Часть 17. Мой конец

***

– Ты всё знал... — Мужчина поджал губы и отодвинулся от русского. — Зачем ты играл со мной? Зачем ты показал мне всё это? Я не могу понять. — В голосе не слышался гнев, не было печали. Лишь усталость и крохотное желание покончить со всем раз и навсегда. – Мой глупый мальчик. — Мужчина заботливо погладил щёки любимого. — Разве ты не видел, в каком состоянии ты отбывал оставшееся время на земле? Я лишь хотел избавить тебя от боли. От твоей бренной оболочки. Фридрих не видел лжи в сиреневых глазах, они были абсолютно честны и ясны. Наверное, это был первый раз, когда Руслан говорил по-настоящему, не увиливая от правды и ничего не утаивая. И впервые он был абсолютно серьёзен. –Хорошо, я понимаю тебя. Но что со мной будет дальше? Если я соглашусь, как ты поступишь? – Если ты захочешь остаться, то я обеспечу тебе оставшуюся вечность. Ты не будешь нуждаться ни в чём, твою голову больше не будут тяготить неприятные мысли и проблемы мирской жизни. – А если откажусь? — Глаза слегка прищурились, в ожидании недовольства или же угроз, но, вместо этого, послышался смешок. – Если откажешься, то я верну тебя. — Мужчина покачал головой, будто бы такой вариант был невозможен. — Твой разум пробудится в реальности, и ты больше никогда не сможешь встретиться со мной во сне. — Поднявшись со своего места, Руслан стал ходить по комнате, объясняя всё пруссу. — Сейчас ты находишься в пограничном состоянии, из которого рано или поздно тебе нужно было выйти. Конечно, если ты хочешь, я могу дать тебе больше времени, чтобы решиться. — Наконец, фиолетовые глаза посмотрели в синие, в которых больше не было страха. Лишь заинтересованность. — Но тебе стоит поспешить с ответом. – То есть я умираю. — Это был не вопрос, но Руслан всё равно кивнул. – Да, ты прав. Если твоя душа не вернётся в тело, то оно вскоре погибнет. – Что ж, раз уж мне всё равно придётся решать, то я сделаю это сейчас. — Фридрих на секунду замолк, в последний раз всё обдумывая. — Я хочу остаться. — В голосе была уверенность. Возможно, где-то глубоко внутри себя он сомневался, но что-то надломленное в его сердце просило о помощи. Умоляло дать обещанный покой. – Хорошо, я рад, что ты решил выбрать этот вариант. — Мужчина аккуратно обвил своими руками прусса, мягко прижимая его к себе. — Теперь забудь обо всём. Тебя ждёт другой путь. Фридрих лишь тяжело вздохнул, но не отошёл. Сейчас его не волновали переживания души. Эта жизнь уже порядком вымотала его... Хотелось только спокойствия и тишины. – Не бери ничего. Нам это не понадобится. — Руслан поспешил подняться, ему хотелось поскорее уйти из поместья. — Пойдём, нас ждут восхитительные виды и безмятежная жизнь в горах. Улыбка на лице царя успокаивала, заставляя крохи сомнений сдаться и исчезнуть. Фридрих медленно поднялся. Весь страх исчез, как и силы на борьбу с собственным разумом. Его руки машинально поправили сюртук, а пальцы прошлись по местам, где совсем недавно растекались капли слёз. Теперь всё будет хорошо.

***

Дорога к горам шла через сосновый лес, в который Руслан, да и все жители поместья, настойчиво говорили не ходить. Они упоминали диких зверей, которые могли напасть и покалечить, но теперь он понимал, что дело совсем не в животных. Но звери тут тоже обитали. На тропинке, по которой они шли, мелькали следы лисиц и оленей, а изредка попадались и медвежьи. Проходя очередной поворот, глаза прусса зацепились за синеву, что выглядывает из-за сосновых веток. Свернув с тропинки, Фридрих прошёл вглубь, выходя на берег озера. Руслан последовал за ним, с любопытством наблюдая за дальнейшими действиями немца. Но ничего интересного не произошло: мужчина просто стоял и смотрел, как из чащи леса выходили звери. Олени, лоси, появлялись и хищники. Все они мирно уживались у водопоя, позволяя каждому напиться и спокойно уйти. Но почему-то они совсем не замечали двух посторонних. Обычно появление людей пугает и нервирует животных. – Эти звери — часть пограничья. Они следят за тем, чтобы посторонние души не попали к выходу. – Они нас видят? – Нет. Им видны лишь те, кого здесь не должно быть. — Мужчина аккуратно ухватился за ладонь прусса, мягко поглаживая её большим пальцем. – А ты? Ты тоже один из жителей пограничья? – Нет, я здесь такой же гость, как и ты. – Получается, ты тоже умираешь? — Наконец синие глаза взглянули на своего спутника. – Нет, я уже давно умер. Я ждал тебя. Мне не хотелось оставлять тебя одного. – Пойдём дальше, я хочу побыстрее дойти до конца. — Мужчина развернулся и потянул Руслана за собой, возвращаясь на тропинку. Пройдя ещё около часа, перед глазами появилась гора. Она была просто огромной, настолько, что её вершина спряталась в облаках. Пройдя чуть вперёд, русский аккуратно коснулся холодного камня, и тот тут же пропал, открывая вход в пещеру. Как только ноги зашли в туннель, вход закрылся, погружая пространство в кромешную тьму. Фридрих напрягся, не зная, что делать дальше. Он не мог разглядеть Руслана, который стоял совсем рядом, что уж говорить об остальном пространстве. Как только прусс хотел начать паниковать, над потолком что-то заискрилось, превращаясь в яркую точку. Спустя мгновение появилась ещё одна, и ещё одна, и так до тех пор, пока весь потолок и стены не засверкали разными цветами. От такого разнообразия глаза начали немного болеть, но это было лучше, чем остаться в темноте. Теперь была видна дорога. Она извивалась, поднималась и опускалась, путая и уводя всё дальше от начальной точки. Прошло ещё какое-то время, и дорожка завела к крохотному пирсу, к которому была привязана лодка. Она медленно качалась на сиреневых волнах, иногда натыкаясь на деревянные брусья. – Что это? Неужели нам придётся плыть? – Мы, конечно, можем поплыть, но это будет дольше, чем просто погрузиться и пройти под эфиром. – Каким образом? Мы же утонем, нам не хватит кислорода. – Это не вода, а эфир. По нему можно плыть, но он не мокрый, как вода, и в нём нельзя утонуть. Мы даже не намокнем. Смотри. Руслан аккуратно окунул ногу в сиреневую "воду". Нащупав дно, он стал медленно продвигаться всё глубже, пока не опустился полностью под эфир. Он так стоял около минуты, после чего стал выбираться на берег. Как он и говорил, вся его одежда осталась сухой. Это успокоило мужчину. Он ухватился за ладонь Руслана и потянул его вновь в эфир. Ему казалось, что будет холодно, но материя согревала, мягко окутывая тело. Полностью уйдя на дно, Фридрих остановился, дожидаясь своего спутника. Хоть эфир и был полупрозрачным, но синим глазам с трудом удавалось рассмотреть, что впереди. Руслан наконец-то обошёл его и стал вести дальше, иногда меняя направление. И вот, долгожданный момент: они стали подниматься, и со временем голова покинула пучину эфира, а после и всё тело оказалось на суше. На этом берегу также был пирс, но уже без лодки. – Здесь наш путь заканчивается. — Руслан улыбнулся, подходя ближе к каменной стене. — Когда войдёшь, не пугайся. Всё будет хорошо. – Я пойду один? – Ты войдёшь первым, я сразу же за тобой. – Хорошо. Я буду ждать тебя на другой стороне. Мужчина улыбнулся и обнял прусса. Обычно его объятия были мягкими, но в этот раз он сжал Фридриха изо всей силы, словно прощался с ним. Чуть отстранившись, губы Руслана прильнули к губам любимого, нежно сминая их. Но этот момент не мог длиться вечно, как бы русскому того ни хотелось. Его пальцы в последний раз коснулись любимых щёк, а после отдали всё своё внимание холодному камню. Как и в самом начале, стена пропала, открывая проход. Дальше был только свет, мягкий, тёплый. Он манил к себе, показывая только одну тропинку. Фридрих на секунду засомневался, но поспешил успокоить себя и сделать первый шаг навстречу неизвестности. Ничего не поменялось. Это придало уверенности, и мужчина поспешил сделать ещё один шаг, и ещё один. Он оглянулся назад, но за ним была та же белоснежная пустота и ни намёка на проход, что был секунду назад. Нить волнения тут же обвилась вокруг трахеи. Дышать стало чуть труднее. Со временем мужчина смирился. Эмоции не беспокоили его, ему уже было неважно, что с ним произойдёт, — главное, чтобы это бессмысленное путешествие поскорее закончилось. Он так устал. Глаза начали слипаться, а ноги с трудом поднимались, всё тело казалось таким тяжёлым, совсем неподъёмным. Фридрих держался из последних сил, но ноги предательски подкасились, роняя хрупкую оболочку. Сознание медленно угасало, затягивая в вечный сон. Сквозь эту пелену прусс с трудом расслышал чужие слова: – Мой бедный, совсем тебя сморило Чистилище. Но ничего, я позабочусь о тебе. Тёплые руки аккуратно подхватили тело, унося его куда-то вдаль. С каждым шагом двое мужчин становились всё бледнее. Их силуэты рассыпались на глазах, оставляя после себя лишь кусочки воспоминаний для тех, с кем они были знакомы при жизни. Их история наконец-то закончилась. Теперь они начнут всё сначала. Конец.