Запись #1
"Мое имя 007n7. Мне неизвестно сколько прошло времени с того момента, как я попал в это место. Время здесь идет лишь во время раундов — кровавых салок, которые длятся около нескольких часов. Почему-то здесь неизвестно, что такое смерть, ведь каждый раз после смерти я возрождаюсь в этой проклятой комнате и каждый раз всё повторяется снова. Радует то, что я не один здесь. Нас десять "выживших" и, как я успел насчитать, четыре "убийцы",
один из которых
Некоторых людей отсюда я встречал в своей прошлой жизни, но условия постоянного выживания и страха помогли сблизиться и с теми, кого я впервые видел.
Между раундами у нас есть время на себя и отдых. Не знаю откуда, но в этом домишке есть все для жизни десятерых людей. Еда, развлечения, аптечки на случаи ранений после забегов. Даже сигареты, которые появляются не́весть откуда.
Я стал вести дневник для поддержания психического здоровья. Так как мы не знаем точное время прибывания здесь (возможно несколько месяцев или всего неделя), это сильно сказывается на выживших. К примеру можно привести Ту Тайма. Он конечно и в самом начале был со странностями, но с каждым днем этот парниша становится все замкнутее. Меня поглощает обида, что таких молодых людей забрало это место. Даже Эллиот.. Думаю, не мне о нём судить. Я принёс ему слишком много боли, он точно не заслужил здесь находиться.
Что по поводу меня, так держать себя в тонусе все сложнее. Надежда на счастливое будущее обрушилось ещё давно, имеет ли смысл гнаться за чем-то? Ещё с первых дней(?) здесь я стал изучать убийц. Я стал замечать, что не все ведут себя так, будто желают другим смерти и делают это намеренно. Может ли быть такое, что они все подчиняются кому-то свыше? Можно ли снять проклятие и вернуть их? Возможно ради этого стоит продолжить работу."
***
— "Кто то видел Эллиота?"
С раунда по подсчётам прошло около двух часов. Он был особенно тя́жким, убийцей на этот раз стал 1х4. Каждый раз с ним причинял куда больше ран, но, если повезет, смерть была быстрой и безболезненной. Каждый был занят своим. Кто-то обрабатывал ещё незатянувшиеся раны, кто-то занимался рутиной в духе готовки. Это место стало муравейником, где каждый, несмотря ни на что, работал на благо общего благополучия и хоть какой-то моральной поддержки. Конечно, не обходилось без ссор или скрытой неприязни, но обстоятельства вынуждали сотрудничать.
Эллиота —лекаря команды, не было видно ещё с конца раунда. Хотя, как говорят, его мало кто видел и во время матча. В первые дни, как и все, он был растерян, но со временем стал мастерски распоряжаться данными ему возможностями. Он лечил пострадавших своей пиццей с лечебными свойствами. Он не готовил её заранее, она бралась из ниоткуда в начале раунда в ограниченном количестве.
Последние раунды он был сам не свой. Было видно, что он все с ме́ньшей охотой помогает другим, а звёзды в глазах, горящие ещё при прошлой жизни, тухли на глазах, словно в ту самую ночь, когда дело его жизни разъедало пламя. Его никто не судил, все его понимали и старались лишний раз не спрашивать. Лишь Шанс время от времени подходил к старому приятелю, интересуясь, не нужна ли тому поддержка или что-то в этом духе. На смену отторжению от команды пришло раздражение и злоба. Скрывать нечего, доставщик пиццы и ранее был не самым спокойным сокомандником, он мог съязвить во время напряженного момента или быть не в духе, показывая это всем своим видом, но это не мешало его статусу самого добродушного человека. Сейчас же его редко можно было встретить "в духе". Он не появлялся в общей комнате, только во время приёмов пищи, но и тогда он мало разговаривал с кем-либо. Все знали, он — важная часть команды, любая тактика включала в себя хиллера, поэтому к нему за разговорами шли в первую очередь.
"Эллиот, по моим предположениям в следующем матче будет c00lkid, ты должен будешь.. "
"Эллиот, оставляй больше пиццы под конец, её недостаточно"
"Эллиот, возможно прозвучит странно, но постарайся не умирать одним из первых, ты нам нужен"
Желочь так и лилась из блондина, среди выживших давно пошёл слушок, что в него кто-то вселился. Пугало то, что это могло быть не шуткой, но что они могут поделать?
— "Уж явно не молча наблюдать за тем, как он сгнивает в собственном яде!"
Настаивал Шанс за очередным собранием, на которое не явился доставщик. Собрания были важной частью жизни и включали в себя обсуждение тактик, происшествий и мелочных моментов в команде. Оно было обязательным, но с каждым "днём" пиццамейкер все чаще его прогуливал, а другие все реже за шкирку приводили его за общий стол.
— "Ты прав, Шанс. Я не знаю, что будет дальше, но все ведёт к тому, что Эллиот отречётся от команды. Мы не можем этого допустить" - согласился Гость
— "Тогда предлагайте, мы же не можем насильно натянуть ему эту продажную улыбку."
— "Шедлетский прав, его надо развеять. Я знаю, нам всем нелегко, но мы должны помогать друг другу в таких ситуациях, тем более он наш врач."
— "Вот именно, нам ВСЕМ здесь нелегко, но жертву из себя строит только он."
— "В душе его царит хаос, он нас всех покарает за грехи, это уже не наш Эллиот.."
За столом все замолчали. Ту Тайм редко говорил, обычно он соглашался с кем-то или молчал, но всегда это было без интереса. Даже во время забегов его редко можно было встретить в эпицентре событий, но зато часто у генераторов которые чинились во многом благодаря ему. В последнее время он тоже стал нервным и мог выдасть нечто подобное, но такие фразы как эта, особенно на собрании, могли пугать.
Черноволосый огляделся, осознав, что навёл своими словами суеты, и снова уткнулся куда то вдаль. Пара человек задумалась, а кто-то счёл это бредом сумашедшего культиста и продолжил обсуждать эту и другие проблемы, не обратив внимания на Тайма.
007n7 всегда же смирно сидел на собраниях, лишь слушая и запоминая слова других. Честно говоря, это было утомительно, но нередко давало наводки на что-то полезное. Севен имел пару хороших знакомых в команде, но держался на расстоянии. Он помогал Билдеру в постройках, иногда составлял Шедлетскому компанию во время готовки или уборки, даже пару раз соглашался на партию бильярда с Шансом. Это было в последние дни, когда Эллиот перестал выходить на связь, а игрок стал звать на игру хоть кого-то, лишь бы унять беспокойство. Севен же переживал не меньше, но предпочитал держать переживания в себе, как это было в прошлом. Была даже попытка поговорить, но дело не зашло дальше пары стуков в комнату Эллиота и раздраженным "я занят". 007 мог понять и принять любое отношение к себе, все же сожаления за прошлое в котором в особенности пострадал доставщик терзали его по сей день.
— "А что ты думаешь, Семёрка?"
Из мыслей Севена вывел Шед. Он был явно раздражен, кажется он пропустил момент, когда собрание превратилось в испытание на нервную систему. Быстро оценив обстановку стало ясно, что с темы уже перескочили и приступили к ярому обсуждению ролей выживших во время раундов.
— "А, я?.."
— "Хорошо, повторяю вопрос для тех, кто был не с нами. Что по твоему мнению было полезнее — чинить генераторы или тусить в эпицентре резни?"
И так каждый раз. Тема из серьёзных вещей приходила к вечным недовольствам друг другом, но уже через матч всё забывалось. Севен выдохнул, и лишь ради того, чтоб от него отстали, стал пояснять свою позицию, состояющую из "смотря какая роль в команде и какой сейчас этап раунда...". Шед, кажется, не был удовлетворён ответом, но принял его и продолжил яростно доказывать свою точку зрения Гостю, приводя в пример Нуба, который сидел ради галочки в этом сборище и других сокомандников.
Через полчаса обсуждения следующих планов все пожелали друг другу спокойной "ночи" и разошлись по комнатам. Мало кто спал спокойно, но даже в этом месте существовала такая потребность как сон.
В груди было неспокойно, это было знакомое чувство. Складывалось ощущение, что вот-вот случится неизбежное, Седьмой уже испытывал его в тот день когда.. Когда пропал C00lkid. Из-за воспоминаний сердце билось ещё чаще, он знал, у него есть незавершенное дело. Дело, которое, если он не выполнит, откликнется ему в самом худшем кошмаре. Ноги сами пошли в нужном направлении.
— "Эллиот? Это 007n7. Я знаю, в последнее время ты.. То есть происходит что-то странное. Это конечно не моё дело, но.."
— "Ты прав, это не твое дело, иди спать."
Севен ожидал нечто подобное, но резкий ответ задел. Он не мог уйти отсюда так просто, не сегодня.
— "Эллиот, за тебя волнуются. Шанс, Гость и.. " — хотелось сказать "я", но голос предательски дрогнул. Доля глупой гордыни ещё жила в этом теле, из-за этого становилось гадко.
Дверь с противным скрипом отворилась. На пороге стоял обладатель комнаты, одетый в пижаму. Под странно тёмными, как бездна, глазами красовались такие же тёмные круги, а кожа приобрела болезненный цвет. В голове на секунду закралась наивная мысль о том, что старый знакомый просто заболел и на него так влияет состояние здоровья, но она быстро улетучилась, благодаря воспоминаниям об обстоятельствах этого мира. Севен оддернул себя на мысли, что долго и молча смотрит в глаза лекаря, создавая неловкость.
— "Севен, последний, кого я хочу видеть на пороге этой комнаты, это ты. Ты себе даже представить не можешь, как я от всех вас, а в особенности от тебя, устал. Сколько мы здесь находимся? Месяц? Полгода? Год? Я всех вас лечу, раунд за раундом, а в ответ получаю лишь клинок в спину и прожарку от твоего сыночки." — В глаза бросились ещё не до конца затянувшиеся раны и ожоги, вероятно Эллиот умер в начале раунда, и не самым приятным способом. — "Я лечу вас, но вам всё равно что-то не нравится. Скажи, Севен, может я получу хоть немного благодарности за свои труды, если перестану этим заниматься?!"
Каждое слово блондина обжигало, вина за всё на свете росла. За то что когда-то сжёг пиццерию, за то что не смог достойно воспитать сына, за то что не исправил ошибки ещё при прошлой жизни, за то что так слабо покончил с ней, и наконец за то, что сейчас стоит перед Эллиотом и не может вымолвить ни слова. В голове стали прокручиваться воспоминания, ведь Эллиот был прав. Каждый раз его обсуждали как "лекаря", " хиллера", "важную часть команды", но не как просто Эллиота. Его благодарили за пиццу, спасали по возможности от убийц, но какой ценой? Для Киллеров он был жертвой номер один и в случае поражения основные камни летели в него.
"Я умирал у тебя перед носом, почему ты меня не вылечил?!"
"Где ты был когда мы все умирали? Ты должен был быть с нами, а не ошиваться на конце карты!"
Вина.
До Севена дошло, что именно съедало сокомандника все эти дни. Ему безусловно шла роль лекаря, но это было не даром, это было самым настоящим проклятием. Вся накопившаяся вина и злоба на команду превратили главное солнце и надежду выживших в то, что стоит на пороге с полными отчаяния глазами, но даже несмотря на это он продолжает выполнять свою "функцию". Собственная вина перед блондином приумножилась вдвое, так же как и сочувствие к нему.
— "Что? Явился и теперь ничего не можешь ответить? Тогда пожалуйста, оставь меня хоть раз в жизни в покое."
И дверь захлопнулась перед носом, а в голове засел вопрос — "разве наше положение можно назвать жизнью?". 007n7 потупил у двери ещё пару минут и скрылся на пути к своей комнате, обдумывая всё, что ему наговорил напарник и заодно своё собственное положение. Заснуть ему так и не удалось, но в дневнике появилась новая запись.