Вернутся к фанфику

Часть 102 — Герой-X.

10 сентября 2025, 13:00
      — Санитары космоса, люди Земли. Говорит лорд император Мелиус — император агрессивной Инкурсианской империи, все живое трещит передо мной. Я не склонен к агрессии, теоретически, но мерзкий преступник по имени Севен-Севен не оставляет мне выбора. Я даю вам одну миллисекунду, и если он не вернет мне мою принцессу Атею, я разнесу вашу жалкую планету на кусочки непобедимым лучом       Победы! — гремел с голографического экрана выше названый император лягушачьей империи. — Без обид, Бенджамин Теннисон, это моя работа.       В помещении стояла тягучая тишина, нарушаемая только тихим гулом аппаратуры. Сотрудники базы санитаров напряженно всматривались в экраны, где снова и снова прокручивалось послание императора одной из самых воинственных империй галактики. Бен и Рук стояли рядом с дедушкой Максом и Пателидеем. В то время как лица остальных говорили о тревоге, Бен выглядел на удивление спокойным и даже слегка задумчивым, будто обдумывал не план спасения, а выбор десерта на ужин.       — Магистр, что нам делать? — спросил Рук, нервно косясь на экран, где Мелиус уже без звука размахивал перепончатыми лапами.       — Нам нужно выйти с ним на связь и сказать, что мы готовы к сотрудничеству. — вдруг сказал Бен. — Мелиус, конечно, тиран и вообще плохая лягушка, но он не дурак и не полезет в бессмысленную агрессию.       Макс, Пателидей и Рук синхронно повернули головы к нему, явно не ожидая от Бена такой дипломатии. Тот пару секунд молча ловил их взгляды, потом пожал плечами.       — Что? Мне Хоуп так сказала. Он, между прочим, был на нашей свадьбе… если вы не знали.       — Ладно, тогда нам остается ждать посла от Инкурсианцев. — кивнул Макс, словно смиряясь с мыслью, что иногда в космической политике лучше слушать советы жены.       В этот момент в тишине помещения вдруг раздался громкий виброзвонок. Бен вытащил телефон из кармана, скосил взгляд на экран и увидел знакомое имя — звонил Кевин.       — Ну надо же, — протянул он, поднимая трубку. — Ты меня, конечно, удивил — уже второй раз за последнее время сам звонишь. Но если ты собрался обсудить что-то кроме того, что император лягушачьей империи грозится разнести Землю на атомы, то сегодня я не в настроении для светских бесед.       — Как раз наоборот. — в трубке прозвучал голос Кевина с привычной ноткой иронии. — Ко мне зашел один старый приятель… ну, заодно советник Мелиуса. Мы как раз едем к платине, там должна быть принцесса. Так что поспеши, Теннисон, или все награды заберу себе.       — Ага, мечтай. — фыркнул Бен и, не прощаясь, сбросил звонок. Развернувшись к Руку, он коротко сказал: — Принцесса найдена, пошли.       Рук лишь моргнул, не сразу уловив, что произошло, но Бен уже рванул к их фургону — или, если по космическим меркам, к кораблю. Не теряя времени, Рук быстро двинулся следом.       Небольшой желтоватый звездолет, пошатываясь, едва держался в воздухе. Из двигателя тянулся густой черный дым, а огни на корпусе и в кабине мигали с упрямым надрывом, предупреждая, что все идет кувырком. Позади, как тень с лазерным характером, преследовал корабль пришелец в малиновой броне. Из встроенного в броню оружия сыпались алые лучи, прорезая воздух.       Звездолет несколько раз зацепил платину, каждый удар оставлял на прочной конструкции зловещие трещины. Лазерные попадания только усугубляли ситуацию — из разломов уже били струи воды, тонкие, но настойчивые.       Наконец корабль потерял высоту, с визгом металла проскользил по воде и врезался в земляную стену. Кабина распахнулась, и наружу ловко выпрыгнула крошечная, но уверенная в себе принцесса-лягушка. Фиолетовая шапочка с очками, такое же платьице, ботинки в тон и белый шарф, который развевался за спиной — все это выглядело неожиданно стильно для бегства от наемника-убийцы.       Увернувшись от нескольких выстрелов, Атея метким прыжком подалась вперед и врезала ногой прямо в голову Севен-Севена. В тот же миг в ослепительной белой вспышке материализовалась группа — Кевин, Гвен, советник Мелиуса и отряд Инкурсианцев. С другой стороны, к месту событий уже спешили Бен и Рук на своем корабле.       Севен-Севен, не сбавляя темпа, взмыл в воздух и обрушил очередную очередь выстрелов на принцессу. Та, не теряя ни секунды, метнулась в укрытие, пробегая мимо платины. Один из залпов пришельца попал прямо в центр и без того израненной конструкции.       Раздался хруст и гул, затем — чудовищный плеск. Платина рухнула, и в следующую секунду огромная масса воды с ревом рванула вперед, сметая все на своем пути.       Бен, сидевший в кабине корабля, резко прищурился и нахмурился. Он распахнул дверь корабля и, не колеблясь, выпрыгнул. В полете пальцы уже уверенно нащупывали циферблат Омнитрикса.       — Думаю, тут подойдет Блокс… — пробормотал он, ударяя по панели.       Однако из зеленой вспышки возник вовсе не ярко-красный пришелец из «лего-деталей». Перед ними завис высокий, мощный силуэт — абсолютно черный, с белыми линиями, очерчивающими фигуру. Его тело было похоже на окно в бездну космоса, где на черном фоне мерцали крошечные звезды. Три изогнутых рога венчали голову, а зеленые глаза без зрачков смотрели прямо вперед.       — Герой-X! Поддерживаю! Предложение принимается! — отозвались сразу три голоса, словно звучавшие из разных уголков вселенной одновременно.       Он поднялся чуть выше, взмахнул рукой, и в воздухе будто прокатилась невидимая волна. Вода замерла… а затем хлынула обратно, будто кто-то перемотал время вспять. Платина восстановилась, трещины исчезли, а следы недавнего боя растворились, словно их никогда и не было.       — Ого… — только и выдохнул Рук, глядя на происходящее во все глаза.       Кевин, Гвен и отряд Инкурсианцев тоже замерли, недоуменно осматриваясь, будто пытались убедиться, что платина действительно снова цела, а вода не собирается вот-вот накрыть их с головой.       — Ничего себе! — первым пришел в себя Кевин. — Бен уже превращался в этого… супергероя?       — Не знаю. — хмыкнула Гвен. — Но у меня смутное предчувствие, что этот станет его любимчиком.       Однако идиллия продлилась недолго. Резко взмыв вверх, Севен-Севен подкрался со спины и, схватив Атею, рванул прочь. Инкурсианцы тут же открыли огонь из бластеров, но тот, как всегда, был чертовски ловок. Рук устремился в погоню, параллельно ведя прицельный огонь — аккуратный, чтобы не зацепить принцессу.       — Теннисон, сейчас было бы неплохо, если бы ты еще что-нибудь наколдовал! — выкрикнул Кевин, не сводя глаз с удаляющихся фигур.       — Бен? — Гвен подняла голову, глядя на зависшего в воздухе Героя-X, в ожидании, что он сделает свой следующий ход.       Тем временем, во внутреннем мире Героя-X, Бен парил в пустоте перед двумя огромными зелеными лицами. Они были больше похожи на маски, чем на живых существ — одно женское, гладкое, с легкой улыбкой; другое — мужское, всегда хмурое и суровое.       — Это было круто!!! — Бен расплылся в широкой улыбке. — Ну давайте, рассказывайте, что я еще могу?       — Ты — один из нас троих. — мелодично произнесла Серена, ее голос звучал мягко, почти певуче.       — Бен, почему ты нас не слушаешь? — хмуро перебил Беликус, явно раздраженный.       — Слушаю-слышу, все нормально. — отмахнулся Бен. — Команда X-Героя, вперед! Давайте уже прижмем Севен-Севена к земле.       — Не так быстро, боец. — холодно осадил его Беликус.       — Бен, мы — одни из самых могущественных существ во вселенной. — сказала Серена с едва заметной гордостью.       — И именно поэтому. — перебил Беликус. — мы должны все обсудить. Пока мы не придем к согласию — не двигаемся ни на шаг.       — Вот как… — протянул Бен, уже чуя подвох.       — Я — Серена, голос любви и сострадания.       — А я — Беликус, голос ярости и агрессии. А ты, Бен, — должен быть голосом логики и разума. — подчеркнул мужской голос.       — Мы с Беликусом спорим буквально обо всем. — добавила Серена. — Если хочешь, чтобы мы что-то сделали, тебе нужно убедить нас обоих.       — Ну, это, конечно, увлекательно. — нахмурился Бен. — но планета Земля вообще-то в опасности. Может, можно пропустить дебаты и просто спасти всех?       — Да… это заставляет меня грустить, — вздохнула Серена. — Миллионы людей погибнут…       — Наверное, они это заслужили. — фыркнул Беликус, скрестив брови. — Мы должны всё как следует обсудить. Теперь понял, как это работает? Ну, давай, попробуй.       — Я хочу видеть, что происходит с моими друзьями. — сказал Бен, сжимая кулаки.       Картина перед глазами сменилась. Рук гнался за Севен-Севеном, удерживавшим Атею. Вскоре к нему присоединилось еще несколько кораблей санитаров космоса, и они взяли беглеца в плотное кольцо. Севен-Севен пытался прикрываться принцессой, но маневр сорвался. Через несколько минут его уже тащили в тюремную камеру, а Атея возвращалась к отцу под охраной Инкурсианцев. Земля спасена — и без малейшего участия Бена.       Только вот сам он оставался заперт в теле Героя-X, а переговоры с двумя зелеными «голосами» явно обещали быть долгими. Однако сейчас он испытал огромное облегчение и расплылся в улыбке.       — Хорошо, что все это закончилось… — устало проговорил Бен, позволяя плечам расслабиться. — Значит, я могу снова стать собой.       — Нет, не можешь. — без малейших колебаний отрезал Беликус, его угрюмое лицо даже не дрогнуло. — Это мы тоже должны обсудить.       Внутри у Бена все похолодело, словно кто-то вылил на него ведро ледяной воды. Ему показалось, что стены этого странного внутреннего пространства придвинулись ближе, а воздух стал тяжелее.       — Отлично… — выдохнул он с нервным смешком. — Значит, я вечность проведу в спорах с вами.       — Верно. — подтвердила Серена тем же тоном, каким обычно говорят о приятных сюрпризах или долгожданных праздниках, словно для нее это было чем-то радостным, а не личным кошмаром Бена. Ее гладкое, почти фарфоровое лицо чуть озарилось мягкой улыбкой, отчего Бен почувствовал себя еще более неловко.       — Если ты не убедишь нас вернуть тебе человеческий облик. — продолжил Беликус. — мы останемся Героем-X навсегда. И время, между прочим, продолжит идти. Все будет происходить без тебя. Твои близкие состарятся и умрут. Твоя девушка… либо умрет, ожидая тебя, либо найдет другого. У тебя никогда не будет детей. Со временем твое имя забудут, а Земля, скорее всего, окажется уничтоженной.       Его слова звенели в ушах, как удары молота.       — Беликус, ну зачем так… — мягко, почти печально возразила Серена, но Бен уже стоял с пустым, застывшим взглядом. Его тело сковала дрожь, и даже руки немного подрагивали.       — Вы… м-можете останавливать время? Или… ускорять его здесь? — спросил он, с трудом сглотнув.       — Герой-X может все. — произнесла Серена с улыбкой, в которой читалось и утешение, и легкая загадочность.       — Тогда сделайте это! СЕЙЧАС! — резко выкрикнул Бен, его голос сорвался, отозвавшись эхом в бескрайней темноте этого мира.       — Для начала нам нужно…       — Обсудить, да! — перебил он в раздражении. — Но если вы этого не сделаете прямо сейчас, я никогда больше с вами не заговорю! Хотя… нет! Я буду поливать вас оскорблениями до конца времен! И стану голосом ярости, агрессии, похоти и разврата. Ну как, понравится вам такое?!       Серена и Беликус замерли, их безжизненные лица застыли, словно высеченные из камня. Несколько долгих секунд они молча переглядывались, будто обменивались мыслями, и в этой тишине Бен чувствовал, как у него учащается сердцебиение.       — Предложение принимается. — наконец произнесли они в унисон, и их голоса прозвучали так, будто решение было принято сразу, но им просто хотелось немного подержать его в напряжении.       В тот же миг все вокруг Героя-X застыло. Даже тусклый звездный свет, мерцающий в его теле, будто замер в воздухе. Бен шумно, протяжно выдохнул, как человек, скинувший с плеч не только тяжесть, но целую планету.       — Хорошо… думаю, теперь можно говорить спокойнее. — пробормотал он, слегка потирая виски, будто этим можно было разогнать хаос в голове.       — Да, у нас есть все время вселенной! — с улыбкой заметила Серена, словно предлагала выпить чай в бесконечной гостиной.       — Как по мне, у нас есть только одна миллисекунда. Время остановилось, Серена. — сухо сказал Беликус, как человек, который только что объявил, что вечеринка официально окончена.       — Но для нас время идет дальше.       — Время идет только тогда, когда его можно сравнить с другими часами. — парировал он, слегка скосив взгляд в сторону, будто в углу и правда стояли какие-то контрольные часы.       — Какая разница? — Бен закатил глаза и выдохнул, как будто кто-то начал зачитывать вслух скучнейший учебник по физике. — Для принятия важных решений абсолютно все равно, есть ли у нас секунда или вечность, пока время заморожено.       — Думаю… в словах Бена есть смысл. — усмехнулась Серена, чуть склонив голову, как кошка, разглядывающая странный предмет.       — А мне так не кажется. — фыркнул Беликус, откинувшись назад.       — Этот вопрос не имеет значения. — Бен поднял руку, словно пытался остановить спор до того, как он успел перерасти в научный семинар. — Давайте лучше обсудим что-то важное.       — Согласна.       — Предложение принимается.       — Отлично. Вот что — я не могу вечно быть Героем-Х и бесконечно обсуждать с вами свои решения, — сказал он, скрестив руки, как бы защищая личное пространство.       — Почему не можешь? — расстроенно спросила Серена, будто он только что отказался от ее любимой идеи.       — Можешь. Просто не хочешь. — фыркнул Беликус, и в его голосе прозвучала едва уловимая насмешка.       — Вот именно! Не хочу вечно утонуть в спорах с вами! Я человек, а не сверхразум, как вы! — вспылил Бен, и его голос эхом отразился в тишине темного пространства.       — Это можно исправить. — заметил Беликус с таким видом, словно предлагал починить сломанный будильник.       — Поддерживаю! — тут же подхватила Серена.       — НЕТ! — рявкнул Бен, и в его тоне впервые прозвучала не только злость, но и усталость.       — Почему ты не хочешь оставаться Героем-Х? Мы всемогущие существа, способные менять законы реальности. — нахмурился Беликус, будто и правда не понимал, что тут можно возразить.       — Да, мы можем сделать все, что пожелаешь. Нужно только убедить нас, — мягко сказала Серена, глядя на него чуть теплее, чем обычно.       — Мне не нужна сила ценой моей жизни. — отрезал Бен. — У меня есть то, что мне дорого, и я не променяю это на всемогущество.       — Это глупо. — снова фыркнул Беликус, но теперь чуть тише.       — А по-моему, очень мило. — тепло улыбнулась Серена.       — Глупо.       — Это моя жизнь, и я хочу прожить ее сам. — спокойно, но твердо сказал Бен. — Так что предлагаю компромисс…       — Компромисс? — синхронно повторили Беликус и Серена.       — Да…       Бену пришлось убеждать их долго — целых три дня остановленного времени. Это было тяжело и изматывающее действие; несколько раз он просто отключался от моральной усталости и засыпал прямо во внутреннем пространстве Героя-Х. Но с каждым новым кругом споров его умение вести переговоры росло. В какой-то момент он даже поймал себя на мысли, что мог бы посоревноваться с Хоуп в искусстве убеждения.       Постепенно он начал лучше понимать Беликуса и Серену. Оказалось, это проще, чем он думал. За внешней серьезностью они оказались довольно наивными: порой спорили не потому, что это было нужно, а лишь из принципиального желания поспорить… или просто завести разговор. И, чем дальше, тем яснее становилось — им хотелось общения, развлечений, хоть какого-то разнообразия в их бесконечном существовании.       И это можно было использовать…       Резко взмыв вверх, Севен-Севен подкрался со спины и, схватив Атею, рванул прочь. Инкурсианцы тут же открыли огонь из бластеров, но наемник, как всегда, был чертовски ловок. Рук устремился в погоню, ведя прицельный, сдержанный огонь — достаточно точный, чтобы не зацепить принцессу.       — Теннисон, сейчас было бы неплохо, если бы ты что-нибудь наколдовал! — выкрикнул Кевин, не сводя глаз с удаляющихся фигур.       — Бен? — Гвен подняла голову, глядя на зависшего в воздухе Героя-Х, явно ожидая от него следующего шага.       Пару секунд он стоял, словно оцепенев, а затем его силуэт озарился ослепительным светом. Белое сияние разлилось, обрисовав его фигуру так ярко, что окружающий мир на миг померк. Когда глаза привыкли, на месте Героя-Х стоял уже другой облик — все еще чужой и инопланетный, но с узнаваемыми чертами Бена.       Тело стало мощнее, линии — четче; черная поверхность, будто сотканная из ночного неба, переливалась мягким звездным светом, а тонкие белые линии очерчивали фигуру. На голове теперь угадывались очертания волос, повторяющие привычную прическу, но сами пряди казались легкими, как туман в свете луны. Полупрозрачная ткань, словно сотканная из рассветных облаков, мягко спускалась с плеч, обрамляя фигуру, и колыхалась при каждом его движении. Над плечами спокойно парили два лица, больше похожие на маски. Беликус и Серена.       Он медленно повернулся в сторону, куда скрылся Севен-Севен с Атеей, и в этот миг тишина вокруг стала почти осязаемой. Присев, он резко оттолкнулся от земли — в ту же секунду из-под ног рванула ударная волна, земля под ним треснула, и на месте старта остался небольшой, но глубокий кратер.       В одно мгновение он оказался за спиной Севен-Севена и легонько хлопнул ладонью по его спине. Наемник замер в воздухе, словно время вокруг него перестало течь. Бен осторожно, почти бережно забрал Атею из его рук и прижал к себе, укрыв ладонью затылок и прижимая ее голову к груди. Тем временем тело Севен-Севена начало медленно осыпаться в пыль, его металлический костюм растворился, а маленькая уродливая фигура в настоящем облике сорвалась вниз, падая с ужасающей высоты.       — Не бойся, принцесса! Твой герой здесь! — прозвучало сразу тремя голосами, в которых громче всего и охотнее других отзывалась Серена.       Атея моргнула, потом еще раз. Щеки налились румянцем, и она не поняла, отчего в его руках вдруг стало так спокойно, а голос словно притягивал, заставляя забыть о происходящем. Лицо — хоть разглядеть все черты было сложно — с глазами, губами и носом, обрамленными развевающимися прядями, показалось ей почти невыносимо красивым. Крепкие руки, удерживающие ее у мускулистой груди, ощущались надежно и… слишком близко. Зеленые щеки горели, она коротко пискнула и прикрыла лицо ладонями.       Бен этого не заметил — мысленно он только отмечал, насколько нелепо выглядит эта театральная сцена, но избежать ее не мог: таков был один из пунктов их соглашения.       Через пару минут его окружили все: Инкурсианцы, Кевин и Гвен, Рук и отряд только что прибывших санитаров.       — Бен? — осторожно спросил Рук.       Он повернулся и кивнул, но ответ прозвучал сразу в трех голосах:       — Теперь мы не Бен. Мы — Бен-Х.       — Мы? — Кевин приподнял бровь.       — Ага… — вздохнул Бен, мягко опуская Атею на землю. — Знакомьтесь: Беликус и Серена.       — Объяснения? — спросила Гвен, повторив жест Кевина.       — Долгое… — выдохнул Бен. — И лучше обсудить это всем вместе.       Он щелкнул пальцами — и в следующее мгновение все уже сидели за большим круглым столом. Рук, Кевин, Гвен, Макс, Хоуп, Мелиус, Атея, Альбедо, Джули, Джимми Джонс, Джонси и еще несколько сотрудников санитаров переглядывались, явно ошарашенные внезапным перемещением.       — Теперь давайте все обсудим! — с энтузиазмом заявила Серена.       — И примем решения. — добавил Беликус.       — Поверьте, я сам этого не хочу. — закончил Бен.       В теории компромисс выглядел разумно. На практике же — хуже не придумаешь. Каждый раз, когда Бен активировал Героя-X, он обязан был устраивать из происходящего шоу. Причем не просто эффектное, а в духе классических космических эпосов — с громкими репликами, позами и, по возможности, драматическим светом.       Хуже того, из этого облика он уже не мог выйти до конца суток, даже если необходимость отпадала через пять минут. Целый день он оставался воплощением звездной гордыни с голосами за плечами, которые в любой момент могли устроить дискуссию — с кем угодно, о чем угодно и, что особенно раздражало, без предупреждения.       Беликус видел в этом способ «возвышать умы». Серена — «дарить людям красоту слова». Для Бена же это было сродни тому, как если бы его насильно записали в кружок любителей философии, театр и конкурс красоты одновременно… да еще заставили носить костюм из галактического тумана.       Все это — за возможность хоть частично рулить своим телом и вернуться в привычную кожу. Выгодно? Разве что с точки зрения тех, кто сам придумал правила.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!