Любовь или раздражение?

      Утро наступило быстро. Сон — то, чего мне очень не хватает в последние дни. К Ибрагиму всё-таки нужно было сходить, но он, наверное, уже всё знает.       Все девушки пошли на урок, а я отправилась к покоям Ибрагима. Идя туда, я увидела уходящую Гюльфем. Все сразу стало понятно — Хатидже. Это связано с ней. Руки сжались в кулак. Что это со мной? Я не должна… злиться из-за этого. — Обойдется и без новостей. Наверное… — уходя, сказала я.       Я знала, что сейчас Ибрагим находится рядом с Хатидже. И мне это… не нравилось. Я что, ревную, чёрт возьми?! Да нет… не может быть такого. ***       Нигяр-калфа сообщила что Ибрагим ждёт меня в своих покоях. — Ты что уже успела натворить, Элиф-хатун? Паша зол, как собака! — Я ничего не делала! Почему сразу из-за меня? — недовольно ответила я.       Я вошла в покои Ибрагима, он уже ждал меня. — Элиф-хатун. Как же так?! Ты должна быть моими ушами и глазами в гареме, но наоборот, скрыла историю с кольцом! — почти что кричал Ибрагим. — Я ничего не скрывала. Слухи и так дошли до тебя, необязательно все слышать от меня, — беззаботно сказала я. — Кто по твоему украл кольцо? Кто? — серьезно спросил он. — Ты и сам прекрасно знаешь, кто Ибрагим. Они сделали это через одну из служанок.       Ибрагим задумался на миг. — Через какую служанку? — спросил он, поднимая бровь. — Это мне неизвестно, — пожала я плечами. — Но ты должен вернуть кольцо. Оно не принадлежит Махидевран. Это кольцо Хюррем. — Вздумала учить меня? — Думай что хочешь. Но я… хочу помочь. Воровство — дело серьезное, тем более, украли у моей сестры, — серьёзно ответила я. — Помочь, значит? — чуть улыбаясь, поднял брови тот.       Я слегка улыбнулась, тем самым давая ему ответ. — Тогда внимательно проследи за служанками. Наверное, есть та, которую ты подозреваешь. И не вздумай прятать что либо, говори мне сразу.       На этом мы разошлись. Как только двери за моей спиной закрылись, на лице заиграла улыбка. Я сама не знаю от чего, но я была рада. О Аллах, что же со мной происходит?..       В основном я делала, как сказал Ибрагим. Следила за служанками, думая, какая могла украсть кольцо? В зал вошли все калфы. Дайе-хатун приказала обыскать кровати. Но зачем, ведь все уже обыскивали. И понятно же, что только в покоях Махидевран. Калфы начали обыскивать постели. На одной из них нашли кольцо.       Дайе-хатун вручила кольцо Хюррем, а наложницу, в чьей постели нашли кольцо, увели аги. — Она не виновата. Махидевран взяла, — прошептала я Хюррем. — Они нашли овечку, — согласилась Хюррем. — Тихо! Вы что, вас могут услышать, — попрекла нас Мария. — Меня ждёт Султан, — хитро улыбаясь и уходя, сказала Хюррем.       А я задавалась вопросом, почему Ибрагим не выдал Махидевран? Стоит спросить. — Я скоро приду, — сказала я Марие.       Мария кивнула, и я ушла в покои Ибрагима. Злиться хотелось, но почему то не получалось. Я странно была рада, что иду на встречу с ним. Может, это необходимость поговорить о Махидевран так действует? — Что со мной происходит… Почему я радуюсь? Настя, приди в себя, приди в себя! — остановившись, сказала я сама себе. — Уже сама с собой разговариваешь, Элиф? — раздался смешок позади меня.       Я развернулась и увидела Ибрагима. Видя, как он улыбается, я почему-то захотела улыбаться в ответ. Это было странно — Ибрагим раздражал так же, как и раньше, но при этом его можно было терпеть. — Нам нужно проговорить, — как можно серьезнее сказала я. — Ну, тогда проходи, — указывая рукой на дверь, сказал Ибрагим.       Мы прошли в его покои, уже знакомые мне. — Ну, о чем ты хотела поговорить? — Вы обвинили не виновную девушку. Почему? — напрямую спросила я — Мне что, отчитываться перед тобой? Я посчитал это нужным. Кольцо Хюррем-хатун вернули, а значит, проблема решена, — не строго сказал Ибрагим.       Мои глаза упали на скрипку, которая лежала у него на столе. Он давно не играл на ней, а та мелодия была такая прекрасная. — Где ты научился играть? — переводя взгляд на него, спросила я. — Меня мама учила. А что такое, почему интересуешься? — его взгляд стал более заинтересованным, а интонация мягче. — Просто… у тебя хорошо получается играть, — видя его улыбку, я продолжила, слегка ухмыльнувшись: — Наверное, игра — единственное, что у тебя хорошо получается.       Его улыбка стала шире, он засмеялся. Я несла такую чушь, аж становилось стыдно. Видя, как он смеётся над моими словам, я не смогла скрыть улыбку. Да и зачем было её скрывать? — Почему ты так любишь хамить? Все в гареме склоняют головы передо мной, а ты делаешь всё наоборот, — так же весело сказал он.       Ответа на этот вопрос я не знала, никогда не думала об этом. — А что такое? Не нравится, что я не подчиняюсь? — с усмешкой поинтересовалась я.       Он подошёл ближе, и когда между нами почти не осталось расстояния, улыбка пропала с моего лица. — Ну, по крайней мере, ты приняла ислам по моему приказу. Ты доносишь все новости и слухи в гареме. Тоже по моему приказу. Я считаю, это небольшое достижение, — с довольной ухмылкой сказал он. — Не радуйся этому, если бы ты не поймал нас, я бы в жизни не стала тебе служить! — чуть разозлённо буркнула я.       Я почувствовала аромат его духов. Он пах как лес после дождя, новыми книгами и карамелью. Необычное сочетание. Но это запах явно манил, наверное, не только меня. По крайней мере — Хатидже. Хотелось высказать Ибрагиму всё, что я думаю. Сказать, чтобы он не ходил на встречи с ней, чтобы не смотрел на неё такими глазами. Внутри всё бушевало. Я раньше никогда такого не испытывала: одновременно злюсь на него, он меня раздражает, но с другой стороны притягивает, манит к себе. Интересно, что же чувствует он? Он только то и дело что злиться на всех кроме, Хатидже, или же умеет быть добрым, другим Ибрагимом, который любит? Наверное, первый вариант подходит больше. Взяв себя в руки, я отошла от него подальше. — А почему перестал играть на ней? — указывая головой на скрипку, спросила я. — А тебе хочется послушать? — довольно спросил он. — Ну… я бы не отказалась. У тебя правда хорошо получается играть. — Мне принимать это за комплимент? — с ухмылкой спросил он.       Я ему не ответила, не зная, что на это сказать — отрицать было глупо, а придумать остроумный ответ не получилось. — Мне пора идти. Время отбоя, — поворачиваясь к двери и уходя, сказала я.       Я открыла двери, но прежде чем выйти я, не поворачиваясь к нему, сказала: — Спокойной ночи, Паша.       И покинула его покои. Ибрагим смотрел на двери, думая о всём, что произошло. Это было странно. Он был… увлечен этой девушкой. Но о своей госпоже забывать не станет.       Я вышла из его комнаты вся радостная. Когда он не злой, не хмурый, а улыбчивый и весёлый, с ним так приятно вести беседу! Неважно, на какую тему, но когда в ответ ты получаешь его смех и улыбку, большего счастья будто не нужно. Вот почему Ибрагим не может всегда вести себя нормально, а не как козёл? Вопрос, на который мне никто не ответит.       Когда я вернулась в зал, все девушки уже видели седьмой сон. Только Мария сидела и ждала меня. Увидев меня, она сразу вскочила с места, подбегая ближе. — Ты где так долго была? Настя, ты меня в гроб загонишь раньше времени! — шепотом возмущалась подруга. — Успокойся, все хорошо! Не нужно за меня переживать, — беззаботно сказала я.       Мария прищурилась. — Ты чего такая радостная? Аж светишься вся! — хитро улыбаясь, спросила Мария.       Ей можно было доверять, поэтому я решила рассказать всё, что чувствую. — Да ты влюбилась, подруга! — улыбаясь, прошептала Мария. — Не неси чушь! Просто он… необычный человек, я таких ранее не встречала. Это просто впечатление! — оправдывалась я. — Не оправдывайся, это никакое не впечатление, — ткнув локтем, улыбаясь ответила подруга. — Всё, Мария, давай спать. Утром нужно рано вставать.       Она улыбнулась в ответ и легла спать. Я последовала её примеру. Спать долго не получалось, все мысли были забиты словами Марии. Я не могла влюбиться, это не любовь. Он все ещё меня раздражает!