Вернутся к фанфику

Часть 80 — Перевоспитание. (Вечер и утро.)

16 августа 2025, 10:00
      Тем же вечером Альбедо сидел на раскладной койке в комнате Бена, скрестив ноги и глядя в пустоту с видом человека, который внезапно задумался над всей своей жизнью — включая те ее части, которые предпочел бы забыть. Ему было трудно осознать, что он не в тюрьме. Просто — не в тюрьме. У него отобрали Ультиматрикс, ткнули пальцем в грудь, отпустили… и, к сожалению, оставили рядом Теннисона.       Хотя, если честно, момент с Азимусом все расставил на свои места. Стоило ему появиться, Альбедо сразу понял: обратно в Галванца его никто не превратит. Он понял это без слов — как только увидел, с каким выражением тот смотрел на него.       Но поведение Теннисона… вот это не укладывалось в голове. Он ЗАСТУПИЛСЯ за него. Перед Азимусом. За врага, который не просто пытался убить его, но и пытался отобрать Омнитрикс. Это что, благородство? Или полная, безнадежная глупость? Хотя, возможно, одно другому не мешает.       Как бы там ни было, еще больше Альбедо смутила реакция родителей Бена. Сандра и Карл восприняли его так, будто это очередной странноватый приятель сына. Не с оружием, не с коварными планами, а просто... гость. Им даже не пришлось долго уговаривать себя: Сандра заботливо предложила ужин, и он, надо сказать, оказался вполне съедобным. Бен успел обронить, что Альбедо, сам того не желая, любит чили-фри, но, скорее всего, выбрал бы что-то «полезное». Поэтому ему поставили миску салата, пару вареных яиц и тосты — как будто это был нормальный ужин нормального человека.       Сначала Альбедо смотрел на все это с осторожным недоверием. Мол, что вы задумали? Но когда начал есть, ловко и аккуратно, как будто в любой момент ожидал подвоха, странность ситуации отошла на второй план. Осталась только легкая, тянущая неловкость, которая прочно обосновалась где-то между лопатками.       Позже Бен притащил в комнату раскладушку, постелил запасную простыню и разложил вторую подушку. На вопросительный взгляд Альбедо просто пожал плечами:       — На диване спать отстой.       И ведь не поспоришь.       — Чего так задумался? — с усмешкой сказал Бен, вытягивая Альбедо из его задумчивости. — Давай, переодевайся. Я устал и хочу спать.       Альбедо все еще немного плыл в мыслях, поэтому только кивнул, встал и начал неспешно раздеваться. Куртка, майка, штаны… и тут —       — Эй, это уже слишком! — возмутился Бен и резко отвернулся.       Альбедо замер, уставившись на его спину с непониманием. Теннисон явно смущен. Это забавляло и слегка раздражало одновременно.       — Что такое?       — Надень трусы назад. — пробормотал Бен. — Без них… слишком интимно выходит.       Альбедо тихо фыркнул.       — Ты ведь видел себя голым в зеркало? Наши тела идентичны. Почти. К сожалению.       — Смотреть в зеркало — не то же самое. — проворчал Бен. — Поверь, совсем не то же.       — Как знаешь. — Альбедо пожал плечами. — Можешь не краснеть, я не впечатлен.       Бен буркнул что-то неразборчивое и пошел к выключателю. Свет щелкнул — и комната осталась в полумраке, освещенная только бледным лунным светом из окна. Теннисон устроился в кровати и натянул одеяло до подбородка. Альбедо улегся на раскладушке, укутался пледом и уставился в потолок.       Спустя несколько минут тишину наполнило ровное дыхание. Бен спал. А Альбедо — нет.       Он открыл один глаз, медленно сел, потом поднялся на ноги. Двигался осторожно, беззвучно, на цыпочках, будто проверяя, насколько скрипучий пол под ним. Подошел к кровати и наклонился над Беном. Руки потянулись к его шее — нерешительно, почти колеблясь.       — Я не настолько наивен, чтобы довериться тебе полностью с первой же ночи. — прошептал он.       В этот момент Бен открыл глаза. На его лице появилась сонная, но очень недобрая ухмылка. Он молниеносно схватил Альбедо за запястья.       Альбедо похолодел. Ну вот. Конец. Очередной глупый импульс — и теперь все, чем закончится этот день, это наручники и обратный билет в камеру. Но он не дал виду, только изобразил легкую усмешку.       — Вот как. Я действительно недооценил твой интеллект. — хмыкнул он, сдержанно, почти по-деловому. — И что теперь? В тюрьму?       — С чего ты решил, что я тебя туда отправлю? — Бен прищурился. — У меня есть идея получше.       Альбедо нахмурился. Лучше? Лучше для кого?       Он не успел ничего сказать — вспышка зеленого, и перед ним уже стояла Обезьяна-паук. Альбедо даже не успел толком выдохнуть, как его прижали к раскладушке, и холодная липкая паутина начала туго обматывать его руки, ноги и туловище. Через минуту он был полностью обездвижен — аккуратно приклеен к своей же кровати. Бен снова стал собой и, ни слова не говоря, улегся обратно.       — Спеленаю как младенца и оставлю спать в неудобной позе. — сказал он, устроившись поудобнее.       Альбедо моргнул. Потом снова. Он покосился на Теннисона и нахмурился.       — Это шутка?       — Совсем нет. — донеслось из темноты.       Он замолчал. Смотрел в спину Бена еще с минуту, может, две. В голове вертелись десятки вопросов. Может, это ловушка, и утром его всё-таки сдадут. А может, у Теннисона действительно не все в порядке. Может, Омнитрикс влияет на когнитивные функции. Кто знает, сколько там уже минусовых баллов IQ.       Но думать дальше не хотелось. Глаза начали слипаться, дыхание стало тише. Альбедо закрыл глаза. И, несмотря на паутину, несмотря на неловкость и все еще непонятную ситуацию — уснул.       Утро. Альбедо проснулся от того, что кто-то зажал ему нос и одновременно прикрыл рот. Воздух внезапно кончился, дыхание сбилось, и, не успев понять, что происходит, он резко распахнул глаза. Прямо над ним склонился Бен с выражением такого откровенного веселья, что первая вспышка страха моментально сменилась раздражением.       — С добрым утром, с доброй песней. — весело сообщил Теннисон, убирая руки.       — Ты вознамерился меня задушить, Теннисон? — фыркнул Альбедо, поджав губу и прищурившись.       — Очень мило. — хмыкнул Бен, явно наслаждаясь тем, какую мину состроил его двойник.       Он поднял руку, и кончики пальцев засветились зеленым. Паутинные нити, удерживающие Альбедо, начали плавиться и с треском осыпаться, оставляя за собой тонкий запах прожженной пластмассы.       Альбедо молча смотрел, как тот освобождает его, а потом нахмурился.       — Ты… наполовину Анодит?       — Ну, на треть, наверное. — Бен пожал плечами. — Наша бабушка Анодит.       — Очаровательно.       — Правда? Я почти не умею управлять манной. После одного приключения с Хоуп ситуация немного улучшилась. Могу использовать пару заклинаний для стирки, парочку для смеха — ну и вот это вот. — он махнул рукой на остатки паутины.       Пока разговаривали, оба начали одеваться. Все было спокойно, по-утреннему размазано: натянуть футболку, отыскать второй носок, зевнуть. Затем они направились в ванную. Тесное помещение наполнилось тихим шорохом одежды и звоном зубных стаканчиков. Они встали рядом перед умывальником. Бен привычно потянулся к своей зубной щетке, а Альбедо уставился на оставшиеся две — одна розовая, другая с логотипом бейсбольной команды.       Бен заметил его замешательство. Не говоря ни слова, он выдавил зубную пасту на свою щетку, а затем протянул ее Альбедо.       Тот принял ее с показным отвращением, как будто ему вручили дохлого хорька. Но все же начал чистить зубы. Внутренне он, кажется, решил, что пользоваться щеткой Бена — меньшая из зол. Щетка Сандры или Карла вызывала у него больше вопросов, чем он был готов осилить утром.       Бен, понимая, насколько это для него щекотливая тема, просто отложил свою чистку. Вместо этого он ополоснул лицо прохладной водой, вспенил мыло в ладонях и вымылся, а затем нащупал полотенце и вытерся, не торопясь.       Альбедо закончил, выплюнул пену, плеснул себе воды на лицо и молча выдернул полотенце у Теннисона. Правда, вытерся другой стороной — демонстративно, с хорошо отработанной гримасой брезгливости.       Бен лишь усмехнулся. Он даже не обиделся. В этом показном презрении было что-то настолько забавное, что ему вдруг стало почти уютно.       Они вошли на кухню, и их уже ждали Карл и Сандра. По виду Карл встал не намного раньше ребят — волосы еще не до конца улеглись, а на лице виднелась легкая небритость. Зато Сандра, как обычно, выглядела так, будто утро для нее началось не сейчас, а где-то часиков в пять. Бодрая, свежая, собранная — будто в ее расписании даже сон идет по минутам. Или она просто ночью подключается к зарядной станции, и вопрос «выспалась ли» для нее давно не актуален.       — Доброе утро, мам, пап! — сказал Бен с улыбкой, от которой веяло теплом и почти детской привычкой.       Оба родителя повернулись, встретили его такой же улыбкой, почти зеркальной.       — Доброе утро, Бен и…       — Альбедо. — спокойно закончил двойник, чуть кивая.       Сандра ответила тем же, с тем тоном, в котором сочетались вежливость и практичность хозяйки большого дома. Кивок означал: принято, запомнила, вопросов пока нет.       Через пару минут стол был накрыт. Появились две порции яичницы с хрустящим беконом и тостами, а в центре заняла свое место большая миска свежего салата. Из кружек поднимался пар — чай был крепкий, ароматный, с нотками лимона и, возможно, мятой.       Бен ел с удовольствием, привычно, с тем выражением лица, которое бывает у человека, точно знающего, что вот это — идеальный завтрак. Альбедо же ел салат, как будто по контракту. Он задумчиво жевал очередной лист, но взгляд все чаще возвращался к тарелке с яичницей. Запах был откровенно издевательским: поджаренный бекон будто нарочно благоухал слишком громко.       С досадой он подумал, что, возможно, зря так резко отказался от остальной еды. Иногда утро все-таки требует чего-то жареного.       Бен, заметив, как Альбедо исподтишка поглядывает на его тарелку и с какой тоской тот ковыряется в салате, без слов подвинул к нему свою — с аккуратно выложенной второй яичницей и ломтиками бекона. Взамен он перехватил миску с салатом и как ни в чем не бывало продолжил есть.       Минута тишины. В воздухе — напряжение, плотное, как пар над чаем. Альбедо уставился на него с недоверием, будто пытаясь вычислить подвох. Бен спокойно закинул в рот вилку с салатом, словно нарочно с демонстративной усмешкой, и медленно прожевал. Альбедо перевел взгляд на тарелку с яичницей. Его лицо выражало борьбу между самоуважением и базовыми желаниями. Словно перед ним лежало не просто жареное яйцо, а что-то, что в теории должно быть запрещено — опасное, соблазнительное, но очень, очень аппетитное.       Он поморщился, как от проигранного внутреннего спора, отвернулся и, стараясь делать все как можно непринужденнее, отломил уголок тоста, макнул его в ярко-желтый желток и сунул в рот.       Карл и Сандра переглянулись — они не поняли, что именно происходит, но атмосфера явно была непростая. Что-то вроде скрытой дипломатической игры, разворачивающейся прямо за завтраком. Ни слов, ни конфликтов — только вилки, взгляды и немного желтка.       Бен же просто усмехнулся и продолжил есть. Все шло именно так, как он ожидал.       После завтрака Бен, не давая Альбедо ни минуты на отговорки, буквально вытащил его за руку из дома. Учитывая, что Альбедо сопротивлялся пассивно, максимум недовольным видом и приглушенным ворчанием, вытащить его оказалось не так уж сложно.       Они свернули за угол и направились к соседнему дому. Нет, не к мистеру Бауманну — у того бы, пожалуй, случился сердечный приступ при виде двух Бенов Теннисонов на пороге. Бен вел его к другому дому — к Джонси.       — Будем тебя социализировать. — хмыкнул он, не глядя. Альбедо на это что-то неразборчиво пробормотал себе под нос, явно не вдохновленный идеей. Но пошел.       Бен нажал на дверной звонок. Прошло несколько секунд — тишина. Потом послышались шаги, неуверенные, сонные, и вскоре на пороге появилась мама Джонси, в уютной кофте и с легким удивлением в глазах.       — О, привет, Бен. — сказала она, заметив его. — Заходите. Джонси сейчас спустится.       Они прошли внутрь. Дом был все такой же — теплый, немного хаотичный, с запахом свежеиспеченного хлеба и чем-то электронным где-то на фоне. Альбедо осмотрелся с осторожностью человека, впервые оказавшегося в чужом муравейнике.       Спустя пару минут на лестнице появился Джонси. Он был все еще в пижаме и с неприглаженными волосами. Заметив Альбедо, он на мгновение застыл, будто в голове прокручивал возможные варианты происходящего. Потом лишь криво усмехнулся и покачал головой.       — Ну да. У каждого уважающего себя супергероя должен быть свой доппель. — хмыкнул он, будто сам себе.       Альбедо бросил на него взгляд, полный ледяного презрения, и тут же отвернулся, как будто его оскорбили просто фактом своего существования.       — Рассказывай. — сказал Джонси, глядя на Бена. — Как это вообще случилось?       — Скажем так... — Бен прищурился, мельком глянув на Альбедо с лукавой ухмылкой. — Моя неотразимая крутость затуманила ум одного умника, и он решил стать как я.       Альбедо мгновенно обернулся и уставился на него, как будто тот только что вслух обозвал его каким-нибудь овощем.       — И вовсе все не так!       — То есть ты хочешь признать, что просто взбунтовался против начальства и случайно стал мной? — Бен поднял бровь.       — Такая трактовка мне тоже не нравится. — раздраженно фыркнул Альбедо, скрестив руки. — Но в ней хотя бы больше правды!       Бен рассмеялся. Джонси посмотрел на них обоих и вздохнул — день обещал быть долгим, но, похоже, веселым.       Через несколько минут Альбедо обнаружил, что сидит перед телевизором с джойстиком в руках, а на экране уже вовсю мигали заставки какой-то аркадной игры. Он не понял, как так быстро оказался в этой ситуации, но факт оставался фактом: он с геймпадом, рядом Бен с вызывающей ухмылкой, и воздух уже наэлектризован духом соперничества.       Желание врезать Бену по носу только усилилось, но Альбедо сдержался — потому что в этот момент перед ним появилась более изысканная возможность: уничтожить Теннисона виртуально. Быстро и безнаказанно. Он нажал на старт.       Первый раунд — победа. Второй — еще одна. Третий — снова победа. Четвертый — Теннисон даже не успел понять, что происходит.       — Ты же говорил, что никогда в это не играл! — воскликнул Бен, уставившись на экран с выражением катастрофы. — Этот джойстик сломан! Он все время тянет влево!       — Может, у тебя просто кривые и жирные пальцы? — с язвительной усмешкой предположил Альбедо, излучая такое самодовольство, что даже телевизор, казалось, начал пикать с обидой за Бена.       — Я, между прочим, мыл руки. — фыркнул Теннисон, театрально поджав губу. — С мылом.       — Дай я попробую. — сказал Джонси, вытягивая руку.       — Держи. — Бен с легкой тоской протянул ему джойстик. — Только не расстраивайся. Этот парень — гений. Я серьезно.       Началась новая партия. Альбедо продолжал играть с той же легкостью, хладнокровно и методично. Казалось, он вообще не напрягается. Но когда он краем глаза глянул на Бена, тот уже не выглядел обиженным. В его взгляде мелькнул тот самый характерный огонек. Что-то он замышлял.       Когда Альбедо проиграл особенно эффектно, Бен вдруг вскочил и ткнул в Альбедо пальцем:       — ЭЙ! ТЫ ПОДДАВАЛСЯ!       — Просто признай, что ты нуб. — невозмутимо пожал плечами Альбедо, будто это было заключение научного исследования.       Бен схватился за сердце и с трагическим видом ахнул:       — Ах! Прямо в душу! — И упал на пол, выставив язык и изогнув руки, будто умер от стыда и несправедливости.       Джонси хихикнул, прикрыв рот, а Альбедо фыркнул…, но уголок его губ чуть заметно дрогнул вверх. Почти улыбка. Почти.       (ПС: отношения Альбедо и Бена в этом фанфике не романтические. Дружеские, братские, но не романтические.)

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!