Вернутся к фанфику
Часть 60 — Новое лето и MISSING 411. (часть 1)
1 августа 2025, 10:00 — Вот и закончился учебный год. И мы снова в летнюю поездку. — ухмыльнулся Бен, забираясь в дедушкину Развалюху. — Интересно, кто первым нападет на нас? Хекс? Энимо? Вилгакс? Кевин?
— А ты мыслишь позитивно. — вздохнула Гвен, в голосе которой сквозила усталая обреченность. — Неужели нельзя просто одно лето прожить без всяких монстров, взрывов и погони?
— Неа. — самодовольно рассмеялся Бен.
Он с комфортом развалился в кресле, бесцеремонно закинув ноги на стол и запрокинул голову на спинку сиденья. На лице — выражение беззаботного триумфа. Школа, наконец, закончилась. Самый странный и, пожалуй, самый насыщенный учебный год в его жизни подошел к концу, и теперь впереди — только солнце, дорога и потенциальные инопланетные катастрофы.
Развалюха, как всегда, немного поскрипывала и пахла чем-то между кофе и моторным маслом, но Бену это даже нравилось — все напоминало прошлое лето, когда все только начиналось. Теперь он знал гораздо больше, стал сильнее… хотя вел себя все так же — с ленцой и ироничным выражением лица.
Гвен, усевшаяся рядом с планшетом, тяжело вздохнула, мельком бросив взгляд на одновременно любимого и также ненавистного кузена.
— Я так и знала, что нормального отпуска не будет. — пробормотала она и начала проверять уровень сигнала в трекере.
— Ну да, мы же не обычная семья. Мы мобильный магнит для всякой нечисти. — сказал Бен, вытянув ноги еще дальше. — Зато скучно не будет.
Гвен раздраженно фыркнула и скинула его ноги со стола. Бен недовольно цыкнул, сменил позу и, закинув руки за голову, снова развалился в кресле с видом «короля дороги». Дедушка Макс, севший за руль, скосил на них взгляд, но вместо замечания просто усмехнулся и покачал головой.
— Ладно, дети. Мы официально отправляемся в новые приключения. — объявил он, запуская двигатель. — Уверен, это лето будет не менее насыщенным. Прямо как ты и говоришь, Бен.
— Ага! Новые приключения, новые подвиги — и, конечно, больше фанатов. — самодовольно усмехнулся Бен.
— Ты слишком зациклился на своей интернет-персоне. — с усталым видом вздохнула Гвен, не отрываясь от планшета.
— Эй, это не так!
— Ну да, раньше было гораздо хуже. — с невозмутимостью парировала она.
После того случая с тем самым мультфильмом и внезапным открытием собственного фандома, у Бена действительно началась легкая интернет-лихорадка. Он сутками мог проверять ленту, листать мемы с собой в главной роли и делать селфи в супергеройском костюме, подбирая ракурс так, чтобы маска ловила свет особенно эпично.
Он не признавался, но сначала ему это льстило — все эти лайки, арты, даже самые кривые. В какой-то момент он начал всерьез размышлять, не стоит ли завести канал… или хотя бы фан-страницу. Но примерно через пару недель ажиотаж прошел. Уведомления стали наскучивать раздражать, мемы начали повторяться, а комментарии… ну, они не всегда были лестными.
С тех пор Бен стал чуть более сдержанным. Только чуть. Но самодовольная нотка все же осталась — как легкий налет на стекле, который никак не стереть.
Развалюха тронулась с места и медленно двинулась вперед, заскрипев на ухабах, будто потягивалась после долгого сна. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в мягкие оранжевые и розовые тона, а свет заливал салон машины теплым отблеском. За окнами пейзажи постепенно сменялись — от городских окраин к редким полям, оттуда — к равнинам и рощам, простирающимся далеко за горизонт.
Их путь к Йосемити занял несколько дней — долгих, размеренных и удивительно спокойных. Ни сигналов Омнитрикса, ни вторжений, ни магических артефактов, внезапно пробужденных под асфальтом. Только дорога, тишина, легкий ветер и радио, на котором дедушка Макс настраивал каналы с кантри и старыми новостями.
Первые сутки они провели в дороге почти без остановок, за исключением заправок, перекусов и пары остановок у придорожных ларьков с вяленым мясом и магнитиками. Бен большую часть времени отлеживался на заднем сиденье, играя на телефоне в простенькую аркаду по борцам Сумо, или просто уставившись в потолок, давая мозгу немного отключиться. Иногда он комментировал происходящее за окном в стиле туристического гида:
— И слева вы видите… ничего. А вот теперь — еще больше ничего. О, погодите! Это кактус. Все еще ничего.
Гвен почти не реагировала — она сидела впереди, листала ленту новостей, читала статьи, делала пометки в блокноте, параллельно проверяя карту и местность. Иногда она обменивалась парой фраз с Максом — о маршруте, времени прибытия, запасах еды.
На второй день дорога уже вела их сквозь более холмистые районы. Они остановились на ночь в кемпинге под открытым небом. Там, у костра, с жареными сосисками на палочках и звёздным небом над головой, атмосфера стала почти по-семейному теплой.
На третий день они уже ехали среди сосновых лесов. Воздух стал прохладнее, пах свежей хвоей, а солнце пробивалось сквозь верхушки деревьев длинными золотыми лучами. Пейзажи за окном стали напоминать открытки: гладкие скалы, уходящие в небо, прозрачные ручьи, петляющие между камней, и дикие цветы, пестреющие на обочинах.
Бен, отчасти устав от дороги, начал снимать короткие видео, пародируя тревел-блогеров.
— День третий. Наш герой в изнеможении. В машине пахнет носками и вяленой индейкой. Гвен потеряла связь с внешним миром и сходит с ума, глядя в оффлайн-карту. Дедушка… кажется, все еще ищет радиостанцию с джазом из 60-х.
— Прекрати меня снимать. — буркнула Гвен, закрыв объектив ладонью.
— Это хроника! История будущего поколения! — заявил Бен, поворачивая камеру к себе. — По крайней мере, так говорят те, кто кривляются на камеру и ахают при виде каждого кустика на их пути.
Гвен устало закатила глаза, а дедушка Макс лишь усмехнулся, продолжая гнать Развалюху по извилистым дорогам, петляющим среди хвойных лесов и каменистых склонов. Утро было свежим и тихим, небо — прозрачным, а воздух пропитанным ароматом сосны и сырой земли.
Наконец, спустя еще пару часов пути, они добрались до главного входа в национальный заповедник Йосемити. Макс припарковал фургон на стоянке среди других машин, и все трое выбрались наружу, потягиваясь после дороги.
На стоянке уже кипела жизнь — неподалеку стоял большой туристический автобус, из которого неспешно выходили люди с рюкзаками, фотоаппаратами и громкими голосами. Поодаль виднелся черный внедорожник с приметным баннером на борту. На нем было изображение ночного пейзажа лесов Йосемити, залитого лунным светом. Поверх, алыми буквами, красовалась надпись: «MISSING 411». Рядом — портрет мужчины лет пятидесяти с темными волосами, густыми усами и серьезным взглядом, будто вырезанный из детективного романа.
— Кто-то снимает хоррор-документалку? — предположил Бен, прищурившись. — Или просто очень серьезно относится к турпоходам.
— Это не просто шоу. — произнес Макс, внимательно разглядывая баннер. — Это серьезное расследование. Я слышал об этом проекте. Сотни странных исчезновений в национальных парках. Местные и туристы, опытные рейнджеры — исчезают без следа. Ни улик, ни тел, ни звуков. Будто испаряются.
— Мда… летний отдых, говорили они, будет весело, говорили они. А в итоге все как обычно. — с ухмылкой пробормотал Бен, надевая рюкзак на плечо. Его тон был наигранно жалобным, но в глазах светилась радость.
— Дедушка, ты следишь за такими вещами, хотя говорил, что на пенсии? — спросила Гвен с усмешкой во взгляде.
— Издержки профессии. — хмыкнул дедушка. — Иногда интересно разгадывать старые загадки. Летом прошлого года было некогда. И так загадок хватало.
— Это уж точно. — также усмехнулся Бен.
Рядом с внедорожником стояла группа людей — мужчины с камерами, рюкзаками и спутниковым оборудованием. Среди них — тот самый человек с баннера. Он как раз что-то объяснял коллегам, размахивая планшетом.
Троица подошла ближе. Один из мужчин — тот самый с плаката — повернулся к ним, и Бен без лишних прелюдий задал вопрос:
— Эм… простите, а что тут вообще происходит?
— Мы журналисты. — ответил мужчина. Его голос был низким и спокойным, с легкой хрипотцой. — Меня зовут Дэвид Паулидес. Я веду исследование по серии необъяснимых исчезновений на территории национальных парков, включая Йосемити. Может, слышали — проект «Missing 411». Вы что-то хотели?
— Мы просто… увидели баннер. — вмешался Бен, озираясь. — Хотелось бы понять, что происходит. Это какое-то расследование?
— Да. — Дэвид кивнул. — Мы — журналистская группа. Я пишу книги и веду серию документальных расследований по случаям исчезновений людей в национальных парках. Все в рамках проекта «Missing 411». Мы работаем с открытыми источниками, записями рейнджеров, заявлениями от родных и друзьями пропавших.
— И у вас тут… свежий случай? — с интересом спросила Гвен, прищурившись.
— Пока не подтвержденный. — ответил Паулидес, поджав губы. — Но буквально вчера вечером поступил звонок: подросток исчез, гуляя с друзьями. Те отвернулись буквально на секунду — и все. Никаких следов. Это в двадцати милях отсюда. Мы выдвигаемся туда через пару часов.
— Слышал о таких случаях. — сказал Макс, задумчивым тоном. — Люди пропадают в глуши без следа. Даже опытные туристы и рейнджеры. Их потом никто не может найти — ни тел, ни улик, ничего.
Паулидес внимательно взглянул на Макса, будто оценивал — знает ли тот больше, чем говорит.
— Вы явно не новички. — сказал он наконец. — Может, пересечемся еще. Я собираюсь обойти часть южных троп и сделать замеры на месте последнего исчезновения.
— Надеюсь, это окажется простой случай. Неосторожный турист заблудился и не смог выбраться. Надеюсь он может быть еще жив. — с улыбкой добавил Макс.
— Надежда — это хорошо. — хмыкнул Дэвид. — Но прошел уже месяц с предпоследнего исчезновения и ни одной зацепки. Лес не всегда играет по правилам.
Он коротко кивнул, вернулся к своей группе и снова принялся что-то обсуждать. А Бен, Гвен и Макс стояли у машины, глядя в сторону леса, где тропа начиналась среди высоких елей, скрываясь в тени.
— Все шло слишком спокойно. — заметил Бен, улыбка на его губах становилась все шире. — Я знал, что так не может продолжаться.
— Не сгущай краски. — сказала Гвен, хотя сама глядела на лес уже с осторожностью.
— Лучше быть готовыми. — спокойно сказал Макс, доставая карту. — Если это лето решило устроить нам встречу с неизвестным — пусть. Но оно нас не застанет врасплох.
— Будто что бы это ни было, оно может меня победить. — с усмешкой добавил Бен, закладывая руки за голову. — Максимум — получит фирменный спартанский отлуп.
— Ты же даже не знаешь, что значит «спартанский». — пробормотала Гвен, уже доставая из рюкзака флягу и заряженный планшет.
— Знаю. Это когда стильно, резко и с эпичными позами. — не моргнув, ответил Бен.
Тем временем туристическая группа начала продвигаться в лес. Часть шла с рюкзаками, кто-то тащил бинокли, кто-то уже спорил о том, у кого навигатор точнее. Следом за ними, с куда более собранным видом, шагала команда Паулидеса — человек восемь, каждый со своим куском техники, длинным списком задач и выражением лица, будто через сто метров начнется паранормальная буря.
Сам Паулидес шел в начале колонны. Его жилетка была плотно набита гаджетами, бумажками, ручками и какими-то странными устройствами, которые вполне могли быть либо датчиками аномальной активности, либо фонариками с десятью режимами. Он двигался уверенно, почти молча, бросая мимолетные взгляды на лес, тропу и небо. Было в нем что-то от геолога, детектива и немного от человека, которому когда-то дали пинка в музее, потому что он начал задавать слишком точные вопросы.
— Он вообще спит? — тихо спросил Бен, наблюдая за ним.
— Думаю, не тогда, когда вокруг столько таинственных исчезновений. — ответила Гвен, и в ее голосе звучала неприкрытая насмешка.
Путь вглубь леса занял весь день.
Сначала тропа шла по относительно ровной местности, среди высоких сосен с прямыми, как столбы, стволами. Время от времени слышалось пение птиц и стрекот насекомых, но чем дальше они заходили, тем более тихим становился лес. Ближе к полудню он будто бы начал замирать, и казалось, что даже ветер дует как-то осторожно, не желая потревожить эту неподвижную тишину.
Туристы вели себя шумно — делали фото на фоне каждого поваленного дерева, смеялись, жаловались на неудобные ботинки и спорили, чья еда в рюкзаке пахнет как носки. Но со временем даже они начали сбавлять темп и говорить тише, особенно когда Паулидес неожиданно останавливался и начинал внимательно осматривать кору дерева или прислушиваться к шороху в кустах.
Бен, сначала смеявшийся над всем происходящим, все больше втягивался. Он шел рядом с Дэвидом, время от времени задавая вопросы и, что удивительно, даже слушая ответы. Несмотря на всю фантастику в его жизни, было довольно интересно послушать о мистике, особенно когда об этом многозначительно и загадочно говорит взрослый мужчина с внушительным видом.
— Участок, где пропал парень, в пятнадцати милях отсюда. — произнес Паулидес, не оборачиваясь. — Но ночью туда не пойдем. Сегодня разобьем лагерь здесь, у ручья. Место хорошее, проверенное.
Когда солнце стало опускаться за горизонт, небо над верхушками деревьев окрасилось в медно-розовый оттенок. Группа вышла к небольшой поляне у извилистого ручья. Земля была ровной, покрытой короткой травой. С одной стороны — сосновый бор, с другой — плотная стена более темных деревьев, среди которых не угадывалось ни одной тропы.
— Здесь и остаемся. — сказал Макс, остановившись. — Устроим лагерь до темноты.
— Это место с историей? — с детским интересом спросил Бен, оглядываясь.
— Пока нет. Надеюсь, и не будет. — буркнул Паулидес, уже разгружая оборудование.
Палатки начали расти по поляне одна за другой. Туристы ставили свои с привычной неуклюжестью: кто-то запутался в дугах, кто-то гонялся за ветром, унесшим инструкцию. Команда Паулидеса действовала молча и слаженно. У них были не палатки, а целые штабные капсулы с антеннами, солнечными панелями и отдельными отсеками под оборудование. Сбоку разложили кофейный узел — небольшой столик с газовой плитой и двумя термосами.
Бен с интересом разглядывал антенну, пока один из ассистентов Паулидеса запускал дрон.
— У него камера с инфракрасным спектром. — пояснил тот, даже не отвлекаясь. — Сканируем периметр перед ночью.
— А у меня в рюкзаке батончик с орехами. Если хочешь, можем объединить усилия. — усмехнулся Бен.
— Главное, не громко жевать, когда он летит. — сказал ассистент, отодвигаясь.
Тем временем Гвен уже сидела у костра, где Макс жарил сосиски. Над поляной витал запах дыма и чего-то почти уютного. Бен присоединился к ним, по привычке воткнув маршмеллоу на ветку.
— Скажи честно. — начал он, глядя на Макса с весельем. — У тебя уже есть план действий на случай, если нас в полночь атакует древний лесной дух?
— План A: не паниковать. План B: бегите быстрее Бена. — вместо Макса ответила Гвен, не отводя глаз от сосисок.
— Очень смешно. — фыркнул Бен, закатив глаза.
Паулидес тем временем сидел у своего ноутбука под теплым светом фонаря. Он не суетился, не давал громких заявлений. Просто смотрел в экран, листал карты, пометки, координаты. Он выглядел как человек, который идет искать правду — или хотя бы очень упрямо идет в ее сторону.
Костры давно погасли, аромат дыма растворился в прохладном воздухе. Сосиски и пастила остались лишь теплым воспоминанием. Палатки укрыли уставших путешественников, и над поляной опустилась глубокая ночь. Тихая, бархатная, словно ласковый плед, наброшенный на плечи земли.
Команда Паулидеса, словно ночные стражи, оставалась на ногах, обсуждая что-то шепотом у последнего затухающего фонаря. Остальные спали, сны были необычайно яркими, будто ночь сама подмешала в них магию.
Бен спал безмятежно, раскинувшись в спальном мешке. Лицо было расслабленным, на губах играла мечтательная улыбка. Щеки залились слабым розовым румянцем, из приоткрытого рта стекала тонкая дорожка слюны. Он глубоко погрузился в сон — сладкий, насыщенный, невероятно живой.
Он летел. Мир был светел и прозрачен, как акварельная картина. Под ним расстилались облака, искристые и мягкие, как сливки, а далеко внизу мелькали леса, горы, бескрайние равнины. На нем был его костюм — легкий, словно часть неба, без капюшона, без маски. Лицо чувствовало ветер, дыхание было свободным. Все было легко, будто он стал частью самого неба.
И вдруг… словно сон сам решил подарить нечто большее, рядом с ним возникла она — Хоуп.
Она не просто появилась — будто родилась из облаков, из света. Ее волосы — длинные, платиновые — развевались в воздухе, словно струи света. Ее фиолетовые глаза смотрели с теплом и чем-то щемящим, знакомым, будто встреча двух душ, давно ищущих друг друга. Вместо привычного пальто и юбки на ней было легкое полупрозрачное платье с тонкими лентами и узорами, как роса на лепестках. Ткань играла на свету, подчеркивая изгибы тела с изысканной, утонченной грацией.
— Бен… — ее голос был не просто шепотом — он проникал под кожу, теплый, обволакивающий, будто прикосновение шелка к обожженной душе.
Он не ответил словами. Он просто смотрел на нее как на сокровище. В его груди что-то болезненно дрогнуло, растеклось жаром. Руки потянулись к ней сами — сначала нерешительно, потом увереннее. Она приблизилась, их лбы соприкоснулись, дыхание смешалось.
Ее рука легла ему на щеку — теплая, нежная. Его пальцы обвили ее талию, он чувствовал, как бьется ее сердце. Они поцеловались. Не торопливо, но страстно — так, будто все время до этого было лишь ожиданием этого момента. Словно вселенная слилась в одной точке.
Она застонала — тихо, как ветер между деревьев. Его губы скользнули к ее шее, горячее дыхание обжигало ее кожу. Она прильнула к нему всем телом, будто растворяясь. Рука, дрожащая от внутреннего напряжения, медленно отпустила талию и опустилась на ее бедро. Все вокруг исчезло — остались только они, только тепло, прикосновения и ощущение полной, абсолютной близости.
Но…
— БЕ-Е-Е-Е-ЕН!!!
Голос врезался в сон, как сирена посреди симфонии. Ветер исчез. Свет погас. Ткань мечты разорвалась.
— БЕН! ПОДНИМАЙСЯ!
Боль в боку, как удар под дых, заставила его вскрикнуть и резко приподняться. Мир качнулся. Глаза открылись, но мозг еще цеплялся за ускользающую картину — там, вверху, среди облаков, все еще парила Хоуп, смотря на него с тоской.
Палатка. Утро. Сырость. Рюкзаки. Гвен. Сожаление и неудовлетворенность.
Он замер. Сердце билось где-то в горле. Он сжал кулаки, глаза налились тоской. Казалось, вся реальность стала черно-белой.
— Бен, ты дрых как убитый. — раздраженно фыркнула Гвен, не подозревая, что только что разрушила не просто сон, а, возможно, лучшую вещь, что когда-либо снилась мальчику. — За ночь пропали Паулидес и несколько человек. Я долго не могла уснуть, сидела у костра, а потом просто вырубилась. Как будто кто-то щелкнул выключателем.
Бен молчал, его лицо застыло. Ощущая дикую неудовлетворенность и пульсирующую твердость в штанах, он и не заметил, как трясущиеся руки потянулись к шее того, кто оборвал такой прекрасный сон. Но в последний момент руки остановились. Он знал: душить — это плохо. Даже если она заслужила.
— Да, Гвен… это… действительно трагично. — сказал он с такой тяжестью в голосе, будто объявлял о крахе собственной вселенной.
— Рад, что вы оба проснулись. — подошел дедушка Макс. — Мы должны разобраться, что произошло. И найти тех, кто исчез, пока следы еще свежи.
Бен встал. Медленно. Взгляд его был пустым. Мечта ушла. Остался утренний лес, палатка и чувство потери, которое не уместилось бы даже в тысяче слов. Он бросил последний взгляд в небо. Там не было облаков, там не было Хоуп, не было продолжения умопомрачительного сна. Только тусклое утро и холодный ветер.
— Это худшее пробуждение в моей жизни… — пробормотал он, протяжно вздыхая. — И я ей никогда этого не прощу.
Бен кинул испепеляющий взгляд в сторону затылка двоюродной сестры. Та, будто ничего не замечая, говорила о трагичности пропажи Дэвида. У Бена же в голове был, по его мнению, более насущный вопрос. Даже два: «Как вернуться в сон? И где тут холодный душ?»
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!