Вернутся к фанфику

Часть 83 — Перевоспитание. (Чувства.)

17 августа 2025, 10:00
      Альбедо сидел, закутавшись в теплый плед, и смотрел на Бена с обиженным, почти обвиняющим выражением. Бен между тем подошел к кровати и протянул ему микстуру от простуды — ту самую, которую сам терпеть не мог с детства, но решил, что Альбедо знать об этом необязательно.       — Э-э-э-то ты во всем виноват, Теннисон, — хрипло протянул Альбедо, с трудом выговаривая слова сквозь заложенный нос.       — Да ладно, Альбедо, — ухмыльнулся Бен. — Откуда мне было знать, что ты такой неженка, что сломаешься от легкого ветерка?       После недавней вылазки в Подземный город и морозильника, который устроил Бен, превратившись в Крылатого, Альбедо, несмотря на все свое Галванское самомнение и генетическое совершенство, все-таки умудрился заболеть. Сейчас он лежал на кровати Бена — бледный, с покрасневшими глазами и носом, одновременно забитым и текущим, и мелкой дрожью по телу, словно внутри у него бегали ледяные муравьи.       Он без особого энтузиазма взял баночку, открыл крышку — и тут же скривился. Резкий запах ударил в нос, вызывая почти физическое возмущение. Альбедо распахнул рот, будто собирался вырвать.       — Бе! Что за гадость!       — Поверь, я тебя понимаю. — хмыкнул Бен. — Помню, я как-то заболел, и мне пришлось драться с простудой, соплями и каким-то суперзлодеем одновременно. Даже несмотря на то, что он был полнейшим слабаком — еле держался на ногах.       — О, да. Мне очень интересно. Расскажи подробнее, как тебя втоптали в землю. — фыркнул Альбедо, сев поудобнее. — Мне это, пожалуй, даже поднимет настроение.       — Ты, между прочим, выглядишь так, будто тебя уже кто-то втоптал. — заметил Бен, но без привычной колкости. Он подкинул крышечку от микстуры, поймал и посмотрел на него с легкой улыбкой. — Даже мои носки после двух дней в походе выглядят бодрее.       Альбедо закатил глаза и шумно вздохнул. Он чувствовал себя уязвимым и ненавидел это. Особенно — перед Беном. Особенно — когда Бен смотрел на него вот так: не с презрением, не с насмешкой, а с какой-то раздражающе искренней заботой. Это злило… и при этом почему-то грело.       Бен, не отводя взгляда, чуть наклонился ближе.       — Выпей, а то станешь еще жалобнее. — сказал он уже тише. — Я же не зря тебя тащил обратно на спине, когда ты шатался как глючный дрон.       Альбедо посмотрел в банку, будто пытался туда провалиться. Затем, с обреченным видом, сделал глоток — и сразу вздрогнул, будто проглотил кислоту.       — Это преступление против вкусовых рецепторов. — пробормотал он, передавая пустую банку обратно. — Если я умру, то только из-за этого.       Бен взял ее и поставил на тумбочку. Его тон на мгновение стал почти серьезным.       — Ну уж нет. Если кто и умрет, так это я от твоего нытья.       Они оба замолчали. Комнату наполнил слабый шум вентиляции. Альбедо пошевелился, плотнее укутался в плед, а потом, не глядя на Бена, тихо пробурчал:       — Останься.       Бен чуть удивился, но виду не подал. Он придвинул стул к кровати, плюхнулся и откинулся назад, закинув руки за голову. Затем лениво потянулся к пульту и включил телевизор. В комнате заиграла фоновая музыка, на экране замелькали какие-то сцены и всплывающие диалоги из старого сериала.       — Почему…? — тихо прошептал Альбедо.       Бен повернул голову. Один глаз прищурился, а бровь поползла вверх. Альбедо лежал, поджав ноги под себя, спрятавшись в пледе, будто хотел сделаться меньше. Он не смотрел в сторону Бена.       — Почему ты так хорошо ко мне относишься? — продолжил Альбедо, не поднимая взгляда. — Я же, по сути, никто. Просто Галванец, который случайно оказался в твоей форме и пытался отобрать у тебя Омнитрикс. Ты мог запихнуть меня в тюрьму или вообще стереть в порошок. Но ты… ты притащил меня к себе домой и обращаешься так, будто я тебе родня. Будто я часть твоей чертовой семьи. Я не понимаю. Ты что, гей? Запал на себя самого?       — Сам ты гей! У меня вообще-то есть девушка! — резко вскинулся Бен, но тут же сбавил тон. — Есть причина, по которой я отговорил Азимуса сажать тебя.       — Какая? — Альбедо слегка обернулся, бросив быстрый взгляд через плечо.       Бен помолчал, будто выбирал слова, потом заговорил:       — Когда мне было одиннадцать, я однажды попал в альтернативное будущее. В той реальности ты тоже стал моей копией… и тоже выбрал путь злодея. Врагом, которого все время побеждал тот другой я. Я тогда подумал, что, может, если тебе дать шанс… ты сможешь пойти по другому пути. Избежать судьбы того Альбедо.       Альбедо резко сел, плед сполз с плеч. Он злился — это было видно даже сквозь слабость и заложенность носа.       — То есть ты знал, что я появлюсь. Знал, чего я хочу. И все равно притворился, будто понятия не имеешь? — его голос дрожал от возмущения. — Ты просто утащил меня домой, как домашнюю зверушку, и решил, что тебя устроит ручной Альбедо?       Бен замер. Его лицо побледнело, взгляд скользнул в сторону. Он опустил глаза, будто ему действительно стало неловко.       — Это... наверное, мой эгоизм. — выдохнул он. — Понимаешь, мне всегда хотелось иметь старшего брата. Или хотя бы близнеца. Кого-то, с кем можно было бы делиться всем этим... всем, что у меня в голове. Чтобы кто-то поддержал, не как взрослый, не как наставник, а просто... как свой. Чтобы вместе делать глупости. Или сражаться. Или защищать друг друга.       Он отвел взгляд и продолжил уже тише, почти на автомате:       — Когда Кэш и Джей Ти задирали меня в школе, я однажды увидел, как старший брат одного пацана из класса заступился за него. Просто вышел и размазал обидчиков. Тогда я подумал: «Вот бы у меня был кто-то такой». Но у меня никогда не было. Кузены — это не то. А Гвен... она девчонка, и с ней все... сложно. Ты сам знаешь.       Бен пожал плечами и замолчал, не зная, чего ожидать.       Альбедо в первый раз за все это время не пытался перебить, не скривился, не фыркнул. Он просто смотрел на Бена — сначала злобно, потом растерянно, потом почти растерянно-смущенно, будто услышал что-то, чего не ждал и не был готов услышать. А может, не хотел.       Пауза затянулась. На экране кто-то кричал, а за кадром раздавался натужный смех. Телевизор играл сам по себе — без зрителей. Бен, все еще глядя в пол, рассеянно крутил пульт в руках.       — То есть ты хотел заполнить мной пустоту? Ты правда… хотел, чтобы я был тебе как брат? — наконец спросил Альбедо, тише, чем обычно. В голосе не было привычной язвительности, скорее — осторожное сомнение. Неуверенность, проглядывающая из-за обиды и упрямства.       — Я не знал, что именно хотел. — признался Бен. — Но когда ты появился… когда ты был буквально моей копией… я вдруг понял, как сильно этого не хватало. Что это могло бы быть. Что мы могли бы… ну, ладно, может не дружить сразу, но… быть рядом. Вместе. Понимаешь?       Альбедо отвернулся, но не резко, как раньше — просто чтобы скрыть, как губы чуть дрогнули. Он уткнулся подбородком в колени, притих. Слова Бена ударили куда глубже, чем он хотел бы. Альбедо погрузился в воспоминания.       — Семья, да…? — наконец пробормотал Альбедо и криво усмехнулся. — У меня никогда не было семьи.       Он говорил ровно, почти отстраненно, но под этими словами чувствовалась глухая, выжженная пустота.       — Галванцы рождаются в водоемах из икры. Сначала мы — просто головастики. Чтобы развить разум, нам нужно несколько дней, по меркам Гальвана. На Земле — ну, примерно неделя. Конечно, не все становятся умными, но через четыре недели наш интеллект уже сопоставим с человеческим. К двум годам появляются лапки.       Он усмехнулся — горько, почти беззвучно.       — Я был первым, у кого они выросли. Самым умным. И самым одиноким. Умных не любили. Более взрослые и тупые головастики запугивали нас — считали зазнайками. За этим, конечно, следили, и таких агрессоров переселяли в другие пруды… но знаешь, легче не становилось.       Бен слушал внимательно, впервые по-настоящему погружаясь в то, что стояло за надменностью Альбедо.       — Мы не знаем, кто наши родители. Никто из нас. Поэтому еще в головастиковом возрасте гальванцы начинают строить братские связи — просто сами решают, кто им брат, кто — сестра. Потом взрослые наблюдают за связями и выбирают себе детей. Меня никто не выбрал. И я тоже никого не выбрал. Не доверял. Меня отправили в группу сирот и направили на обучение.       Он тихо вздохнул и продолжил:       — Я быстро доказал, что гений. Меня хвалили. Повышали. Все шло идеально… снаружи. А внутри все равно было пусто. А потом, в двести сорок шесть, я стал ассистентом Азимуса. И все полетело к чертям.       Лицо Альбедо исказила странная гримаса — смесь злости, обиды и чего-то почти детского, будто он до сих пор не мог поверить, что все пошло именно так.       — Он… обесценил все. Все, чего я добился. Все, что я знал, что построил. Прямо при других сказал, что я всего лишь гордый мальчишка, возомнивший себя ученым. И все же... взял меня в ассистенты. Я хотел доказать, что он ошибается. Что я не просто ассистент. Что я такой же гениальный, как он. А может, даже лучше.       Он замолчал на секунду, стиснул зубы.       — Но он не дал мне шанса. Когда я попытался воссоздать Омнитрикс, улучшить его, он меня отчитал. Прямо при коллегах. С матами. С издевками. Назвал глупым. Глупым! — Альбедо резко сжал кулак и ударил по матрасу. — Я не глупый! Это он глупый!       Бен с кислой гримасой молча снял куртку, аккуратно, двумя пальцами, и с явным отвращением отбросил в дальний угол комнаты.       — Знаешь, я это даже заслужил. — пробормотал он.       — Ага, заслужил. — буркнул Альбедо, все еще слегка гнусавя, но уже спокойнее.       Вдруг Бен встал со стула и направился к шкафу. Немного порывшись в коробках, он вынул оттуда что-то небольшое и вернулся к Альбедо. В протянутой руке у него был системный цилиндр Ультиматрикса. Альбедо замер, глаза широко раскрылись, и он с недоверием посмотрел на Теннисона.       — Прежде чем вернуть его тебе. — тихо сказал Бен. — Я хотел убедиться, что могу тебе доверять. Теперь я уверен.       Рука Альбедо слегка дрожала, когда он взял Ультиматрикс и вставил его в браслет на своей руке. Цилиндр мигнул и вспыхнул ярко-красным светом.       Бен сел рядом и положил руку на плечо Альбедо.       — Будешь моей семьей?       Альбедо молчал, затем тяжело вздохнул, хрюкнув из-за забитого носа, и, наконец, облокотился на Бена.       — Если ты настаиваешь… — сказал он, и уголки губ невольно приподнялись в улыбке.       Бен счастливо улыбнулся. Но тут же его лицо помрачнело — Альбедо неожиданно высморкался прямо ему в майку.       — Ну и кто из нас тут отвратительный? — пробурчал Бен. — Такой момент испортил…

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!