К счастью, на ней была не юбка, а брюки, правда, облегающие брюки, и кровь моментально прилила к щекам от смущения, и Мира не на шутку взбеленилась, понимая, что он там пристроился к ней в позе собачки и с тихим смешком сейчас лапал её ягодицы в специфичной позе: — Какого чёрта ты творишь?! — она со всей дури лягнула его куда-то ногой. Судя по мгновенно раздавшемуся глухому выдоху и стону, она попала куда нужно. Шоу пришлось перенести в другой павильон, временно приостановив съёмку, потому что произошёл непредвиденный несчастный случай — одна из многоуровневых горок вдруг обрушилась, словно по ней изнутри ударила неистовая волшебная сила, а перед этим прозвучал яростный вопль. Из-под упавших конструкций чудом выбрались непострадавшие двое людей — Мира из Хантрикс и Романс из Саджа Бойс. Удивительно, но они не испугались и вместо шока повели себя странно — куда-то убежали. Оператор клялся, что на видео была какая-то резкая вспышка энергии, и девушка явно за что-то хотела убить парня, мчась за ним с остервенелым лицом. Но его все посчитали переработавшимся дурачком, ведь этого видео не было, но оператор доказывал, что его кто-то вероломно только что удалил. Эбби из Саджа Бойс сказал ему, что он преувеличивает, и пора бы отдохнуть бедняге.

***

Вскоре Мира начала отмечать странные вещи. Будто сила каждодневных сомнительных ритуалов слабла, и розовый цвет исчезал быстрее и меньше проявлялся. А началось всё с того, что она заметила новые фишки у двоих демонов, которые явно не замечала раньше. Вначале Мира отметила два раза, как заходя в какое-то помещение, где оказывалась эта розовая парочка, то читающий Эбби как бы невзначай отдавал свою книгу Романсу, и уже тот делал вид, что читает. Это повторилось ещё раз через пару дней, и Мира осторожно подкралась к слишком уж сосредоточенному Эбби на диване. Он с таким хмурым и внимательным лицом вчитывался в содержимое книги, словно происходящее его очень взволновало и очень расстраивало. Она пригляделась к обложке и прочитала название — Эрих Мария Ремарк «Три товарища». — Немецкая литература? Серьёзно? — не сдержалась Мира. — Интересно ты начал… — Да это ужас! — Эбби как-то заторможено повернул к ней голову, но потом снова уставился в текст. — В описании было сказано, что эта история о любви и светлой дружбе. А меня каждая новая страница погружает в уныние и депрессию. — Уныние? Депрессия? — удивлённо повторила Мира. — Так тебе нравится эта история или нет? — Нравится, — хмуро кивнул Эбби. — Грустная, но столько цитат хороших… Вот… — он перелистнул две страницы назад и прочитал: — Только несчастный знает, что такое счастье. Счастливец ощущает радость жизни не более, чем манекен: он только демонстрирует эту радость, но она ему не дана. Свет не светит, когда светло. Он светит во тьме… — Эбби резко замолк и выпучил глаза. Захлопал ими, будто только что осознал, что вообще делал. Затем нервно отбросил от себя книгу и с сомнением уставился на Миру. — Это что сейчас было? — не поняла она. — Я забылся. И к тебе привык, не шибко воспринимаю как угрозу, — он снова осёкся, будто сболтнул лишнего. А потом вздохнул и как-то серьёзно попросил: — Слушай, никому не говори, пожалуйста, что видела меня читающим. И уж тем более, что мне это нравится. — Почему? — изумилась Мира. — У меня другой образ, — как-то уклончиво буркнул Эбби. Он вздохнул и попытался немного пояснить: — У каждого есть навязанный образ. Я секси-качок на людях, а не читающее и страдающее нечто, это не вяжется с моим… типажом. К тому же я что-то ярко реагирую, за это меня высмеют в моей же группе. И посчитают слабым. — Выказывать свои эмоции — это, наоборот, сила, а не слабость, — возразила Мира. — Я прошу тебя, просто не проболтайся. Она и не собиралась. И эта ситуация её сильно обескуражила. Во-первых, что у демона есть хоть и маленькое, но хобби. Во-вторых, что ему свойственны впечатления и переживания от книги. Это явно что-то новенькое. Мира уже как-то снова пыталась осторожно, но более мягко что-то выведать про их прошлое. Но, по словам Эбби и Романса, они утратили свою память о человеческой жизни и не помнят, кем были до этого. Эбби в шутку сказал, что можно потихоньку создать новые воспоминания, раз они так много веселятся в мире живых. Но, как говорится, в каждой шутке есть доля правды. И Мира стала не раз замечать, как Эбби что-то подчитывал. Иногда он даже оставался у неё вечером на полчасика, просто сидя на крыльце и читая после ритуального поцелуя. По его словам, он не мог читать при остальных демонах, Джину точно что-то бы заподозрил. А так он хоть немного «займётся интересным делом». Мира поначалу хотела воспринять в штыки эту просьбу, что он торчит у неё возле дома. Они всё же не друзья, а противоборствующие стороны. Но она потом подумала — пусть сидит. И сам он под её контролем, и она вроде как новое изучает в повадках демонов. Однажды вечером, когда Эбби сидел на крыльце дома и что-то читал, она мыла посуду на кухне. Ей вдруг показалось, что она слышит всхлипывание. Мира положила мочалку и поспешила выйти на крыльцо, думая, что у неё точно слуховые галлюцинации. Но нет, на скамейке под окном она действительно увидела всхлипывающего Эбби, держащего в руках книгу. «Властелин Колец». — Что такое? — тихо спросила она. — Боромир умер, — расстроено сказал Эбби. — Он чуть не поддался голосу проклятого кольца, но выстоял и защищал друзей до последнего, ценой своей жизни! И всё же Боромир победил свои тёмные инстинкты, он одержал победу над собой, над своей тьмой в душе, и вместо того, чтобы быть злодеем, который хотел украсть кольцо Всевластия силой у Фродо, он умер смертью героя… И я прямо… — Эбби замолк, осознавая свой словесный поток. Миг, и он водрузил на лицо серьёзную маску, привычную для своего саркастического настроения. — Ай, не бери в голову! Практиковался в актёрском искусстве, и всего-то. Купилась? — Купилась. Очень правдоподобно было, — Мира едва сдержала насмешливую улыбку. — Но я не против, чтобы ты стал Боромиром. — Сдохнул бы в конце, то есть? — он не удержался от сарказма. — Скорее, одержал духовную и этическую победу над самим собой. Это было бы впечатляюще. — Это сказки. И в смерти нет ничего романтичного, — Эбби поднялся, кивнул ей на прощание и быстро удалился. Мира усмехнулась ему в след. Но зачем-то продолжила это делать — подкладывать в столик-комод у скамейки новые книги. И судя по закладкам, их читали-таки. Следующим её поразил Романс. Ладно ещё то, что она часто видела его пришивающим пуговицы к рубашке Эбби, которые постоянно отлетали на мощной груди, но то такое… Ведь потом Мира застала Романса изучающего книгу по рыболовле — всякие виды рыб, из чего делать приманку, где лучше рыбачить и в какую погоду. — Может, в своей прошлой жизни я был рыбаком? — со смешком пожал он плечами. — Меня так и тянет взять удочку и посидеть часик-другой в лодке. И это они и сделали. Романс каким-то образом уговорил Миру сходить с ним тайком с утра в специализированный магазин, благо на Чеджу таких было предостаточно, и они вместе выбрали ему удочку для рыбалки. Да, именно так. А потом, после добротного поцелуя, Романс усадил её с собой на раскладном стульчике, и она практически час смотрела, как он учится закидывать удочку, а потом вытаскивает добычу. И у него даже очень хорошо всё шло. А ещё он замучил её рассказами про лучшую наживку-приманку. Даже Зои с постоянными разговорами про черепах была не такая нудная. — Только никому об этом не рассказывай, пожалуйста, — Романс тоже попросил сохранить это втайне. — Рыбалка — не самая привлекательная вещь, особенно для девушек-фанаток. Моему образу утончённого красавчика-романтика это вовсе не идёт. Меня засмеют. Но уж больно нравится… Я посижу немного, хорошо? — Мамочки… — только и вздохнула Мира, закатывая глаза. Ну и ситуация… Ладно, она хотя бы отдохнёт и поработает в тишине — Романс её особо не третировал, что-то напевая себе под нос. Дня через три с ними с утра на секретной рыбалке оказался Эбби. Он припёрся на дальний старый пирс, шаркая ногами по влажному песку — ночью прошёл ливень, и всё было мокро. — Привет, Ворчун, — насмешливо поздоровался он с Мирой, сидящей на хлипком раскладном стульчике. — Где наш розовый рыбак? — Да вон бежит, уже что-то поймал, — она кивнула в сторону, и Эбби проследил за её взглядом. К ним со всех ног бежал по длинному и ветхому деревянному пирсу Романс с гигантской рыбиной в руках. Обычно он одевался во всё облегающее и элегантное, поэтому непривычно было его видеть с собранной гулькой на голове, широких штанах цвета хаки, заправленных в длинные резиновые сапоги для рыбалки. — Эй, смотрите, какого огромного карпа я поймал! Королевский прямо! — в восторге прокричал он, улыбаясь до ушей и подбегая к ним. Но тут он поскользнулся на небольшой луже-жиже и смачно шлёпнулся на пирсе, падая в грязь на бочок. Огромный карп вылетел из его рук и, шмякаясь об деревянный мостик, как в каком-то кино полетел вниз, переворачиваясь воздухе от ударов. Две секунды — хоп! — и карп вылетел с пирса прямо в воду, раздался шлёпающийся звук от большого тела рыбы, и она исчезла в водяной глади. Все трое ребят как истуканы смотрели на этот эпичный момент. И Мира с Эбби не выдержали и тут же заржали в унисон с этого горя-рыбака. — Кто-то хоть снял это на камеру, что я держал такую рыбину в руках? — уныло сказал Романс, поднимаясь с грязи и отряхивая испачканные руки. Он сам начал нервно улыбаться. — Что вы ржёте? Мне было чуть больно, между прочим! Но я всё равно его сам поймал. — И упустил так эпично, — Мира улыбалась от нелепости этой сцены. — Пусть у каждого из нас в жизни будет такой шанс, как у этого карпа, — хрюкала она от смеха. — Карп уже с жизнью прощался, понимая, что он в руках у демона, а тут прямо второй шанс ему дала жизнь! — Ага, — улыбался Эбби, похлопывая грязного Романса по спине. — Карп после этого случая точно бросит пить, вернётся в семью и займётся волонтёрством. Они засмеялись пуще прежнего, и даже Романс начал хихикать с ними про «новую историю карпа для своих кентов-карпов, как он спасся от мужика». Но тут Мира замерла с огромной улыбкой на губах, и демоны тоже. Они все трое уставились попеременно друг на друга. И тут же осознали с ужасом — они что… смеялись вместе, будто друзья, будто им весело вместе?! Господи… до чего они докатилась. — Кмх, — Мира кашлянула в кулак. — Мне, кажется, уже пора. — Мне тоже, — буркнул Эбби. — И я пошёл, — Романс быстро начал сворачивать удочки. И все трое поспешили расстаться. Только после этих моментов Мира вдруг с ужасом стала замечать, что розовый цвет быстрее исчезал с браслета и тяжелее восстанавливался. Это было странно. Она стояла у летних домиков на пляже, солнце уже опускалось, раскрашивая всё вокруг в розовые тона заката, и браслет на поднятой руке Миры отливал тёмными оттенками. А она сама хмуро рассматривала неровные пятна. — Да что происходит? — пробубнила она себе под нос. — Это плата за человеческие эмоции демонов, — послышался над ней томный тягучий голос. Мира вскинула голову и увидела на крыше одноэтажного домика сидящую женщину в откровенном красном платье, оголяющем приличный бюст и одну ногу в глубоком разрезе. Та самая Мнемозина. — Ты!.. — вспыхнула Мира и рванула к ней, не думая и не мешкая. Сила охотницы вознесла её на крышу, как пушинку, в руке выросло огромное копьё, которое тут же взлетело в воздухе. Но ударить нефилима не получилось — Мнемозина растворилась перед ней, как мираж. Мира развернулась и увидела её уже сидящей напротив на другой крыше. — Не старайся, охотница, я всего лишь мираж, моё физическое тело в другом месте, — красные, грешно-красивые губы растянулись в снисходительной улыбке. — Я всего лишь хотела вежливо дать совет. — Нравится издеваться? — Мира попыталась успокоиться, хотя внутри всё полыхало. Но её хватка на рукояти копья не ослабевала. — Ладно… Что происходит, почему энергии будто становится меньше? Мне это точно не кажется! В чём подвох? Это твои козни?! — Нет, есть две причины, — Мнемозина не прекращала довольно улыбаться. — Первое — это ты не так сильно кормишь браслет эмоциями. Точнее, ты уже не испытываешь тот трепет перед всеми теми действиями, что только недавно заставляли тебя отчаянно краснеть. Теперь ты немного привыкла, и твои эмоции притупились. Ты не испытываешь ту буйную гамму чувств, как в первый раз, поэтому браслет заполняется розовым всё меньше. Чтобы он розовел больше, тебе нужен новый рубеж, что заставит твоё сердце трепетать. Придётся пойти дальше в физических ощущениях. — Что?! — нервно выдохнула Мира, злой скрежет её зубов невозможно было не услышать. — Ты серьёзно?! — Абсолютно, — спокойно ответила Мнемозина. — А во-вторых… Не буду скрывать, эти оковы привязали сущность демонов к твоим эмоциям, они кормятся ими, поэтому не теряют энергию, не поглощая душ, как должны. И меньше слышат зов Гви-Ма. Это даёт им личное преимущество — их личность жаждет раскрыться, их тянет познать себя, свои вкусы и желания, а не быть заложниками проклятого голода. Но чем больше они получают наслаждение от жизни, как простые люди, тем быстрее расходуется розовая сила браслета. Иными словами, такова цена — нужно больше твоих эмоций, чтобы позволять им наслаждаться жизнью и развивать свою личность, формируя новые воспоминания. Ты готова жертвовать собой и своей гордостью ради того, чтобы другие получали жалкие крохи человечности и обычной жизни? — Ты же шутишь, да? — Мира не могла это принять, изумлённо на неё смотря. Мнемозина лишь улыбнулась. И внезапно исчезла в мареве тумана. — Стой! — только и выдохнула Мира. На крыше напротив неё никого больше не было. Она шла обратно потерянная, не замечая ничего вокруг. Мысли не могли собраться в кучу. Только она порадовалась, что два демона могут оказаться не безнадёжными, но тут же узнала цену этих попыток… Теперь это не казалось ей хорошей идеей. Рисковать своими ради жалкой идеи вернуть человечность демонам… Нет, это не её история. Живые люди и Хонмун важнее. Только на душе всё равно как-то гадко стало. Мира в полной растерянности пришла к соседнему дому, недалеко от своего. Она хотела занести Зои свои рабочие наброски. Но только она занесла руку, чтобы постучать в дверь, как тут же уставилась на свой браслет. Ведь на нём резко исчезло очень много розового цвета. И тут же где-то в доме послышался глухой звук, словно что-то тяжёлое упало. Словно тело… — Зои? — громко крикнула Мира. — Зои?! Зои!!! — никто не отвечал, и ледяной ужас сковал её грудь. Мира тут же вырастила копьё и мощным ударом выбила дверь с петель. Она влетела внутрь со скоростью света и нервно заметалась по комнатам. Зои оказалась в своей спальне. Она лежала без сознания на полу, и возле неё растекался лимонад из разбитой от падения чашки.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!