Вернутся к фанфику
Глава 4
4 июля 2025, 12:19 — Пожалуйста, вернитесь в общий зал вместе с охраной.
Кажется, что между объявлением о конце игры и просьбой вернуться в зал проходит несколько вечностей. Мин Хи на все сто уверена, что так бы и осталась пялиться на уже замолчавшую куклу, если бы её за плечо не тронули те самые охранники-«треугольники», многозначительно мотнув на выход.
Откажешь тут человеку с ружьём…
Путь до общего зала не запоминается. В памяти откладываются лишь бесконечные лестницы, которые всего час назад будто бы переносили Мин Хи в детский кукольный домик. Теперь этот сказочный пейзаж только усиливал тревогу, да и в целом казался чем-то вроде стоящей в аду картонной декорацией…
Как и весь мир, почему-то.
«Это дереализация», — вспомнила Мин Хи название такого состояния. До Ен, грезящая поступлением в университет на психиатра после окончания карьеры айдола, когда-то читала при ней научную статью о реакциях организма на стресс. Дереализация была одной из них.
Кое-как доковыляв до общего зала, Мин Хи прошла прямиком к своей кровати, на которой впервые проснулась, и обняла колени, уставившись в пустоту. Её страшно знобило и тошнило, но сил что-то с этим делать не было.
Свет в помещении приглушили.
Остальные игроки собрались одной большой кучей и сидели в одном месте, не разбредаясь по залу. Мин Хи расположилась где-то в середине этой кучи, чувствуя себя хоть немного в безопасности благодаря людям вокруг.
По ощущениям проходит несколько часов, прежде чем мысли начинают хоть немного проясняться. И первая мысль Мин Хи, как и ожидалось, была об оставленных в общежитии девочках.
Наверное, До Ен сейчас с ума сходит. Мин Хи может живо представить, как девушка злится на Ха Ныль за её вчерашние грубости, становясь грозной фурией (что бывает редко, но метко), и запугивает её до такой степени, что они обе начинают панически обзванивать знакомых, пытаясь самостоятельно найти пропавшую одногруппницу. Но их попытки успехом не увенчаются, потому что она и сама не знает, где сейчас находится. И никто из знакомых не знает.
Ну, разве что бывший, но только потому, что и сам находится здесь.
«Интересно, а что скажут в новостях, когда поймут, что мы оба пропали?»
FORLILYS не были так уж популярны, но вот Танос явно был. Хотя бы из-за него люди не так быстро забудут об этом скандале, поэтому он может как-то повлиять на скорость их поисков. Ну, только когда девочки разочаруются в своих способностях и решат рискнуть подать заявление, конечно…
Всё же хорошо, что они сами не здесь. Мин Хи становится хуже, когда она вспоминает, как хотела попросить До Ен пойти на встречу перед играми вместе с ней, потому что боялась подвоха. Если бы на играх сейчас была бы ещё и она, то её пришлось бы защищать. И не откажешься — Мин Хи понимает, что тряслась бы в ужасе всё время игр, панически боясь услышать «Игрок N выбыл», что в разы уменьшило бы её шансы на выживание.
Чёртовы привязанности к людям. Они в жизни Мин Хи всегда считались непозволительной роскошью из-за рисков, которые приносит её бесконечное стремление к «лучшей» жизни. Рано лишившись семьи, Мин Хи часто принимала решения в стиле «всё или ничего», зная, что в случае провала никто не будет искать её. Собственно, из-за этого она и оказалась на этих смертельных играх…
Мин Хи вдруг слышит голос Таноса где-то совсем рядом и ощущает, как глаза начинают щипать. Накатывают слёзы.
Вот и ещё одна проклятая миллиард раз привязанность не вовремя объявилась. Очевиднее некуда — если с этим идиотом что-то случится на играх, то Мин Хи просто ляжет рядом и умрёт без каких-либо сожалений, как бы она это не отрицала.
Но всерьёз связываться с ним сейчас…
…нет, к этому Мин Хи ещё не готова.
Силы внезапно заканчиваются, и девушка медленно опускается на подушку. Руки безвольно падают вниз, а сама Мин Хи пустым взглядом смотрит на матрас верхней кровати. Вроде бы хочется заплакать, а вроде бы и нет никаких сил даже на это.
В помещении резко включается свет. Входят охранники в розовых комбинезонах с оружием наперевес. Зал наполняется топотом — большая часть игроков решает спрятаться за кровати. Мин Хи тоже дёрнулась, но остановилась, просто сев для начала.
«Вряд ли в нас будут стрелять просто так, правда?..»
Подумав секунду, девушка всё же решила присесть на корточки рядом с кроватью. Может, лучше будет вообще спрятаться под ней?..
— Вы все прошли первую игру, — громко произнёс «квадрат» по центру. — Поздравляем. Позвольте объявить результаты первой игры. Выбыл девяносто один игрок из четырёхсот пятидесяти шести.
Цифры на экране над выходом начинают быстро меняться, показывая число 365. Осознание, что это количество выживших, вызывает мурашки по коже.
Они просто так убили девяносто человек.
Быстро и без сожалений.
Косясь на вооружённых охранников, Мин Хи неуверенно поползла к ближайшему скоплению людей, чтобы спрятаться вместе с ними, но резко остановилась, когда услышала истошный крик: «не убивайте нас, я всё выплачу!» от какой-то старушки.
А потом закричал ещё и парень рядом с ней.
И мужчина.
И какая-то другая женщина.
А потом, казалось, присоединился весь зал, и крики слились в один, перекрывая все попытки «квадрата» что-то сказать. Звучало это до такой степени душераздирающе страшно, что к моменту, когда всё прекратилось, Мин Хи уже легла на пол, решив всё же спрятаться под кроватью. Ей-то извиняться было не за что — все кредиты она хоть и с трудом, но платила…
Крики прервал решительный 456-й, выйдя вперёд и громко напомнив о третьем пункте контрактов.
Игра может быть остановлена решением большинства.
— Мы уважаем ваше право на свободный выбор, — согласился «квадрат», пока Мин Хи, сидя на полу, аккуратно выглядывала из-за спин других игроков внизу.
456-й стоял посреди склонившихся в поклоне игроков и даже не шелохнулся.
«Сумасшедший…»
Значит, им сейчас просто дадут проголосовать?.. И прислушаются к мнению большинства?.. Так о чём тогда вообще может идти речь — все, кто в своём уме, сейчас проголосуют против продолжения игр! Глупо ожидать обратного…
Что ж, Мин Хи была уверена в этой мысли ровно до момента, пока им не объявили сумму за первую игру.
Двадцать миллионов на игрока.
Казавшийся неподъёмным долг Мин Хи за пластическую операцию лица был девятнадцать.
А ведь первая игра была не такой уж и тяжелой… Правила объясняют подробно, времени на подготовку тоже дают предостаточно. Главная опасность состоит в том, что можно растеряться от испуга, но если быть готовым к выстрелам в проигравших, то-
— …Те, кто пройдут все шесть игр, разделят между собой весь призовой фонд в сорок пять миллиардов вон, — закончил объяснение «квадрат».
Эти брошенные невзначай слова напрочь выбили девушку из счастливой мечты о голосовании за продолжения игр.
«Те, кто пройдут шесть игр».
— Голосуем в обратном порядке. Первым будет игрок номер 456.
«А ведь уже на первой, наверняка самой лёгкой, умерло девяносто с лишним».
Старик уверенно проголосовал «против», взял соответствующую нашивку и встал в отмеченную крестиком часть зала. На экране отобразился результат — 0 «за» и 1 «против».
— Игрок 454.
1 «за» — 1 «против».
«Личико-то у неё явно перепуганное, — прищурилась Мин Хи, наблюдая за уходящей женщиной. — А всё равно рискнула продолжить…»
Вдруг вспоминаются крики: «Да я бы получил больше, если бы просто позволил избить себя в суде!» от какого-то игрока-мужчины в зале, первая встреча игроков с «квадратом», где он показывал на экране игроков, называя их суммы долгов больше миллиарда, громадный долг Су Бонга в первую же очередь…
— Игрок 447.
И поступок проголосовавшей за продолжение игр женщины становится понятнее.
— …Игрок 438.
— …Игрок 427.
Даже небольшие пропуски между номерами игроков вызывают мурашки по коже.
— …Игрок 413.
«Теперь я».
Разрыв между кружочками и крестиками благодаря Мин Хи становится чуть меньше, но исключительно в пользу последних. Теперь напротив её номера висит нашивка с крестиком, на которую девушка смотрит всю дорогу до толпы проголосовавших «против».
Выбор дался нелегко, но жалеть о нём Мин Хи точно не станет.
«Правда, толку от моего голоса не будет», — понимается с опаской спустя сотню с лишним игроков.
Вперёд вырываются то крестики, то кружочки…
И когда Танос (гребаный бессмертный!) уверенно голосует за продолжение игр, 456-й наконец не выдерживает.
— Вы разве не видите?! — старик выходит в центр и снова размахивает руками, словно сумасшедший. — Это не просто игры. Вы все умрёте!
— Да ты кто вообще такой?! — с вызовом отвечает другой старик с номером 100. — С самого начала нас запугиваешь!
Устанавливается короткая пауза, которой жутко нервная после голоса Су Бонга Мин Хи тут же пользуется:
— Вы ещё знали, что будут стрелять, — не так злобно, как сотый игрок, добавляет она. — Откуда? Никому из нас этого не говорили.
— Да!
— Вы что, один из них? Вы организатор? Эй, вы там, охрана, ответьте!
— Пришли поиздеваться, да?!
— Эй, полегче! Вы бы не выжили, не будь его здесь!
— Да я из-за его криков чуть и не померла от страха!
Зал мгновенно заполняется хаотичными криками.
«Нахрен я это сказала…» — Мин Хи хватается за начавшую болеть голову, пытаясь найти в толпе Таноса и подарить ему свой недовольный взгляд.
Этот придурок ещё и высказывает что-то против благоразумной (проголосовавшей против игр) части. Мин Хи уже собирается выйти вперёд и сказать ему что-то резкое в ответ, но вовремя останавливается, ведь доказывать что-то человеку под наркотой бесполезно.
— Да я в эти игры… уже играл!
Истошный крик 456-го всё-таки заставляет людей замолчать.
Мин Хи застывает, удивлённо округлив глаза.
— Я в них уже участвовал! Я знал, что будет, потому что я уже играл в эти игры! Три года назад! И все, кто со мной был… тут и погибли!
Дальнейшие пояснения сеют только большую неразбериху. Когда голосование наконец продолжается (после угрозы оружием со стороны «треугольника», что пугает всех снова…), энтузиазм Мин Хи падает практически до нуля, как и силы.
— Все попытки повлиять на голосование отныне будут пресекаться, — поясняет «квадрат».
Мнение о 456-м меняется тоже. Из просто «сумасшедшего старика» он решительно становится «наглухо поехавшим»…
Подумать только, этот придурок был здесь, участвовал в смертельных играх, прошёл все шесть, получил сорок пять миллиардов вон и вернулся сюда просто чтобы кошмарить людей быстро ставшими бесполезными предупреждениями! Точно говорят, что богачам скучно жить… Ведь не мог же он просто потратить такую сумму за три года и прийти сюда из нужды, правда?
Разумеется, не очень-то правильно думать так о человеке, который в два раза старше её самой… Но ведь мысли никто не слышит, так что без разницы.
456-й в голове Мин Хи становится тем, кого она бы по-хорошему избегала, не желая заразиться безумием.
К сожалению, голосование (с минимальным отрывом) заканчивается продолжением игр. Возвращаясь на свою кровать, Мин Хи провожает взглядом безумного старика, вокруг которого уже собрался народ, и размышляет.
«Если он и правда прошёл все игры, то его знания могут быть полезны для выживания…»
Она ведь ещё не сказала ему ничего резкого, что испортило бы её репутацию перед ним, верно?..
Что ж, подслушать разговор можно в любом случае…
.
.
.
Мин Хи искренне полагала, что их будут морить голодом все шесть дней, и уже морально готовила себя к этому, поэтому страшно удивилась, когда им выдали большую и сытную порцию еды на ужин.
Сами собой невольно вспомнились деньки бытия трейни и бесконечное сидение на диетах. Тогда такая хорошая еда Мин Хи могла только сниться, как и отсутствие голодовки в течении нескольких дней. Зато всё это помогло ей морально подготовиться к отсутствию еды сейчас. Хорошо, что этого не случилось — шесть дней голодовки будут уже слишком даже для привыкшего айдола.
За ужином Мин Хи погрузилась в раздумья. Большая часть игроков сейчас говорила о подаче заявления в полицию как только они выберутся отсюда. Мин Хи тоже невольно начала думать над тем, что сказала бы сотрудникам, но довольно быстро посмеялась с самой себя.
Добровольное заключение контрактов с серьёзными должниками, максимально честное голосование, и огромные деньги, которые, судя по словам 456-го, правда выплатят в полном объёме.
Звучит как полная чушь.
Охранники с ружьями даже в туалет выпускали по первой же просьбе. Мин Хи убедилась в этом, когда её и ещё нескольких женщин без вопросов отвели туда.
Кстати, буквально без вопросов… Треугольников невозможно было разговорить, она попыталась.
— До отбоя осталось тридцать минут, — объявил женский голос по возвращении в зал. — Просим вас закончить со своими делами до этого времени. В ночное время игроки должны оставаться в общем зале.
«Отлично, — Мин Хи наполовину прикрыла глаза по пути к кровати. — Я как раз с ног валюсь…»
Она смотрела по сторонам, неосознанно ища глазами ярко-фиолетовую макушку, но Таноса нигде не было. Подумалось, что оно и к лучшему…
— My sweet girl, you here!
…но не тут-то было, и Мин Хи, уже садящуюся на свою кровать, тормознули рукой сверху.
— Что-то я не помню, чтобы твоя кровать была здесь, — моментально отреагировала она, скрестив руки на груди.
— А здесь никого не было, — пожал плечами 124-й. — Правилами сидеть в других местах не запрещали.
«Спасибо, что выбрали сидеть не на моей», — вздохнула Мин Хи, снова пытаясь сесть на своё место.
Очередной провал.
— Это моя девушка, кстати, — Танос снова тормозит её, хватая за плечо. — Взяла и тоже сюда пришла. И ни слова мне не сказала!
— Да и не должна была, — хмурится Мин Хи, поворачивая голову к 124-му. — Мы расстались почти два месяца назад, а он забыл.
124-й смеётся, а Мин Хи наконец садится на свою кровать с облегчением. Так устала…
— Нет, а серьёзно, что ты тут делаешь?.. У тебя же вообще нет долгов.
Её покой снова нарушает Танос, но уже наполовину свесившись с верхней кровати. Удивительно, как только не упал.
— Коплю девочкам на продвижение и выплачиваю долг за грёбанную пластику, о которой ты в своём наркоманском угаре забыл, — расщедрилась на пояснение девушка. — У меня есть долги, придурок.
Мин Хи ложится на спину и машет рукой, мол, уходи, я сплю. Узнав ответ на свой вопрос, парень послушно уползает обратно, но тише не становится.
— «Коплю на продвижение», прикинь. С такой-то внешностью у лидера — и не продвигают их. У неё айдол-группа своя, если что.
— Я в курсе.
— А?
— Я же из клуба «Пентагон», а ты там часто сидел раньше. Даже в бреду о ней говорил, когда я тебя вытаскивал оттуда.
— Правда? А я и не знал, что мы уже знакомы, Намсу!
— Намгю!
«Нашли друг друга, — Мин Хи открывает один глаз, — два нарколыги. Вот друг друга и доставайте».
Диалог она неосознанно подслушивает. То ли Су Бонг намеренно пытается привлечь её внимание, то ли действительно «никак забыть не может» (как не раз говорил после расставания), но большая часть разговора идёт именно о ней. Мин Хи уже несколько раз порывалась вслух пожалеть 124-го, но решила, что ей плевать, пока не трогают конкретно её.
А потом объявили отбой, и стало в разы тише.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!