Вернутся к фанфику
Часть 74 — Пятнадцать и двенадцать.
11 августа 2025, 10:00 — Вы провалились! Капитально! — выкрикнул Азимус, сверля сердитым взглядом троицу подростков.
Пятнадцатилетний Бен, как и множество его альтернативных версий, выглядел весьма презентабельно: зеленые глаза, длинная челка, средний рост. На нем была бело-зеленая куртка с капюшоном, синие джинсы и зеленые кроссовки с белыми вставками. На запястье — Ультиматрикс, все еще нестабильная, несовершенная версия Омнитрикса.
Гвен, как всегда, выделялась своим стилем. Рыжие волосы — аккуратное каре, на переносице квадратные очки. Легкий макияж подчеркивал достоинства лица и скрывал веснушки. Она была одета в черную обтягивающую блузку и короткие шорты, перетянутые ремнем с пряжкой в виде головы котика. На ногах — черные чулки и нечто среднее между туфлями и кроссовками. Одежда и макияж будто старались сказать: «Да, я умная. Но и фигуру зря прятать не стану».
Последним в тройке стоял Кевин, заметно менее эксцентричный. Простая черная майка, синие джинсы, черные туфли. Длинные волосы, легкая небритость — если бы было соревнование на «самого не старающегося выглядеть особенно», он бы победил.
— Как строго. — пробормотал Кевин, чуть склонив голову в сторону.
— У вас было четыре попытки остановить Агрессора, и вы все их угробили! — Азимус почти подпрыгнул на месте. — Четыре! А результат? Агрессор с ключом от Кузницы Создания! Ключом от самой большой силы во Вселенной!
— Мы не бездельничали. — возразил Бен. — Помогли уйме людей. Много хорошего сделали.
— Да кого волнует ваше «добро», если вся вселенная вот-вот либо сгорит, либо будет порабощена?! — Азимус всплеснул руками. — Пока вы там устраивали спасательные операции, он получил доступ к силе, которую даже я боюсь представить! К Кузнице создания!
— Ну… ничего не скажешь, мрачная картина. — кивнул Бен.
— Но мы все еще можем его остановить. — сказал Кевин, выпрямившись. — Как туда добраться?
— А откуда мне знать?! — вспылил Азимус, глядя на него с таким выражением, будто сейчас начнет метать молнии. — Думаете, если бы я знал, Кузница была бы по-прежнему секретным местом, где создается все существующее?!
Три подростка переглянулись. Азимус посмотрел на них, и в эти мгновения ему показалось, что он смотрит в глаза трем булыжникам без капли интеллекта внутри. Внутри него все сжалось. Пульс подскочил. Он даже почувствовал, что вот-вот хватит инфаркт.
— Все пропало… — прошептал он с унылой обреченностью, опуская руки.
— Есть план. — внезапно произнес Бен. Его голос был спокойным, но в нем зазвучала уверенность. — Настало время для...
— Для ЭТОГО? — Гвен и Кевин в унисон изумленно обернулись.
— Да, для ЭТОГО. — подтвердил Бен с серьезным видом.
— Ты точно уверен, что хочешь использовать ЭТО?
— Более чем. Сейчас — идеальное время для ЭТОГО.
— Да что за ЭТО такое?! — взорвался Азимус.
Не отвечая, Гвен и Кевин синхронно достали маленькие ключи и вставили их в Ультиматрикс. Циферблат вспыхнул, прокрутилась анимация загрузки ДНК, и над устройством появилась голограмма — фигура Героя-X.
[Трансформация 10 разблокирована], — провозгласил голос Ультиматрикса.
Бен нажал на циферблат. Вспышка зеленого света — и перед ними появился Целестиаллсапиен. Величественный, парящий над землей, он излучал не столько свет, сколько ощущение могущества.
[Герой-X], — объявил Ультиматрикс.
— Герой-X… — задумчиво пробормотал Азимус, почесывая усики. — Это может сработать. Он способен на все…
— Только вот с ним еще надо договориться. — заметила Гвен.
Но договориться не успели. Мгновение — и яркая вспышка. На месте Целестиаллсапиена стояли Бен… и профессор Парадокс.
— Что?! Как вы… — пробормотал Бен оглядывая себя.
— Ну вот. — сказал Парадокс, как будто появился здесь просто по привычке. — Кажется, вы собрались использовать Героя-X, но есть более простой способ отправиться в Кузницу создания…
***
Кевин сидел на корточках на крыле своего корабля, задумчиво ковыряя его какой-то железкой. Судно, некогда гордо рассекавшее просторы космоса, теперь застряло в странной белой пелене — будто туман, но не совсем. Он вздохнул и покачал головой: — Гиблое дело… — Может, мне в кого-то превратиться, чтобы вытащить корабль? Ну там, в Силача или Супер-б… — начал Бен, но не закончил. Он обернулся, сделал шаг к пелене и, подумав, что она плотная, попытался на нее облокотиться. Ошибка. Белая завеса не оказалась ни твердой, ни надежной — и в следующее мгновение Бен с коротким криком провалился в туман, исчезнув с глаз. — Бен! — вскрикнула Гвен, но уже посылала за ним конструкцию из манны. Манипулятор сгустился в воздухе и метнулся вперед, ловко схватив Бена за лодыжку и вытянув его обратно. Через секунду Бен уже вылетел обратно, приземлившись на ноги, хоть и с тем напряженным видом, с каким обычно смотрят на двери, за которыми только что что-то шевельнулось. — Как странно… — сказал он, продолжая вглядываться в пелену. — Кажется, я видел, как там что-то двигалось… — Ага. И Парадокс сказал ничего не трогать. — напомнила Гвен, глядя на него с укоризненным прищуром. Бен уже собрался что-то ответить, но замер. Его взгляд устремился в глубину белизны. В пелене начал вырисовываться силуэт — невысокий, с расплывчатыми контурами, но уверенно приближающийся. — Кажется, к нам что-то приближается. — сказал Бен, чуть сжав кулаки. — К вам приближается не что-то, а кто-то. — раздался голос из тумана. — Я Бен Теннисон. Бен-10. И тут фигура вышла из тумана. Мальчишка, лет двенадцати, с серьезным выражением лица. На нем — черная майка, зеленая куртка с белыми полосами и цифрой «10» на груди, синие джинсы и черные кроссовки с белыми вставками. Он остановился, уставившись на троицу с легкой настороженностью, как будто не знал, чего ожидать. Бен, Гвен и Кевин переглянулись. — Отлично. — пробормотал Бен постарше, нахмурившись. — Я встретил себя… младше. Младший Бен чуть приподнял бровь, словно изучал нечто диковинное. — Не факт. Это можно проверить. Есть один надежный способ. — Какой? — спросил старший, напрягаясь в ожидании чего-то научно обоснованного или хотя бы логичного. — У тебя есть девушка? — с самым серьезным видом, наклонив голову набок, поинтересовался младший и едва заметно усмехнулся. Старший на секунду застыл, будто пытался вспомнить — неужели пропустил что-то важное. Затем тяжело выдохнул и покачал головой. — Оу, ясно. Ну, тогда мы определенно разные. — кивнул младший, едва сдерживая довольную ухмылку, в которой было все: и насмешка, и победа, и легкое самодовольство. Гвен и Кевин не удержались — смех у них вырвался почти одновременно. Старший Бен в ответ только скосил взгляд на младшего и мрачно отметил про себя, что чувствует к нему странное, почти братское раздражение. Младший Бен наконец перекинул взгляд на двух остальных подростков. — Гвен? — Он с удивлением оглядел ее наряд, чуть прищурился и с притворным восхищением присвистнул. — У тебя появилось чувство стиля? Или только у Гвен из моей вселенной с этим беда? Гвен усмехнулась, облокотившись одной рукой на бедро, но предпочла не отвечать — ответ и так читался у нее на лице. — Кевин, а ты в моей вселенной выглядел поэффектнее. Или это ты просто постарел? Кевин скрестил руки и недобро прищурился, но младший Бен уже переключился. — Кстати, а почему ты не удивлен, увидев Кевина? — спросила Гвен с искренним интересом. — Он у вас разве не был злодеем? — Был? — Бен хмыкнул. — Нет, он у нас просто безмозглый и с характером, как у кирпича. Последний раз, когда мы пересекались, я его так отделал, что он валялся без сознания. После этого, можно сказать, почти стал человеком. Оба Бена переглянулись и с одинаково ехидными улыбками уставились на Кевина. Тот мрачно нахмурился — чувство юмора младшей версии Бена внезапно перестало казаться ему таким уж симпатичным. — Ладно. — выдохнул младший Бен, оглядывая троицу. — Может, теперь скажете, зачем я здесь и что вообще происходит? Вы, наверное, не из тех, кто просто так шатается по подозрительным местам… по собственной воле. После краткого объяснения ситуации младший Бен лишь понимающе кивнул: — Все как обычно. — пробормотал он, будто речь шла о чем-то вроде очередной домашки по математике. Вскоре им удалось освободить корабль из плена странной пелены, и они продолжили путь. Пока остальные сосредоточенно следили за курсом, младший Бен с интересом разглядывал салон. Обстановка корабля вызывала у него смесь любопытства и легкой иронии — в основном из-за машины Кевина, прикрепленной в трюме. Подойдя поближе, он ухмыльнулся: — О, эта крошка все еще жива? С твоим везением она уже должна была взорваться раз десять. За три года-то. — Ну, вообще-то, Кевин с нами всего год. — заметила Гвен, скользнув по Кевину взглядом. — Когда Бен снова надел Омнитрикс, мы с ним пересеклись, и Кевин предложил помощь. — Снова надел? — переспросил младший Бен, прищурившись. — А он снимал? Когда? Зачем? Настроение в кабине сразу изменилось. Лица Бена и Гвен потемнели, Кевин тоже приосанился, заметив перемену. — Я не думаю, что Бен… — начала Гвен, но Бен покачал головой. — Нет, думаю, он должен знать. — старший взглянул на младшего серьезно, без всякой бравады. — Это случилось, когда я потерял Фидбэка. Он был моим любимым. И когда это произошло… я почувствовал, что подвел его. Подвел всех. Я хотел просто вернуться к обычной жизни, попросил Азимуса снять Омнитрикс. А потом, когда появились проблемы, понял, что не могу стоять в стороне, и надел его снова. Младший Бен молча смотрел на него. В его взгляде скользнула тень непонимания, даже раздражения. Потерять героя — да, это больно. Но снять Омнитрикс? Просто отказаться? Для него это звучало почти как предательство. Предательство и себя и всего мира. Омнитрикс был не просто штуковиной на руке. Он был частью него, ответственностью, смыслом — даже игрой, но не игрушкой. — Ясно… — медленно протянул он и, не желая углубляться в чужие эмоции, резко сменил тему. — Ладно, к супергероям. У тебя же новые есть? Можно взглянуть? И тут произошло неожиданное. Оказалось, что у младшего Бена в арсенале уже было большинство пришельцев, доступных Ультиматриксу — и даже больше. Единственное, чего ему не хватало, это так называемой «пятерки Андромеды», как он сам их обобщенно назвал: Ватерхазарда, Амфибии, Армодрилло, NRG и Терраспина. — Может статься, в пятнадцать у меня будет больше героев, чем у тебя. — хмыкнул он с довольным видом. — Можешь завидовать, я разрешаю. — Чему мне завидовать, если у тебя их еще нет? — с приподнятой бровью заметил старший Бен. — Тому, что младший я уже круче, чем старший ты. — с широкой, почти хулиганской ухмылкой заявил младший. Старший раздраженно выдохнул. Где-то в районе виска у него нервно задергалась вена. — А ты острый на язык, малыш. — усмехнулся Кевин, наблюдая за этим обменом с нескрываемым интересом. — Малыш у тебя в штанах. Мне двенадцать, между прочим. — фыркнул Бен и с видом профессионального шоумена добавил: — И я горжусь своей невероятной харизмой. — Ты все такой же грубиян… а может, даже хуже. — пробурчала Гвен. — Бен, ну будь серьезнее хоть на минуту. — Я очень серьезен. — сказал младший с неподдельной важностью, вытянувшись в струну. Но продержался он недолго — уже через секунду рассмеялся так заразительно, что даже у старшего Бена губы дернулись. Кевин нахмурился и резко обернулся к младшему Бену. — Прекрати. — сказал он жестко. — Сейчас мы выполняем важную миссию. Если ты не можешь быть серьезным, значит, ты все еще ребенок, каким бы крутым ты себя ни считал. Ни возраст, ни Омнитрикс не делают тебя взрослым. — он бросил взгляд на старшего Бена и хмыкнул. — Может, чтобы повзрослеть, тебе и правда нужно было бы снять Омнитрикс… Младший Бен остановился. Веселье на его лице исчезло мгновенно. Он медленно поднял глаза на Кевина — взгляд стал тяжелым, холодным, почти ледяным. — Да что ты знаешь. — глухо произнес он, прищурившись злобно, но сдержанно. — Ты понятия не имеешь, что я пережил. Думаешь, Омнитрикс для меня — просто игрушка? А героизм — хобби от скуки? Ну да. Конечно. Уверен, ты именно так и думаешь. Он двинулся вперед, медленно, с каждым шагом сдерживая в себе что-то большее, чем просто раздражение. — Да, я шучу, язвлю и болтаю без умолку. Но не потому что мне все равно. Я не безответственный, Кевин. Я просто не хочу утонуть в мраке. Знаешь, иногда единственное, что удерживает тебя от того, чтобы не сломаться — это дурацкая шутка. Не потому что смешно, а потому что иначе… все остальное становится невыносимым. Он замолчал на мгновение, заметив, как Кевин будто остолбенел. Взгляд младшего Бена дрогнул. Он глубоко вдохнул, будто пытаясь сдержать что-то внутри, но слова сами вырывались — уже не просто колкие, а настоящие. — Однажды я увидел, как за каких-то четыре года моя жизнь развалилась на куски. Вечные рыцари пытались меня сломать. Не просто победить, а унизить, стереть до основания. Они взяли мои школьные неприятности и превратили их в кошмар. В реальности, конечно, Кэш с Джей Ти были просто надоедливыми болванами. Да, задиры, да, доставали, но не до крови. А там — я каждый день приходил домой с синяками, с переломами, с болью в ребрах. И что я делал? Прятал. Закрывался в комнате, чтобы мама не увидела. Потому что не хотел, чтобы она плакала. Потому что верил, что справлюсь. Потому что думал, что должен справиться. В реальности тоже такое было, но все было гораздо легче, и я мог видеть позитивные моменты в жизни, но не в той иллюзии. Он покосился на Гвен — взгляд был коротким, но пронизывающим. Она невольно сжалась, будто от легкого удара. Хотя это была не она — это была другая Гвен, в другой реальности — но чувство вины будто пробежало между строк. — А потом Гвен… сделала то, о чем я ее не просил. Она рассказала. При всех, за праздничным столом. Не из заботы. Не потому что хотела помочь. А потому что хотела задеть, посмеяться. До того самого лета я почти не общался с ней и все еще обижался. Хотя родители и дедушка смогли меня уговорить простить ее и попытаться забыть об этом. Но я не мог и не смогу. Не смогу забыть это предательство! И хотя я могу с ней общаться нормально, как нормальные брат с сестрой, я никогда не доверюсь ей на все сто. Я никогда ей не расскажу какой-нибудь секрет и не поделюсь чувствами. Комната погрузилась в напряженную тишину. Старший Бен стоял с нахмуренными бровями, но не перебивал. Кевин молчал, глядя на младшего так, будто впервые видел его по-настоящему. Гвен отвела взгляд, сжав губы. — Но это был только первый год. — мрачно сказал Бен, опустив взгляд. — В тот день, когда мы должны были поехать в летнее путешествие, дедушка просто не приехал. Я ждал его до самой ночи. Потом вернулся домой… и узнал, что и дедушка, и Гвен погибли в аварии. Он замолчал, губы сжались в тонкую линию. Слова давались тяжело, будто каждое тянуло за собой целый пласт боли. — Тогда я не мог в это поверить. Все снова стало казаться кошмаром, очередным вывертом сна. А чтобы окончательно меня добить, они начали подкидывать отрывки реальности — вспышки воспоминаний. То, как мы с Гвен и дедушкой сражались, путешествовали, смеялись. Наше настоящее, превращенное в мираж. — он посмотрел куда-то в пространство, не видя окружающих. — Как думаешь, каково это — быть неудачником, который каждую ночь видит себя счастливым супергероем… а утром просыпается один? Он перевел взгляд на Кевина. Тот молчал, нахмурившись, но уже без раздражения. Младший Бен горько усмехнулся. — Но и этого им было мало. Они решили отнять у меня и родителей. И сделали это… в твоем обличье. Он подошел ближе и ткнул пальцем Кевина в грудь. В этом жесте не было силы — только упрек, глубокий, тяжелый. — Даже после того как ты впервые поглотил энергию Омнитрикса. Даже после того как начал притворяться мной, создавая проблемы. Даже после того как стал монстром и пытался убить меня. Я не отвернулся от тебя. Не списал тебя в категорию безмозглых психов, которых надо остановить любой ценой. Я видел в тебе… себя. Себя без семьи. Без дома. Без поддержки. Он сделал паузу и медленно вдохнул, будто собираясь с духом. — А потом был мой день рождения. Ты напал на меня, объединившись с Вилгаксом. И я думал, что сорвусь, что врежу тебе так, как никто прежде. Но нет. Я не стал тебя ненавидеть. Потому что понял, где реальность, а где навязанный ужас. Я понял, что ты не враг. Ты просто сбился с пути. Он говорил спокойно, но в каждом слове ощущалась сдержанная дрожь. Не от страха — от внутренней борьбы, которую он уже не первый год вел с собой и с миром. — И вот недавно я снова увидел тебя. И снова мог бы поступить жестко, отыграться, унизить. Но нет. Я отпустил тебя. Сказал просто: «Держи ухо востро и сообщай, если что-то подозрительное будет происходить вокруг». Потому что… если в этой реальности ты смог стать хорошим парнем, то и в моей тоже сможешь. Он поднял глаза, глядя Кевину прямо в лицо. В его взгляде не было ни осуждения, ни ожидания. Только честность и усталость. — Значит, все это было не зря. Значит, в моем мире ты тоже однажды станешь моим настоящим другом. Младший Бен молча отвернулся и отошел к иллюминатору. Он остановился, глядя в розоватый туман космоса, что развеивался за пределами корабля. Туманность осталась позади, и теперь они были в самой Кузнице Создания — месте, где все выглядело неправдоподобно величественным. За стеклом, словно в замедленном сне, парили гигантские Целестиаллсапиенцы. Они будто были частью космоса, а не его обитателями — древние, бесконечно спокойные. — Постоянно шутить и стараться видеть хоть каплю позитива — тоже нелегко, как бы тебе ни казалось. — наконец заговорил Бен, не оборачиваясь. Голос был глухой, спокойный, без прежнего задора. — Я язвлю, веду себя уверенно, строю из себя весельчака… Даже когда внутри все рассыпается. Иногда я сам не понимаю — это уже часть меня или маска, которую я просто разучился снимать. Он слегка наклонился вперед, будто хотел стать ближе к бесконечному розовому пейзажу. — Когда я проснулся от кошмара… я убил. — тишина в корабле стала ощутимой, как напряженный ток. — Много. Людей. Вечных рыцарей. Да, они заслужили это. Я не жалею. Но знаешь, что меня напугало? Я ничего не почувствовал. Ни вины, ни облегчения. Просто… пустоту. Он опустил взгляд на свои руки, развернул ладони вверх. Они немного дрожали. Потом его взгляд скользнул на Омнитрикс. — Как думаешь, какого это — понимать, что ты можешь убивать с пугающей легкостью? Что ты можешь быть жестоким и не почувствовать ничего? Меня пугала не сама жестокость, а то, что она может стать привычной. Что я могу остаться таким навсегда. Он сделал короткую паузу, вздохнул, как будто выныривал из тяжелых мыслей. — Но я держался. Упрямо. Я отталкивал эти мысли, как мог. Заполнял голову всем, что было светлым, что тянуло меня обратно… и это было она. Хоуп. Правая рука младшего вспыхнула мягким, изумрудным светом — зеленая манна струилась между пальцами, словно живая. Он поднял руку к лицу, и свет отразился в слезах, что уже медленно катились по щекам. — Честно? Я бы сделал все, о чем она попросит. Согласился бы с чем угодно. Но мне все равно кажется, что я сделал для нее слишком мало. Может, она и не знает… но она стала для меня чем-то большим, чем просто влюбленность. Она — яркий луч, ради которого я продолжаю идти. Эта манна, эта связь… это не просто сила. Это… якорь. Напоминание, что я ближе к ней, даже когда она далеко. Даже когда она молчит. Он сжал кулак. Манна вспыхнула ярче, словно откликнулась на эмоции. — Я — тот, кто я есть, потому что ей нравится именно такой я. И если ей по душе язвительный, самоуверенный клоун… — он усмехнулся сквозь слезы. — …я всегда буду таким. Он замолчал. Космос за стеклом оставался неизменным, тихим и необъятным. Но внутри корабля, в эту минуту, казалось, стало тесно от настоящих, живых чувств. — Прости, я не должен был говорить… — тихо начал Кевин, но не успел договорить: младший Бен уже перебил его. — Заткнись. — резко бросил он, не оборачиваясь. — Давай, расскажи еще раз, какая у меня тяжелая судьба, как тебе меня жаль и как ты, наверное, хотел бы меня обнять. — он хмыкнул, коротко и без веселья. — Просто рули уже туда, куда нужно. Разберемся с этим Агрессором — и домой. После сегодняшнего мне понадобится пятикратная доза сахара, кофе, переписок с Хоуп… и желательно — неделя без школы. Повисло неловкое молчание. Воздух в кабине все еще был плотным, но напряжение уже не пульсировало так ярко — скорее похоже на отзвуки грома после сильной грозы. Младший Бен чувствовал, как что-то будто бы сдавило грудную клетку, когда вдруг на его плечах легли две руки. Он обернулся и с удивлением встретился взглядом старшего Бена. В этом взгляде не было ни жалости, ни снисходительности — только уважение. Тихое, взрослое, настоящее. Он смотрел на младшего не сверху вниз, а как на равного. Или даже… чуть выше. — Признаю, ты определенно круче меня. — спокойно сказал он. Младший Бен фыркнул, протер глаза тыльной стороной ладони и с кривоватой ухмылкой пробормотал: — Несомненно. Вскоре корабль подлетел к цели. Перед ними возникло нечто по-настоящему величественное: гигантская фигура Целестиаллсапиенки, излучающая почти божественное спокойствие. В ее вытянутых вперед ладонях парила сверкающая сфера, внутри которой угадывалась крошечная тень — младенец. Космос вокруг дрожал от мощной энергии, но она не была враждебной. Просто… масштабной. Все молча наблюдали, не пытаясь заговорить — будто не хотели потревожить этот момент. Младший Бен первый нарушил молчание: — А как появляется ребенок Героя-Икс? — Ну… понимаешь, когда два созвездия любят друг друга… — начал Кевин, не скрывая ухмылки. — Кевин? — Что? Мне пришлось изучать астрофизику на улице. — То, что у тебя не было интернета, не значит, что у меня его нет. — отозвался младший, бросив на него быстрый, многозначительный взгляд. Едва они успели обменяться фразами, как корабль содрогнулся. Машина дернулась, система взвизгнула — и все пошло под откос. Началась резкая тряска, и спустя секунды корабль начал падать. Он рухнул прямо на ладони Целестиаллсапиенки, и, как назло, все системы вышли из строя одновременно. Оба Бена в один момент активировали Омнитрикс и превратились в Четырехрукого. Не теряя времени, слаженно пробили выход в борту корабля. Изнутри вырвался пар, разлетающиеся обломки поглотил ветер, и они выбрались наружу. — Итак, мы здесь. — заявил младший Бен, вновь приняв человеческий облик. Теперь он был в своем супергеройском костюме — четкий, собранный, несмотря на все сказанное ранее. — Нас атакуют! — закричал Кевин, указывая в сторону, где вспыхнули лазерные разряды. В ту же секунду трое героев отпрыгнули в стороны, каждый в своем стиле: Бены — молниеносно, Кевин — более грубо, но эффективно. За лазерами последовали удары спрессованного воздуха, сшибающие пыль и выбивающие в каменном покрытии вмятины. Почти сразу же — плотные водяные снаряды, словно из гидропушек, а затем — электрические заряды, рассекающие пространство, как молнии в ночном небе. Агрессор приземлился тяжело, врезавшись в землю между двумя Бенами. Пыль взлетела клубами, но быстро осела. Его фигура возвышалась, словно живое напоминание о том, что иногда зло действительно приходит в устрашающей обертке. — Не понимаю, как вы сюда добрались… — произнес он, оглядывая сначала старшего Бена, затем младшего. — И почему вас двое. — он слегка прищурился, изучая мальчика. — Но это не имеет значения. Сейчас я уничтожу вас… и заберу главный приз. — Болтает он больше, чем я. — хмыкнул младший Бен, склонив голову. — Надеюсь, это не все, на что он способен. И в тот же момент младший Бен активировал Омнитрикс. Вспышка света — и перед Агрессором уже стоял Обсидиан: лавовый монстр с телом из черного камня, через трещины которого светилась расплавленная магма. От него исходило густое тепло, будто в самом воздухе трещала жара. На противоположной стороне старший Бен стоял. Вспышка — и форма изменилась и появился сначала Пламенный. Еще одна вспышка: его тело начало разрастаться, кора грубела, и вот на месте стройного лозовидного пришельца стоял Ульти-Пламенный — исполинское ходячее дерево. Его массивное тело покрывали синие наросты, а глаза светились мягким зеленым светом. — Я Ульти-Пламенный! — воскликнул он. Обсидиан вздохнул — длинно и с дымком — а затем резко выплюнул поток лавы, словно огненное покрывало, нависшее прямо над Агрессором. Тот не растерялся. Удивленно отступив вбок, он сразу выпустил из обеих рук мощные струи воды под напором. Вода ударила Обсидиана в корпус, слегка отбросив его назад. Но тот удержал равновесие, упершись в пол обеими ногами и снова заняв боевую стойку. Следующим движением Обсидиан взревел — глубоким, гулким, как подземный вулкан. Он вспыхнул ярче, будто топливом для его силы стало собственное раздражение. Сконцентрировав лаву в груди, он начал выбрасывать из пасти магмовые шары — один за другим, с оглушительным грохотом. Каждый снаряд был как кусок самой земли, вырванный и разогнанный до невероятной температуры. Агрессор приготовился. Он занес руки, словно собирался отбивать эти пылающие шары силой отбойных молотков — но в тот же момент что-то начало происходить у него под ногами. Тонкие лозы, похожие на виноградные, но плотнее и живее, вырвались прямо из пола. Они ползли вверх, обвивая его ноги, заползая в шарниры, скользя под броню. Плотные, как канаты, и живые, как змеи. Агрессор рванулся, но лозы цепко держали его. Он с трудом сорвал одну, но вместо нее тут же проросли две другие. Магмовые шары врезались в тело Агрессора с грохотом, как будто в металл бросили куски раскаленной скалы. Один снаряд попал в плечо, другой — в бок, и третий уже окончательно сбил противника с равновесия. Агрессора отбросило в сторону — он пролетел несколько метров и с глухим звуком врезался в одну из землю. Он поднялся, разъяренный, глаза вспыхнули красным. Он ударил кулаком в землю — и от точки удара по полу разошлась мощная ударная волна. Оба Бена пошатнулись. Ульти-Пламенный заскрежетал древесными суставами, стараясь удержаться, в то время как Обсидиан чуть не растянулся на полу, лавируя между балансом и падением. Тем временем, на другом краю поля боя, Гвен уже готовила ответ. С ее ладоней сорвались три магических снаряда. Они стремительно понеслись к Агрессору, один за другим, как светящиеся стрелы. Но Агрессор даже не покачнулся. Он просто зыркнул в сторону Гвен — взглядом, в котором была усталость, раздражение и капля злобы. Он повернулся к ней торсом и отправил воздушный снаряд. — Осторожно! — успел крикнуть Бен, но было уже поздно. Снаряд врезался в барьер, который Гвен едва успела выставить. Воздух ударил с такой силой, что ее отбросило назад, словно куклу. Она пролетела несколько метров и приземлилась, откатившись по полу. — Твоя манна бесполезна. — сказала Агрессор. — А как насчет моей магмы? Обсидиан вновь зарычал и, сделав шаг вперед, выплюнул струю лавы в сторону Агрессора. Раскаленная магма засветилась в воздухе оранжево-красным потоком, но враг вновь ловко ушел в сторону, скользнув по полу, словно тень. — Превратись в Крылатого. — прошептал младший Бен, не отводя глаз от врага. Старший Бен, не задавая вопросов, кивнул и повернул циферблат Омнитрикса. Секунда — вспышка зеленого света — и на поле появился стройный инопланетянин с большими крыльями и синим телом — Крылатый. Но Бен не остановился. Он нажал на Омнитрикс еще раз — и Крылатый начал меняться. Синий цвет тела быстро сменился на алый, словно его окатило пламенем. На крыльях вспыхнули узоры, напоминающие языки пламени, пульсирующие, как живые. Из его рта вырвался пар, как будто внутреннее холодное пламя едва сдерживалось внутри. — Я Ульти-Крылатый. — сказал Бен с новой интонацией — спокойной, но сдерживающей в себе целый вулкан. Ульти-Крылатый взмыл в воздух с легкостью, будто воздух сам поддерживал его. Раскинув свои алые крылья, он вдохнул полной грудью, и в следующий миг из его рта вырвалась волна холодного пламени — завораживающая, ледяная, словно сжигающий мороз. Поток охватил пространство, закручиваясь, как буря, и стремительно устремился к Агрессору. Тот, не теряя ни секунды, ответил резким ударом — воздушный снаряд вылетел из груди и врезался в огненную волну, создавая кратковременную пробоину. Пламя слегка разошлось в стороны, но тут же сомкнулось вновь, обволакивая Агрессора со всех сторон. Мгновение — и враг оказался полностью заключен в гигантской глыбе льда, покрытой трещинами и морозными узорами. — Ты говорил, он управляет энергией и у него есть электрической пришелец в арсенале, верно? — произнес младший Бен, в теле Обсидиана, слегка склонив голову. Не дожидаясь ответа, он нажал на Омнитрикс. Зеленая вспышка — и Обсидиан сменился на другого пришельца: гибкого, черно-белого, с проводоподобными антеннами на голове и острыми зубами. Фидбэк. Он мигом оказался у глыбы льда. Агрессор внутри уже начал нагревать свое тело, и на поверхности заключения появлялись крошечные паровые пузыри — угрожающе быстро. Но Фидбэк не терял времени. Его антенны вспыхнули электрическими разрядами и, словно молнии, вонзились в толщу льда, пробивая его насквозь и достигая цели. Антенны вонзились в тело Агрессора. Фидбэк зашипел, концентрируя силу — он начал вытягивать энергию. В следующий момент тот резко вскинул руки вверх. Из его пальцев вырвался ослепительный луч энергии — яркий, концентрированный и настолько мощный, что на секунду все пространство вокруг озарилось белым светом. Когда Фидбэк почувствовал, что поток иссяк, антенны на его голове медленно потухли, и он выдернул их из тела противника. Тот, почти беззвучно, осел на землю, приняв форму изможденного, истощенного существа — близкую к человеческой, но с тусклым, поблекшим взглядом. Теперь в нем не осталось ни гнева, ни мощи, ни даже тени былой угрозы. Омнитрикс на руке младшего Бена замигал — и в следующую секунду его тело окутал свет, вернув ему человеческий облик. Он стоял еще мгновение… и затем, будто пружина внутри него оборвалась, рухнул на колени. Пот стекал по вискам, а руки дрожали от усталости. Его быстро окружили старший Бен, Гвен и Кевин. — С тобой все в порядке?! — синхронно спросили они. Он глубоко вдохнул, стараясь прийти в себя. Несколько секунд он просто дышал. — Кажется, теперь… он точно не встанет. — выдохнул он наконец, с хриплой полуулыбкой. Из-за спин героев послышался новый голос: — Вы хорошо постарались. Вселенная спасена. Миссия выполнена с самым лучшим исходом. Все резко обернулись и увидели стоящего рядом профессора Парадокса. За его плечами выстроились пятеро знакомых, но давно исчезнувших пришельцев. Парадокс, как всегда, выглядел так, будто просто шагнул из соседней комнаты в самое сердце космической драмы. Он перевел взгляд на младшего Бена: — Можно возвращаться домой. Особенно тебе, мой энергичный юный друг. Младший Бен, все еще слегка пошатываясь, осмотрел мужчину с интересом: — Так вот как вы выглядите, мистер Парадокс. Парадокс, как и всегда, производил впечатление человека, который совершенно не вписывается в происходящее, но при этом точно знает, что делает. Средних лет, с черными волосами и сединой на висках. Белая рубашка, черный галстук, докторский халат, аккуратные черные брюки и туфли. На шее болтались зеленые защитные очки — больше для антуража, чем по делу. — Вы сказали «лучший исход»? — уточнила Гвен, не скрывая удивления. — Именно. — кивнул Парадокс. — Худший исход — победа Агрессора. Средний — вы побеждаете, но Кевин жертвует собой, поглощая энергию Ультиматрикса. А лучший — как сейчас. Победа без жертв. И даже те, кого Агрессор поглотил, смогли вернуться. Он кивнул за спину, и взгляды Бена, Гвен и Кевина скользнули по пятерым фигурам. Галапагус дружелюбно помахал плавником. Андреас, огромный броненосец в механической броне, коротко махнул рукой, от чего рядом стоящий Раад слегка отшатнулся. Остальные держались чуть сдержаннее, но явно были живы и в порядке. — Значит… я спас Кевина? — тихо спросил младший Бен. — Да. — Парадокс снова кивнул. — Если бы не ты, ему пришлось бы вернуться к тому, чем он боялся снова стать. Кевин бросил взгляд на младшего — не долгий, но полный молчаливой благодарности. Младший Бен этого, кажется, не заметил. — Я рад. — сказал он, едва заметно улыбнувшись. — Но вместо празднования я бы лучше пошел домой. Я… кажется, немного перенапрягся. Очень хочется спать. — Разумное желание. — с легким вздохом согласился профессор, глянув на свои карманные часы. — Пора в путь, пока местные не поняли, что я здесь. И пока не началось… ну, то, что обычно начинается после таких подвигов. Утром, двенадцатилетний Бен проснулся у себя в постели. Он моргнул, зевнул и тут же перевернулся на другой бок. — Вот же сон приснился… — пробормотал он сквозь полусонную улыбку и снова уснул, подложив руку под щеку.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!