Вернутся к фанфику
Часть 1. Злосчастная суббота.
29 июня 2025, 13:24— Руми, как вы там? Как И́рис? Я уже собралась, еду к вам, — обеспокоенный и слегка сонный голос Селин послышался из динамика телефона, — Проверь что б её температура была в норме, при сильном жаре могут начаться галлюцинации — опасно.
— Пока что она спит, за температурой прослежу. Жду тебя как можно быстрее, — перебирая парой пальцев белоснежную прядку волос, на выдохе произнесла девица кладя трубку, а янтарные глаза забегали по обессиленному телу сестрички, — Как же тебе так не повезло, — шепнула она куда-то в пустоту, — Демонство проявилось так резко, спустя столько лет твоей жизни, — сожаление в тоне было тяжело скрыть, ибо Руми сама на своей шкуре ощущает эту ношу и по сей день, а разделять её с сестрой — последнее что ей хотелось в этой жизни.
Сейчас лицо Ирис выглядело таким умиротворённым, спокойным, белые ресницы чуть подрагивали от сна, такие же белые тонкие бровки моментами хмурились, но вроде как ничего опасного собой не предвещали. Фиолетововолосая с наслаждением и приятным чувством тепла наблюдала за сопящей сестрой, но стоило одеялу на плече чуть сползти, оголяя ненавистные узоры, как в её голове тут же вспыхнули события прошлой ночи, обратно помутняя рассудок.
„ “ – отрезок воспоминания.
„Ночь. Девушка без задней мысли шагает на кухню, чтобы попить водички и проветриться, ибо в комнате стало невыносимо жарко, а затем слышит грохот. Подскочив от испуга, опомнившись, она прислушалась, ведь звуки, как ей показалось, прекратились, но не тут то было; крик сестры словно ледяным потоком окатил Руми с ног до головы.
— Ирис, что с тоб… — стараясь не выдавать панику в голосе, ворвавшись в комнату, осеклась на собственном вопросе фиолетовая, — ой, — закончила спустя короткую паузу, а истерика и страх били в виски с новой силой.
Ирис лежала на полу полностью скрутившись, вся потрёпанная и вспотевшая, глаза выражают один лишь ужас и страх, а радужки горят жёлтым. Те же самые янтарные фонарики бегают по собственным рукам и ногам, в не верии рассматривая появившиеся и горящие узоры, распространившиеся по всему телу. Наконец ее взгляд наткнулся на сестру. Каждая попытка движения откликалась невыносимой, режущей болью, словно от неё не остаётся ничего, словно каждый раз её тело рвётся на части и при этом она чувствует каждую частицу своего тела. С горем пополам приподнявшись и собрав ноги под себя, что в этот момент выглядели так устрашающе, она ухватилась за лицо, начиная тереть глаза.
— Руми, что со мной? — шепчет девушка в полном непонимании, а слёзы прямыми дорожками стремительно текут вниз, — Руми помоги мне, — ладони дрожат, а сидящая на коленях их обладательница лишь тянется вперёд к сестре, — Я умираю? Что со мной? Помоги прошу, — зрение уже мыльное, всё кругом плывёт, ставшие фиолетовыми радужки, теряются между прищуром, выраженным в бессилии и слезами, приняв серый оттенок, — Я слышу голоса Руми, что это?!
— Ирис, милая, потерпи, — старшая сама дрожит, не в силах что-либо сделать, не в силах что-либо говорить, лишь ласково гладит щёку сестры большим пальцем и солёные дорожки превращаются в мазню, а затем резким движением прижимает белобрысую к себе, не зная как успокоить её лихорадочное состояние.
«Этот день настал. Этот чёртов день, который мы с Селин так опасались, всё-таки настал» — посылая проклятия на злосчастную субботу, решившую многое, Руми лишь сильнее прижимала младшую к себе, — Ирис, цветочек мой, я тебя молю лишь останься здесь. Со мной, — тихий шёпот проскользнул в темноте, а просочившийся сквозь шторку лунный свет, как последний маяк для моряка, огромной надеждой протянулся вдоль комнаты, под звуки жалобного, болезненного кряхтения сестры. Момент обращения начался. Хоть внешне всё и закончилось, но внутренне, она до сих пор чувствует всю эту суматоху, всю эту боль и весь этот хаос.“
Ряды белоснежных ресниц распахиваются, а уже пересохшие, обветренные губы с характерным звуком открываются, начиная жадно глотать воздух, наполняя лёгкие и чувствуя, как каждая клеточка тела расслабляется.
— Ну наконец-то это закончилось, — на выдохе шепнула сама себе девушка и принялась вымученно потирать глаза, уже начавшие болеть от этой густой, непроглядной тьмы вокруг, — Руми? — почти шёпотом пыталась она позвать сестру, — Почему так темно? Я ведь была в комнате и… Где всё? Где я?
— Добро пожаловать милая, ты весьма интересный экземпляр для меня, — громкий, басистый голос не пойми откуда прозвучавший, окончательно выбил девицу из колеи, — Скажи мне Ирис, что ты хочешь?
— Я хочу домой, — на собственное удивление, громко и чётко произнесла она, казалось, от полумертвеца не осталось и следа.
— Неправда, — громкий хохот неприятно разразился по округе, зябко и противно отдавая в виски, — Ты никому там не нужна. Столько лет ты была лишь тенью своей сестры. Забытая и брошенная. Совсем одна в дряхлой деревушке под городом, пока старшая купалась в деньгах и славе. Разве это справедливо по отношению к тебе? Столько лет твоего одиночества, твоего заточения.
— Что ты идиот несёшь, — шипит девушка, — Ты задал вопрос, я ответила. Я. Хочу. Домой. — на этот раз в голосе прозвучала сталь, — Выпусти меня отсюда! Всё что ты говоришь — ложь! Я отказываюсь это слушать, верни меня домой! Сейчас же! — последняя фраза вырвалась из уст криком, а затем звон собственного голоса начал расходиться в голове, будто раскалывая на две части.
Резкий вдох сопровождал очередное пробуждение, глаза истерично заметались по комнате, губы судорожно глотали воздух, а дрожащее тело никак не могло справиться со всеми этими перепадами. Грудна клетка вздымалась настолько сильно, желая кислорода, будто и вовсе лопнет. В глазах неожиданно потемнело, затем куча цветных узоров, плывших из стороны в сторону, пропала, позволяя спокойно придти в себя и рассмотреть обстановку вокруг.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!