Щетина

Утренний ритуал. Джу Вон стоял в ванной, ссутулившись, одной рукой держась за край раковины, другой лениво чистя зубы. Волосы растрёпаны, глаза узкие от недосыпа, на лице — типичное для него в это время дня выражение утомлённого отчуждения. Щётка скрипела в зубной пасте, вода капала из крана, свет был слишком ярким. Он всё ещё злился, что проснулся раньше будильника. Сзади послышались лёгкие шаги — те, которые он узнавал безошибочно. Не оборачиваясь, Джу Вон поморщился, но даже не пытался сделать вид, что один. — Ты чего такой хмурый, красавец? — раздалось за спиной. Голос хрипел от сна и был почти издевательски ласков. — Мммх, — только и ответил Джу Вон, не вынимая щётку изо рта. В следующее мгновение его талию накрыли тёплые, ленивые руки и прижали к груди, с упрямым вдохом в макушку. Дон Сик обнял его со спины, уткнулся носом в шею и тут же поцеловал в щеку. — Ай! — Джу Вон отдёрнулся, едва не уронив щётку. — Ты колешься! — Ещё не побрился, — невинно сказал Дон Сик и снова потёрся щекой о его кожу. — Я заметил, — буркнул Джу Вон сквозь пену во рту, пытаясь отодвинуться. — Прекрати. Но Дон Сик только хмыкнул и продолжил — с явным упрямством: чмокнул в другую щёку, потом ниже, к краю челюсти, потом в шею, чуть задержавшись губами у пульса, а потом — в плечо, где за тканью футболки пряталась тёплая кожа. Джу Вон пытался дёрнуться, возмущённо фыркал, но не всерьёз. — Дон Сик… я... чищу… — начал он, но голос осёкся, когда губы коснулись подзатылка. — Ммм. Знаю. Просто ты очень вкусно пахнешь, — пробормотал Дон Сик, не отрываясь. — Это зубная паста. — Всё равно моя любимая. Джу Вон закатил глаза, выплюнул пасту, прополоскал рот и всё ещё притворно недовольно пробормотал: — Ты как ёж. Только ещё липнешь. — Зато ты не убегаешь, — отозвался Дон Сик, снова целуя в щеку. — Значит, нравлюсь. Джу Вон вздохнул, наконец расслабляясь. Его плечи опустились, руки обмякли. Он оперся обеими ладонями о край раковины, дал себя обнимать. Тело потеплело в прикосновении, в запахе — знакомом, домашнем, чуть терпком. Дон Сик положил подбородок ему на плечо, всё ещё прижавшись вплотную. — Всё, — сдался Джу Вон. — Сдаюсь. Только не облизывай мне шею. Я тебе не тост с мёдом. — Прекрасная идея, — задумчиво ответил Дон Сик. — Не смей. Они стояли так ещё минуту. Утро — всё ещё серое, бессонное, привычное — вдруг стало гораздо теплее. И как бы Джу Вон ни ворчал, он не отодвинулся.