Вернутся к фанфику
Часть 89 — Битва за Легердомейн. (Болото).
24 августа 2025, 10:00 К счастью, именно так и случилось. Они, прорезая облака словно раскаленный метеор, рухнули прямо в гущу переплетенных между собой изумрудно-зеленых деревьев. Мгновенно вспыхнула яркая вспышка — зеленый разряд сотряс воздух, ударная волна разошлась по округе, поднимая в небо облако пыли, мелкие камни, клочья влажных листьев и щепки. В центре внушительного кратера неподвижно лежали трое. Ульти-Джетрей распластался на земле, как выброшенная рыба. Поверх него — развалившиеся без сил Хоуп и Кевин. В следующие секунды по телу пришельца пробежали зеленые искры, и на его месте вновь оказался человек — тяжело дышащий и измотанный Бен.
— Что это вообще за херня была… — выдохнул Кевин, морщась и потирая ушибленный затылок.
— Земля и небо там не параллельны. — пробормотала Хоуп, приподнимаясь. — Это защитный барьер Адватаи. Только он и избранные могут летать в этой зоне. А нас… нас закрутило в спираль, а потом еще и взрывной волной швырнуло в сторону. Теперь мы где-то в другом месте.
— Оах… — простонал Бен, перекатываясь на спину и глядя в затянутое низкими свинцовыми тучами небо. — А где это… «где-то»?..
Хоуп и Кевин тоже поднялись и осмотрелись. Они находились в центре глубокого кратера, по краям которого уже начала медленно стекать мутная, вязкая жидкость цвета зеленой меди. От воды поднимался гнилой пар, воздух был влажный, липкий, с тяжелым болотным запахом.
— Хороший вопрос… — протянул Кевин, вглядываясь в небо и стенки кратера. — Но точно не в хорошем месте.
Хоуп взмыла вверх, набирая высоту и выныривая из кратера. Вся местность вокруг представляла собой гигантскую топь. Джунгли, затопленные по самые макушки — с монструозными деревьями, спутанными лианами, мощными корнями, уходящими в болотную жижу. Ни клочка суши, только вода, туман и гулкое эхо редких всплесков. Над этим царством застоя висело сплошное покрывало свинцовых облаков.
— Мы в каком-то болоте. — сообщила Хоуп, опускаясь обратно. — Кратер скоро тоже затопит.
— Прекрасно. — буркнул Бен, криво усмехнувшись. — Ну, ничего. Сейчас я превращусь — и мы вылетим отсюда к чертям.
Он решительно ткнул по Омнитриксу, но тот лишь жалобно пискнул и отозвался голосом Бена:
[Произошла системная ошибка. Пожалуйста, подождите. Начинается перезагрузка системы.]
— Ну вот теперь официально — хуже некуда. — протянул Бен и шлепнул себя по лицу.
Кевин хмыкнул, скрестил руки на груди и посмотрел на него с насмешкой:
— Потерял свою игрушку, Теннисон?
— Иди в жопу, Левин. — отрезал Бен, не поднимая головы.
— Ладно. — Кевин посерьезнел. — Что важнее: где Гвен и Альбедо?
Бен мрачно нахмурился.
— Их унесло в другую сторону. Волна отбросила нас слишком сильно…
— ЧТО?! — Кевин резко подпрыгнул, почти потеряв равновесие на скользкой земле.
— Как бы ужасно это ни звучало… да. — тихо подтвердила Хоуп.
— Вот черт… — простонал Кевин, сжав пальцы в волосах. — Черт…
— Спокойно, Левин. — сказал Бен, вставая. — Пока Альбедо с ней, все будет нормально. А нам нужно выбираться. И как можно скорее.
Хоуп кивнула. В следующую секунду, сделав жест рукой, она создала лестницу из сияющих платформ манны. Одна за другой, ступени выстраивались по краю кратера. Троица быстро вскарабкалась наверх и оказалась перед входом в настоящий зеленый лабиринт — переплетение лоз, камышей, корней и изогнутых деревьев. Воздух гудел от насекомых, а сам лес выглядел как декорация к фильму ужасов.
Бен и Кевин переглянулись. У обоих в глазах промелькнула одна и та же мысль: «Нет, ну может, развернемся обратно?»
Бен в последний раз хлопнул по Омнитриксу. Писк. Пауза. Снова писк.
— Я не смогу перенести нас по воздуху. — сказала Хоуп. — В тучах могут быть молнии. Да и некоторые деревья выше облаков. — Она с тревогой посмотрела в темноту болота.
— Ааах… — простонал Бен, опустив голову и плечи. — Придется… идти туда…
Они шагнули с платформы и сразу погрузились в воду почти по колено. Жидкость мгновенно залила кроссовки — теплая, густая, неприятная. С каждым шагом ноги вытаскивались из вязкой жижи с чавкающим звуком.
Бен скривился, дернулся, едва удержав равновесие. Кевин фыркнул, подошел к корню, торчащему из болота, и, коснувшись его, активировал свою способность. Его тело покрыла древесная кора, а руки вытянулись и приняли форму массивных деревянных лезвий.
— Ладно. Вперед, заросли! — пробормотал он и начал рубить путь в чащу.
Позади чавкали кроссовки Бена и шлепала вода, Хоуп парила в воздухе, не давая ногам провалиться в воду. Трио исчезало в густой болотной зелени, оставляя за собой мутную дорожку и рой взбудораженных насекомых.
Минуты тянулись бесконечно, а уровень воды все продолжал подниматься, вползая все выше по телу. Через полчаса Бен уже по пояс плелся в мутной болотной жиже, которая отвратительно хлюпала при каждом шаге и тянула ноги назад, будто хотела их утащить. Он уже несколько раз громко хлопнул по Омнитриксу с мрачной надеждой, что тот мигнет зеленым — и снова ничего.
— Ну что ты за бесполезная консервная банка… — пробормотал он и снова хлопнул устройство. Омнитрикс, как назло, даже не пикнул.
Впереди Кевин с мрачной решимостью прорубал лианы. На лице у него застыло выражение человека, которому очень, очень надоело жить в болоте. Он оглянулся на Бена и хмыкнул.
— Хватит ныть. Прям как мелкая девочка.
— Да ну тебя, Левин. — фыркнул Бен, с трудом выдергивая ногу из очередного липкого гнезда водорослей. — Сам бы попробовал пройти через это болото в носках, которые превращаются в биомассу.
— У тебя, кстати, пиявка на руке. — небрежно бросил Кевин и отвернулся обратно к лианам.
— ЧТО?! ААА! ГДЕ?! — завизжал Бен, начав бешено осматривать себя.
Он заметил черную жирную пиявку, присосавшуюся к предплечью, и с выражением глубочайшего отвращения сорвал её и с силой швырнул в сторону, после чего тряс рукой, будто хотел вытрясти из неё само воспоминание. На коже остался багровый след, быстро покрывающийся сыпью.
— Фу! Почему я?! ПОЧЕМУ ВСЕГДА Я?! — простонал он, окончательно погрузившись в болото и отчаяние.
Хоуп тем временем подняла взгляд к небу. Оно темнело. Тяжелые тучи затягивали последние клочки блекло-серого света.
— Думаю, нам пора устроить привал. — тихо сказала она.
— Как по мне, идея просто шикарная. — буркнул Бен, глядя на свою мокрую, чешущиеся руку. — Лучше всего — на этих здоровенных корнях. Пока вода не добралась до шеи.
— Придется нарубить дров. — сказал Кевин, направляясь к торчащим из воды веткам с видом дровосека против своей воли.
— Позволь мне. — Хоуп хмыкнула и с легким движением руки послала вперед поток энергии.
Ветки словно срезало невидимым клинком: они рухнули в воду, быстро разлетевшись и собравшись аккуратной кучкой у основания ближайшего дерева. Кевин посмотрел на нее с пустым взглядом.
— А почему ты РАНЬШЕ это не сделала? — спросил он с выражением того, кого предали в самый мокрый и холодный момент жизни.
— Ну, ты так энергично махал руками… я подумала, тебе это даже нравится. — Хоуп пожала плечами и небрежно улыбнулась.
Бен захохотал, чуть не упав в воду, но тут же замолчал, когда Кевин с каменным выражением лица зачерпнул горсть болотной воды и швырнул ему в лицо. С бульком и шлепком Бен получил целую порцию водорослей и грязи в нос и рот.
— ЭЙ! — возмутился он, сплевывая и отмахиваясь. — Я тебя… как только Омнитрикс заработает!
Они выбрались на толстые, скользкие, но надежные корни дерева. Они были настолько широкими, что трое свободно могли растянуться, как на мягком диване, и даже осталась бы пара мест для чемоданов. Бен сел, устало вытянул ноги — и тут же вытаращил глаза.
Его кроссовки… или то, что от них осталось, теперь были болотного цвета, испещренные дырками, набухшие, как мокрая тряпка, и липкие на ощупь. Подошва у одного ботинка частично отвалилась, второй держался только на честном слове. Носки превратились в бесформенные клочья, из которых выглядывали голые пальцы. Штаны выше колен были в дырах, изъеденные чем-то болотным, и весь низ — до самой щиколотки — превратился в грязную массу.
— Что за херня?! — вскрикнул он, глядя на красные следы раздражения и сыпь на ногах.
— Хм. Похоже, у воды тут легкая токсичность и высокая кислотность. — Кевин оглядел свои руки и ноги и ухмыльнулся. — Хорошо, что деревья, похоже, устойчивы.
— А мои кроссовки нет! — простонал Бен.
Он снял ботинки и носки, посмотрел на них с выражением глубокого сожаления, как на павших друзей, а затем молча швырнул все это в костер, где вещи сразу зашипели и начали чадить. Он порвал штанины повыше и тоже отбросил лоскуты подальше.
— А ты не перегибаешь? Может, сразу в трусах останешься? — приподнял бровь Кевин с ленивой ухмылкой.
— Это отвратительно и неудобно. — буркнул Бен, почесывая раздраженную кожу. — Давай ты снимешь свой древесный панцирь, и посмотрим, как ты тогда запоешь.
— Неа, мне и так хорошо. — откинулся Кевин, устроившись на сухом корне.
— Что вы как дети? — фыркнула Хоуп, вытаскивая из сумки пару бутылок воды и упаковку батончиков. Она раскидала запасы по сторонам — парням и себе.
— Вот это я понимаю — цивилизация. — Бен с благодарностью посмотрел на батончик, распаковал его и откусил. — Как хорошо, что не придется ловить лягушек…
— Не факт, что не придется. — вставил Кевин. — Мы тут еще надолго, похоже.
— Вот не каркай. Я только-только начал верить в лучшее. — простонал Бен и прикрыл глаза.
Вечер окончательно спустился, и над болотом заплясали огоньки светлячков. Болотная тишина, нарушаемая только редким стрекотом и треском костра, впервые за день казалась почти уютной.
Вскоре ребята уснули. Усталость свалила их без сопротивления: перенапряженные после долгих битв и пробирания через вязкое, душное болото, они буквально провалились в забытье. Хоуп свернулась клубком, спрятав лицо в локоть, Кевин дремал, раскинувшись на стволе, уронив руку вниз. Бен устроился рядом с Хоуп, вяло ворочался, по привычке почесывая плечо и бок, будто отмахиваясь от липкого зуда. В какой-то момент он перевернулся на живот, одна нога свесилась с корня. Лицо разгладилось, дыхание стало ровным. Сон затягивал.
И все это время под корнями затаилось нечто. Оно наблюдало. Оно выбирало момент.
Через несколько минут поверхность стоячей воды беззвучно вздрогнула, и от нее вверх потянулся вытянутый, влажный отросток, извиваясь в воздухе, словно нюхая. Он осторожно дотронулся до лодыжки Бена, задержался на долю секунды, а затем мягко начал ползти вверх. Не просто касаясь — присасываясь, прилипая, охватывая. Сначала — щиколотка. Затем голень, медленно, с неприятной теплотой. Отросток изгибался, проникая под шорты, как вода, протекающая сквозь ткань, и с хищной, почти интимной уверенностью проскальзывал вдоль внутренней поверхности бедра. Вторая ветвь уже перебиралась на другую ногу, синхронно поднимаясь вверх, извиваясь под коленом, вдоль паха. Вскоре оба бедра были обвиты.
Это существо не просто ползло — оно действовало целенаправленно, будто знало, куда именно направляться. Один из отростков заполз под рубашку, раздвигая ткань, проходя вдоль линии живота, затем вверх, по бокам, вдоль ребер. Он скользил по телу, как будто проверяя, как далеко может зайти. Другой добрался до поясницы, затем двинулся выше, вдоль позвоночника, поднимаясь между лопаток, обволакивая грудную клетку. Еще один поднялся к шее и, раздвоившись, пополз к вискам.
А потом — рот.
Один из тонких, подвижных отростков приподнялся и остановился перед губами. Он словно колебался, изучая, а затем осторожно дотронулся до уголка рта, оставив на коже влажный след. Бен не проснулся. Он лишь немного дернулся, а затем, будто во сне, глубоко вздохнул. Щупальце коснулось губ еще раз — и тут же влилось внутрь.
То, что проникло ему в рот, оказалось неожиданно теплым и приторно сладким. Неестественный, тяжелый вкус ударил по вкусовым рецепторам, от которого организм не успел испугаться — только среагировал. Слюна потекла сама собой, челюсть приоткрылась шире, язык вытянулся, как бы навстречу. Он не осознавал, что делает — это был примитивный, бессознательный отклик, как у ребенка, которому дали что-то мягкое и вкусное.
И в тот же миг к носу подползли еще два отростка. Осторожно коснулись ноздрей, чуть расширили их — и протиснулись внутрь, одновременно. Плотно, болезненно. Почти сразу стало трудно дышать. За этим последовали новые отростки, уже у висков и ушей. Они не ждали разрешения — просто входили. Медленно, туго, с грубым усилием, заставляя чувствовать каждый миллиметр проникновения. Словно что-то целеустремленное и безжалостное решило занять каждую щель.
Бен распахнул глаза.
Он попытался вдохнуть — не смог. Глотка уже была занята. Он дернулся — и тут же ощутил, как все тело охвачено сжимающей, непроницаемой хваткой. Словно мышцы отказались подчиняться. Все, что было возможно — незначительное, едва заметное дрожание в пальцах рук и ног.
Он пытался пошевелиться. Пытался издать хоть какой-то звук. Но ни голос, ни сила не откликались. Воздуха не было. Только холод, давление, и что-то чужое, что уже прочно обосновалось внутри него. Его вытесняли. Медленно, но без шансов.
[Обнаружена опасность для жизни пользователя. Начинается экстренная трансформация.]
С началом превращение тело Бена расплавилось в ярко-зеленую жидкость. Внутри нее появился антигравитационный проектор, похожий на маленькую летающую тарелку. Но через секунду он исчез, и трансформация пошла дальше. Цвет слизи сменился: теперь это был глубокий бирюзовый оттенок с живыми фиолетовыми и желтыми переливами, как будто вся поверхность отражала свет, которого здесь не было.
Глаза остались насыщенно-зелеными, но теперь были подчеркнуты четкими черными линиями, спускавшимися к паре дополнительных глаз и уходящими за затылок, образуя сложный узор, напоминающий живую маску. Тело обрело форму: вытянутый, текучий гуманоид, как копия самого Бена, но полностью жидкая и странно точная. Циферблат Омнитрикса сверкал прямо на лбу, между двумя верхними глазами.
От яркой зеленой вспышки Кевин и Хоуп вздрогнули и одновременно проснулись. Сон мгновенно выветрился. Они вскочили и обернулись к тому месту, где только что спал Бен. Теперь там возвышалась фигура с четкими очертаниями тела, но странно текучими контурами. На голове четыре насыщенно-зеленых глаза, скользящие по сторонам, как прожекторы. Кевин быстро сорвал с корня массивную ветку и метнул ее в существо. Хоуп уже поднимала руку — ее ладонь вспыхнула мягким розовым светом, и она тут же выпустила сгусток манны. Снаряды достигли цели почти одновременно.
Однако фигура даже не дернулась. Деревяшка погрузилась в тело, словно в желе, и медленно утонула, растворяясь. В следующее мгновение манна взорвалась внутри существа, осветив его силуэт изнутри на пару коротких, ослепительных секунд. Оболочка сжалась, затем расширилась… и снова обрела прежнюю форму. Без малейшего следа повреждений.
— Подожди… — выдохнула Хоуп, не отводя взгляда.
Во вспышке они увидели знакомый силуэт. Узнали его, несмотря на искажения — вытянутое тело, широкие плечи, знакомый изгиб профиля.
— Это… Бен? — Кевин сделал шаг вперед, не веря глазам.
Существо повело головой, медленно, как будто только осваивало движения, затем посмотрело на себя — на руки, грудь, ноги. Кулаки сжались, тело слегка дрогнуло, как если бы внутри него копилось нечто едва сдерживаемое. Четыре ярко зеленых глаза резко остановились на одном из участков тьмы между деревьями. Мгновение — и Бен сорвался с места, взрываясь скоростью. Воздух задрожал от пронзительного, хриплого крика — не человеческого, но в то же время до боли знакомого.
— УБЛЮДОК МАТЬ ТВОЮ, ИДИ СЮДА ГОВНО СОБАЧЬЕ, А, РЕШИЛ КО МНЕ ЛЕЗТЬ, ТЫ ЗАСРАНЕЦ ВОНЮЧИЙ, МАТЬ ТВОЮ! А, НУ ИДИ СЮДА, ПОПРОБУЙ МЕНЯ ТРАХНУТЬ, Я ТЕБЯ САМ ТРАХНУ! УБЛЮДОК, ОНАНИСТ ЧЕРТОВ, БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ! ИДИ ИДИОТ! ТРАХАТЬ ТЕБЯ И ВСЮ ТВОЮ СЕМЬЮ. ГОВНО СОБАЧЬЕ, ЖЛОБ ВОНЮЧИЙ! ДЕРЬМО, СУКА, ПАДЛА! ИДИ СЮДА, МЕРЗАВЕЦ, НЕГОДЯЙ, ГАД! ИДИ СЮДА, ТЫ ГОВНО, ЖОПА!
Хоуп и Кевин переглянулись.
— Он… точно в порядке? — пробормотал он.
Хоуп не ответила. Лишь взглянула в темноту, туда, где скрылся Бен, и взмыла в воздух. В ее руке вспыхнула яркая розовая сфера, и, подбросив ее вверх, она озарила лес вокруг. Свет пробежал по изогнутым стволам, скользнул по туманным лужам и, наконец, обнажил силуэт — прямо над Беном зависло огромное бирюзово-фиолетовое существо.
Оно было похоже на распухшего слизня, чье тело извивалось и покачивалось в воздухе, будто подвешенное на собственных щупальцах. Размером оно было вчетверо больше Бена, и имело те же четыре глаза, светящихся в полумраке. Глаза внимательно следили за Беном, в их взгляде не было ни смущения, ни страха — только голод и уверенность хищника.
Бен поднял голову, плечи чуть поникли. Уверенность в его теле будто дала трещину.
— Существо. — прохрипело оно скрипучим, чужим голосом. — Ты превратилось в одного из нас…
— Ам… да. Я умею и не такое. — попытался Бен сострить, едва заметно попятившись. — Мир?
— Я… поглощу тебя… и стану сильнее.
Четыре глаза прищурились, и слизняк рванулся вниз с внезапной яростью, словно капля яда, падающая с клинка. Бен едва успел отскочить, вскрикнув и рванул прочь с размахивающими руками. Он несся меж корней и луж, а позади на землю с тяжелым всплеском плюхалось тело монстра.
Хоуп и Кевин вступили в бой почти мгновенно. Кевин вырвал из земли корягу и швырнул ее в слизняка — дерево вонзилось в его тело, словно в воду, и сразу исчезло. Хоуп, подняв руки, запустила одну за другой сферы и лучи чистой манны — они входили в тело твари, вспыхивали изнутри яркими огнями, освещая ее полупрозрачные внутренности, но не причиняли вреда. Наоборот — с каждой вспышкой слизняк будто становился более подвижным, возбужденным.
Вскоре его внимание переместилось. Тварь замерла, затем медленно развернулась к Хоуп. Четыре глаза впились в нее с хищным прищуром. Его тело вытянулось, обтекая по сторонам сучья и корни, и одно из щупалец скользнуло вперед, к девушке.
— Ребят! У меня есть идея! — послышался голос Бена, он снова появился сбоку, тяжело дыша. — Хоуп, дай мне заряд!
Он уже вовсю впитывал в себя все, что находил — кувшинки, листья, мох, даже кору с деревьев — все исчезало внутри его тела. С каждым новым предметом он становился чуть крупнее, но все еще недостаточно. Уклонившись от липкого удара, Хоуп резко повернулась к нему. Несколькими ловкими жестами она собрала манну и высвободила ее целым потоком.
Поток ударил Бена, врезался в его грудь и начал втягиваться, будто его тело превратилось в живую губку. Он начал увеличиваться — сначала быстро, но с каждой секундой все медленнее. Вскоре он уже возвышался над деревьями, примерно ростом с Гумангозавра. Свет внутри тела стал ярче, зеленый, как расплавленное стекло.
— Ну все, желатиновый червяк. Теперь — моя очередь. — усмехнулся он.
Слизняк, увидев произошедшее, резко отступил, затем метнулся к воде. Он попытался нырнуть обратно в болотистую жижу, но огромная ладонь вдавила его в ил. Земля задрожала от удара.
Существо завозилось, издавая сдавленные хлюпающие звуки. Внезапно его тело начало таять и растекаться по ладони Бена, скользить вверх по запястью, прорываться в тело. И тут же Бен согнулся, схватившись за голову. Внутри что-то стучало, что-то тянуло, цеплялось — как если бы в его сознание пыталась пролезть чужая воля, чужая сущность. На миг он ослеп. В голове вспыхнули зеленые и фиолетовые пятна. Мысли смешались. Он рухнул на колени в мутную воду, ладони прижал к вискам, как будто удерживая себя внутри собственного тела.
Хоуп осторожно подошла, Кевин встал рядом, заняв выверенную, напряженную позицию. Несколько долгих секунд они просто смотрели — ждали. Внутри Бена мерцало тусклое свечение, то расплываясь, то сжимаясь, будто нечто внутри этой дрожащей массы боролось за контроль.
Наконец он тяжело вздохнул. Грудной клетки у него, строго говоря, не было — звук раздался где-то из глубины студенистой формы. Потом поверхность его тела чуть разошлась, и он буквально вытолкнул наружу сгусток, который с неприятным звуком плюхнулся в сторону воды.
— Это… было… омерзительно, — прохрипел он, моргнув глазами, вырисовывающимися на бирюзово-фиолетовой массе. — Надеюсь, мне не приснится, как я жрал кору и червей.
— Жрал? Ты втянул мою манну! — возмутилась Хоуп, нахмурившись.
— Да, извини, это другое. Манна вкусная, червяк — нет. — буркнул Бен, проводя рукой по голове, и пальцы тут же утонули в мягкой массе, из которой он и состоял.
— Что это вообще были за твари? — спросил Кевин, не сводя взгляда с Хоуп.
— Вископлазмы. — пояснила она, поморщившись. — Очень примитивные, но ужасно опасные. Магии не почти чувствуют, растут за счет всего, что поглотят. И да, могут захватывать тела. Сначала убивают, а потом двигаются в них, как будто так и надо.
— Этот пытался меня задушить. — прорычал Бен, и в его голосе, прорывавшемся сквозь колебания желатиново-слизистой массы, чувствовалась злость. — Было страшно. И… особенно мерзко, что у него вкус был как у «Мистера Смузи».
— Подожди. Это живет здесь? — Кевин нахмурился. — И ты не подумала нас предупредить? А если бы это был не Бен? А я? Мне, между прочим, себя жалко.
Бен и Хоуп переглянулись. Медленно. Без слов. Один и тот же взгляд: «Вот кто бы сомневался».
— Ну… Папа рассказывал мне про них в детстве, как страшилки. — пробормотала Хоуп, слегка смущенная. — Я думала, он сам их придумал, чтобы я не лазила куда не нужно…
— Неудивительно, что они стали детскими пугалками. — пробурчал Бен. — Ладно, лучше я снова превращусь в Джетрея и выведу нас отсюда.
Он хлопнул по Омнитриксу на лбу. В ответ — только жалобный писк.
— Оу, да ладно… Я застрял в этой форме?! Серьезно, Омнитрикс? Что с тобой не так?!
Внезапно Омнитрикс мигнул, и перед лицом Бена вспыхнула голограмма. В воздухе проявилось полупрозрачное изображение — старшая версия его самого в обновлённом супергеройском костюме. На лице играла едва заметная, спокойная улыбка. Он слегка наклонил голову в сторону, и его голос прозвучал размеренно и безэмоционально:
[Ударная волна повредила настройки системы. Проводится перезагрузка. На данный момент активны: вспомогательный ИИ, сканер отпечатка пальца, система безопасности, защита пользователя, функция экстренной трансформации.]
Бен медленно выдохнул.
— Сколько ждать?! — спросил он, уже не так раздраженно, скорее с досадой. — И что это вообще за функция — экстренной трансформации?
[Оставшееся время до завершения перезагрузки: 3 часа. Функция экстренной трансформации активируется при прямой угрозе жизни или психическому состоянию пользователя. В этом случае Омнитрикс автоматически выберет наилучшую форму для защиты.]
Бен наклонил голову и прищурился, как будто пытался понять, шутит ли ИИ.
— То есть… если меня, скажем, загипнотизируют, ты превратишь меня в кого-то, кто на это не клюет?
[Абсолютно верно.]
— Ну хоть что-то полезное. — пробормотал он и посмотрел на собственные желейные пальцы. — А сейчас можешь сделать из меня кого-нибудь другого? Любого. Я не хочу оставаться этим… желейным недоразумением.
[Это невозможно. Простите.]
Бен фыркнул.
— Прелестно.
Он чуть подался назад, опираясь на локти, и тихо шлепнул себя по груди. В ответ от его тела прокатилось легкое дрожание, как от капли дождя, упавшей в лужу.
— Я предлагаю завершить сон. — сказала Хоуп, чуть повернув голову. В ее голосе звучала усталость, но и забота. — Сейчас все еще темно, а к утру и Омнитрикс, глядишь, опомнится. Утро — мудренее.
Бен кивнул, не споря.
— Хорошо… — протянул он и зевнул, прикрыв глаза на пару секунд. — Как будто у меня есть выбор.
Хоуп снова устроилась между корней дерева, прижавшись к Кевину. Спустя минуту их дыхание вновь стало ровным.
Бен остался один в темноте, сидя на корне у самой воды. Он уставился на черную гладь, в которой отражалась мутная полоска неба. Потом, почти не задумываясь, плюнул — плеск нарушил тишину, круги пошли по поверхности, и тут же исчезли. Ни звезд, ни луны, ни ответов.
— Три часа. — пробормотал он и снова посмотрел на Омнитрикс. — Отлично. Просто… сижу, как наполовину растаявший мармелад, и жду. Обычный вторник.
Он улегся прямо на корень, подтянув к себе один локоть, и уставился в темноту. Омнитрикс мигнул еще раз — словно подтверждая, что он действительно жив, но работать пока не собирается.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!