6. Снова в игре

      Этот парень...       «Какой же он высоченный... Как гора, — внутренне поражался Се Лянь. — И вот как такого ругать? Как ругать?!»       — Не надо меня ругать, — вдруг подал обиженный голос Хуа Чэн.       — Ой! — это ж надо было так облажаться на первых минутах знакомства! Но воображение всё равно продолжало дорисовывать пушистые облачка вокруг головы Хуа Чэна.       Румянец, который появился ещё после бега, до сих пор красовался на щеках, но Се Лянь решил взять себя в руки, прокашлялся и придал голосу твёрдость.       — Как я вижу, ты прекрасно осведомлён о том, кто я такой. А я имею некоторое представление о тебе, поэтому перейдём сразу к делу. Зачем я тебе? Чего ты хочешь?       — Хочу стать лучшим, — став намного серьёзнее, ответил Хуа Чэн. — Хочу, чтобы вы меня научили.       — Но ты уже освоил все элементы. Чему мне тебя учить?       — Не все. Я всё ещё не могу сделать четверной аксель.       После такого заявления шестерёнки в голове Се Ляня тихо зашуршали. Теперь всё встало на свои места. Теперь выбор был оправдан. В глазах зажёгся азартный огонёк. Наверное не так должен выглядеть человек, который ещё вчера всерьёз задумывался, как бы не умереть от голода. Но азарт всегда был присущ Се Ляню. Он проявлялся в том, как тот, не боясь, ставил все сложные элементы во вторую половину программы не только чтобы получить надбавку в баллах, но и чтобы доказать себе, что он может.       — Ты успел разогреться? — новоиспечённый тренер дождался кивка. — Выходи на лёд. Я хочу посмотреть, на что ты способен и в какой сейчас форме.       Хуа Чэн спокойно снял чехлы с лезвий коньков, оставляя их у бортика, и принялся исполнять первое указание тренера. Не изменяя себе, он начал с трёх разогревочных кругов, пока Се Лянь продолжал задавать вопросы.       — У тебя уже готова программа на новый сезон?       — Ещё нет.       — Этим пора бы заняться... — пробормотал себе под нос тренер. — Тогда сегодня катаешь старую произвольную.       Хуа Чэн на пару минут подъехал к большой колонке, чтобы подключиться и настроить музыку. А затем началось волшебство.       Хуа Чэн на льду был прекрасен. Слухи не врали. В каждый взмах, шаг и поворот он словно вкладывал частичку своей души. Это завораживало. Некоторые спортсмены вывозят свои программы благодаря образам и красивым костюмам, но Хуа Чэну это не было нужно. Даже в обычном спортивном костюме он выглядел превосходно. Се Ляню приходилось прикладывать все свои силы, чтобы не засматриваться. Ему нужно сосредоточиться на технике! На технике! Ведь каждый катает по разному. А у тех, кто становиться популярным, обязательно есть свой стиль — отличительная черта, которая так западает в душу. Конечно, Се Лянь смотрел записи выступлений Хуа Чэна и уже знал некоторые моменты. Но вживую всё выглядело совсем по-другому. Невероятно хотелось прикоснуться к этому идеалу, а ведь когда-то Се Лянь сам был таким.       Хуа Чэн замер в финальной позе, тяжело дыша. По мнению Се Ляня, тот сейчас откатал если не на 100 процентов, то на 95 точно.       — У тебя... — Се Лянь осёкся, вдруг осознав свою ошибку. Он всё это время обращался к Хуа Чэну на «ты»! Они ведь едва знакомы! Какое же это неуважение. Вот кто так себя ведёт?  — У вас очень интересное исполнение. Впервые вижу, чтобы кто-то справлялся с прыжками на такой скорости.       — Гэг- То есть, тренер Се, лучше обращайтесь на ты.       Хуа Чэн так быстро исправился, что Се Лянь предпочёл сделать вид, что ничего не слышал. Хотя такое обращение странно отозвалось внутри.       — Хорошо.       Оставшаяся часть тренировки прошла без лишних нервов. Они обсудили некоторые элементы Хуа Чэна и наметили план следующих встреч. График у него, как и у других фигуристов, был очень загруженным. К этому Се Лянь был готов. Он накидывал на плечи пиджак от своего костюма и собирался уходить, но его окликнули.       — Тренер Се! Постойте, ещё не всё.       Се Лянь замер, как колом пригвождённый. Что он забыл и где опять накосячил?       — Вот, — подбежал Хуа Чэн, вкладывая в руку конверт. — Решил, что в этот раз будет проще наличкой. Когда скажете свои реквизиты, буду переводить.       — Д-да. До завтра, — попрощался Се Лянь, внутренне негодуя о том, как фигурное катание вскружило ему голову. Пришёл сюда за деньгами и чуть не ушёл без них. Вот курам на смех, честное слово.       Очнулся парень уже в автобусе, теребя красный конвертик. В нём лежало 400 юаней. Средняя цена для индивидуальной тренировки. Средняя цена работы профессионального тренера, а не бывшего фигуриста без опыта. Но Хуа Чэн заплатил сам, а значит считал эту стоимость приемлемой. Се Лянь тут не в праве спорить.       Живот неприятно свело.       — Тратить только-только заработанные деньги, конечно, не очень, но и голодать я не собираюсь, — бурчал себе под нос парень, пока протискивался к выходу из автобуса. Народу было слишком много, так что никто не обратил на его монолог внимания.       Помимо удовлетворения базовых потребностей, мысли занимал Хуа Чэн. Этот парень славился тем, что не работал с тренерами на постоянной основе. Он обращался к ним только в том случае, если хотел выучить новый элемент. Се Лянь об этом знал и поэтому начал с того, что выяснил, чего хотел Хуа Чэн.       В магазине около дома в корзину полетели булочки по акции, пара йогуртов, рис, яйца, понравившиеся специи, филе с надписью «съешь сегодня». Ещё парень притормозил у стойки с овощами.       «Возможно ли испортить салат?» — пронеслось у него в голове. Точного ответа на этот вопрос не нашлось, поэтому к продуктам добавились помидоры, перцы, огурцы и зелень. С таким интересным набором дальнейший путь лежал на кассу, а потом домой — в небольшую душную квартирку.

***

      — Начнём с теории, — пока Хуа Чэн наматывал круги по льду для разогрева, Се Лянь начал разговор. — Что ты знаешь про четверной аксель?       — Я много раз пробовал, но всё коту под хвост. И вы единственный, кто может меня научить.       Се Лянь обречённо потёр точку между бровей. Не такого ответа он ждал. Пришлось продолжить, не опираясь на слова подопечного.       — Как бы высокомерно это не звучало, но до меня четверной аксель все считали невозможным. Я же решил не останавливаться на достигнутом и пробовать. Разобрав исполнение прыжка, мне удалось выяснить, что существует определённое положение замаха, при котором оборотов получается больше.       — Правда? — Хуа Чэн подъехал к бортику, останавливаясь напротив своего тренера.       — Правда. После того, как я открыл всем глаза, сделав невозможное возможным, четверной аксель освоили лишь четверо фигуристов, — Се Лянь сдел паузу, прежде чем продолжить. — Думаю, всё же ты был прав, что пришёл ко мне. И в том, что этот элемент позволит тебе выиграть, ты тоже прав.       — Я думал, что главное — это врождённые данные и развитое тело, — возразил Хуа Чэн, чуть сужая глаза, из-за чего его взгляд стал совсем лисим.       — Да, это тоже безусловно сильно влияет на результат. Но главное здесь — техника. Давай проверим твою наблюдательность. Ты же 100% видел мой прыжок. Что про него скажешь?       — Очень... Лёгкий, — парень задумался. — Как будто невесомый.       — Именно. Такой эффект создавался благодаря правильному замаху.       Спортсмен на минуту завис, обдумывая полученную информацию. Се Лянь не торопил, но вскоре подал голос.       — Сейчас твоя задача сделать тройной аксель, чтобы я мог скорректировать его исполнение.       Хуа Чэн был действительно прилежным учеником и быстро исполнял все поручения. Набрать скорость, замах и идеальный прыжок в 3,5 оборота выполнен.       — Ты действительно больше полагаешься на грубую силу и скорость... Твои движения слишком размашистые. Попробуй быть сдержаннее.       Фигурист кивнул. Он попробовал ещё раз. Ещё, и ещё, и ещё, но результата не было. Се Лянь пытался направлять его словами, а когда это не сработало, он обернулся на сумку, лежащую на скамейке сзади. Не зря же он принёс её сегодня. Свои коньки он не доставал с последнего дня той олимпиады. Все восемь лет они пролежали на самой высокой полке в шкафу, а выглядели так, будто не прошло и дня.       Размышления прервало злое шипение, доносившиеся со льда. Сейчас не время предаваться ностальгии. Шнурки он завязал быстро, по памяти. Его хоть ночью разбуди и он завяжет их ровно и с невероятной скоростью. Се Лянь ступил на лёд. После долгого перерыва ощущалось это странно. Так знакомо и чуждо одновременно. Он подъехал к Хуа Чэну. Теперь смотреть ему в глаза было чуть легче, не приходилось сильно задирать голову.       — Ты делаешь вот так, — Се Лянь указал на свою ногу, проделывая всё в очень медленном темпе. — А мне нужно, чтобы ты сделал так.       Конечно, прыгнуть четверной для демонстрации он бы сейчас не смог. Что уж говорить о четверных, он бы и двойной сейчас не прыгнул. Но Хуа Чэн смотрел очень внимательно.       — Можете ещё раз...— он на секунду поднял глаза, ловя взгляд тренера, и снова уставился на его изящную ногу. Се Лянь повторил. — Кажется, я понял.       Парень в точности повторил движение тренера, стоя на месте, а вот в прыжке это никак не получалось. После седьмой безуспешной попытки и гневного пинка льда, Се Лянь подъехал к нему вновь.       — Хуа Чэн, не кипятись. Ни у кого не получится переучиться за одну тренировку, — на этом он хотел закончить, но слова вырвались сами. — Ты словно всю жизнь сражался саблей, но, чтобы победить, тебе придётся взяться за меч.       Се Лянь часто мог неуместно вставить что-то, а потом долго извиняться за это, но на этот раз ему повезло с собеседником и он наоборот приободрился.       — Я ведь раньше занимался фехтованием.       «Ах, это всё объясняло!»       — Я думал, ты только фигурист.       — Это было в детстве. Всё-таки профессиональный спорт заставляет выбирать что-то одно. Да и вообще это долгая история.       Между ними повисла пауза. Каждый, казалось, думал о чём-то своём. О том, что было в прошлом и что ждёт в будущем.       — А тренер Се неравнодушен к оружию? — он лукаво улыбнулся.       — Я... Увлекаюсь. Немного, — их разговор ушёл в совсем не то русло! — Вернёмся к прыжку.       Неделя за такими занятиями пролетела быстро. Се Лянь изо всех сил старался не опаздывать, а Хуа Чэн всегда приходил намного раньше. С акселем уже замечался прогресс, но тренера беспокоило ещё кое-что.       — Кто ставит тебе программы? Мы с тобой проводим очень много времени вместе и я переживаю, что после нашей тренировки ты не способен готовить их.       Хуа Чэн лежал в позе для растяжки, сегодня они занимались в зале, но, когда прозвучал вопрос, поднял голову.       — Я сам. А что, тренер Се хотел бы поставить их?       — Честно говоря, я не думал о таком. Если ты хочешь...       — Я был бы рад, — последовал незамедлительный ответ.       — Тогда займёмся этим завтра.       Сказать одно, а вот сделать совсем другое. Хуа Чэн уже давно ушёл домой, а Се Лянь продолжал находиться в ледовой арене. Охранник разрешил, поэтому сначала он добрые полтора часа провёл в зале и только затем перешёл на лёд. Было уже за полночь, когда он приступил к составлению чернового варианта программы. Перед уходом Хуа Чэн показал ему подобранную музыку, и сейчас бывшему фигуристу нужно было грамотно наложить на неё движения. За этим занятием он провёл всю ночь. С Хуа Чэном они договорились встретиться в 8 и ехать домой смысла не было.       Се Лянь временно снял коньки, переобуваясь в любимые кеды, и направился ко входу, там стоял автомат с напитками. Чая, к сожалению, не было, кофе парень не очень любил, поэтому выбор пал на горячий шоколад. Парень зевнул, забирая свой напиток — всё-таки бессонная ночь давала о себе знать. Ну ничего, минут через 30 уже подойдёт Хуа Чэн, они с ним разведут произвольную и он отправиться домой отсыпаться.       Вот только через 30 минут Хуа Чэн не пришёл. И через 40 тоже. Смятый одноразовый стаканчик давно лежал в мусорке, телефон был несколько раз проверен, а музыка программ лишний раз прослушана. Се Лянь начинал переживать. Даже в 8:10 его не было. Может что-то случилось, но он забыл предупредить или ему вовсе нужна помощь. Парень потянулся к телефону, а в коридоре послышался топот.       — Тренер Се, извините за опоздание!       Растрёпанные волосы, съехавшая с одного плеча олимпийка и виноватые разноцветные глаза.       «Он явно спешил», — сделал для себя вывод Се Лянь.       Фигурист тем временем уже вовсю рылся в своей сумке.       — Ничего страшного, — улыбнулся тренер. — У тебя что-то слу-       — Вот, — резко развернулся спортсмен, протягивая пачку... кислого мармелада? — Это вам.       — Мне? — недоумённо переспросил Се Лянь, принимая угощение.       — Вам, — Хуа Чэн снова развернулся к своей сумке и выпалил: — Мне нужно разогреться. Я поднимусь в зал, а вы подождите тут. Я быстро.       — Спасибо... — неловко поблагодарил Се Лянь, а Хуа Чэн уже скрылся из виду.       «Что это вообще было?»       Хуа Чэн исчез так же быстро, как появился, а в руках осталась пачка мармеладок. Се Лянь её аккуратно приоткрыл, закидывая одну в рот.       — Вкусно, — промычал он. Улыбка сама расползлась по губам. — И кисло.       Одна мармеладка сменялась другой и так к тому моменту, как вернулся Хуа Чэн, незаметно опустело пол пачки.       — Я готов.       Се Лянь отодвинул мармелад, предварительно подогнув упаковку, и ответил:       — Тогда начнём.       Удивительно выглядели два гения на льду одновременно. Особенно, когда их движения были идентичны. Хуа Чэн всё схватывал на лету. Тренеру приходилось повторять всё в худшем случае по два раза. По стилю программы будут довольно значительно отличаться от того, что обычно катает Хуа Чэн, и именно это должно было стать фишкой.       — Представь бой на мечах. Ты непобедимый небожитель...       — Демон, — перебил фигурист.       — Что?       — Не хочу быть небожителем. Они выглядят очень заносчиво. Я буду демоном, — коварно ухмыльнулся Хуа Чэн. А в голове Се Ляня наконец-то сложился образ. Дальше программы они будут подстраивать под него.

***

      Время шло неумолимо быстро. Приближались первые старты. Хуа Чэн продолжал разучивать четверной аксель и поэтому на соревнованиях он пока будет делать тройной. В короткую программу вносились последние корректировки, произвольная была готова.       — Я бы сделал здесь ласточку. Она должна вписаться.       Они стояли совсем рядом друг с другом и обсуждали момент, который раздражал Се Ляня. По его словам, тот слишком сильно выбивался из общей картины.       — Мгм. Вот так? — Хуа Чэн неожиданно поехал вперёд, исполняя ласточку. Руки при этом опустились на талию Се Ляня, придерживая его, когда он наехал так, что по инерции другой парень прогнулся и вытянул ногу. Со стороны выглядели они, наверное, странно. Хуа Чэн накрыл его полностью, а Се Лянь вцепился в плечи ученика, пытаясь удержать равновесие. Водолазка тренера чуть задралась, оголяя поясницу. Холодный воздух тут же резанул по коже, но ещё острее ощущалась ладонь Хуа Чэна, которая опустилась туда с талии. По щекам расползся румянец, а вот Хуа Чэн выглядел как ни в чём не бывало и даже довольно смотрел на него сверху вниз. Он словно проверял выдержку внутреннего мира Се Ляня, и тот её с треском провалил. В таком горизонтальном положении они пробыли всёго несколько секунд, после чего фигурист отпустил его и отъехал, но глаза Се Ляня продолжали оставаться всё такими же ошарашенно круглыми.       — Давай сделаем небольшой перерыв, — чтобы собрать в кучу себя и свои мысли, тренер направился в сторону бортика, на котором оставил свою бутылку. Он быстро осушил её почти полностью и взгляд зацепился за лежащую рядом пачку кислых мармеладок. Когда-то он решил, что это только на один раз, что Хуа Чэн принёс их в качестве извинения за опоздание, но ошибся. Теперь Хуа Чэн приносил их на каждую тренировку или вместо них покупал вкусный чай в кофейне неподалёку. Такие жесты за три с половиной месяца Се Лянь научился принимать без лишней суеты, но они продолжали отзываться теплом в груди. Он невольно обернулся на Хуа Чэна. Выглядел тот, как нашкодивший кот. Таким понурым тренер его ещё никогда не видел.       — С короткой программой на сегодня закончим, — спокойным голосом начал Се Лянь, вырывая спортсмена из депрессивных мыслей. — Оставшееся время потратим на твой аксель. Не думаю, что тебе ещё понадобится удочка, но если что, я её взял. Попрыгай его сам. Понаблюдай за своими ощущениями, если понадобится я подключусь.       Фигурист кивнул.

***

      Хуа Чэн обалажался. Очень и очень сильно. Вот зачем? Зачем ему в голову пришла идея пошутить? Почему он решил распустить руки?       «Тренер Се теперь меня возненавидит. А пока он просто не подаёт виду или ещё не осознал, что случилось.»       Вот так за несколько секунд угробить почти четыре месяца трепетно выстроенных отношений. И виноват в этом только он сам. Се Лянь всё ещё стоял неподалёку, поэтому парень решил переключиться с этих мыслей на то, что умел лучше всего — исполнять поручения своей золотой ветви.       Четверной аксель всё никак не давался. Недокруты и падения преследовали его без конца. Как бы он не настраивался и не собирался с мыслями, прыгнуть чисто не выходило. Они тренировались с удочкой, в зале он уже исполнял их один за другим, но вот на льду всё шло под откос. Хуа Чэна это безумно раздражало. Он не хотел показаться таким жалким перед своим кумиром.       После разгона и замаха остаётся лишь считать. Один, два, три, три с половиной, четыре и приземление. Недокрут в пол оборота. Ещё раз. Заход, контролируемый замах, толчок, четыре с половиной оборота и приземление, на котором Хуа Чэн падает.       «Это плохо. Заново», — твердит внутренний голос.       И фигурист пробует, падая на том же месте. Прыгая со всей злостью в следующий раз, он неправильно толкается, из-за чего получается только тройной с шатким выездом. И так настроение ни к чёрту, а тут ещё этот аксель.       Он разогнался слишком сильно. Такая скорость неподвластна была даже ему. Из-за этого он споткнулся на заходе на прыжок и с глухим стуком повалился боком на лёд. Се Лянь тут же подорвался.       — Хуа Чэн, ты в порядке? — он хотел приблизиться, но его остановили поднятой рукой.       — Я в норме, — прозвучало это не очень убедительно.       «Жалкое ничтожество, заставил его волноваться.»       — Может на сегодня хватит? Продолжим завтра. Я же вижу, что ты не собран.       — О-о-о, сейчас я настроен как никогда, — он не хотел язвить Се Ляню, никогда не должен был такого допустить, но слова вырвались сами. — Всё в порядке, — уже спокойнее добавил он.       Новая попытка. Нужно сосредоточиться и успокоить свой пыл. В его руках больше не сабля – меч, и он требует точности. Разворот, замах, нужное количество оборотов и... Падение.       — Хуа Чэн...       Парень понимал к чему был этот неуверенный оклик. Тренер не любил, когда он изводил себя. Но Хуа Чэн видел его собственные тренировки перед олимпиадой, и он ни за что не позволит себе расслабляться, выполняя нагрузку в два раза меньше.       Разгон, замах по нужной траектории, толчок и несколько секунд в воздухе. Раз, два, три, четыре, четыре с половиной. Приземление, невольно задержанное дыхание и выезд.       — Гэгэ, ты видел!? У меня получилось! — он обернулся, ловя удивлённый взгляд янтарных глаз.       Это был чистый детский восторг. Давно он так не радовался выполненному элементу. А улыбка Се Ляня только сильнее распаляла, продлевая этот странный порыв.       — Гэгэ!       — Видел я, видел, — посмеивался Се Лянь. — Ты большой молодец. Можешь собой гордиться.

***

      Се Лянь очень переживал. Это его первый выход в свет после долгого отсутствия. Все заявки поданы и приняты ещё неделю назад, а в ней он записан как тренер Хуа Чэна. Но в интернете никаких новостей по этому поводу ещё не было, а значит, они пока не знали о его возвращении. Се Лянь же знал, что сейчас его будут ждать бесконечные вспышки камер и не самые тактичные вопросы. Руки в карманах мелко подрагивали. Ещё одним ударом послужило место проведения первых соревнований — ледовый дворец, в котором он отзанимался все десять лет. Его ледовый дворец.       Парень в идеальном костюме песочного цвета продолжал мяться около входа. Выходя из дома, он ещё был в себе уверен, а сейчас сердце стучало где-то в пятках, мешая сосредоточиться. Глаза бегали по полу от одной плитке к другой. Вот там был небольшой скол, а там проросла трава. До начала было достаточно времени, он специально приехал пораньше, но зайти уже стоило.       — Тренер Се? — Се Лянь вздрогнул от неожиданности. — Вы чего тут стоите? Меня небось ждёте.       Он улыбнулся своей лисьей улыбкой и, не дожидаясь ответа растерянного Се Ляня, продолжил.       — Вот, — он протянул очередную упаковку чего-то вкусного. — Мармелада сегодня не было, поэтому взял конфетки. Говорят, сосание снижает стресс.       От таких бесстыдных речей стресс действительно как рукой сняло, но щёки предательски заалели. Пачка сосалок оказалась у него в руках.       — Пойдёмте. Нас, наверное, уже все заждались.       Они зашли. И вопреки старахам Се Ляня, корреспонденты не накинулись на него сразу же. Они с Хуа Чэном спокойно дошли до раздевалки, которая тоже была на удивление пуста. Но внутри что-то продолжало грызть.       — Ты точно всё взял? Костюм на месте? Коньки перед выходом проверил?       — Тренер Се, я же не в первый раз, успокойтесь. Всё на месте, — он занял место на лавочке, повесил на крючок кофр с костюмом и выудил из сумки скакалку и бутылку с водой. — Да и что может случиться с коньками за одну ночь? После вечерней тренировки всё было отлично.       — Всё может случиться, знаешь ли, — они вместе пошли в зал. Перед тем, как надевать костюм, нужно было обязательно разогреться. — Когда я только пришёл в спорт и сдавал свою первую комиссию, со мной произошёл один неприятный инцидент. Я тогда не осознавал всю серьёзность ситуации, но реакция тренера уже говорила о многом.       — Что у тебя с коньками? — Шок на лице и еле скрываемый ужас в голосе Мэй Нянцина заставили Се Ляня напрячься.       — А что с ними не так?       — Они тупые. И лезвие повреждено. Как ты вообще умудрился на таких коньках не только не расшибиться, но и чисто откатать программу? Уму не постижимо. Истинная удача.       — Мне после этого купили новые коньки и все забыли про тот случай, но странным оставалось то, что в вечер перед этим коньки были в полном порядке.       Хуа Чэн несколько секунд молчал, обдумывая рассказанную историю.       — Возможно, я не имею права такое говорить, но мне кажется, что кто-то просто не хотел, чтобы ты прошёл комиссию, — Се Лянь на это пожал плечами.       — Вряд ли мы когда-нибудь узнаем, что это было. Всё уже позади и ничего не изменить.       Они как раз дошли до дверей спортзала. Спортсменов внутри было достаточно много, поэтому никто не обратил на них внимания. Хуа Чэн занял приглянувшийся ему угол и начал разогрев. Всё как обычно: шея, руки, затем ноги и торс. Небольшая растяжка, а после неё прыжки.       — Не забывай про голеностоп, — напомнил тренер, стоявший всё это время рядом. Вообще его присутствие здесь было необязательно, но тревога всё ещё не отпускала, поэтому Се Лянь решил хвостиком ходить за фигуристом.       Голеностоп, по наставлению тренера, был хорошо размят и прокручен, после чего они стали возвращаться. Народу в коридорах прибавилось, но они все инстинктивно расступались перед Хуа Чэном, а вот Се Ляня не замечали вовсе. И он был не в силах с ними спорить. Наоборот, они даже были правы. Ведь он стал призраком, лишь тенью человека, которым когда-то был.       Такие мысли нельзя было развивать. Они затягивали в свою пучину и не давали выплыть. А когда воздуха начинало не хватать, мысли ещё больше путались и сознание медленно гасло. Раньше он даже не замечал, когда начинал думать в негативном ключе, но годы психотерапии давали свои плоды и теперь он осознавал, когда воздух перекрывали, и умел помочь себе в таком случае.       Но на всё нужно время. Поэтому полностью придя в себя, он увидел уже собранного Хуа Чэна. Лёгкий макияж подчёркивал выразительные глаза, а тёмные волосы остались распущенны. Верх костюма был привычного красного цвета, серебряные наручи с гравировкой бабочек мягко стягивали предплечья и удерживали рукава ханьфу.       — Красивый, — не удержался от комментария Се Лянь, заворожённо поправляя одну из прядей длинных волос.       — Что? — опешил Хуа Чэн.       — Ты очень красивый, — без грамма смущения повторил тренер.       Пора было выходить. Пора было удивлять публику.

***

      — Первая группа уже завершила свои программы и теперь мы можем посмотреть на оценки, — спокойно объявил комментатор.       — Цзюнь У допустил падение! — а вот его коллега, как всегда был намного энергичнее. — Сегодня его подвёл четверной флип, но он всё равно остаётся на вершине рейтинга.       — Не думаю, что это надолго, ведь в следующей разминочной группе Хуа Чэн.       — А вот и он! — камера тут же переместилась, показывая выходящего фигуриста крупным планом. — Скоро мы сможем увидеть его новую программу и... Подождите. Кто это рядом с ним?       Се Лянь был к этому готов. Сотни камер тут же сфокусировались на нём. Со всех сторон послышались вздохи и охи. Начались перешёптывания, а он лишь гордо поднял голову и посмотрел прямо в камеру, которая транслировала всё на большой экран.       — Мне сейчас изменяют мои глаза?       — Если изменяют, то не только тебе, — второй комментатор был в таком же шоке. — У нас в доступе есть заявки участников. Дайте мне несколько секунд, чтобы я сверил... Да. Это действительно он. После восьми лет полной тишины Се Лянь вернулся, но уже не как спортсмен, а в роли тренера.       Началась пятиминутная разминка. Се Лянь пристально следил за всеми движениями Хуа Чэна, но на деле не видел ничего. Ему опять становилось плохо, мысли блуждали, а по спине ползло меркое липкое чувство, будто за ним наблюдают.       — Тренер Се? — подъехавший Хуа Чэн переключил всё внимание на себя. Дышать стало легче. А вот разминка пролетела слишком быстро.       — Всё хорошо. Вот, — он отдал спортсмену чехлы от коньков и кофту. По жеребьёвке Хуа Чэн только четвёртый, поэтому сначала им предстоит посмотреть прокаты соперников.       Из-за долгого отсутствия очень многих фигуристов парень не знал. Хуа Чэн в таком случае был рядом и коротко рассказывал о каждом. А ведь это должен знать тренер, и Се Лянь начал сомневаться, кто кого в их паре на самом деле должен учить. А если говорить о программах, то они были хорошими, но совершенно не цепляли глаз.       Настала очередь Хуа Чэна.       Середина льда, замершая поза и три секунды тишины. По залу прокатились первые ноты классической музыки, а фигурист начал движение.       — Это очень интересно. Программа только началась, но я уже вижу значительные отличия от привычного стиля Хуа Чэна.       — И он уже заходит на прыжок. Чистый четверной риттбергер!       — Плавная дорожка шагов. Что-то мне подсказывает, что к этой программе руку приложил Се Лянь, хотя обычно Хуа Чэн всё ставит сам.       — Да, это очень метко подмечено. Также мы можем заметить, что он в отличной форме и полностью готов к новому сезону. Тройной аксель! Хуа Чэн щёлкает прыжки, как орешки.       — Судить об истории этой программы ещё рано, но она явно есть. Я, например, вижу в нём творца, что пытается доказать свою правоту. Он мягок и настойчив одновременно.       — Творца? Мне кажется, это генерал с пока опущенным мечом.       — Возможно и так. Впереди нас ждёт каскад. Четверной лутц и тройной тулуп. Хуа Чэн справляется прекрасно. Также стоит отметить, что эти прыжки выбраны не случайно и являются самым дорогостоящим сочетанием.       — И за этот каскад он получит надбавку в 10%, ведь это последний прыжковый элемент. По баллам он уже обходит Цзюнь У!       — Хуа Чэн цепляется за лезвие конька и завершает программу изящным вращением. Это было потрясающее выступление и мы ждём окончательных оценок судей.       Фигурист совершает поклон судьям и зрителям со всех сторон. Аплодисменты не утихают, а на лёд уже готовится выехать следующий спортсмен.       — Это было достойно.       — Благодарю, тренер Се.       Они отправились получить оценки и узнать, что Хуа Чэн лидирует с хорошим отрывом.

***

      Второй день прошёл примерно также. Разминка, избегание корреспондентов, красный костюм и идеально откатанная программа. Цзюнь У сильно сократил их разрыв своей произвольной, но золото осталось у Хуа Чэна. Он уверено взошёл на пьедестал, а Се Лянь остался стоять около борта, мягко улыбаясь чужому успеху.       — Тренер Се, подождёте меня? — спросил парень по пути в раздевалку.       — Ага. Я буду в лобби.       Они разошлись, но перед тем, как направиться в лобби, Се Лянь зашёл в уборную. Дверь за ним мягко, почти бесшумно закрылась.       Тренер уже мыл руки, когда в комнату зашёл другой человек. Он собирался уйти, но...       — Кто это тут у нас? — протянул голос отчего по спине поползли мурашки. — Маленький чемпион, — Се Лянь так и остался смотреть в раковину, голос за спиной словно пригвоздил его к месту. — Так ты правда вернулся. Решил победить меня чужими руками, раз в прошлый раз не получилось? Что-ж, — он усмехнулся. — Удачи.       Мужчина скрылся в кабинке, а Се Ляню понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Он умылся ледяной водой и поспешил выйти оттуда. Казалось, стены туалета начали сдвигаться и дверь стала настоящим спасением.       Это была ненормальная реакция. Но Се Лянь ведь просто не ожидал. Он не был к такому готов. Хорошо, что получилось быстро успокоиться, но в груди остался тяжёлый ком, что мешал сделать вдох полной грудью. Ком мешал, но не перекрывал воздух полностью. Хотелось поскорей домой. Подальше от людей и всего мира.