Первый поцелуй, первый вздох, и навсегда.

𓂃˖𓂃˖ೆ୧𓂃˖𓂃˖ೆ୧𓂃˖𓂃˖ೆ୧𓂃˖𓂃˖ೆ୧𓂃˖𓂃

Финал.

Это случилось не под звёздами. Не под дождём. Не на фоне фейерверков. Это случилось на кухне, среди крошек от тоста и запаха апельсинового сока. Юнги стоял в футболке с медведем и возился с чайником. А Хосок — в его худи, босиком, зевал и тёр глаза. И вдруг Юнги замер. — Что? — спросил Хосок, щурясь. — Я тебя люблю, — сказал Юнги. Просто. Без пафоса. Без игры. Только он. И правда. Хосок не ответил словами. Он шагнул вперёд, приподнялся на носках и коснулся губами его губ. Первый поцелуй. Неловкий. Тёплый. Мягкий. Такой, от которого сердце сжалось и выдохнуло. Юнги затаил дыхание. Потом обнял его за талию и притянул ближе. — Ещё раз, — прошептал он, — пожалуйста. И Хосок поцеловал снова. Уже увереннее. С легким смешком. — Никогда не думал, что буду целоваться на кухне в носках. — А я не думал, что стану счастливым из-за апельсинового сока и тебя в моём худи. Они смеялись. Долго. Как дети, которым вдруг открыли секрет счастья. --- С тех пор всё стало... тише. Не в смысле скучно. А — спокойно. Хосок не боялся смотреть в глаза. Юнги больше не прятался за молчанием. У них появились ритуалы. Субботние прогулки. Среды с фильмами. И маленький кактус по имени Мишель, которого Юнги постоянно забывал поливать. Хосок однажды сказал: — Я раньше думал, что со мной никто не сможет. Я сложный. Слишком чувствительный. Слишком ранимый. Юнги обнял его и сказал: — А я раньше думал, что никогда никому не откроюсь. Слишком замкнутый. Слишком холодный. Они смотрели друг на друга. А потом оба рассмеялись: — Ну и мы, конечно, встретились. — Как солнце и луна. --- Иногда Юнги продолжал носить его на руках. Просто потому что хотел. Потому что мог. Потому что Хосок смеялся и кричал: — Спусти меня! Люди смотрят! — Пусть смотрят. Видят — вот он, мой человек. — Я же тяжёлый! — Ты лёгкий, как чувство. Как счастье. --- И вот однажды, в самый обычный вечер, когда чай был слишком горячим, а носки не совпадали по цвету, Юнги сел рядом и сказал: — Я хочу, чтобы мы были всегда. Только ты и я. Хосок кивнул: — Мы уже. Юнги вытащил маленькую коробочку. Внутри было кольцо. Простое. Без бриллиантов. Только гравировка: Первый вздох — и навсегда. — Ты выйдешь за меня? — Юнги. Я давно уже «вышел». Прямо в твоё сердце. Там и живу. Он одел кольцо ему на палец. Потом Юнги — ему. И больше слов не понадобилось. --- Жизнь не стала идеальной. Была посуда, были споры о том, как развешивать полотенца. Была погода, которая портила планы. Были вздохи и усталость. Но у них была правда. И любовь, которую не нужно было доказывать. Только чувствовать. — Только ты и я, — шептал Юнги перед сном. — Навсегда, — отвечал Хосок, уткнувшись в его плечо. И звёзды на потолке уже не казались такими далёкими. Конец. 𓂃˖𓂃˖𓂃˖𖦹.ᡣ𐭩˚𓂃˖𓂃˖𓂃˖𖦹.ᡣ𐭩˚𓂃˖𓂃˖𓂃˖𖦹.ᡣ𐭩˚