Вернутся к фанфику

Часть 3

24 июня 2025, 22:47
Комната Райма ночью была островком тишины, нарушаемой только мерцанием экрана ноутбука с открытой астрофизикой и… тихим жужжанием. Сам Райм лежал на спине, одеяло сброшено на пол. Его черные волосы растрепались по подушке, фиолетовые глаза были полуприкрыты, губы слегка приоткрыты от тяжелого дыхания. В одной руке он сжимал распечатанную фотографию – Градус смеялся на фоне ржавого ангара, его голубые глаза искрились, коричневые волосы взъерошены ветром. Но внимание Райма было приковано не только к фото. Его другая рука была занята ниже пояса. Между ног, глубоко в него, был вставлен крупный дилдо, внушительных 20 сантиметров. Вибрация, включенная на среднюю мощность, создавала постоянный, навязчивый гул, от которого дрожали его бедра. Смазка блестела на пластике и вокруг растянутого входа. Райм двигал бедрами, неспешно поднимая и опуская их, насаживаясь на вибрирующую игрушку. Каждое движение вызывало тихий стон, вырывавшийся из его горла. Он представлял, что это Градус. Его Гради. Его 30 сантиметров жара и силы внутри него. Рука, держащая фото, дрожала. Другая рука скользнула вниз, обхватив собственный, толстый и длинный, 35-сантиметровый член, начав медленно, почти лениво дрочить его в такт движениям бедер. Контраст ощущений – глубокая, вибрирующая полнота внутри и знакомое трение своей руки снаружи – сводил его с ума. Фиолетовые глаза закатились, когда волна удовольствия накрыла его, заставив тело выгнуться дугой. Семя брызнуло мощными толчками на живот и грудь, пока вибрация внутри продолжала выжимать последние судороги наслаждения. Он обмяк, тяжело дыша, фиолетовый взгляд затуманенный, уставился в потолок. Мысли о Градусе, о его огне, смешивались с остаточными вибрациями и липким теплом на коже. *** Школьные будни текли своим чередом. Уроки, задания, шумные коридоры. Но между Раймом и Градусом витало напряжение – невидимая нить страсти, натянутая до предела. После особенно скучной лекции по истории Градус поймал фиолетовый взгляд Райма в переполненном коридоре. Взгляд, в котором читалось все – и обещание вчерашнего вечера, и голод. Без слов Градус кивком показал в сторону дальнего туалета, того, что редко использовался. Райм едва заметно кивнул. Туалет был пуст, как они и надеялись. Градус запер дверь на засов, облокотившись о раковину. Его голубые глаза горели азартом. "Райми...", – только и успел он прошептать, как Райм уже был перед ним на коленях. Руки Райма быстро расстегнули ширинку Градуса, вытащив наружу его уже возбужденный, крепкий 30-сантиметровый член. Райм не стал церемониться. Он обхватил губами головку, его язык немедленно начал активную работу – круги, посасывания, легкие покусывания. Градус застонал, запрокинув голову, пальцы впились в раковину. Райм работал ртом с сосредоточенной интенсивностью, глубоко заглатывая, его щеки втягивались. Звуки влажного минета гулко отдавались в кафельном помещении. Градус хрипло ругался, подбадривая, его бедра непроизвольно подрагивали. Это было быстро, грязно и невероятно возбуждающе. Райм чувствовал, как член Градуса пульсирует у него на языке, знал, что тот близок. Но он остановился, вынув член изо рта с громким чмоком, оставив его блестящим слюной. "Не здесь", – хрипло прошептал Райм, вставая. Его фиолетовые глаза метали искры. "Хочу трахнуть тебя. Сейчас. В ангаре." *** Ангар встретил их прохладной тишиной. Никаких прелюдий. Градус, все еще возбужденный до дрожи после минета, натянул презерватив на свой член (Райм настоял – школьный туалет был одним, но осторожность лишней не бывает). Он достал смазку, быстро нанес на себя и на пальцы. Райм уже стоял, наклонившись, опираясь руками о груду покрышек. Его черные джоггеры были спущены до колен. Градус подошел сзади, одной рукой раздвинул ягодицы, другой направил свой смазанный, твердый член к подготовленному месту. Райм был готов – растянут после вчерашнего вечера с дилдо. "Прими меня, Райми", – прошептал Градус и толкнул бедрами. Райм ахнул, когда знакомое ощущение полноты и жара заполнило его. Градус вошел глубоко, почти до основания своих 30 см. Он замер на секунду, давая Райму привыкнуть, чувствуя, как его член сжимается внутри. А затем он начал двигаться. Сильно. Глубоко. Каждый толчок загонял его до упора, каждый отход почти вынимал. Его руки впились в бедра Райма, пальцы оставляли белые отпечатки на коже. Звук шлепков кожи о кожу, смешанный с тяжелым дыханием и хриплыми стонами Райма, заполнил ангар. Райм отвечал встречными движениями, выгибая спину, подставляясь под каждый мощный толчок. Его собственный 35-сантиметровый член раскачивался в такт, твердый и тяжелый. "Да... вот так... Гради... сильнее!", – подбадривал Райм, его голос срывался на рык. Он чувствовал нарастающую волну внутри себя, знакомое напряжение внизу живота. Градус ускорился, его движения стали почти неистовыми. Он чувствовал, как тело Райма сжимается вокруг него, знал, что тот на грани. "Кончай, Райми! Кончай от моего члена внутри!", – приказал Градус хрипло, вгоняя себя особенно глубоко и замирая. Это стало спусковым крючком. Райм вскрикнул, его тело напряглось как струна, а затем его накрыла мощная волна оргазма. Его член выплеснул огромное количество густого, горячего семени длинными толчками, брызгая на старые покрышки под ним. Он кончал долго и обильно, как и обещал сон или фантазия. Чувствуя, как Райм сжимается в экстазе, Градус издал низкий стон и кончил сам, его горячее семя наполнило презерватив. Он прижался к спине Райма, тяжело дыша, чувствуя, как они оба дрожат от пережитого. Они стояли так несколько мгновений, опираясь о покрышки, восстанавливая дыхание. Липкий пот, запах секса и ржавчины витал в воздухе. Райм выпрямился, повернулся к Градусу. Его фиолетовые глаза сияли удовлетворением и усталостью. Он притянул Градуса к себе, их губы встретились в долгом, усталом, но нежном поцелуе. "Домашку... делаем у меня?" – спросил Градус, уткнувшись носом в шею Райма. "Да, Гради. Но сначала... душ", – ответил Райм, слабо улыбаясь. Они прибрались, оделись. Школьный день закончился, ангар хранил их тайну. Впереди была вечерняя рутина, уроки, а потом – каждый в свой дом. Но связь между ними, пронизанная огнем, фиолетовой силой и этой неистовой страстью, становилась только крепче. Райм лишь краем сознания Следующий день: Воздух в просторной, залитой полуденным солнцем гостиной дома Райма вибрировал от концентрированной силы. Пылинки, обычно невидимые, танцевали в лучах света, словно притянутые невидимым магнитом. Райм стоял в центре комнаты, босиком, в простых черных тренировочных штанах и белой майке. Его черные волосы были слегка влажными от усилия, а фиолетовые глаза, обычно такие проницательные, сейчас были закрыты. Лицо выражало предельную концентрацию. Перед ним, на высоте полутора метров, плавно вращался тяжелый кожаный диванный пуф. Он не просто висел – он описывал медленные, точные круги, поднимался и опускался на сантиметры по воле Райма, окутанный едва заметным, мерцающим **фиолетовым сиянием**, исходящим от его вытянутых ладоней. Это был уже не просто телекинез – это был **контроль над гравитацией**, отточенный за недели тайных тренировок, пока родители были на даче. *Легче… Легче воздуха…* – мысль пронеслась в его сознании. Сияние вокруг его ступней усилилось, сгустившись в фиолетовый туман. Сперва пятки, потом носки… Райм почувствовал, как давление пола уходит из-под ног. Сердце бешено заколотилось, но дыхание он держал ровным. Сантиметр… Пять… Десять… Он парил. Не прыжок, не зависание – настоящий, контролируемый **полет**. Плавно, как перо, он отплыл от центра комнаты к огромному окну, откуда открывался вид на сад. Ощущение было головокружительным – абсолютная свобода, власть над пространством. Он протянул руку, коснулся прохладного стекла кончиками пальцев, все еще вися в воздухе. Фиолетовый свет играл на его лице, отражаясь в стекле вместе с его собственным изумленным отражением. Внизу за окном мелькнуло знакомое пятно желтой майки и коричневых волос. Градус. Райм улыбнулся про себя и, плавно развернувшись в воздухе, словно пловец, направился обратно, мягко опускаясь на ковер как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. Градус ворвался, как торнадо, сметая сумку у порога. Его голубые глаза сияли восторгом и нетерпением. «Райми! Ты реально летал?! Я видел тень в окне! Как перышко!» Он подбежал, схватив Райма за руки, прыгая на месте. «Покажи! Ну пожааалуйста!» Райм рассмеялся, звук был теплым и непривычно свободным. «Позже, Гради. Сначала… ужин? Фильм?» Он знал, что Градус голоден, а его собственный желудок тоже напоминал о себе. Вечер прошел в уютной атмосфере их маленького мира. Они сварили пасту под громкую поп-панк музыку из колонки Градуса, смеясь над неуклюжими движениями друг друга на кухне. Потом устроились на том самом диване, который час назад парил в воздухе, перед огромным телевизором. Фильм – глупая комедия про супергероев – был лишь фоном. Их колени соприкасались под пледом, пальцы переплетались. Градус украдкой запускал руку под майку Райма, рисуя круги на его плоском животе, вызывая мурашки и нарастающее напряжение. Райм отвечал тем же, его пальцы скользили под ярко-желтой футболкой Градуса, ощущая жар его кожи, будто тот действительно горел изнутри. Попкорн остался забытым. Воздух наэлектризовало тихим предвкушением. Когда фильм закончился титрами, они молча поднялись и пошли в спальню Райма. Темнота комнаты была уютной, нарушаемой только светом уличного фонаря, пробивающимся сквозь жалюзи. Они легли на широкую кровать лицом друг к другу. Никаких слов не было нужно. Их взгляды – фиолетовый и голубой – встретились в полумраке, полные понимания и голода. Одновременно, как по сигналу, они скользнули вниз под прохладное одеяло. Тепло и теснота под одеялом создавали интимный, сокровенный мир. Райм ощутил знакомую, твердую выпуклость джинсов Градуса у своих губ. Одновременно он почувствовал, как горячее дыхание Градуса коснулось его собственного возбужденного члена, скрытого лишь тонкой тканью боксеров. Руки нашли пряжки, молнии. Шелест ткани, прерывистое дыхание. Райм приник губами к головке Градуса, только что освобожденной от одежды. Его язык – ловкий, настойчивый – немедленно начал свою работу: нежные круги по чувствительной плоти, легкие посасывания, исследование каждой пульсирующей вены. Он слышал приглушенный стон над собой, чувствовал, как бедра Градуса слегка подрагивают. В ответ на его ласки, рот Градуса обхватил его собственный, твердый 35-сантиметровый ствол. Глубина, с которой Градус взял его, была поразительной. Горячая, влажная, жадная глотка опустилась почти до основания, вызывая у Райма глухой, сдавленный стон, который он подавил в плоть Градуса. Язык Градуса работал снизу, массируя, сосредотачиваясь на уздечке, создавая двойную волну удовольствия. Это был танец абсолютной синхронности и взаимности. Райм сосредоточился на члене Градуса, чувствуя, как тот набухает, пульсирует на его языке, как предэякулят солоноватой каплей коснулся его нёба. Он ускорил темп, работая рукой у основания, ртом и языком – над головкой и верхней частью ствола. В ответ Градус стал глубже заглатывать Райма, его горло сжималось волнами, его рука сжала основание, создавая идеальное давление. Они чувствовали нарастающее напряжение друг в друге, дыхание становилось прерывистым, стоны – громче, несмотря на одеяло. Движения бедер стали непроизвольными, подталкивающими. Райм почувствовал, как мышцы живота Градуса напряглись под его рукой, как его член задрожал на языке. Он удвоил усилия, зная, что Гради близок. В тот же миг Градус зарычал – глухой, животный звук, вибрирующий через плоть Райма – и горячая волна семени хлынула в рот Райма, густая, солоноватая. Это стало спусковым крючком для самого Райма. Его тело выгнулось, он впился зубами в бедро Градуса, чтобы заглушить крик, и мощные толчки его оргазма выплеснули его семя глубоко в сжимающееся горло Градуса. Они замерли, дрожа, захлебываясь вкусом друг друга, пока последние судороги удовольствия не отпустили их. Они выползли из-под одеяла, запыхавшиеся, с блестящими от слюны и спермы подбородками, их глаза в полумраке сияли диким блеском. Райм потянулся к Градусу, и их губы встретились в долгом, глубоком, соленом поцелуе, делясь остатками вкуса, смешивая дыхание. «Теперь я хочу *чувствовать* тебя, Гради,» – прошептал Райм хрипло, его фиолетовые глаза горели в темноте, как угли. «Всей кожей. Весь твой жар.» Его рука скользнула вниз, между ног Градуса. Градус лишь развел ноги шире в немом согласии, его голубые глаза были темными от желания. Райм достал с тумбочки знакомую бутылку смазки. Он щедро покрыл свои длинные пальцы прохладной жидкостью, затем медленно, с невероятной нежностью, стал готовить Градуса. Один палец, осторожные круги, проникновение. Градус застонал, выгибаясь навстречу. Второй палец – растяжение стало ощутимее, глубже. Райм наклонялся, покрывая шею, ключицы Градуса поцелуями и легкими укусами, отвлекая, лаская. Третий палец – Градус зарычал, его руки впились в простыни, но это был стон удовольствия, а не боли. Он был открыт, горяч, готов. Райм покрыл смазкой свой собственный, снова возбужденный, внушительный член. Он встал на колени между ног Градуса, любуясь картиной: его Гради, раскинувшийся, дышащий часто, с темными от страсти глазами, его тело сияло легким потом в полоске лунного света. Райм направил себя, уперся головкой в растянутый, блестящий вход и медленно, неумолимо начал входить. Дюйм за дюймом, сантиметр за сантиметром, он заполнял Градуса собой, ощущая каждую горячую складку, каждое сжимание мышц вокруг него. Градус закинул голову назад, его рот открылся в беззвучном крике наслаждения, руки схватили Райма за предплечья. «Боже… Райми… так… много…» – выдохнул он, когда Райм полностью погрузился в него. Райм замер, давая Градусу привыкнуть к невероятной полноте, наслаждаясь ощущением его жара, обволакивающего его. Он наклонился, поцеловал Градуса – долгим, глубоким поцелуем, полным обещаний. Потом начал двигаться. Сначала медленно, глубоко, выверяя каждый толчок, каждый отход. Его бедра двигались плавно, мощно, в идеальном ритме. Градус отвечал встречными движениями, стоны превращались в непрерывный гул удовольствия. Но Райм хотел большего. Для них обоих. Его фиолетовые глаза вспыхнули в темноте ярче. Он приложил ладонь к нижней части живота Градуса, прямо над местом их соединения. Фиолетовое сияние, более интенсивное, чем когда-либо, вспыхнуло под его рукой, окутав их таз. Градус ахнул, его глаза распахнулись от шока и немыслимого ощущения. «Райми?! Что… что ты…?» Ощущение было неописуемым. Член Райма внутри него стал… *глубже*. Не физически длиннее, но словно само пространство внутри него изменилось, сжалось, позволив Райму проникнуть в самые сокровенные, недоступные ранее глубины. Это был телекинез, примененный не к предметам, а к *внутреннему пространству* Градуса, к ощущениям. Интенсивность возросла втрое. Каждое движение Райма теперь отзывалось эхом во всем его теле, ударяло прямо в мозг волнами чистого, нефильтрованного наслаждения. Градус закричал, не в силах сдержаться, его тело выгнулось дугой, ноги обхватили талию Райма мертвой хваткой. Его собственный член, зажатый между их животов, был тверд как камень и пульсировал, как сердце. Райм, видя и чувствуя реакцию Градуса, потерял остатки контроля. Телекинез работал на автопилоте, усиливая, углубляя каждое движение. Его толчки стали резче, быстрее, почти яростными. Он вгонял себя в Градуса с силой, которая заставляла кровать скрипеть и сдвигаться по полу. Фиолетовое сияние пульсировало в такт их движениям, отбрасывая безумные тени на стены. Градус ничего не видел, он тонул в ощущениях, его крики превратились в бессвязный поток мольб, слов, его имя. «Кончай, Гради!» – рычал Райм, его голос был хриплым от напряжения и страсти. «Кончай от меня! От того, как я тебя наполняю!» Это стало последней каплей. Райм вогнал себя до упора, замер и взорвался. Мощные, долгие толчки его оргазма выплеснули огромное количество горячего семени глубоко в Градуса. Он кончал, как будто выворачиваясь наизнанку, с тихим, сдавленным рыком, впиваясь зубами в плечо Градуса. Фиолетовое сияние достигло пика яркости, осветив комнату на мгновение аметистовым светом. Чувствуя, как Райм сжимается внутри него в экстазе, Градус издал протяжный, срывающийся вопль и кончил сам, его горячее семя брызнуло мощным фонтаном на их животы и грудь, смешиваясь с потом. Они рухнули друг на друга, слипшиеся, дрожащие, дышащие как загнанные звери, полностью опустошенные и невероятно счастливые. Фиолетовое сияние медленно погасло, оставив их в темноте, в объятиях друг друга. Утро было сонным, сладким, наполненным ленивыми поцелуями и смехом под душем. Они едва успели в школу, чувствуя себя немного оторванными от реальности, но связанными невидимой нитью после пережитой ночи. Уроки тянулись мучительно долго. Райм ловил на себе восхищенный взгляд Градуса через класс, когда решал сложную физическую задачу у доски почти мгновенно – фиолетовые искры мелькали у него в глазах, когда он мысленно просчитывал варианты. Градус же, на уроке химии, случайно нагрел колбу с реактивом чуть сильнее, чем нужно – пар поднялся быстрее, реакция прошла ярче, вызвав удивление учителя и довольную ухмылку самого Градуса. На большой перемене магнетизм между ними стал невыносим. Они почти бегом добрались до самого дальнего, редко используемого туалета на третьем этаже. Заперлись в кабинке. Теснота была экстремальной. Райм сел на закрытую крышку унитаза. Градус, не теряя ни секунды, пристроился к нему на колени лицом к лицу, его ноги обхватили талию Райма. Они схватились в жадном, отчаянном поцелуе, как будто не дышали несколько дней. Руки лезли под одежду, сжимая, гладя, напоминая о ночной близости. Запах школьного туалета, дезинфекции смешивался с их собственным, знакомым ароматом. Дыхание сперло. Райм чувствовал, как под ним набухает возбуждение Градуса даже через несколько слоев ткани, как его собственное тело мгновенно откликается. «Райми…» – бормотал Градус между поцелуями, его губы опускались на шею Райма, оставляя влажные следы. Звонок на урок прозвучал как удар грома. Они разъединились, как ошпаренные, поправили мятые рубашки, с трудом скрывая очевидное состояние под джинсами, и вышли, стараясь не смотреть друг другу в глаза, лицо Райма горело, уши Градуса были ярко-красными. После последнего урока терпеть до дома или ангара не было сил. Райм схватил Градуса за рукав, отвел за угол старого спортивного корпуса, в глухой уголок, заросший кустами. «Держись. Крепко,» – предупредил он, голос напряженный. Он обхватил Градуса за талию. Фиолетовое сияние вспыхнуло вокруг них обоих – не просто мерцание, а яркая, пульсирующая аура. Мир сжался, дернулся. Запах пыли и скошенной травы сменился знакомым ароматом дома Райма – чистящих средств, старых книг и их вчерашнего ужина. Они стояли посреди комнаты Райма, покачиваясь. Градус засмеялся, но в его смехе слышалось легкое головокружение: «Черт, Райми… каждый раз как первый раз! Так круто и так… одурманивающе!» Но усталость от насыщенного дня и ночи давала о себе знать. Они едва успели перекусить бутербродами, поболтать вполголоса о школе, о лете, о том, как Райм почувствовал пространство перед прыжком, как тяжесть сна навалилась на них. Завалились в кровать. Райм прижался спиной к теплой, надежной груди Градуса, его дыхание быстро стало глубоким и ровным. Градус обнял его, уткнувшись носом в черные волосы, и последовал за ним в сон.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!