Часть 1

*** Танцоры всегда двигаются с особенной грацией. — «Так ли это?» — спросите вы. Что ж, возможно Джисон мог бы ответить на этот вопрос, исходя из своего собственного опыта, наблюдая за Минхо. Безусловно, когда перед камбэком или выступлением они репетировали хореографию, ни о какой грации после практики речи не шло. Все дико уставали и домой возвращались, еле переставляя ноги. Более-менее вывозили только Феликс и Чонин — их радость и воля к жизни была, казалось, просто неубиваема. Однако старшим, в том числе и Минхо приходилось несладко. Несмотря на то, что Ли был главным танцором, и, надо сказать, не без причины, по возвращении в общежитие он обычно быстро принимал душ и сразу заваливался спать. Джисон его отлично понимал — сам бы поспал с удовольствием, но спорадические приступы бессонницы не давали расслабиться и нормально уснуть. К тому же, с Чаном и Чанбином он уже так привык зависать в их студии чуть ли не до самого утра, что мог полноправно называть себя приверженцем ночного образа жизни. Жаль только, что при таком расписании ему всё ещё приходилось вставать рано утром и как-то существовать весь следующий день. Поняв, что поспать снова не удастся, Хан поднялся с кровати, набросил на плечи любимую толстовку и подошёл к окну. Открыв створку, он влез на подоконник и, повернувшись, спрыгнул вниз — благо жил на первом этаже. Обойдя их общежитие кругом, Джисон остановился под раскидистым деревом, что росло совсем вплотную к зданию, и поднял голову. Окно второго этажа было закрыто, но была открыта форточка. Свет не горел. Парень улыбнулся довольно и, закатав рукава толстовки до локтей, живо полез на дерево. Добравшись до развилки, он перебрался на ветку, находившуюся прямо над внешним подоконником нужного ему окна, и спрыгнул на узкий пластиковый выступ. Просунув руку в форточку и нашарив ручку, он открыл изнутри окно и бесшумно скользнул внутрь. В комнате царила уютная тишина. В лунном свете, что проникал сквозь неплотно прикрытые шторы, Джисон разглядел силуэт на кровати — фигуру спящего Минхо. Стараясь ступать как можно тише, Хан подошел к кровати. Протянул руку, пригладил растрепавшиеся каштановые волосы, поправил одеяло. Он простоял ещё несколько минут наблюдая как мерно вздымается грудь Ли. — Спи спокойно Минхо-хён, — произнёс Джисон еле слышно — а завтра твои шаги снова будут полны лёгкости, и твой танец снова будет покорять меня, раз за разом. Как и всегда. С этими словами он развернулся, вылез в то же самое окно и был таков. А что же до того странного вопроса, что я задала в начале —ответ на него для Джисона очевиден. Когда ты очарован кем-то, ты восхищаешься этим человеком при все его несовершенности, принимая во внимание все его недостатки. Хотя в нашем мире ничто не совершенно, для Джисона танец Минхо всегда будет синонимом этого слова.