Вернутся к фанфику

Часть 38 — Все это был лишь сон?! (1 часть)

15 июля 2025, 10:00
      Глаза Бена резко распахнулись. Перед ним нависло строгое лицо учителя — с морщинистым лбом, сурово сдвинутыми бровями и выражением явного раздражения, в котором, помимо строгости, скрывалось нескрываемое разочарование. Бен вздрогнул, взлетел на стуле — и тотчас свалился с него на пол с громким, неуклюжим грохотом.       Комната тут же взорвалась хохотом. Вокруг него сидели его одноклассники — их лица искривились от смеха, кто-то тыкал пальцем, другие откровенно фыркали, глядя с презрительной насмешкой, как будто увидели цирковое представление.       — Вы снова уснули, мистер Теннисон. — произнес учитель с холодной насмешкой. — Если дома вам запрещено спать, то, прошу, либо делайте это на переменах, либо обратитесь в соцслужбы. — последняя фраза прозвучала с ядовитой язвительностью.       Смех усилился, прокатился по классу новой волной. Кто-то чуть ли не захлебнулся от веселья.       — Ч-ч-чего…?! — пробормотал Бен, все еще ошеломленный, словно не мог понять, где он и что происходит.       Он метнулся взглядом к своей левой руке — и застыл. Омнитрикса не было. Голое запястье, ничего. Ни света, ни технологии, ни малейшего следа. Его зрачки сузились, словно от внезапного страха. Челюсть опустилась, руки затряслись, сердце застучало быстрее.       — Мистер Теннисон, пожалуйста, сядьте за парту. — снова раздался голос учителя, все такой же строгий и холодный. — У меня нет скатерти, чтобы постелить вам на полу. Да и запрещено это.       Бен с трудом поднялся, ощущая дрожь в ногах. Все вокруг казалось неестественным, неправильным. Он сделал шаг к стулу… и в тот же миг кто-то резко отодвинул его назад. Бен с глухим «ой!» рухнул на пол, ударившись копчиком. По классу пронесся новый взрыв смеха.       — Теннисон, нужно быть осторожнее. — послышался голос откуда-то сзади, насмешливый и приторный.       Бен обернулся и увидел знакомую рожу: коротышка с кривой прической и передними зубами, выдающимися вперед. Билли Биллионс — избалованный богач, которого никто толком не выносил, но с которым все пытались дружить ради выгоды. Бен бросил на него презрительный взгляд и, сжав зубы, уселся за парту.       Его мысли метались, хаотично и лихорадочно. Что произошло? Где дедушка? Где Гвен? Где Омнитрикс?! Как он очутился в школе?.. На дворе ведь лето!.. И где следы от ожогов на его коже?!       — Это не может быть… нет… — пробормотал он, нахмурившись, в голове зародилось страшное подозрение, слишком страшное, чтобы в него поверить.       — Мистер Теннисон! — резкий голос учителя раздался, как удар хлыста, и больно резанул по нервам. — Повторите то, что я только что сказал.       Бен медленно поднял глаза. Его взгляд был мутным, затуманенным. В ушах стоял звон. Молчание повисло в воздухе. Учитель и весь класс смотрели на него. Кто-то уже начал перешёптываться. Смешки, как змеи, снова заползли в классную атмосферу.       — Похоже, мне придется вызвать ваших родителей в школу. — процедил учитель, прищурившись и сделав пометку в журнале.       Бен тяжело вздохнул и безжизненно откинулся на спинку стула, его взгляд застыл где-то в потолке.       Прозвенел звонок, возвещая конец урока. Бен в молчании направился к своему школьному шкафчику. Его шаги отдавались глухо, будто он шел по пустому коридору — хотя вокруг кипела жизнь. Он на автомате открыл дверцу, медленно переложил учебники внутрь. Взгляд его был мутным, отстраненным. Все вокруг казалось будто бы… поддельным. Словно он оказался в каком-то странном спектакле, где все роли давно распределены, а он — гость без сценария.       И тут — как по сценарию — рядом возникли двое. Кэш и Джей Ти. Школьные хулиганы, известные своими издевками. Особенно они любили доводить именно его — Бена.       — Ну как спалось, Бен? — с усмешкой спросил Кэш, сложив руки на груди. В голосе сквозило ехидство.       — Пойми, мы просто беспокоимся. — добавил Джей Ти, играя на сочувствии. — Ты ведь не высыпаешься, да? Мы хотим тебе… помочь.       Он не успел даже отреагировать, как оба схватили его под руки и, слаженно, словно репетировали, втолкнули в шкафчик. Дверца с грохотом захлопнулась, и следом раздался звонкий удар ботинком. Металл скрипнул — вмятина оказалась ровно напротив его лица. Снаружи все еще слышался их смех, а внутри, в этой металлической ловушке, тело Бена дрожало.       Рефлекторно он потянулся к запястью — но пальцы коснулись лишь кожи. Пусто. Омнитрикса не было.       На глаза навернулись слезы.       «Я ведь стал сильнее… Я помню это. Я их побеждал. Я подвешивал их за штаны на деревья… Я запихивал их в эти шкафчики… Где мой Омнитрикс?! Где все это?.. Это все… было сном?..»       По коридору прокатилось глухое хныканье, но среди гомона никто не услышал. Прозвенел звонок на следующий урок, потом — снова звонок с него. Время стекало, как вода сквозь пальцы. Бен всё ещё сидел в темноте, съежившись, сжавшись в себе. Голова медленно опустилась, и он провалился в забытье.       Очнулся он только тогда, когда дверца с громким скрипом распахнулась. Он выпал на пол, как выброшенный предмет. Подняв взгляд, Бен увидел перед собой женщину. Старая уборщица — ее лицо, испещренное морщинами, отражало усталость и раздражение.       Не говоря ни слова, он встал и поплелся прочь.       Дом. Перед входной дверью он остановился. Стоял молча, с минуту или две, уставившись на дверную ручку. Наконец, натянул на лицо натужную улыбку — неестественную, как маску, — и открыл дверь.       — Мама, папа, я дома! — крикнул он, стараясь, чтобы голос звучал бодро.       Из кухни вышла женщина. Ее золотистые волосы мягко спадали на плечи, зеленые глаза сияли теплом и заботой.       — Привет, сынок! — ласково сказала она. — Ты задержался. Все в порядке?       Бен отмахнулся с наигранной легкостью, даже хмыкнул.       — Просто загулялся с друзьями. Прости, что пропустил ужин.       — Я оставила тебе немного еды. Она на кухне. Приятного аппетита.       — Спасибо. — коротко ответил он и, сняв обувь, пошел в свою комнату.       Только захлопнув за собой дверь, он позволил лицу расслабиться. Улыбка исчезла, глаза потухли. Он медленно обернулся, прислонился к двери спиной… а потом медленно осел на пол.       Тихо, почти беззвучно, он застонал. Обхватив руками колени, прижал их к груди. Начал медленно раскачиваться, взад-вперед, будто стараясь убаюкать самого себя. Из глаз градом полились слезы. Безмолвные, безутешные. И никто, никто не мог их увидеть.       Следующее утро. Бен сидел за столом с натянутой улыбкой. Он жевал тост, не чувствуя его вкус. Словно играл роль в чужом спектакле, механически кивал на вопросы родителей, вставлял дежурные «угу», «все нормально», и «все хорошо».       Отец подвез его до школы. На прощание Бен махнул рукой, растянув губы в улыбке — короткой, как вспышка, — и, не оглядываясь, направился ко входу. Как только двери школы сомкнулись за его спиной, улыбка растворилась с лица, будто никогда и не существовала.       Он подошел к своему шкафчику. На дверце все еще красовалась вмятина — та самая, что оставил ботинок Кэша. Бен задержал на ней взгляд всего на долю секунды, затем молча открыл дверцу, взял книги и, опустив голову, направился к кабинету. Один урок, второй, третий — все прошло как в тумане, ничто не трогало, ничто не цепляло.       Настало время завтрака.       Выстояв очередь, он наконец получил поднос с неясной массой, которая подозрительно пахла горелым резиновым супом. Бен поморщился и направился к самому дальнему столику — к тому, где никто не сидел. Он опустился на стул, уставившись в кашеобразную порцию, лениво ковыряя ее ложкой.       Но тишина не продлилась долго.       Внезапно кто-то надавил ему на затылок, и его лицо с хлюпающим звуком вмазалось в еду. Стол вздрогнул. Завтрак расплескался по столешнице и по лицу Бена. Густая тишина столовой прорезалась хохотом — звонким, насмешливым.       — Ха-ха, зацени, завтракает как король! — захохотал Кэш, рядом стоял Джей Ти, хлопая ладонью по колену от смеха.       Бен вскочил, лицо и волосы в каше, глаза — налитые гневом.       — Ублюдок! — закричал он, голос дрожал от злости и унижения.       Кэш обернулся. В его взгляде было только пренебрежение.       — О, у котенка прорезались зубки? — сказал он с усмешкой. — Что, может пнуть его обратно в будку?       Сердце Бена стучало, как молот. Он машинально дернулся к запястью… и остановился. Омнитрикса не было. Но это ведь не значит, что он бессилен! Он же занимался, тренировался, бился до Омнитрикса, побеждал!       «Я смогу… Я ведь смогу…» — яростно твердил он про себя.       Но…       Спустя несколько минут Бен лежал в углу столовой. На голове у него было перевернутое мусорное ведро, содержимое которого вывалилось частично на плечи и одежду. Он прижимал руки к животу, скривившись от боли. Вокруг вновь — тот же смех, то же презрение. Он был раздавлен. Снова.       После уроков Бен ворвался в дом, стремительно проскочил прихожую и, не отвечая на вопросы родителей, пролетел по коридору. Дверь в комнату захлопнулась с глухим звуком, щелкнул замок. Он стоял, тяжело дыша, опершись спиной о панель. Его пальцы дрожали.       Подойдя к письменному столу, он открыл ящик и достал маленькое круглое зеркало, пудру и крем. Женское. С розовым узором на крышке. Он украл его у мамы — когда-то давно — чтобы скрывать синяки.       В отражении он увидел свое лицо. Под левым глазом пульсировал багрово-синий фингал. Кожа вокруг покраснела. Он провел по нему пальцем и тут же зашипел от боли. Его глаза метались, дыхание участилось. В них смешались злость… и что-то страшнее — бессилие, стыд, горечь.       Он сжал зубы и начал мазать пудру, словно заделывал трещину в стене, которая уже рушится.       Закрыв ящик, он тяжело опустился на кровать. Поднял майку. На животе — широкий, бледно-лиловый синяк, контрастирующий с его светлой кожей. Он провел по нему ладонью, потом опустил голову. Взгляд стал стеклянным. Он лег на спину, руки раскинулись в стороны, и лишь один долгий, страдальческий вздох вырвался из его груди. Комната была тиха. Слишком тиха.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!