Вернутся к фанфику
Часть 6
1 июля 2025, 04:54Я сидела на асфальте, силясь собрать мозги в кучу. Тело болело от удара об асфальт, Голова гудела от происходившего.
Все пребывали в шоковом состоянии. Первой опомнилась Настя. Выхватив у Леши из-за пояса пистолет, он решительно направилась к Паше, прицеливаясь.
Я вскочила и побежала ей наперерез.
- Э! Настя! – крикнул Леша, бросаясь за ней, -
- Нет! - крикнула я и ударила Настю снизу по руке с пистолетом.
- Настя, стой! Нет! – слился с моим криком голос Леши, который уже схватил Настю за руку с пистолетом, направляя ствол вверх.
Пистолет выстрелил в воздух. Леша отобрал его у Насти, а я схватила ее за руки.
Вдруг нас ослепил свет фар. На набережную въехали сразу нескольких машин, раздался визг тормозов. Мы замерли… Из машин выскочили человек десять, вооруженных автоматами. Один их них и дал короткую очередь в воздух.
- Бросить оружие! – скомандовал он.
Леша медленно положил пистолет на землю, поднимая руки перед собой.
- Не пытайтесь мне помешать, - все тем же страшным голосом сказал Паша, обернувшись к нам. Потом отвернулся и пошел к машинам. Совсем так же, как тогда, в Припяти.
Я смотрела, как он уходит… Снова… И в душе было какое то оцепенение…Просто смотрела на его удаляющуюся спину, на вооруженных людей. В голове билась только одна мысль - Сергей! Что с ним? Мое сердце, кажется, остановилось и мир сузился, сконцентрировавшись в узком пространстве.
Как только автоматчики убрали оружие и расселись по машинам, я бросилась к Костенко, без сознания лежащему на асфальте. Упала рядом на колени, дрожащими руками пытаясь нащупать пульс на шее. Почувствовала под пальцами слабые редкие удары. Мое сердце забилось тоже… Живой…
- Он что мертв? – подбежал Гоша.
- Нет, с облегчением выдохнула я, - Пульс вроде бы есть!
- Сергей Александрович, - Гоша попытался приподнять Костенко. – Вы как?
Сергей глухо закашлялся и пришел в себя, стараясь подняться, что бы сесть. Его дыхание было прерывистым и тяжелым.
- Да лучше подохнуть, - откашливаясь прохрипел он. Он еще шутит! Ненормальный! Я умирала от страха за него.
- Я звоню нашим, - Гоша вскочил…
- Не, не надо, - замотал головой Костенко, - я сейчас отключусь…а вам еще объяснять, как такое случилось с генералом ФСБ…просто, - он снова закашлялся, - скорую вызови…
- Ага, хорошо, - суетливо сказал Гоша, убегая за телефоном.
Костенко посмотрел на меня…Я держала его руку в своей. По щекам текли слезы. И понимала, что все…Никогда больше его от себя не отпущу.
- Виктор, - обратился он к Рябову.
- Да, да, да, - подскочил тот и схватил его за руку.
- Помогите им, - с трудом выговаривая каждое слово, попросил он. – им все равно кроме вас… никто не поверит.
- Да… - ответил Виктор, сжимая руку Костенко.
Сергей снова закашлялся:
- Все…уходите…
Виктор выпустил его руку и встал.
Я осталась сидеть на асфальте, рядом с Сергеем..
- Идите…идите… - прохрипел Сергей, глядя на меня.
Но я не пошевелилась.
- Ань, уходим, - сказал Леша и потянул меня за рукав куртки. Одним движением я вырвалась.
- Я никуда не поеду, - я не выпускала руку Сергея из своей.
- Уходи! - сказал Сергей, пытаясь оттолкнуть меня. - Уходи, я говорю.
Каждое слово давались ему с трудом.
Я покачала головой, придвинувшись к нему поближе, и обернулась к Леше и сказала:
- Уезжайте… Берите мою машину и уезжайте…Я остаюсь.
- Ань, ты уверена? - спросила Настя.
- Сейчас я уверена, как никогда, - твердо ответила я, - я остаюсь… с ним. Не теряйте время, уходите!
- Как знаешь, - Леша пошел к машине. - пошли Настюха, пора сваливать.
Я слышала их быстро удаляющиеся шаги. Завелся двигатель моей машины, зашуршали покрышки. Они уехали.
- Что ты творишь, а? – Сергей снова закашлялся…говорить ему было трудно.
- Молчи, - попросила я, - ничего не говори. У тебя ребра сломаны, наверное.
Я первый раз обратилась к нему на «ты». И это оказалось так естественно...
Он прикрыл глаза. Я сидела рядом, смотрела на его израненное лицо, держала его руку и умирала от любви к этому мужчине. Любовь затапливала меня, как теплая волна, согревая все внутри. Он был рядом…Надежные, сильный…С ним было ничего не страшно.
Однако, сейчас мне было очень страшно за него. Я не знала, что я могу сделать для него, как помочь. Очень хотелось прижаться к нему всем телом, поцеловать, почувствовать его тепло. Но я боялась причинить ему боль. Только не умирай… пожалуйста…только не умирай…
Он снова глухо закашлялся
Я осторожно сжала его руку.
- Пожалуйста, держись, слышишь! – мои губы дрожали. Где же скорая?!!! Сколько времени прошло? Я не знала.
- Глупая, упрямая девчонка, - пробормотал Сергей, морщась от боли.
Я молча всхлипывала, молясь, что бы скорая приехала как можно быстрее. Сжимала его руку. Я не могла потерять его. Снова…
Вдали, наконец-то послышался вой сирены. Я оглянулась, увидела проблесковые маяки. К нам подъезжали медики и полиция. Я облегченно вздохнула.
Костенко погрузили в машину, и мы с воем и мигалками погнали в больницу. По дороге он все-таки потерял сознание и отключился. Я была рада, что ему больше не надо было терпеть боль. Сидела, привалившись к стенке машины, меня слегка покачивало на поворотах.
В больнице его сразу увезли в операционную, и я осталась одна. Сидела на стуле в коридоре, тикали часы.
Я думала про Костенко, про себя, про нас… Как же я могла так ошибиться в себе! Как же я могла быть такой глупой?! Шесть лет, целых шесть лет мы потеряли из-за его упрямства и моей глупости. Только сегодня я осознала, что любила все эти годы не Пашу, а его! Сама себе боялась в этом признаться, насильно гнала от себя мысли и воспоминания о нем, переключалась на мысли о Паше. В голове мелькали воспоминая…Наша первая встреча в посольстве…Он вошел в комнату, такой деловой, спокойный, уверенный…
А потом на парковке торгового центра, когда я со связанными руками стояла уткнувшись в машину, он одним легким, едва уловимым кивком мгновенно вселил в меня уверенность, что все будет хорошо, что он не отдаст меня бандитам…
Заброшенная дорога в Припять…он выходит из леса, и я наставляю на него пистолет, не зная, живой человек это или фантом.
То, что происходит потом между нами…Только я и он…И никого в целом мире…
А Паша… Паша уже давно не был моим…Его забрала Зона. Я вздохнула. И снова он хотел меня убить. Как тогда, в заброшенном бассейне в Припяти. Именно в меня он целился из пистолета. Может он тогда уже что-то знал про меня и Костенко? Может не он сам, а разум Зоны… И сегодня, когда он говорил, что один из нас умрет, это должна была быть я. Именно на меня ехал этот мерседес. И если бы не Костенко… Сергей меня спас. Снова… Рискнув собой. Господи, только бы с ним ничего не случилось. Я просто не могу остаться без него.
Тяжело бежали минуты, часы…Я вздрагивала каждый раз, когда открывалась дверь. Вскакивала…металась по больничному коридору… Садилась обратно… Время, как будто, остановилось…
Наконец, вышел усталый врач.
Я вскочила.
- Все прошло хорошо, - улыбнулся он мне и ободряюще похлопал по плечу.
- Можно мне к нему?
- Нет, он все равно еще не пришел в себя.
- Доктор, пожалуйста, - я с мольбой посмотрела на него, - я должна быть с ним!
Доктор с сомнением посмотрел на меня.
- Ну,пожалуйста!
- Ну хорошо. – наконец согласился он, только халат наденьте, - Лена, дайте девушке халат, - обернулся он к медсестре.
Три дня… Прошло уже три долгих мучительных дня. Я почти безвылазно сидела в палате у Сергея. Привыкла к тихому попискиванию приборов. Даже могла ненадолго заснуть на маленьком узком диванчике. Как генералу с большими звездами, Костенко полагалась отдельная палата-люкс, но полноценного второго спального места там, все же, не предполагалось.
Пошли уже четвертые сутки, как Сергей был без сознания после долгой сложной операции. Почти все это время я сидела в кресле, рядом с ним. Проблему грязной одежды я решила покупкой новой в больничном магазине. Душ в палате был свой. Что-то перехватывала поесть в кафе на первом этаже.
Ближе к утру, после случившегося, в больницу понаехало много людей в форме с большими звездами. Они говорили с врачом, иногда заглядывали в палату. Меня расспрашивали, но без особого энтузиазма. Я тоже старалась не светиться.
Я не знала, что дальше случилось с Пашей, с ребятами. И, честно признаться, меня это не сильно волновало. Сейчас я могла думать только о Сергее.
Я привыкла видеть его всегда собранным, резким, деловым и очень энергичным. Он искрил, заражая своей кипучей энергией всех вокруг. Смотреть на него сейчас, лежащего без сознания, подключенного к приборам, было невыносимо.
Это не честно, мысленно обращалась я в немом укоре к каким то высшим силам, - молиться я не умела, все таки детство и юность я провела в СССР, - это несправедливо! Я только сейчас поняла, как я сильно люблю его, как он мне нужен! Пожалуйста! Не забирай его у меня! Я и так потеряла целых шесть лет в погоне за призраками! Оставь мне его, прошу тебя! - беззвучно умоляла я…
И плакала.
Иногда в палату заходил врач, смотрел на меня. Молча кивал мне, проверял приборы, уходил…
Пять дней…Я уже знала весь персонал нашего этажа и добрую половину пациентов. Сергей все так же оставался без сознания.
Я тихо плакала на кресле, смотрела, как слезы капают мне на руку…Слез было много. Они собирались в большие капли, мокрыми дорожками стекавшие вниз по руке.
В палату вошла нянечка с ведром и шваброй.
- Я тут протру у вас, - сказала она, - по-быстрому.
Я кивнула и вытерла слезы ладонью.
- Анечка, - пожилая женщина всплеснула руками, - Ты плачешь что ли? Не плачь, милая, все хорошо будет! У доктора нашего, хирурга, руки золотые! Очнется твой… Вот увидишь! Поломался видно, сильно! Вот и лежит пока…
- Он меня спас, - слезы снова полились из глаз, - из под машины меня вытолкнул…
- Вот оно что…Но ты все равно не плачь, деточка…Мужик он крепкий, сильный, Бог даст, справится. Все у вас хорошо будет, моя золотая…
- Раз вы здесь, - я пойду, воды куплю, я быстро…
- Иди, милая, я тут с ним побуду…
Я вышла. Слова пожилой санитарки меня подбодрили. Вселили надежду.
Когда я вернулась, она уже домыла пол и собирала свои инструменты.
- Спасибо, - я снова села в кресло.
- Ой, ну что ты…Пойду я…Все у вас будет хорошо. –повторила она и тихонько вышла из палаты.
Я посмотрела на Сергея, осторожно погладила его руку с катетером от капельницы, лежащую поверх одеяла. Ощутила родное тепло. Снова задумалась.
Любовь к Паше оказалась фантомом, иллюзией на которую велась все эти шесть лет, как последняя дура. Не понимая, что только он, Сергей, был настоящим, живым, теплым, сильным, нежным. Самым лучшим… Самым дорогим…Самым любимым…Самым родным…Я поняла это еще тогда, в лесу, когда была с ним в первый раз. Когда он был рядом, у меня была твердая уверенность, что мо мной ничего плохого просто не может случится. По факту, так и было все эти годы.
Но пашин фантом всегда стоял у меня перед глазами, и я не видела очевидного. Я вздохнула, закрыла глаза и сжала руками виски.
- Это было очень глупо не уехать вместе со всеми, – вдруг услышала я его родной, любимый голос и открыла глаза. Очнулся! Я дернулась к нему, но наткнулась на его хмурый взгляд
Он недовольно смотрел на меня, явно сердился, но мне было все равно. Самое главное было, что он пришел в себя.
- Что ты здесь делаешь? - жестко спросил Костенко. Как ударил. Я перевела дыхание, во все глаза смотря на него. Он злился. Я мотнула головой, стряхнув оцепенение от его такой жестокой реакции.
- Я сейчас позову врача, - я вышла из палаты. Меня душили слезы.
Дальше вокруг него забегали врачи, медсестры…Что бы им не мешать, я ждала, сидя на диване у сестринского поста. Сидела, закрыв глаза, привалившись спиной к спинке. Сказывалась усталость от напряжения и ожидания последних дней. Пугала реакция Костенко. Я была растеряна.
Кто-то тронул меня за плечо.
Я открыла глаза. Рядом стоял доктор.
- Я вколол ему снотворное. Теперь он точно проспит до утра. – сказал он. Вам бы тоже неплохо
отдохнуть.
Я кивнула.
- Может съездите домой? Хоть выспитесь нормально…
- Нет, я останусь здесь…Спасибо вам.
Я встала и пошла в палату.
Костенко спал. Его дыхание было тихим и ровным. Часть приборов была отключена. Я подошла к его кровати, поправила одеяло. Наклонилась, поцеловала упрямые губы.
Прилегла на диван, свернулась калачиком и почти мгновенно заснула.
Костенко проснулся около одиннадцати утра. Я сидела рядом.
- Ты все еще здесь? – он недовольно нахмурился, насколько позволяло разбитое лицо.
- Тебе тоже доброе утро, - я попыталась улыбнуться.
- Я же просил тебя не приходить ко мне.
- Я помню, - кротко кивнула я и поправила на нем одеяло. Провела рукой по перевязанной груди. Теплая, немного влажная кожа, знакомые мускулы.
Костенко с шумом выдохнул.
- Уходи!
- Нет,, - я покачала головой, - я теперь никуда от тебя не уйду, - я сказала это тихо, но очень твердо.
- Ничего не изменилось, - жестко сказал он, - я не хочу, что бы ты была здесь. Ты должна уйти.
Вот упрямый! – подумала я, а вслух сказала:
- А знаешь что? Я останусь здесь, хочешь ты этого или нет. Потому что, - тут я запнулась и перевела дыхание, а потом выпалила, - потому что я люблю тебя! И не собираюсь больше тебя терять.
По всему его виду, я понимала, что мои слова его ошеломили.
- Аня! Ты сама не понимаешь, что говоришь! – он попытался приподняться, но тут же откинулся обратно на подушку, скривившись от боли.
- Я все понимаю, - упрямо сказала я.,. – и я останусь здесь, с тобой…и ты, несмотря на то, что ты большой генерал… - я замолчала, потому что в палату, с ведром в руках, вошла пожилая санитарка, тетя Катя.
- Я тут по быстренькому.
Я кивнула и снова повернулась к Костенко. Наклонилась к нему ближе, понизила голос и договорила:
- Мне ты приказывать не можешь.. я останусь с тобой… И ты ничего не сможешь с этим сделать!
- Тетя Катя, пока вы тут, я отлучусь ненадолго, - сказала я, обращаясь к санитарке.
И вышла из палаты.
- Да твою же мать! – донеслось до меня.
Я перевела дыхание. Оказывается, спорить с любимым генералом очень энергозатратно. Даже руки немного тряслись. Подошла к автомату, нажала на кнопки, подождала, пока высокий стакан наполнится чаем.
Забрала его и пошла обратно к Сергею.
Подошла к палате, дверь была приоткрыта. Видимо, я не закрыла ее, когда выскочила. Уже хотела толкнуть ее, как вдруг услышала голос пожилой санитарки. Замерла у двери.
- Вот глупый ты человек. – выговаривала тетя Катя, проворно орудуя шваброй, - хоть и целый генерал! Мучаешь девчонку почем зря! Она уже, бедная, извелась вся! Ну что ты ее гонишь? Ведь видно же, что любишь! И себя мучаешь!
Я невольно улыбнулась, представив, лицо Костенко, вынужденного выслушивать выговор от уборщицы.
- Люблю, мать, очень люблю… - с болью в голосе пробормотал Костенко сквозь сжатые зубы.
Мое сердце совершило кульбит внутри… Рука со стаканом дрогнула. Я схватила стакан двумя руками, что бы не расплескать.
- Ну! Так чего ж дурака то валяешь? – продолжала ворчать санитарка, - Вроде взрослый мужик…
- Да именно по этому, - горько воскликнул Костенко, - что ведь девчонка она совсем! Я ее на тридцать лет старше!
Я покачала головой, действительно, вот глупый, хоть и генерал, подумала с нежностью. Новое, неведомое мне чувство затапливало меня теплой волной. Теперь ничего было совсем не страшно. Хотелось смеяться и плакать одновременно. Казалось, что за спиной выросли крылья.
- Делов то! - проворчала баба Катя, - И так бывает.
- Ну не могу я ей жизнь ломать!
- А себе, значит, можешь…ох, вот мужики то пошли…
Судя по звуку, баба Катя подхватила свое ведро и направилась к двери.
Я отпрянула в сторону.
Санитарка вышла.
Я перевела дух, пытаясь унять сердцебиение, и зашла в палату. Костенко был задумчив и угрюм. Но теперь все было по другому.
- Чаю хочешь? - предложила я, присаживаясь в кресло рядом с ним.
Он тяжело посмотрел на меня, но ничего не ответил. Но теперь этим его взглядом меня было не испугать.
- И не надо на меня так смотреть, пожалуйста.
- Ань, ты просто не понимаешь… - сквозь зубы сказал Сергей.
- Даже не начинай, - отмахнулась я. Поставила стакан с чаем на столик встала, наклонилась над ним и посмотрела ему в глаза.
- Сережа, я все слышала. – призналась я ему, - я слышала твой разговор с тетей Катей. И вот я, честное слово, не понимаю…Я люблю тебя, ты любишь меня… зачем ты устраиваешь вот все эти сложности?
- Аня, - простонал Сергей. – ну как ты не поймешь, мне пятьдесят пять уже!
- И что это меняет? Ты все время защищал и оберегал меня от всего. И теперь ты, видимо, хочешь защитить меня от себя самого что ли??? Из-за этой твоей глупости я потеряла целых шесть лет! А могла бы все это время быть счастливой…с тобой!
- А как же Паша? - вдруг очень спокойно спросил Сергей.
Я вздохнула.
- А что Паша? Паши больше нет. Ты же все сам видел!… Его уже нет шесть лет как…
- Той ночью, после того как ты была со мной, ты произнесла его имя,- глухо сказал Сергей. Надо же, вот в чем было дело тогда, с удивлением подумала я. Не думала, что он слышал…
«Работа у нас такая – и слышать и видеть больше других… » - вдруг вспомнила я его давно забытую фразу.
Я покачала головой.
- Я просила у него прощения, - вздохнув сказала я, вспоминая ту ночь. –Хотя, это глупо было, конечно… Потому что поняла тогда, что хочу быть не с ним, а с тобой…и только с тобой…И никто мне, кроме тебя, не нужен. И если бы тогда ты бы мне дал шанс все объяснить, просто поговорить со мной, а не сбегать от меня…Да и от себя тоже…Возможно, все сейчас было бы совсем по другому.
Сергей не мигая, напряженно смотрел на меня. Потом вдруг я увидела, что его лицо разгладилось. Он как то в один момент расслабился, вдруг улыбнулся. И сказал точно так же, как тогда, когда мы с Гошей приехали к нему после инцидента на конференции:
- Иди сюда…
Я нагнулась и поцеловала его. И почувствовала, как он мне отвечает. Волна тепла затопила меня.
Он целовал меня исступленно, даже, с каким-то отчаянием. Сминая мои губы своими, как будто пытаясь наверстать все эти шесть лет одним махом. У меня кружилась голова и сознание снова улетало куда то… Как и всегда, когда он был рядом. Он рядом, значит все хорошо.
Я частично лежала на его кровати, прижимаясь щекой к его руке. Он перебирал другой рукой мои волосы. Мы тихо разговаривали. Сергей был умиротворен и расслаблен. Я, наверное, впервые видела его таким.
Мой телефон на столе тихо завибрировал. Пришло сообщение.
Я нехотя оторвалась от Сергея. Он шумно выдохнул.
Взяла телефон в руки, включила экран.
Сообщение от Насти. Четыре слова: «Мы едем в Чернобыль». И дата – отправлено четыре дня назад.
Я испуганно посмотрела на Костенко. Мгновенно считав мои эмоции, он спросил:
- Что там?
- Это от Насти… Они снова едут в Припять…
- Да твою ж… - выругался Сергей.
- Сереж, сообщение четырехдневной давности… Почему оно только сейчас пришло? Они уже там, наверное, – я испуганно смотрела на него…потом закрыла глаза… Этот кошмар, похоже никогда не закончится…
- Аня, телефон! - от его резкого командного голоса я вздрогнула, - дай мне телефон!
Он мгновенно собрался, посерьезнел, снова стал невыносимо деловым.
Я протянула ему свой мобильник. Он набрал номер.
- Валера, это Костенко, - отрывисто бросил он в трубку, - Нормально все. Ракитина и Данилова ко мне сюда. Срочно!
Он откинулся на подушку. Снова набрал чей то номер. Снова короткие, рубленые фразы. Собранный, деловой, энергичный…мой любимый генерал…
Потом все как то в один момент закрутилось. Палата Костенко превратилась в филиал ФСБ. Сновали люди, кто-то кому-то звонил, бегали с бумагами, распечатками.
Я тихо сидела в сторонке, стараясь не путаться под ногами.
Раздав последние указания, он посмотрел на меня.
-Так… Давай домой…Сейчас здесь будет много людей и будет совсем не до тебя, извини.
- Сереж, можно я здесь останусь? – попросила я.
- Нет. Даже не думай…
- Но мне ехать то не куда… - я растерялась, вспомнив свою разгромленную квартиру. – там разгромлено все…и Дима… мертвый…
Я заморгала, сдерживая слезы.
- Это мы решим. Поедешь ко мне. Переночуешь, отдохнешь и завтра вернешься, Аня, ты слышишь меня?
- Отвезешь ее ко мне домой, - распорядился он, обращаясь к одному из сотрудников. – Купите там по дороге еды какой нибудь.
- Есть товарищ генерал-лейтенант, -козырнул молодой человек.
- Ну все, иди…Отдыхай…Завтра приедешь…
Я смотрела на него…Уезжать отчаянно не хотелось…
Его суровое лицо разгладилось…
- Иди-ка, в коридоре подожди, - обратился к молодому сотруднику. Дождался, пока тот выйдет, оставив нас одних.
- Ну ладно… - сказал он уже другим голосом, - иди сюда…
Я нагнулась, поцеловала его, потерлась щекой о его лицо…
- Все…иди…мне надо работать…
Я подошла к двери.
- Ань… - окликнул он меня…
Я обернулась…
- Я буду скучать…
Утром я приехала обратно в больницу.
Сергей спал и выглядел усталым и бледным. Даже изможденным
- Мы вчера вкололи снотворное вашему генералу, - пояснил врач, - он вчера тут развоевался... А ему пока рано.
- Догадываюсь, - кивнула я.
- Полагаю, он проспит еще пару часов. Но его тут уже ждут.
Врач вышел, а я устроилась в ставшем уже привычным кресле. Ждать, это то, чему я очень хорошо научилась за последние шесть лет.
Костенко проснулся через час.
- Привет, - я поцеловала его. – выглядишь не очень. Врач жаловался, что ты тут разошелся вчера.
- Ситуация требовала быстрого реагирования. Ты вот не в курсе, а мне вчера доложили, что два дня назад на чернобыльской станции произошло ЧП.
- В смысле?
- Скорее всего, взрыв, может, диверсия какая то, несколько дней назад на станции видели дым.. Когда наши спецы, совместно с украинскими, в рамках комиссии, помнишь, приехали на станцию, то обнаружили следы взрыва - купол, тот самый, который как раз и строил Кинтек, полностью разрушен. Несколько трупов вокруг, скорее всего тех, кто работал на Кинтек. Двенадцать человек, кстати. Брошенные машины, техника какая то.
- А Паша? – спросила я, - Пашу нашли? Или его…тело?
Костенко посмотрел на меня.
- А вот Пашу как раз и не нашли… Наши люди там все облазили, Никаких следов Паши нет…
Я положила голову Сергею на руку и вздохнула.
- А ребята, Настя, Леша, Гоша? Их нашли?
- Да, Вчера наши ребята приехали к Рябову, там никого нет. Зато нашли твою машину, правда, разбитую, не на ходу. Пробили по базам, выяснили, что на Рябова зарегистрирована белая Волга с таким то госномером. И в гараже ее нет, но были довольно свежие следы от колес. Дальше дело техники, отследили по камерам, они даже до границы не успели доехать. Сломались по дороге. Скоро вернуться в Москву…
Я слушала Сергея. На сердце было очень очень спокойно. Все как то сложилось, все встало на свои места… Сергей рядом…Эта реальность перестала быть враждебной и чужой. Все, наконец то, закончилось…
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!