Вернутся к фанфику
Часть 26 — В плену у призрака.
3 июля 2025, 09:30…
Вокруг простиралась кромешная тьма — плотная, вязкая, словно сама реальность растворилась в бездне. Где-то далеко, будто сквозь толщу воды, вспыхивали мертвенно-зеленые отблески. Они мерцали хаотично, тревожно, словно предвестие чего-то зловещего.
Над ним нависал гигантский фиолетовый глаз, неподвижный, немигающий. Его взгляд пронизывал до самых глубин сознания. А затем — знакомый силуэт: Призрак. Из тьмы вынырнула его фигура, серая, чуждая, как статуя, ожившая в кошмаре. Мощная рука с хрустом сжалась вокруг Бена, словно капкан. Каменная хватка лишала воздуха. Острые, длинные пальцы дрожали от сдерживаемой ярости — еще мгновение, и они проткнут тело.
Бен замер. Паника разлилась внутри леденящим вихрем. Ни звука, ни дыхания. Только глаза могли двигаться, лихорадочно мечась в попытке найти хоть что-то спасительное. И тут тишину прорезал голос — громкий, но звучавший как шепот, доносящийся из глубокой гробницы:
— Хочешь помочь, так выпусти меня…
Этот голос был слишком близко. Он звучал не снаружи — он вибрировал внутри головы, обволакивал, проникал, как яд. В следующее мгновение большой палец Призрака двинулся. Медленно, угрожающе, острый кончик направился точно между глаз Бена. Он шел вперед, словно стрела, натянутая до предела. В каждый миг приближения вонзалась паника. Мальчик почувствовал холод — и… резкую, настоящую боль. Он закричал. Крик вырвался сам — дикий, срывающийся, полный ужаса.
…
И тут же — грохот. Бен проснулся, падая на пол с кровати. Его сердце бешено колотилось, в груди жгло от внезапного пробуждения. Он резко сел, озираясь. Все было… нормально. Он был в «Развалюхе». На нижней койке мирно спала Гвен, свернувшись клубочком под одеялом. На переднем сиденье похрапывал дедушка Макс. Сквозь занавески пробивался бледный лунный свет, мягко рассекая полумрак салона.
Он провел рукой по лицу — лоб был мокрым от пота. Руки дрожали. На часах — 3:00 ночи. Вздохнув, он цокнул языком, встал на ноги и тихо прошел в крошечную ванную. Открыв кран, он плеснул в лицо прохладной воды — капли стекали по щекам, оставляя ощущение реальности. Он поднял взгляд на себя в зеркало. В отражении смотрели покрасневшие глаза и напряженное лицо, будто старше обычного.
— Сегодня я уже не усну… — пробормотал он, глухо.
Через пару часов дедушка Макс и Гвен проснулись. Заметив, что Бен бодрствует раньше них, они переглянулись с лёгким удивлением, но не стали задавать лишних вопросов — мальчишка частенько вытворял странности.
Автобус тронулся и вскоре покинул шоссе, продолжив путь по извилистой дороге среди холмов. За окном мелькали однообразные пейзажи. Бен все время сидел у окна, уставившись в даль, будто надеялся разглядеть там что-то важное. Он был непривычно молчалив. Под глазами темнели синяки, взгляд был затуманенным, красноватые глаза выдавали бессонную ночь. Волосы, и без того обычно растрепанные, теперь и вовсе торчали в разные стороны, будто он только что пережил ураган.
Зная, что они направляются в невероятно скучное место, Бен боялся одного — заснуть на ходу.
— Тц… — протянул он, с ехидной усмешкой повернувшись к кузине. — Ты у нас такая умная. Вот почему в восторге от этой гимназии, где учатся одни снобы и позеры.
Он выхватил у нее из рук увесистую брошюру и начал крутить в руках, изучая с видом крайнего презрения. На обложке был герб и надпись золотыми буквами.
— Гимназия Бэнкрофт — одна из лучших гимназий в стране! — с вызовом произнесла Гвен, вскинув брови.
— Да, для снобов и позеров. — парировал Бен, будто поставил жирную точку в споре.
Гвен раздраженно выхватила брошюру обратно, и ее голос стал строгим, с нотками угрозы:
— Бен! Предупреждаю тебя: не смей меня позорить во время экскурсии по студенческому городку!
Она с силой хлопнула по столику перед собой, и звук разнесся по салону автобуса.
— Как скажешь. — беззаботно протянул Бен, лениво закинув ноги на стол, изображая полное равнодушие.
— Что-то я очень в этом сомневаюсь… — устало вздохнула Гвен, отвернувшись к окну.
Полчаса спустя автобус въехал на территорию учебного комплекса. Перед ними возвышалась группа зданий, построенных в необычном архитектурном стиле — с массивными арками, башенками и окнами в виде бойниц. Издалека они напоминали старинную крепость, но на удивление новенькую, будто только вчера закончили стройку. Все выглядело чисто, ухоженно, торжественно. У дороги висел крупный приветственный щит:
«Добро пожаловать в гимназию Бэнкрофт — №1 в стране!»
Во внутреннем дворе раскинулись ухоженные газоны, между которыми росли высокие деревья с пышной листвой. Белые скамейки стояли как под навесами, так и в тени деревьев. У каждой — аккуратная урна. Все словно вырезано из рекламного буклета.
У парадных дверей академии их ожидала высокая девушка в строгой ученической форме. Ее пиджак сидел безупречно, волосы были уложены до блеска и переливались в солнечном свете. Макияж — идеален, ни одной лишней черты. Но ее лицо… было холодным, будто вырезанным из мрамора, и излучало нескрываемое высокомерие. Она оглядела гостей сверху вниз, остановив особенно долгий взгляд на Бене.
Бену просто хотелось вырвать, пока он слушал ее голос — холодный, пронзительный, пропитанный высокомерием. Она будто пела гимн собственной гимназии, превознося, как она самая-самая, какие тут самые-самые студенты, а все остальные — глупые-глупые, не способные даже понять уровень ее изысканной мысли.
Но все же кое-что доставляло Бену искреннее удовольствие. Особенно его забавлял взгляд этой девицы на Гвен — пронзительный, оценивающий, почти насмешливый. Та, напротив, держалась по стойке смирно, старательно пыталась показаться как можно умнее и достойнее. Манера, с которой эта накрашенная академическая богиня изображала неискренний интерес к успехам Гвен, была настолько фальшива, что Бен едва не расхохотался прямо в лицо обеим.
Веселье, однако, внезапно оборвалось. Едва уловимый голос донесся до ушей Бена — глухой, холодный, словно сдавленный зловещим эхом. По позвоночнику побежали мурашки. Он резко обернулся. Никого. Только знакомый размытый силуэт на краю зрения, будто тень, которая не должна была там быть. Бен замер, напрягшись, но, решив, что это плод переутомления, поспешил догнать остальных.
Когда он прошел под навесом мимо колонн, краем глаза уловил нечто странное. Его тень… изменилась. Он понял это не сразу, только когда вышел из тени и шагнул обратно на солнечный свет. Повернувшись, он внимательно вгляделся в стену. Тень казалась прежней. Простой, обычной. Нормальной.
— Похоже, я действительно переутомился… — пробормотал Бен, потерев глаза и поспешив обратно к экскурсии.
Однако, когда они оказались в лаборатории гимназии, странности только усилились. Все началось внезапно — легкое потрескивание, затем вспышка. Несколько пробирок лопнули с громким хлопком, разлетаясь стеклянной крошкой. Пламя взметнулось вверх, сработала пожарная система, и внезапный дождь из водяных струй обрушился на студентов. Посреди хаоса Гвен стояла как статуя — волосы мокрые, одежда прилипла, глаза расширены от ужаса. Все ее будущее в этой гимназии рушилось на глазах.
Бен же едва удержался от ухмылки. По его мнению, Гвен давно пора было понять: после их семейных поездок, ни одно приличное учреждение для нормальных людей их уже не примет.
К счастью (для него) или к несчастью (для всех), Гвен не успела выразить свой гнев — здание сотряс громкий грохот, раздавшийся где-то неподалеку. Бен, мгновенно насторожившись, сорвался с места и побежал на шум, пока преподаватели и студенты пытались разобраться с суматохой. Забежав в зал наград, он резко остановился. На месте витрины зияли осколки стекла — все, что раньше блестело и сияло, было похищено. Полки пустовали.
«Кому мог понадобиться такой мусор?» — подумал Бен, хмурясь.
Внезапный новый грохот привлек его внимание. Он метнулся дальше — и оказался в спортивном зале. Огромное пространство было заполнено эхом дразнящего смеха. На потолке, подвешенный за пояс, болтался охранник, медленно вращаясь. Под ним трое — до боли знакомые фигуры. Уродцы из цирка. Кислотник, Горгона и Пальцеголовый.
— Опять вы?! — выкрикнул Бен.
Троица замерла, повернувшись к нему. На их лицах — удивление, сменившееся яростью.
— Это тот мальчишка, что одолел Зомбозо! — выдохнул Пальцеголовый, его голос дрожал от злобы.
— Мы хорошо зарабатывали на Зомбозо! А ты все испортил! Теперь ты за это заплатишь! — злобно прошипела Горгона.
— Ага, щас. — усмехнулся Бен и резко щелкнул по циферблату Омнитрикса. Зеленая вспышка озарила зал. Его тело исчезло в сиянии… и перед злодеями предстал не кто иной, как Гостфрик. — Что?.. Но я не в него превращался… — растерянно пробормотал Бен, глядя на свои прозрачные, призрачные руки.
Однако цирковые уроды не собирались стоять и ждать. Без предупреждения они атаковали слаженно, как настоящая команда. Пальцеголовый с диким рыком вырвал из пола деревянные скамейки, расставленные вдоль стен, словно трибуны для зрителей. Он с силой метнул их в Гостфрика, погребая его фигуру под грудой разбитого дерева и обломков. Кислотник, не теряя времени, выдохнул зловонное облако кислотного дыма. Ядовитые испарения обволокли кучу мусора, дерево зашипело и начало расползаться в лужи, как масло под огнем.
— А мы не боимся приведений. — усмехнулся Кислотник, глядя, как обломки плавятся.
Цирковые уроды рассмеялись, словно хищники, почувствовавшие запах крови. Но их веселье оборвалось, когда из пола, прямо у них под ногами, начал подниматься Гостфрик. Его аура изменилась — стала зловещей, угрожающей. Голос, что прозвучал, был словно скрежет по стеклу, леденящий душу.
— А зря... — протянул он.
Он ринулся в атаку. Кислотник вновь попытался остановить его облаком кислотного дыма, но Гостфрик исчез — ушел сквозь пол. И прежде чем кто-либо успел понять, где он, маты под ногами вздыбились — из-под них внезапно вырвался удар, сбив Горгону и Кислотника с ног.
Следующее движение — молниеносный рывок. Гостфрик появился за спиной Пальцеголового. Его руки, словно призрачные клинки, вонзились в голову урода. Поначалу казалось, что они прошли сквозь череп, не причиняя вреда… но через миг Пальцеголовый завопил от ужасающей боли. Он ощутил, как что-то внутри его головы разрывается, как будто разум рассыпался на тысячу кусков.
Горгона вскрикнула и взмахнула своими змеиными волосами, пытаясь оплести Гостфрика, но тот лишь усмехнулся. Он схватил ее волосы, обмотал вокруг своей руки и пролетел сквозь пол. Волосы натянулись, дернув Горгону вперед и вниз. Рука Гостфрика вынырнула обратно из пола, утянув за собой Горгону, и с силой несколько раз шмякнула ее лицом об пол.
В этот момент в дверях появились Гвен и дедушка Макс. Шок, ужас, тревога — все это одновременно отразилось на их лицах.
— Здесь что-то не так... Я никогда не видел Бена таким жестоким. — с глухой тревогой прошептал Макс.
— Ты разнес весь спортзал! — закричала Гвен. — И после этого ты думаешь, меня примут в эту гимназию?! Бен! Отвечай мне!
Гостфрик медленно повернулся к ней. В следующее мгновение он был уже перед Гвен — слишком быстро, чтобы уследить за движением. Его фиолетовый глаз сузился, полыхая злобой и раздражением. Он взмахнул рукой — и одним ударом отбросил Гвен в сторону.
— Глупая девчонка... Никакой я не Бен!
И тут в него врезалась боксерская груша, сорвавшаяся с потолка. От удара Гостфрик отлетел, позволив цирковым уродам, очнувшимся от шока, рвануть к двери и выскочить на улицу. Но призрак не собирался их отпускать. Он вылетел следом… и внезапно замер, услышав странный звук. Омнитрикс начал издавать сигналы, возвещая конец трансформации. Он схватился за голову, глаз полыхнули отчаянием.
— Нет!.. Я не хочу возвращаться назад!
Красная вспышка осветила улицу — и на асфальте остался стоять уже Бен. Он дышал тяжело, потирая виски, ошеломленный и опустошенный.
— Фух... хорошо, что это закончилось... — пробормотал он, оглядываясь.
Но спокойствие длилось недолго. Рядом с ним в воздухе зависло нечто — фигура, от которой пробегал холод по коже. Это был… Гостфрик.
— Ооо… А я думал, мы с тобой близки. — проговорил он со злой насмешкой. — Наконец-то мы встретились, лицом к лицу, Бен Теннисон!
Бен отшатнулся, пораженный до глубины души. Он указал на призрака, голос дрожал от недоверия.
— Но… ты не существуешь! Ты — это я!
Эти слова будто подлили масла в огонь. Гостфрик взвился, его глаза вспыхнули яростью. Он метнулся ближе, и голос его стал жестче:
— Я никогда не был тобой! Сознание Эктонурита сохраняется даже в цепях ДНК. Когда они взяли образец для Омнитрикса… я попал в ловушку. Но теперь… теперь я могу раскрыть свое истинное лицо!
Его тело внезапно изменилось. Кожа разошлась, словно лопнула. Из рук вырвались длинные черные когти. Из живота вылезли щупальца с белыми полосками. Голова тоже изменилась: обнажилось нечто кошмарное — искаженный череп с гнилыми зубами. Глазница выглядела как трещина, из которой исходило фиолетовое свечение.
— М-да уж… красотой ты не блещешь. Что тебе нужно? — пробормотал Бен, пытаясь сохранить хладнокровие.
— Мне нужна сила твоих часов… чтобы снова стать собой! Я смогу это сделать только если вселюсь в твое тело. Теперь посмотрим, как тебе понравится, когда тобой управляют другие!
Он бросился вперед, как вырвавшийся из бездны снаряд, полный ярости и голода. Бен в последний момент отступил назад — и оказался под прямыми солнечными лучами. Яркий свет скользнул по его плечу и упал на приближающегося призрака.
С Гостфрика тут же пошел дым, он зашипел, как змея, сгорающая заживо. Он взвыл от боли — диким, нечеловеческим воплем, который дрожал в воздухе. Не выдержав, он метнулся в сторону, спрятавшись в густой тени. Последний взгляд, который он бросил на Бена, был полон ненависти и жажды. И прежде чем кто-то успел что-либо сказать, он исчез — сквозь стену.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!