Вернутся к фанфику

Окончание школы.

7 июля 2025, 04:49

12 Марта 2001 года

На улице сияло тёплое солнце. Его мягкие лучи ласково согревали всё вокруг. Территория возле школы была полна людей: родители фотографировали детей на каждом шагу, кто-то подбадривал выпускников, а кто-то стоял в сторонке, сдерживая слёзы радости. Во дворе установили яркие палатки, по ветвям деревьев развесили воздушные шары. Везде царила приятная суета, наполненная предвкушением событий. Девочки в разноцветных платьях и мальчики в нарядных костюмах неспешно расходились по площадке. Одни строчили сообщения в телефонах, другие, немного нервничая, поправляли ленты и медали. У одного из деревьев стоял Иемитсу. Он аккуратно держал в руках аттестат своей 13-летней дочери, только что окончившей школу. Его жена, Нана, присела рядом с Мирой, нежно обнимая дочь за плечи, а сама Мира холодно улыбалась в сторону камеры. Рядом с ними стоял восьмилетний Тсуна, который переминался с ноги на ногу и внимательно наблюдал за всеми. Фотограф, отсняв несколько снимков, протянул камеру Нане. Она с улыбкой поблагодарила его. Иемитсу в это время наклонился к дочери и тихо сказал: — Я очень горжусь тобой, солнышко... Мира в ответ лишь широко зевнула, устало прикрывая рот ладонью. Её радость от окончания школы была в том, что больше не нужно вставать ни свет ни заря. Нана, наблюдая за дочерью с мягкой улыбкой и лёгкой грустью, повернулась к мужу: — Как же быстро они растут... — прошептала она. — Ещё вчера, кажется, мы провожали её в первый класс. Иемитсу уже хотел что-то ответить, но тут почувствовал легкое, настойчивое дёрганье за штанину. Он опустил глаза и увидел сына. — Пап, я хочу кушать, — пожаловался тихо Тсуна. На лице Иемитсу появилась тёплая улыбка, и он аккуратно поднял сына на руки. Однако Тсуна сразу забарахтался, протестуя: — Отпусти, я уже большой! — возмутился он шёпотом, заметив, как кто-то из одноклассников смотрит на него и смеётся. — Дай папе хоть немного по обниматься, — рассмеялась Нана. — Он и так вас редко видит! Тсуна надулся и попытался вырваться: — Ну вот, теперь все в школе смеяться будут... — Ладно, ладно, — усмехнулся Иемитсу, аккуратно опуская сына на землю. Он немного виновато пожал плечами жене, но Нана уже с заботой поправила ему галстук, пристально посмотрев в глаза. — А ведь раньше он так любил сидеть у меня на руках, — почти шёпотом признался Иемитсу. — Потому и надо бывать дома чаще, — так же тихо, но с твёрдостью сказала Нана. — Ты же пропустишь всё их детство, если продолжишь так работать... — добавила она, поправляя галстук мужа. Иемитсу опустил глаза, коротко кивнув, но промолчал. Он слегка улыбнулся, чтобы разрядить атмосферу. Он знал, что его жена права, но оставить пост советника Вонголы он не мог. Почувствовав неловкость, Иемитсу поспешил сменить тему, повернувшись к сыну. — Ну что, Тсуна, куда отправимся отмечать выпускной твоей сестры? — спросил он с тёплой улыбкой, а потом добавил, подмигнув: — Только выбирай так, чтобы и Мире понравилось! Тсуна оживился, бросил взгляд на сестру, задумчиво проводящую пальцами по коре дерева, и заулыбался, подняв руку: — В кафе "Сладкая Дыня"! Там мороженое вкусное, — предложил он с энтузиазмом. — Отличный выбор, — кивнул Иемитсу и, обращаясь уже тише: — Сходи, позови Миру. Тсуна уже собирался было подбежать к сестре, как вдруг остановился. Замедлив шаг, он посмотрел на Миру, стоявшую в стороне, девочка задумчиво водила пальцами по коре дерева, погружённая в свои мысли. Тсуна покачал головой. — Неа, — твёрдо отрезал он. Иемитсу удивлённо посмотрел на сына: — Что? Тсуна перевёл на отца свои большие карие глаза и, топнув маленькой ножкой по асфальту, упрямо повторил: — Не буду. Отец слегка растерялся. Конечно, он знал, что когда-нибудь его сын начнёт проявлять упрямство, перестанет слушаться родителей… но он думал, это случится когда Тсуна станет подростком, а не сейчас. — Если ты не позовёшь свою сестру, — попытался убедить Иемитсу, — мы не сможем пойти в кафе, и ты не поешь мороженого. В ответ Тсуна только сильнее нахмурился, опустил голову и нарочито провёл носком ботинка по асфальту: — Всё равно не буду, — пробурчал он. Иемитсу бросил многозначительный взгляд на Нану, в надежде на поддержку. Но жена лишь слабо улыбнулась и покачала головой: — У них с Мирой договор, — шёпотом объяснила она. — Пока Мира о чём-то думает, Тсуна её не трогает. Взамен она потом показывает ему фокусы из того самого химического набора, который ты ей подарил. Иемитсу облегчённо выдохнул, а потом, не удержавшись, наклонился к Нане и тихо, с чуть игривой улыбкой, прошептал ей на ухо, едва коснувшись губами её мочки: — А я уж было подумал, что потерял авторитет над сыном… Нана слегка покраснела и рассмеялась, мягко толкнув мужа локтем: — Глупый ты… — тепло прошептала она сквозь смех.

***

Мира спокойно шагала по дорожке, позволяя брату тащить себя за руку к его любимому кафе. Родители шли позади, тихо разговаривая между собой. Тсуна, как обычно, споткнулся о камешек и едва не потерял равновесие. Мира быстро перехватила его за руку и удержала от падения. Он даже не обратил внимания и сразу продолжил идти вперёд. Тсуна слишком неуклюж, ему ещё долго учиться быть аккуратным. Но эта мысль её не волновала. Уже скоро за ним будут следить другие, а не она. Все её планы были чётко структурированы в голове. Мира давно решила, что после окончания школы она поступит в университет, где будет изучать естественные науки и исследовать этот мир. Её интересовали не просто красивые места и экзотические блюда, а разница между устройством этого мира и того, в котором она жила прежде. Нужно описать, собрать данные, проанализировать письменные источники, разобраться, как и почему она оказалась именно здесь и что случилось с её прежней цивилизацией. Ей не терпелось начать самостоятельную жизнь, где она сможет сама распоряжаться своим временем, ресурсами и знаниями, чтобы приблизиться к разгадке главного вопроса, о своём прошлом и природе этого мира. Тсуна с сияющей улыбкой затянул всю семью в своё любимое кафе. Их встретил официант и, вежливо кивнув, сказал: — Добрый вечер! Прошу пройти за мной. Он проводил их к столику у окна, ловко помог Нане сесть, а Иемитсу аккуратно усадил Тсуну рядом с собой. Мира выбрала место у стены, чтобы смотреть на поверхность обоев, а не на людей. Ей совсем не хотелось сейчас отвлекаться. Официант протянул меню. Мира равнодушно пролистала страницы, есть особо не хотелось, её мысли были заняты другим. Чтобы не задерживать остальных, она наугад заказала первое, что попалось на глаза, мороженое с шоколадным тортиком. Нана отложила меню и посмотрела на Миру внимательнее, замечая невесёлый, взгляд дочери, она тихо спросила: — Мира, ты уже решила, куда будешь поступать? — она осторожно положила ладонь на руку Миры. — Их не так много в городе, но, может быть, ты уже определилась? Мира перевела взгляд с маминых пальцев на её лицо, потом искоса посмотрела на отца, вопросительно подняв бровь. Но Иемитсу сразу отвёл глаза в сторону, его взгляд был слегка виноватым. Мира едва заметно, раздражённо вздохнула. Отец по-прежнему не решился рассказать маме о её планах уехать за границу, хотя обещал сделать это ещё до окончания школы. Она решила отомстить ему, за то, что не выполнил обещание... — Мам, мы с папой уже обсуждали это, — мстительно сказала она. — Он пообещал, что я поступлю в Гарвард, в США. Она с интересом наблюдала за реакцией. Отец возмущённо посмотрел на неё, за столом повисла тяжёлая тишина. Нана ошарашенно замерла. — Что? Ты ей обещал?.. — Нана перевела взгляд на мужа, её глаза расширились. — Даже не поговорив со мной? Иемитсу неловко поёрзал на стуле и потёр шею, пытаясь подобрать слова: — Д-дорогая, я собирался поговорить с тобой… — он бросил предательский взгляд на Миру. Неужели она не могла подождать и не говорить об этом сейчас? Он бы потом всё объяснил сам. Нана медленно взяла салфетку, аккуратно сжала её пальцами и ровно положила на колени. В её взгляде появился ледяной холод: — Значит, решил не посвящать меня в такие вещи? Ну конечно… Иемитсу бросил тяжелый взгляд на дочь, но Мира даже не моргнула, спокойно выдержала его взгляд. Всё уже было сказано. — Я просто ждал подходящего момента… — пробормотал он. Нана резко повернулась к дочери, не поверив словам мужа: — Когда вы договаривались? Мира задумалась. На самом деле отец пообещал ей поступление за границу ещё три года назад. Но если сказать сейчас правду, может разгореться ссора, а Нана и так недовольна отцом, который всё время в командировках. Их ссора вполне может закончиться разводом... Так тому же если они разойдутся, то, Тсуна, скорее всего, останется с отцом... тот более обеспечен, чем Нана, у которой нет работы… Мира взглянула на младшего брата, он с интересом следил за семейной сценой. Оставить Тсуну без матери сейчас слишком жестоко. Он слишком к ней привязан Мира беспечно соврала: — Почти месяц назад. Иемитсу облегчённо выдохнул. Нана лишь устало опустила глаза, взяла себя в руки и замолчала, поджав губы. В этот момент официант тихо поставил перед каждым блюда. Тсуна с восторженными глазами смотрел на свою тарелку, полную мороженого. Он с жадностью взял ложку, отломил первый кусок и тут же отправил его в рот. Мира, наблюдая за ним, чуть выгнула бровь и мягко положила ладонь на его руку, ровно в тот момент, когда он уже собирался взять второй кусок: — Тсуна… — шёпотом предупредила она. — Оно холодное. Тсуна надув губы, упрямо заявил: — Не холодное… Мира едва заметно усмехнулась. Кого он пытается обмануть? Она не мама, чтобы поверить в его уловки. — Ну как знаешь, — пожала плечами девушка, — но если заболеешь, я не смогу отвести тебя на аттракционы. Ей не пришлось долго ждать, Тсуна сразу же задумался. Он очень хотел покататься на каруселях, это было главное событие недели! Бросив быстрый взгляд на сестру, которая уже равнодушно ела свой торт, Тсуна решил, что стоит быть осторожнее. Поэтому вместо большого куска, он стал аккуратно облизывать ложку с мороженым, так ведь он точно не заболеет? Мира краем глаза заметила его манёвр, всё шло именно так, как она ожидала. Тем временем Нана, наматывая пасту на вилку, внезапно нарушила молчание: — Я не отправлю свою дочь за границу. Мира сделала вид, что полностью увлечена своим тортом, решив предоставить уговоры на отца, у него всегда получалось склонить Нану на свою сторону. Иемитсу молча взял на вилку острую пасту, обдув её, чтобы не обжечься, и только затем сказал, мягко глядя на жену: — Для нашей дочери это хороший шанс, — он спокойно засунул пасту в рот, прожевал и проглотил кусок. — Местные вузы просто не дадут ей того уровня образования, на который она способна. Иемитсу сделал паузу, заглянул Нане в глаза и добавил: — К тому же… У меня там есть друг, он всегда готов присмотреть за ней. За соседним столиком громко рассмеялась женщина, всплеснув руками. Нана, вздрогнув от этого смеха, обеспокоенно посмотрела на мужа и понизила голос, чтобы её слышали только за их столом. — И как он будет за ней присматривать? — с тревогой спросила она, прижав вилку к ладони. — Она же даже яйца приготовить не может, у неё вечно что-то с ядом получается! — бросила косой взгляд на Миру. — А бытовые дела и подавно не умеет делать, потому что слишком ленива! — Нана судорожно сжала столовые приборы. Иемитсу попытался поспешно её успокоить: — Всё не так... Но Нана не дала ему договорить, перебив резко: — В каком мусоре она там будет жить? В каком-то непонятном доме, полном вонючего хлама… И ничего ведь она там сама не сможет сделать! Мира выслушивала всё это молча, с каменным лицом, хотя внутри её начало подтачивать раздражение. Она опустила вилку и задержала взгляд на матери, сдерживая встречную реплику. Ну не умеет она готовить... И что с того? Ну приготовила она еду, которая отравила Тсуну. Ну попал он в больницу…несколько раз... Но не умер же он, значит, всё не так уж и плохо... А бытовыми делами, по мнению Миры, и вовсе можно не заниматься, разве для этого сейчас не существует клининговых компаний? Она вздохнула про себя. К тому же, она всё-таки королевских кровей, даже если теперь формально уже нет, и не для того рождена, чтобы самой убирать грязь. Иемитсу осторожно взял руку жены, стараясь её немного успокоить: — Дорогая, всё не так уж плохо… Мы наймём сиделку, она будет приходить, помогать по хозяйству, готовить, убирать. — Он мягко поднёс её ладонь к губам и оставил лёгкий поцелуй на пальцах. — К тому же, я сам часто бываю в Америке и при любой возможности обязательно обязательно буду навещать... — Тебя всё равно будет мало, — дрогнувшим голосом прошептала Нана, — она не справится без меня... Иемитсу посмотрел на жену проникновенно: — Наша девочка уже совсем взрослая... — Она всё ещё ребёнок! — перебила Нана, сжав пальцы Иемитсу. Он мягко продолжил, не отпуская её руки: — Ты знаешь, Мира взрослеет гораздо быстрее своих сверстников. Ты не сможешь вечно относиться к ней как к маленькой девочке. Она окончила школу, стала самостоятельнее... В конце концов, ей придётся уйти из нашего дома, как только она достигнет совершеннолетия... Тсуна отложив ложку морожено, посмотрел на родителей. Его глаза предательски заблестели и он негромко переспросил, боясь поверить: — Мира уедет?.. Он бросил взгляд на сестру, а потом на родителей, которые застыли, не находя, что ответить. Не дожидаясь их реакции, Тсуна резко вскочил со стула и бросился к Мире, которая в это время спокойно пила чай. Девочка вздрогнула от неожиданного порыва и едва не пролила чай, когда брат крепко обхватил её за талию. — Я не хочу! — воскликнул Тсуна, изо всех сил прижимая Миру к себе. — Ты не можешь уехать! Пожалуйста, останься… Нана бросила на мужа выразительный взгляд, давая понять, что этот разговор они продолжат позже. Затем она тепло улыбнулась Тсуне и ободряюще сказала: — Милый, Мира не со... Но Мира не дала матери договорить, она аккуратно отложила чашку на стол, наклонилась к брату и мягко погладила его по голове. — Почему я не могу уехать? — тихо спросила она. Тсуна посмотрел на сестру глазами, полными слёз. — Если ты уедешь, — прошептал он, всхлипывая, — со мной никто не будет играть… и кто будет читать мне книжки на ночь?.. Мира задумчиво продолжила гладить его волосы. Она мельком подумала, что перед отъездом, возможно, стоит прикупить несколько ребят, чтобы они играли с Тсуной. — Но я всё равно буду с тобой играть и читать тебе книжки. — Она легонько коснулась носа Тсуны своим пальцем. — Я же всегда могу тебе позвонить. Тсуна стал держаться за неё ещё крепче. — Я не хочу, чтобы ты уезжала… — упрямо произнёс он, не отводя взгляд. Тяжёлое молчание повисло между ними. Мира краем глаза встретилась с обеспокоенным взглядом Наны, которая с жалостью смотрела на Тсуну, потом вздохнула и, с лёгкой грустью, прошептала: — Какая жалость… А я ведь хотела купить тебе робота X… — нарочито уныло вздохнула она. На лице Тсуны сразу отразилось удивление. Он вскинул голову и, вытирая слёзы кулаком, спросил с надеждой: — Ты правда купишь? — в голосе уже звучала робкая радость. Мира кивнула, выдержав нужную паузу. — Купила бы… если бы могла. Но… — Она не закончила, лишь развела руками. — Почему нет? — с тревогой спросил Тсуна. Мира покачала головой, многозначительно: — Их продают только в Америке. — Она чуть склоняет голову, будто сожалея. — Если я не поеду, то не смогу тебе привезти эту крутую игрушку… — задумчиво проговорила. — Такой робот был бы только у тебя... Ни у кого из твоих одноклассников, его не будет. Маленькое лицо Тсуны изумлённо вытянулось. Он замер, не зная что сказать, он посмотрел на отца, ища поддержки: — А может, папа поедет в Америку? — выпалил он. — А ты останешься тут… со мной! Иемитсу на секунду опустил голову, над ним нависло тёмное облачко. Он понимал, что заслужил такую жестокую реплику от сына. Мира, не обращая внимания на расстроенного отца, ловко взяла ложку и зачерпнула кусочек торта. Осторожно поднесла ложку к самому его лицу, Тсуна механически открыл рот, всё ещё хмурясь. Она шутливо мазнула ему щёку кремом и ловко засунула сладость в рот: — Нет, папе его не продадут, — с видимым знанием дела заявила она, поправляя Тсуне волосы. — Такой робот продаётся только детям. Тсуна жевал торт, но уже не так весело, как обычно. Он уткнулся лбом ей в плечо, цепляясь обеими руками за её платье. — Но ты ведь вернёшься? — почти неслышно спросил он, поднимая на сестру полный надежды взгляд. Мира улыбнулась, одними уголками губ, и погладила его по щеке кончиками пальцев: — Конечно, глупышка, вернусь, — прошептала она, и, чуть помедлив, добавила: — Если ты будешь хорошим мальчиком… и не будешь капризничать. Ложь прозвучала легче, чем она ожидала. Тсуна сжал её руку крепче: — Я всегда буду хорошим, честно, только не уходи надолго! Она на миг сжала губы, испытывая легкое раздражение, но не подала виду. Её ждёт другая жизнь, и она уже знала, что у неё не будет времени возвращаться. Она сможет посылать Тсуне открытки с чужих снимков и иногда звонить, чтобы он совсем не забыл её имя. На секунду её взгляд стал задумчивым. Она посмотрела на Тсуну с лёгким сожалением. Брат был таким… наивным, слишком доверчивым и простодушным. Ему никогда не будет легко в жизни, она это давно поняла. Но особой тревоги это у неё не вызывало, с такими деньгами, какие были у отца, Тсуна вполне сможет спокойно существовать, даже если так и останется слегка глуповатым и мечтательным.

***

27 Февраля 2006 года

На склонах Этны, у подножия мифической вершины, в знойный вечер медленно сгущалась густая тень. Последние солнечные лучи лениво скользили по скалам, окрашивая небо в насыщенные оттенки оранжевого и пурпурного. По скользким, усыпанным гравием тропам осторожно продвигалась невысокая девушка с белыми волосами. На ней была плотная походная куртка с капюшоном, крепкие штаны и удобные ботинки. За спиной рюкзак с торчащими из карманов картой и фонарём, а где-то внутри термос, пара плиток шоколада и блокнот с записями. Несмотря на усталость, проступившую в движениях и тени под глазами, останавливаться Мира не собиралась. Ветер то и дело трепал её волосы, застревавшие на щеке и лбу. Она смахнула их, приподняла воротник и медленно двинулась дальше, к вершине. Ещё немного... Осталось чуть-чуть. Внезапно впереди что-то блеснуло на фоне тёмных камней. Может, это озеро, или просто отражение в плоском камне? Мира остановилась, задержала дыхание и вгляделась: мягкое мерцание разливалось между руинами, где остатки стен были обвиты сухими травами и мхом. Она медленно прошла вперёд, ступая осторожно, чтобы не сорваться. Её путь не был случаен. Несколько недель назад в другом храме она случайно обнаружила старую, потрёпанную карту. Листы были порваны, красные и чёрные линии едва проступали сквозь пятна времени, но именно они указывали сюда, на склоны Этны, к этому храму. Возможно, здесь она сможет найти то, что искала столько лет. Мира вытащила карту, развернула её и сравнила метки с причудливыми обрывками стены. Если верить этой схеме, вход должен быть где-то здесь… — Ну, пришли, — прошептала она вполголоса, сама не заметив этого. Мира сверялась с картой, проводя пальцем по переплетениям линий, так легче было находить знакомые черты на обгорелых камнях и опалённых изгородях, частично скрытых под слоем времени. Вот, наконец, среди полуразрушенных арок она заметила тот самый каменный вход, указанный на карте. В груди вспыхнуло привычное лёгкое волнение... Она медленно зашла внутрь, оставив позади шум ветра и приглушённое эхо собственных шагов по холодным каменным плитам. Здесь, в храме, царила глубокая тишина. Лишь иногда негромкое потрескивание стен или шорох какого-то гравия напоминали о том, что место не совсем безжизненно. Мира достала маленький надёжный фонарь и щёлкнула выключателем. Луч света уверенно рассёк мрак, выхватывая из темноты фрагменты стен, сплошь изрезанных рунами и странными изображениями. Чтобы не упустить ничего важного, она аккуратно повесила на шею фотокамеру. Позже, вместе с командой, она сможет изучить каждую деталь картины. — Вот вы и встретились со мной, — пробормотала она одними губами, невольно улыбнувшись обшарпанным стенам. Шагая всё глубже, она останавливалась, делала снимок, осторожно касалась пальцами холодного камня. В золотистом свете её голубые глаза искрились неподдельным интересом и тревогой. В сердце нарастало предчувствие, ведь эти знаки, возможно, говорят о давно исчезнувшей цивилизации, о которой в современных хрониках не осталось и следа. — Что вы хотите мне рассказать? — на этот раз, совсем тихо, произнесла Мира. У одной из стен Мира задержалась. На ней были изображены семь человекоподобных существ, стоящих вокруг одного, центрального. В их руках знаки стихий: пламя, солнечный диск, потоки воды, клубы тумана, молния, облако и вихрь. В каждом храме, который она исследовала за все эти годы, всегда встречались эти семеро. И всегда кто-то один был в самом центре. Она не раз задавала себе вопрос, что это? Символ гармонии? Механизм управления? Или просто древняя легенда? Интернет и книги упорно молчали, нигде не было упоминаний о подобных существах. Мониторы и архивы были бесполезны, лишь в таких вот забытых святилищах Мира находила их следы. Были ли это древние боги? Или они, часть утраченного механизма, управляющего погодой, как ей иногда казалось по намёкам на других фресках? Но почему семь? Почему не шесть или восемь, как чаще встречается в символике? В этот момент её отвлек странный звук, тихий плеск воды где-то глубже в храме. Мира прищурилась и сдержала удивленный вздох: — Надо же, вода... — пробормотала она и, прислушиваясь, пошла на звук. Вскоре коридор вывел ее в огромный круглый зал. Комната поразила её, она была окружена семью высокими колоннами, каждая испещрена рунами. Яркие надписи на шести колоннах светились в луче её фонаря, но ни одну она не смогла прочесть, здесь был использован язык, непохожий ни на древнеегипетский, ни на латынь. В самом центре зала возвышался странный объект: нечто синее, кристаллическое и сияющее, испускающее мягкий призрачный свет. От него исходило едва уловимое, приятное холодное сияние, которое разливалось по плитам пола. Сверху на кристалл стекался бледный лунный свет, проникая через круглое отверстие в потемневшем потолке храма. Легкие струи лунного света будто специально выхватывали этот артефакт из мрака. Мира остолбенела, на мгновение забыв дышать. Она никогда не видела ничего подобного. Что это вообще может быть? Минералы с такой структурой и цветом были ей неизвестны... Не кварц, не сапфир, не топаз... Она невольно шагнула ближе, притянутая невидимой силой. Кристалл был величиной почти с человеческий рост, его грани переливались, отражая блики фонаря и лунного света, а на поверхности играли сотни искрящихся точек. — Как ты вообще мог тут появиться? — прошептала Мира, не сводя глаз с необычного артефакта. Она осторожно обошла кристалл, стараясь рассмотреть его со всех сторон. Каждый шаг сопровождался эхом по пустому залу. Только теперь, с другого угла, под необычным ракурсом, она заметила внутри нечто, от чего по коже пробежал холодок. В самом сердце сияющего кристалла застыл мужчина. Мира судорожно вдохнула и опрокинулась на полшага назад, едва не выронив фонарь. — О, Боже... — срывающимся шепотом вырвалось у неё. На мгновение она застыла, не в силах отвести взгляд. Страх и удивление смешались в одно чувство... Мира положила ладонь на холодную грань, надеясь, что это простая иллюзия, или, может быть, статуя, но поверхность кристалла была абсолютно гладкой и пронзительно холодной. — Кто ты?.. — выдохнула она, чувствуя, как сердце колотится всё быстрей. — И почему здесь оказался? В тишине храма её голос эхом отразился от стен. Мира аккуратно подула на кристалл, пытаясь разглядеть его поближе. Она заметила, что на его шее свисал амулет, тонкая цепочка с небольшим кулоном еле заметно торчала из-под ледяной преграды. Лицо мужчины и часть шеи выступали наружу, а всё остальное тело было полностью заключено во льду. Если бы она увидела такое где-нибудь на Северном полюсе, не удивилась бы... Но здесь, в Италии... Она снова осторожно коснулась кристалла. На ощупь он и правда был похож на лед. Но как он оказался в храме? И почему не растаял? Мира огляделась по сторонам, помещение явно давно никем не посещалось, никаких генераторов или охлаждающих устройств поблизости не было видно. Может, их уже убрали, а лед начал таять? Она снова посмотрела на мужчину, его лицо и шея были открыты, значит, лед начал поддаваться теплу. Теоретически, он должен быть мёртв... Мира прикоснулась к пульсу мужчины и внезапно ощутила под пальцами слабый, едва заметный пульс. — Это невозможно... — прошептала она, едва веря самой себе. Он жив.... Он, чёрт возьми, жив! Мира с трудом сдерживала волну возбуждения, прокатившуюся внутри. В её голове уже проносились мысли... его организм… его кровь… Как он выжил в ледяном заточении? Ей срочно нужно взять образцы, изучить его на молекулярном уровне. Глаза её сверкнули, и, не теряя ни секунды, Мира нагнулась к рюкзаку и схватила маленький походный молоток. Она всегда брала его с собой для таких случаев, мало ли что! — Терпи… ещё чуть-чуть… — прошептала она, больше себе, чем мужчине. Уперевшись коленом, Мира стала колотить по ледяной оболочке. Неистово, с нарастающим отчаянием, лёд почти не поддавался, будто издевался над ней. Крошечные осколки разлетались по храму, но основная масса оставалась непроницаемой. Усталость быстро давала о себе знать... Может, ей вернуться за помощью... Но пока она доберусь до лагеря и вернётся назад, он может не выжить... Но нет... она не могла так просто уйти. Если бросит его, упустит шанс узнать, что же здесь, чёрт возьми, произошло? И почему этот мужчина до сих пор жив? Лёд ведь должен был убить любого, даже если бы он простоял более 2 часов, уже было бы невозможно выжить. Но этот человек дышал. Его пульс бился, хоть и медленно, но бился. Мира устала, прислонилась лбом ко льду, тяжело дыша. В этот момент внутри неё что-то переменилось, по телу вдруг прошёл пронизывающий холод, который не мог объяснить ни ночной воздух, ни сырость древнего храма. Мурашки пробежали по коже. — Что это? — едва успела прошептать она, как внезапно лед треснул с резким звуком и раскололся на сотни осколков. Она машинально прикрыла голову руками, чтобы уберечься от летящих обломков. С глухим стуком мужчина выпал из ледяного плена прямо на пол храма. Мира ползком подползла к нему и осторожно прикоснулась, его тело было полностью холодным. Впрочем, это было вполне логично, столько времени провести во льду. Если подумать, мы находимся в пещере, здесь примерно минус 5 градусов. Учитывая, что солнце туда почти не попадает, за сутки лед мог бы растаять совсем немного, примерно на 6 сантиметров. А так как растаяло только лицо и часть шеи, примерно 4 сантиметра, значит, он провёл здесь точно больше шестнадцати часов. Мира осторожно достала из рюкзака одеяло и укрыла им мужчину. По логике, было бы правильнее согреть его собственным теплом, но мысль раздеваться в холодной пещере при минусовой температуре ничуть не радовала. Вместо этого она вынула из сумки одноразовую грелку, специально для таких случаев. Костёр в таком месте разжечь сложно, зато грелку можно держать в руках и быстро согреть озябшее тело. Стоило Мира разогреть грелку, как мужчина вдруг закашлялся и резко открыл глаза. Его взгляд был беспокойным и пронзительным. Мира только собиралась проверить его состояние, как незнакомец неожиданно вскочил и налетел на неё с такой силой, что она не успела даже вздохнуть. Он сбил её с ног, прижал к холодному каменному полу и крепко схватил за плечи. Лицо его было близко, а в глазах горел хищный, пугающий огонь. — Ты кто такая?! — рявкнул он хриплым голосом. Мира попыталась освободиться, уперлась руками ему в грудь. Откуда в нём сила, если он только что выбрался изо льда? Теоретически он даже двигаться не должен! — Я тебя спасла! — со злостью выкрикнула она, изо всех сил стараясь высвободиться. Только теперь она заметила, что лицо мужчины было покрыто старыми шрамами, в его зрачках отражался слабый свет грелки, а сами глаза казались красными. — К какой семье ты принадлежишь? — прошептал он опасно тихо. Мира собрала всю силу в ногах и резко оттолкнула его от себя. Мужчина упал на пол и, кажется, на мгновение растерялся. Она тут же вскочила, выхватила из рюкзака отцовский пистолет и направила его прямо в мужчину. — Не двигайся, а то выстрелю! — ледяным голосом предупредила она. Мужчина слабо усмехнулся, собираясь призвать своё Пламя Гнева и уничтожить этого мусора… Но тут же замер, он не чувствовал своей силы. Ни одна искра энергии не откликнулась на его волю. Мужчина в полном недоумении уставился на Миру, не понимая, что случилось с его пламенем. Мира, не отводя взгляда, бросила на него быстрый взгляд: — Ты, возьми грелку, — она кивнула пистолетом в сторону лежащей рядом грелки, — Тебе нужно согреться. — Не смей мне приказывать, мусор, — прошипел мужчина, стиснув зубы. Мира мило улыбнулась, а затем неожиданно выстрелила, пуля прошла совсем рядом с мужчиной, оставив в камне заметный след. — Ты уверен, что хочешь спорить, милый? — спросила она холодно. Мужчина зло смотрел на неё, но руки всё-таки потянулись к грелке, внутри же он кипел от ярости, стоит только этой девчонке потерять бдительность, как он её прикончит. Мира, хоть и старалась держаться уверенно, внутри дрожала, если он нападёт, она не была уверена, что попадёт. Стрелять она умела, но с прицелом у неё выходило так себе. — Довольна? — процедил он, сжимая тёплый мешочек в руках. — Более чем, — коротко кивнула Мира, разглядывая мужчину с явным интересом. Он, кажется, восстанавливается слишком быстро, несмотря на то, что так долго провёл в льде. И кроме шрамов на лице, не было не каких признаком обморожения...Что за организм у него такой? — Кто ты такая? — с трудом сдерживая раздражение, спросил он. Мира чуть наклонила голову и улыбнулась уголком губ: — Просто твоя спасительница, если бы не я, ты бы умер во льду. Можешь звать меня Мирой. Мужчина нахмурился, пытаясь вспомнить последнее, что с ним случилось. Отец… бой… а потом, ледяная темнота. Челюсть его слегка напряглась, когда в памяти всплыл разговор с этим ублюдком. — Так как, тебя звать? — спросила Мира, лёгкая насмешка промелькнула в её голосе. — Голубчик? Взгляд у мужчины стал ледяным. От таких слов у него закипала злость, если бы не пистолет, расправился бы с девчонкой на месте. А потом замер, поняв что она не знает его имени. — Ты не знаешь, кто я? — с подозрением спросил он. Мира смотрела на него с легкой усмешкой: — Если бы знала, разве спрашивала бы? На миг в его глазах вспыхнул гнев. — Занзас, — процедил он. Занзас ждал хоть какой-то реакции от нее, но ничего не происходило. Мира всё так же держала пистолет и с интересом смотрела на него. Да плевать… У него не было времени разглядывать ее, нужно было выбираться отсюда, пока Тимотео не пришёл. — Мы должны уходить. Быстро, — коротко бросил он. Мира непонимающе посмотрела на него: — Тебе нужно сначала согреться… До моего лагеря идти долго. Занзас, пытаясь подняться, зарычал: — Нет времени… Они скоро вернутся за мной. Мира убрала пистолет за пояс, её настораживала реакция мужчины, в его глазах читался страх. Занзас тяжело рухнул на землю, не в силах встать. — Чёрт… — с досадой прошипел он. Мира подошла ближе: — От кого ты так убегаешь? — Вонгола, — зло бросил Занзас, но лишь встретил в ответ недоумённый взгляд девушки. Глядя на неё и её снаряжение, он с раздражением понял, что эта девчонка вообще ничего не знала о мафии и, похоже, попала сюда случайно. — Мафия, слышишь? — тяжело выдохнул он. — Они придут за мной, чтобы убить! Мира замерла на месте, широко раскрыв глаза. Мафия... Теперь всё стало на свои места, кто, кроме мафии, мог прятать людей во льду да ещё и так глубоко в пещерах? Она вспомнила слова своей группы, что часть этого леса принадлежит мафии, и ей нужно быть осторожнее. Мира прикусила губу, понимая, что, сама того не желая, пересекла опасную территорию. Кажется, пещера оказалась длиннее, чем она думала. Она вошла со стороны леса, но, пройдя через неё, уже оказалась на территории мафии. Фыркнув, Мира торопливо начала собирать снаряжение, пока Занзас с трудом пытался подняться. Она лихорадочно заметала следы, мафия не должна узнать, что кто-то помог их жертве. Сапогом Мира заглушала уже затухающую грелку, пытаясь скрыть даже слабое пламя. Внезапно она застыла, осознав, что Занзас видел её лицо. Если он выживет, а мафия его поймает, она окажется под угрозой. Учитывая, как мало в Италии беловолосых людей, её найдут очень быстро. Проще всего было бы убить его прямо сейчас, если она подойдёт ближе, то не промахнётся. Пистолет наготове, а он еле стоит на ногах. Мира бросила на Занзаса долгий, оценивающий взгляд. Если бы он мог прочитать её мысли, наверняка попытался бы напасть первым. Да, она могла бы убить его без колебаний, но ей было жалко его. Несколько часов во льду и он ещё жив. Он не обычный человек, а уникальный объект для исследований. Её подстёгивало любопытство, может, стоит оставить его в живых? Хотя и мёртвого можно изучить, но пронести его тело по склону, слишком рискованно, вдруг кто-то заметит. К тому же, если Занзас останется живым, она сможет провести больше исследований, а возможно, даже использовать его гены для будущих экспериментов. Мгновение Мира колебалась, и, взяв с пола рюкзак, решительно пошла к Занзасу. Она поможет ему выбраться, а если почувствует опасность, тогда уж не будет колебаться, расправится с ним и бесследно исчезнет. Мира подошла ближе и помогла ему подняться. Лицо Занзаса пылало от напряжения и слабости. Поддерживая его, Мира вслух заметила: — Твоё тело ещё слишком слабо. Она с усилием подняла его руку себе на шею, поддержала за талию, ей, низкорослой, было непросто удерживать такого громилу. — К тому же… Очень интересно, как ты вообще можешь стоять, — пробормотала она, оглядывая его согнутые ноги. Занзас бросил на неё непонимающий взгляд. Мира пояснила: — Ты ведь был во льду. В таком состоянии даже дышать должно быть трудно. Он напряжённо отвёл взгляд, про своё пламя он не собирался рассказывать. — Просто у меня крепкое тело, — буркнул он. Они прошли всего несколько метров, как вдруг Занзас резко потянул Миру за рукав, увлекая в сторону, противоположную выходу, из которого она пришла. — Куда ты идёшь? — Мира недоумённо прищурилась. — Выход в другой стороне... Занзас нахмурился и кивнул в сторону, откуда доносился шум реки. — Нет, выход здесь, — буркнул он. — Я помню, когда лежал, слышал плеск воды. Меня перевезли по реке. Мира недоверчиво посмотрела на него. — Ты же сама сказала, что поднялась по склону, — негромко продолжил он, — а я… — Занзас всем видом показал на своё обессиленное тело. — В таком состоянии мне не спуститься, по реке проще будет. Мира с сомнением кивнула, соглашаясь с его логикой, и шагнула следом. Тем временем, в голове неотступно вертелся вопрос. — Те люди… — Мира бросила короткий взгляд на Занзаса, пока они осторожно спускались по каменной лестнице. — Те, кто заковал тебя во льду… как они это сделали? Занзас мельком оглядел скрытую лестницу, уходящую вниз по склону, потом бросил взгляд на неё усталый взгляд. — Что ты имеешь в виду? — Ну, — спокойно продолжила девушка, помогая ему не оступиться, — твой вес около семидесяти килограммов, плюс лёд, в сумме будет не меньше ста пятидесяти. В этой пещере нет механизмов, чтобы затащить такой груз без специального оборудования. Она шагала осторожно, вслушиваясь, не преследует ли их кто-то. — К тому же ты говорил, что тебя привезли по реке, — добавила Мира уже вполголоса, — значит, ты должен был быть в сознании… хотя бы какое-то время. Занзас скосил на неё взгляд, уж больно много вопросов задавала эта девчонка. Но Мира, не замечая его недовольства, задумчиво продолжила, снова прикусив губу: — Даже если предположить, что тебя притащили сюда с оборудованием... Для такого объёма льда нужны очень мощные генераторы. А они здоровенные, и потребляют уйму электричества. Они спустились на последнюю ступеньку. Мира остановилась, скользнула взглядом по озеру, поверхность которого мягко переливалась в полумраке. На берегу, прямо у кромки воды, стояла небольшая, деревяная лодка. Мира пошла в сторону лодки, проговаривая в слух свои мысли: — Допустим, они смогли провести сюда ток... Но провода тянутся издалека, и в такой длинной пещере это заметно. На полу должны были остаться следы от кабелей, от техники, хоть что-то. — Она бросила взгляд на него. — А кроме слоя пыли, я ничего не видела. Занзас внутренне поморщился. Слишком уж внимательная. Она замечала детали, которые он бы и не подумал искать. Он угрюмо хмыкнул, когда они остановились возле лодки, на миг задумался, прежде чем выдавить: — Ты задаёшь слишком много вопросов. — Издержки профессии, — Мира бросила свой рюкзак в лодку. Занзас попытался вскарабкаться в лодку. Ему срочно нужно было придумать, что ответить. — Я помню мало, — нехотя выдавил он после короткой паузы. — Меня поймали, ударили сзади… потом что-то вкололи. Дальше всё как в тумане: холод, ледяная вода, чьи-то дикие смеющиеся голоса… Мира ловко следом залезла в лодку и тут же уселась напротив, перехватывая весла. — Препараты… — пробормотала она, вглядываясь в Занзаса исподлобья. На лице промелькнуло раздражение, из-за того, что грести придётся самой.. — Должно быть, ты кого-то очень сильно разозлил, раз тебе досталась такая расплата. Занзас лишь криво усмехнулся. В голове всплывали обрывки воспоминаний: его отец, ложь о его рождении, тот подлый поступок на битве… и то, как Скуалло тогда едва не погиб из-за него. Мира не сдавалась, в её голосе послышалась нарастающая настороженность. — Обычно, когда хотят убить используют пистолет или ножом… а не превращают человека в кусок льда. — Просто он псих, — бросил Занзас, не поднимая взгляда от мутной воды. — Может и так, — согласилась неохотно Мира, с трудом погружая весла в воду, — но способ убийства… странный. можно было обойтись жидким азотом, гораздо проще, чем замораживать в лёд. Занзас скосил глаза на девушку. Надо же, какая у неё богатая фантазия... Возможно, в будущем он и сам воспользуется этой идеей. — Может, просто не оказалось азота под рукой, — насмешливо отозвался он, так и не решившись рассказать всей правды. Мира не отпускала тему, чувствуя, что он что-то скрывает. — Допустим, — пожала она плечами. — Но если бы меня довели до такого, я бы захотела, чтобы враг страдал. Смотреть, как человек умирает медленно, от холода… Это куда жёстче, чем просто вырубить препаратом. Занзас вдруг сжал кулаки, его дыхание стало чаще. Ему не хватало воздуха, грудь сдавило. — Но, если вколоть что-то… человек ведь даже боли не почувствует, — договаривала Мира, не сразу замечая, что с ним происходит. Занзас резко закашлял, тяжело втягивая воздух через зубы. — Чёрт, — пробормотал он, прикрывая рот ладонью, а по пальцам тут же потекли тёмные, густые капли крови. Мира оцепенела, уставившись на него, весла замерли на полпути. — Что с тобой? — с тревогой в голосе спросила она. Занзас с трудом дыша, осел на дно лодки, едва не соскользнув в воду. Кровь выступила на губах, вокруг глаз проступили красные пятна. Он сильно закашлялся, так, что дыхание перешло в хрип. Мира, не теряя времени, склонилась к нему, быстро проверяя его зрачки и нащупывая пульс. — Держись! — шепнула она, порывшись в рюкзаке в поисках аптечки. Он попытался что-то сказать, но лишь сипло выдавил: — Плыви… туда… — слабо указал рукой на тёмный просвет в стене, ведущий к выходу из каменной пещеры. Мира задумалась на мгновение, что же вызвало у Занзаса такой сильный кашель? Он слабо указывал на выход, будто знал, что происходит, и тут её осенило. Вода… Пещера… Наверное, пары воды или камней, ядовитые… Её рука машинально сжала весло. Если они не выберутся сейчас, она пострадает так же, как и он… но почему же на Занзаса это подействовало быстрее? Вероятно, из-за того, что он был сильно ослаблен после заточения во льду, а её собственный организм уже имел опыт борьбы с разными ядами. — Держись, — коротко приказала Мира, налегая на весла с удвоенной силой. Лодка резко качнулась и тронулась вперёд, к светлеющему выходу из пещеры. Ей совсем не хотелось потерять столь ценный образец, особенно после того, как она тащила его на себе по переходам. Чёрт, она не позволит ему умереть, пока не изучит его досконально... Занзас трясся всем телом, его снова охватил приступ кашля, а кровь продолжала стекать по подбородку. Сквозь пелену боли в сознании прорезались рассказы о Храме Первого, о семи колоннах и озере. Он только теперь осознал, где именно оказался. Вот почему его хранители не смогли отыскать его, сюда могли войти лишь избранные, унаследовавшие огонь Первого. Пещера… реагирует на чужое пламя... После стольких месяцев во льду его пламя было истощено, но как только оно начало восстанавливаться, храм тут же почувствовал это и попытался уничтожить его, как угрозу… Нужно было выбраться отсюда немедленно, иначе это будет конец... Тяжёлое дыхание Занзаса с каждой минутой становилось тише, пока лодка стремительно не выскользнула из зловещей пещеры к лунному свету. Когда лодка тяжело ткнулась носом в берег, Мира сразу же выскользнула наружу, не забыв вытащить за собой свой рюкзак. Вдохнув полной грудью свежий воздух, она оглянулась на Занзаса. Он уже заметно пришёл в себя и с трудом выбирался из покачивающегося у воды судёнышка. — Что это были за ядовитые пары в пещере? — спросила она, подавая ему руку. Занзас ухмыльнулся краем рта, ему даже не пришлось ничего объяснять, Мира и так всё решила. — Думаешь, это был яд? — с едва заметной насмешкой уточнил он, принимая её помощь. — А что ещё? — не уступила она, придерживая его за локоть, чтобы тот не упал. — Приступ ведь случился именно там, в пещере. — Мира бросила быстрый взгляд на рыжую белку, мелькнувшую на ближайшем дереве, и снова строго посмотрела на Занзаса. — Ты ведь специально попросил меня выйти из пещеры, а не помочь тебе. Значит, знал про яд? Почему ты мне сразу не сказал о ядовитых парах? — она внимательно всмотрелась в его глаза, которые нагло ей врали. Занзас на мгновение отвёл взгляд, пожал плечами. — Я и сам до конца не понимал... — пробормотал он ложь, стараясь говорить уверенно. — Только когда начал задыхаться, вспомнил про противогаз. Мира согласно кивнула. Вопросов становилось только больше, но сейчас не было времени на разборы. Им нужно было добраться до стоянки, где остались машины её группы. Теоретически, вернутьcя в лагерь было бы логичнее, если бы Занзаса не разыскивала мафия. Возможно, она уже начала жалеть, что не послушалась команду и отправилась в пещеру одна. Тогда, может быть, ей не пришлось бы через всё это пройти. Но если бы она осталась с остальными, они отправились бы только на следующий день… А за это время её образец мог бы не выжить. Она тяжело вздохнула, ловя баланс между осторожностью и риском. Конечно, с группой тащить Занзаса было бы проще… но, возможно, и опаснее. — Идём, — тихо сказала она, сжав его руку. — Нам нужно поспешить. Они двинулись вперёд, вдоль берега, поддерживая друг друга. Занзас опирался на неё, с каждым шагом набирая силы. Спустя несколько часов, когда небо только начало светлеть, они наконец вышли на стоянку, полную машин. Мира чувствовала невероятное облегчение, хорошо, что она запомнила дорогу, иначе бы они плутали тут до самого вечера. Они подошли к машине её водителя, и только тут Мира с ужасом вспомнила: — Чёрт... у меня ведь нет ключей, — простонала она. Занзас раздражённо рыкнул: — С дороги. Не дожидаясь её разрешения, он кулаком разбил стекло. — Эй! — возмутилась Мира. — Это вообще-то моя любимая машина! Занзас закатил глаза, и раздраженно бросил: — Машина бесполезна, если не может вывести нас отсюда. Мира нахмурилась и скрестила руки на груди: — Да уж… Только без ключей ты всё равно её не заведёшь. Занзас коротко хмыкнул, просунул руку внутрь и начал возиться под рулём, пытаясь замкнуть провода. Мира с раздражением наблюдала за ним. За эти несколько часов он стал ей невыносим, если раньше он казался просто грубым, то сейчас... С досадой она вытащила телефон, тот промок, когда они переплывали реку, она случайно намочила его брызгами воды. Весь её план строился на том, чтобы позвонить отцу, который бы прислал за ней машину, и она могла бы отвезти свой бесценный образец прямиком в лабораторию. Внезапно из-под капота раздался короткий рёв двигателя. Занзас вылез из машины, с самодовольной ухмылкой хлопнул по капоту и кивнул на водительское сиденье: — Садись за руль. Мира непонимающе уставилась на Занзаса, крепко прижимая к себе рюкзак: — Почему я? Занзас недоумённо пожал плечами: — Я не могу вести в таком состоянии. Мира закусила губу, ей совсем не хотелось садиться за руль. — Я вообще-то… не умею водить. — Она заметила взгляд Занзаса и тут же попыталась оправдаться: — Ну, то есть, я очень плохо это делаю… Занзас с видимым усилием взял себя в руки, хотя по нему было видно, что он на грани. — Слушай, неважно, как ты водишь! — процедил он и развёл руками. — Главное, уехать отсюда. Или ты хочешь, чтобы кое-кто, — он руки сложил пистолетом и приставил к виску, — прикончил нас на месте? Мира, понимая всю серьёзность, бросила рюкзак на заднее сиденье. — Я, если честно, сдавала на права двенадцать раз… и ни разу не сдала. Занзас непроизвольно замер, оглядел её в полной растерянности: — Как… можно не сдать двенадцать раз? Это вообще реально? Мира скользнула взглядом в сторону, садясь за руль. На самом деле, попыток было гораздо больше, но признаваться в этом Занзасу она точно не собиралась. Отец несколько раз пытался её учить, но после третьей попытки махнул рукой… Она глубоко вздохнула, сжала руль обеими руками и осторожно выжала газ. Машина дёрнулась и резко затормозила. Занзас, с трудом скрывая раздражение, быстро сменил тон на более поощряющий, им обоим нужно было выбраться отсюда как можно скорее. — Давай… у тебя получится, — неуверенно сказал он. Мира второй раз нажала на педаль и машина, будто вырвавшись на свободу, рванула вперёд. Занзас инстинктивно вцепился в ручку двери, его лицо вытянулось от ужаса. Мира, буквально вросшая в руль, мчалась, совершенно не разбирая дороги, её лицо было напряжённое, а в глазах паника. — Потише! ТЫ СОВСЕМ СУМАСШЕДШАЯ?! — взвыл Занзас, обеими руками хватаясь за всё, что было в радиусе досягаемости. — Дай мне спокойно ехать! — огрызнулась Мира. — Эта штука вообще меня не слушается! Впервые в жизни, не раздумывая, Занзас пристегнулся. — Ты нас сейчас в овраг угробишь, помедленнее! Хватит жать на газ! — заорал он, глядя как стрелка спидометра лезет всё выше. Мира, чуть не плача, нервно сжала руль так, что побелели костяшки пальцев. Она изо всех сил смотрела вперёд, боясь моргать, машины вокруг будто вперемешку бросались под их колёса. Вдруг она резко свернула на другую полосу, прямо в лоб встречным. Занзас в ужасе вжалcя в спинку сиденья: — Назад! Назад, блин! Поверни, ты в лоб встречке прёшь! — уже почти визжал он. Мира куда-то свернула, с рефлекторной отрешённостью дергая руль, и тут в сторону машины понёсся огромный гудящий грузовик. — Нет-нет-нет-нет!!! — закричала Мира и сшибла машину ещё в сторону, едва не вылетая с трассы. В отчаянии Занзас рванулся к рулю: — Я сказал, НЕ нажимай газ и тормоз одновременно! Дай мне, чёрт побери, руль! В этот момент что-то с грохотом врезалось в лобовое стекло, голубь, с глухим хлопком, размазался по стеклу, оставляя кровавый след. Мира, дрожащими руками, попыталась схватиться крепче. Занзас навалился и одной рукой перехватил руль, пытаясь вернуть направление движения, другой выжимая тормоз. — Слезь с педалей! — крикнул он. — Ты что, хочешь меня угробить, МУСОР?! Мира мертвой хваткой сжимала руль, костяшки пальцев побелели, на её лице была злость и страх. — Не смей на меня орать! — сквозь зубы бросила она, не отрывая взгляда от дороги. Занзас, пытаясь вернуть машину под контроль, почти сорвался: — А КАК, БЛИН, НЕ ОРАТЬ, ЕСЛИ ТЫ СОБРАЛАСЬ НАС УБИТЬ?! От злости Мира дернула руль в сторону, машина опасно повела себя на дороге, почти вылетая на обочину. — МУСОР, СТОЙ!! — вскрикнул Занзас, резко тянув руль обратно, и в последнюю секунду сумел направить машину обратно на трассу. Мира в панике резко ударила по тормозу. Занзас не успел среагировать, его бросило вперёд и он с размаху врезался лбом о переднюю панель. Хруст... и нос явно оказался сломан. — АЙ! Твою мать… — застонал Занзас, хватаясь за лицо, из-под пальцев потекла кровь. — Не называй меня мусором! — зло выплюнула Мира и со злости топнула ногой… по ошибке угодив прямо на газ. Машина снова взревела и сорвалась с места, и отчаявшийся Занзас вторично приложился лбом, на этот раз с надорванным терпением. — СУКА, Я ТЕБЯ УБЬЮ! — прорычал он, одной рукой прижимая свой окровавленный нос, а другой тянучись перехватить управление. Мира в панике: — Я не умею водить! Почему эта хреновина не слушается?! Занзас, через боль и злость, продолжал вырывать у неё руль: — ВЫЙДИ ИЗ МАШИНЫ, ПОКА МЫ НЕ ВЗОРВАЛИСЬ! Машину снова начало мотать по трассе, а Мира зажмурилась, пытаясь хоть как-то остановиться, а Занзас, прижимая нос, уже всерьёз заговаривался от злости и боли. — ЖМИ НА ГАЗ! — заорал Занзас, хватаясь за руль и поворачивая машину в сторону обочины. Мира послушно ударила по педали, но тут же в панике нажала тормоз. Машина дернулась и резко встала. Внутри повисла тишина, заполненная их тяжёлым, сбивчивым дыханием. Мира была вся в испарине, её руки дрожали, а в глазах был страх и растерянность. Она посмотрела на Занзаса, тот дышал как разъярённый бык, из его разбитого носа текла кровь, а алые глаза были полны бешенства. Мира машинально протянула руки к его лицу, чтобы вправить нос, как всегда делала по привычке. — Не трогай! — начал было кричать Занзас, но слишком поздно. Послышался оглушительный хруст. — СУКА! УБЬЮ, Н*Р! — взревел он, отшатываясь. — Не ори на меня! Я же говорила, что не умею водить! — в голосе Миры была паника и отчаяние. — Водить? — Занзас сжал кулак, и ударил со всей силы по передней панели. Раздался глухой грохот, пластик вмялся под его рукой. Мира вздрогнула и уставилась на вмятину с расширенными глазами. Занзас, тяжело дыша, сдерживал себя из последних сил: — ВЫХОДИ. ИЗ. МАШИНЫ. Я сам поведу. Мира едва заметно кивнула. Она боялась встретиться с ним взглядом, наблюдала за его кулаком и всё ещё глядя на вмятину молча открывала дверь, но так и не решалась выбраться. Занзас выскочил наружу, хлопнул дверью с такой силой, что стекло дрогнуло. Обходя машину, бормотал ругательства вполголоса. Мира, поджав колени, пересела на пассажирское кресло, не осмеливаясь выйти. Её трясло, она украдкой взглядывала на разбитую панель и боялась, что Занзас сейчас сядет за руль и уедет, бросив её одну посреди дороги. Прошло несколько часов. Дорога тянулась одинаково пустой, мотор ровно гудел. Занзас наконец-то успокоился, хотя время от времени бросал на Миру тяжёлые взгляды. Мира давно пожалела, что вообще впуталась в его спасение. Они притормозили у небольшой придорожной заправки. Занзас выключил двигатель и снял ремень безопасности, теперь он никогда не станет игнорировать ремни безопасности. — Я позвоню своим людям, скажу, где мы, — холодно проговорил Занзас. — За мной приедут. Затем, будто вспомнив что-то, посмотрел на Миру: — Ты голодна? Мира молча кивнула. Занзас качнул головой, удивляясь её немногословности. В этот раз он решил больше не спорить, просто вышел из машины. Мира тоже выбралась наружу, взяв с собой рюкзак. Они направились через стоянку к небольшому зданию кафе и автомата. Они толкнули дверь, и им сразу в нос ударил густой запах кофе, масло и ещё что-то сладкого. Мира первой шагнула внутрь, поддавшись аромату свежих пончиков, а Занзас задержался, окидывая взглядом зал и на миг позволяя себе выдохнуть. Он развернулся к телефону-автомату. Вынужденная пауза позволила ему наконец сделать то, ради чего он жил... Он набрал номер, стиснув зубы, глядя куда-то в окно, надеясь, что на том конце провода всё хорошо и никто не пострадал… Когда Занзас вернулся, Мира уже сидела за столиком у окна и с такой скоростью уплетала пончики, что их мягкая сахарная крошка оставалась у неё на губах. Он молча опустился напротив, потянулся за одним из пончиков, и только теперь осознал, насколько был голоден. Первый кусок казался невероятно вкусным после всего пережитого. Мира проглотила порцию и, не скрываясь, уставилась на него. — Они ответили тебе? — спросила она. Занзас кивнул, дожёвывая. — Когда они приедут? — уточнила она. Он покосился на неё, и краешки его рта на мгновение растянулись в торжествующей улыбке, впервые за весь день. — Думаю, скоро, — произнёс он, смакуя следующий кусок. Мира тоже кивнула. Ей следовало бы позвонить отцу, после еды. Сейчас еда казалась важнее всего. Впрочем, она уже знала, что попросит отца прихватить и охрану. Краем глаза Мира скользнула по Занзасу. Ей был нужен именно он… но она хорошо понимала, что этот человек ни за что не согласится пойти добровольно. Особенно после того, как сумел кулаком сломать приборную панель их машины. Чтобы прервать тишину, она небрежно спросила, между делом: — Ты им действительно доверяешь? Занзас поднял на неё внимательный взгляд. — Моим людям? — уточнил он, совмещая вопрос с новым кусочком пончика, который тут же отправил в рот. — Да. Они же могут тебя сдать... тем, кто тебя ищет, — продолжила Мира, наблюдая за его реакцией. Он жевал с задумчивым видом, но в глазах мелькнуло что-то твёрдое: — Нет. Я доверяю им. Они не предатели. Мира весело улыбнулась, заметив этот искренний, почти наивный взгляд. Она вытерла руки о салфетку, будто стирая с пальцев не только сахар, но и какие-то свои мысли. — Все предают, — негромко проговорила она. — Такова уж природа людей... Внезапно в помещение ворвались четверо мужчин в черных костюмах. Они сразу заметили Занзаса и Миру, и не проронив ни слова, они открыли огонь. В следующую секунду помещение огласили резкие хлопки, пули с шипением вонзались в стены, стекла и мебель, несколько посетителей упали, на белых стенах проступили кровавые брызги. Занзас среагировал мгновенно. Одним движением он опрокинул стол, заслонив ими себя и Миру. Он резко дернул её на себя, прижав к полу, чтобы прикрыть от шквального огня. Мира застыла, крепко прижимая ладони к голове. — Черт! — вскрикнул он сквозь грохот выстрелов, тут же лихорадочно соображая, как выбраться из ловушки. Все шло совсем не по плану, люди Вонголы нашли его раньше, чем Вария. При обычных обстоятельствах он бы разобрался с ними за считаные секунды, но сейчас сил и пламени почти не осталось. Внезапно стрельба оборвалась, над обрывками эха повисла гнетущая и жуткая тишина. И сквозь нее прорезался незаметно подкрадывающийся чуждый звук, будто лезвие вспарывает воздух, и это заставляло застыть внутренности. Занзас аккуратно выглянул из-за перевёрнутого стола. Сердце бешено колотилось в груди. Перед ним стоял высокий мужчина с длинными светлыми волосами, холодный взгляд которого скользил по комнате. В его руках была катана, а вокруг тела врагов, несколько окровавленных тел и чьи головы. Вместо страха или тревоги Занзаса охватило облегчение. Его сердце дрогнуло, он был спасён. Мужчина, уловив взгляд босса, тут же оказался рядом, кружась вокруг него с такой энергией и преданностью, что Мира с изумлением смотрела на эту сцену. — Босс! ВРОЙ, это действительно ты! — прокричал новоприбывший, его голос был так полон радости и отчаяния. — Я так скучал... Адски долго искал тебя! Занзас растерянно застыл, а потом без раздумий шагнул навстречу, обнял пришедшего, вдохнув до боли знакомый запах. — Мусор, — только и сумел выдавить он, его голос дрогнул. Его соулмейт… Сколько лет прошло, сколько всего им пришлось пережить. Скуалло рассмеялся, чуть погодя отстранившись, чтобы получше разглядеть босса, и с облегчением хлопнул его по плечу. — Лучше бы ты нашёлся раньше! — буркнул он, сдерживая волнение, но глаза его блестели. Мира, выбравшись из укрытия, всё еще не до конца осознав, что произошло, как к ней в одно мгновение метнулся беловолосый мужчина. Он резко схватил её за ворот куртки и поднял взгляд, в его глазах стоял дикий, тревожный блеск. — ВРОЙ! Ты кто такая?! — выкрикнул он, держась настороже, его голос разрезал воздух. Мира застыла, не в силах вымолвить ни слова. Она вдруг осознала, что лишилась возможности провести тот эксперименты, о которых так мечтала и ради которых рисковала собственной жизнью. Взгляд её невольно упал на катану, всё ещё перепачканную чужой кровью. Скуалло продолжал удерживать её за ворот, но Мира, раздражённо нахмурившись, резким движением ударила его по руке, чтобы тот отпустил хватку. — Тц, что за манеры, — прошипела она, сердито отдёрнув куртку. — То один, то другой, при первой встрече хватаетесь за одежду. Скуалло сузил глаза и чуть встряхнул ее, потеряв терпение. Но тут за его спиной раздался строгий голос: — Отпусти её, Скуалло, — твёрдо произнёс Занзас, — она вытащила меня из-за заточения, без неё меня бы не было здесь. Скуалло на мгновение замер. Его пальцы всё еще сжимали ворот Миры, но в следующую секунду он отпустил её и сделал шаг назад. В выражении его лица промелькнула растерянность, которую быстро сменила искренняя благодарность. — Прости, я был резок… Спасибо за помощь, — глухо выдохнул Скуалло, переводя дух и впервые глядя ей в глаза. — Тебе действительно повезло, что ты была рядом с боссом. Какой семье ты принадлежишь? Мира растерянно моргнула и судорожно выдохнула. Мысль о том, что её подопытный вот так просто ускользнет из рук, не укладывалась в голове. Всё, через что она прошла, все нервы и усилия, которые она вложила в спасение, казались сейчас напрасными. Глухое чувство бессилия и разочарования застряло где-то в горле, не давая ей произнести ни слова. Скуалло коротко кивнул, подбирая последние слова: — Вария не забывает долгов. — тихо добавил он и ещё раз благодарно взглянул на неё, быстро скрыв вспышку признательности. Не дав Мира ни минуты на раздумья, Занзас молча перехватил её за запястье и потащил к выходу из полуразрушенного кафе. — Нам нужно уходить, пока не подтянулось подкрепление, — бросил он через плечо. Мира послушно шла за ним, не в силах оторвать взгляд от тел мафиози, разбросанных на полу. Прямые, как по линейке, рассечённые горла. Она с научным интересом отметила про себя, что у этого беловолосого техника безукоризненна. На улице её втолкнули на заднее сиденье черной машины, а Скуалло бесцеремонно швырнул её рюкзак рядом. Сев за руль, он мельком взглянул на уже пристёгивающегося Занзаса, не скрывая удивления. — Ты уверен, что это хорошая идея? — негромко спросил Скуалло. Занзас пожал плечами, взгляд его был жёсткий. — Она нам не враг. Без неё меня бы не было здесь. Довезём и разойдёмся. Он повернулся к Мира: — Мы высадим тебя в ближайшем городе, чтобы за тобой не было слежки. Ты сможешь добраться до дома? Мира задумчиво уставилась себе под ноги. На душе было паршиво, это не то завершение, что ей хотелось. — Тогда... просто оставьте меня у любого отеля, — тихо проговорила она. Занзас кивнул и отвернулся к окну. Мира только сейчас осознала, что из окна видны ещё не убранные тела в кафе. Она с сомнением спросила: — Подождите, вы там что, трупы просто так бросите? Скуалло, заводя двигатель, скользнул по ней взглядом через зеркало: — Через пару минут приедет команда зачистки, — коротко буркнул он. — Не о чём волноваться, следов не останется. Машина тронулась с места. В салоне повисла напряжённая тишина. Скуалло уже на скорости обернулся к Занзасу: — Босс, ты правда её отпустишь просто так? Мало ли, кто она и зачем помогла. И что будет, если... Занзас перебил: — Она не из наших врагов. И если бы хотела навредить, давно бы попыталась. Долги надо возвращать, Скуалло. — Если что-то пойдёт не так, вся вина на тебе, — буркнул Скуалло, вновь переводя взгляд на дорогу, но стал заметно спокойнее. Мира совсем не слушала, о чём между собой переговаривались мафиози. Она сидела на заднем сиденье, плотно прижавшись к окну и почти не моргая смотрела на убегающий за стеклом лес. Мечты, которые ещё недавно так волновали её воображение, о том, как она рассечёт Занзаса, изучит его кровь, смешает его гены с другими образцами, теперь казались чем-то невозможным. Всё это исчезло... Скуалло бросил на неё беглый взгляд через зеркало заднего вида, поморщился и повернулся к Занзасу: — Что-то она какая-то слишком спокойная. По идее, после такого хоть немного, да бояться должна, а она… словно на похоронах. Это нормально вообще? Занзас потерянно провёл ладонью по лбу и тихо отозвался, даже не удосужившись посмотреть назад: — Не обращай внимания, она вообще странная. На мой взгляд, ей к психиатру бы… Скуалло фыркнул, поворачивая на шоссе: — Вот уж точно, психи находят друг друга... — пробормотал он, однозначно имея в виду и босса. — Просто игнорируй, — отмахнулся Занзас. — Главное, чтобы у неё хватило мозгов больше нам не попадаться. — Да я и не мечтаю, — буркнул Скуалло. — У меня таких целый отряд. В салоне снова воцарилась тишина. Только мотор машины ровно гудел, а за окном проплывал лес.. Через некоторое время Скуалло остановил машину на окраине города, как раз возле тёмного переулка. Он обернулся к Мире и, чуть улыбаясь, сказал: — Тебе надо просто перейти дорогу. Сразу увидишь отель. Мира молча вышла, захватив свой рюкзак, и с раздражением хлопнула дверью. Занзас, лениво развалившись на пассажирском сиденье, усмехнулся и протянул ей через окно сложенный бумажкой листок: — Я в долгу перед тобой. Если вдруг понадобится помощь... — он мельком посмотрел на неё из-под бровей, — звони по этому номеру. Мира взяла бумажку, её глаза сверкнули разочарованием и холодом. — И зачем мне ты сдался, придурок? — пробурчала она и пошла прочь, даже не оглянувшись. Занзас прикрыл глаза, стараясь скрыть раздражение. Он не мог избавиться от неё, по законам пламени, он был обязан отплатить за спасённую жизнь. Теперь он должен либо исполнить одну её просьбу, либо однажды спасти ей жизнь в ответ. Поскольку она была всего лишь гражданской, Занзас решил не открывать ей всей правды и не давать ей лишней власти над собой. Он просто исполнит её просьбу, убьёт для неё одного человека, и на этом их долг друг перед другом будет считаться выполненным. В душе он даже радовался, что она не знает всех тонкостей законов Племени Воли, иначе она могла бы потребовать гораздо большего, чего он бы совсем не хотел выполнять. И отказаться он тогда не мог бы, иначе умер или его Пламя исчезло бы, а это равнозначно смерти. Занзас до сих пор помнил тот леденящий холод, что окутывал его тогда. Что бы ни случилось, возвращаться туда он больше не собирался... ни за что. — Слушай внимательно, — его голос стал резче. — Если когда-нибудь захочешь кого-то убрать, я сделаю это за тебя. Без разговоров и следов. Кто бы ни посмел угрожать тебе, я разберусь. Мира даже не обернулась на эти слова. Машина уже тронулась, когда Занзас в последний момент высунулся из окна и крикнул ей вдогонку, в своей фирменной язвительной манере: — И, Мусор... никогда не пробуй ездить сама! Следующий раз точно пристрелю! Мира фыркнула, сжав губы. Бумажка с номером оказалась в её руке, и она с досадой скомкала её, бросив на тротуар. Никакие наёмники ей не нужны! У отца и так полно таких связей. Но, сделав несколько шагов, она вдруг замерла. Отец не вечен. Никогда не знаешь, когда останешься одна, и тогда может понадобиться помощь... С раздражённым вздохом Мира обернулась, подняла бумажку обратно и сунула её в карман. — Ладно... на всякий случай... всё бывает, — пробормотала она себе под нос и направилась к отелю.

***

28 Февраля 2006 года

В храме Основателя Джотто стояли нынешний босс Вонголы и его советник. На полу перед ними хаотично лежали осколки ледяного пламени, мерцая в полумраке. Иэмитсу подошёл ближе к Тимотео, который крепко сжимал трость. — Мы не нашли его, — с тревогой сказал Иэмитсу. — Камеры в том кафе, где его засекли наши люди, полностью уничтожены... Тимотео чуть заметно пожал плечами, взгляд его оставался холодным и усталым: — Мы и не найдём его, — спокойно ответил он. — Занзас слишком хорошо умеет скрываться, — он закрыл глаза, на миг погружаясь в раздумья.— остаётся только ждать, когда он сам решит появиться. Иэмитсу молча кивнул, затем с беспокойством посмотрел на ледяные осколки: — Кто вообще мог освободить его? — нахмурившись, спросил он. — У кого есть такая сила? Тимотео с сожалением покачал головой: — Ни у кого... Этот храм основал великий Джотто. Только владельцы Кольца Вонголы и их потомки могут сюда войти, — он задумчиво провёл пальцами по своему кольцу. — Я не мог его выпустить, а из наследников только твоя семья, Иэмитсу. Иэмитсу нахмурился, быстро обдумывая услышанное: — Вы хотите сказать... что он сам выбрался из заточения? Тимотео с сожалением покачал головой: — Боюсь, что это именно так, — тихо сказал он, после короткой паузы молчания он продолжи. — Знаешь, почему Аркобалено так отличаются от других носителей пламени? — У них самое сильное пламя, не так ли? — Ответил Иемитсу, засунув руки в карман. Тимотео слегка усмехнулся, он и сам когда то так думал: — Это не совсем так... — покачал он головой. — У Аркобалено не просто сильное пламя. Они сумели подняться на совершенно иной уровень. — Он взглянул на осколки льда на полу. — Они достигли вершины, которая раньше казалась невозможной. То, что для обычного носителя пламени предел, для них стало только началом. Иэмитсу мгновенно понял, о чём говорит его босс. Он сам не раз ощущал на себе мощь Аркобалено, когда встречался с ними лично. Особую тревогу вызывало ещё то, что, несмотря на проклятие, их сила всё равно пугала. Тимотео продолжил, погрузившись в воспоминания: — Вероятно, самый известный случай среди Аркобалено, это Реборн, — его голос стал мрачнее. — Обычные носители пламени Солнца могут укреплять своё тело, восстанавливать его, залечивать даже тяжёлые раны… Но сила Реборна давно вышла за эти рамки. Его пламя не только исцеляет, оно способно сжигать всё внутри. Он замолчал, давая Иэмитсу время осознать услышанное, затем добавил, понизив голос: — Стоит пуле, заряженной его пламенем, попасть в носителя любого другого пламени… Так пламя Реборна начинает буквально пожирать пламя противника, а потом и его самого. Внутри Иэмитсу невольно всё сжалось, он и сам был свидетелем последствий. Перед его глазами всплыло лицо одного из подчинённых, когда-то попавшего под удар Реборна. Тот парень страдал несколько дней, постоянно ворочался, вздрагивал от боли, а все без исключения врачи-носители пламени Солнца только разводили руками. Никто не смог помочь, пламя просто не поддавалось изгнанию. Парень мучился до последнего вздоха, и Иэмитсу до сих пор помнил этот взгляд, полный ужаса и боли. Пожалуй, если бы тогда рядом оказался доктор Шамал, который, по слухам, знал, как лечить такие травмы, всё могло бы закончиться иначе. Жаль, что найти его тогда так и не удалось… Тимотео посмотрел на Иэмитсу с заметной гордостью, улыбаясь уголком губ: — И мне посчастливилось учиться у одного из них. Иэмитсу замер, ошеломлённо уставившись на босса, его глаза расширились: — Что? Я никогда об этом не слышал… Кто был вашим учителем? Тимотео тихо усмехнулся: — Учитель, это слишком громко сказано, но моим наставником была Мира. Иэмитсу невольно сглотнул. Ему и в голову не приходило, что Тимотео был настолько близок с Небом Аркобалено. Хотя, если вспомнить слухи о том, что предыдущий босс Вонголы часто общалась с Небом Аркобалено… Это многое объясняло. По крайней мере, теперь стало понятнее, почему Тимотео так тепло о ней отзывается. Тимотео продолжил, погружаясь в воспоминания: — Именно она научила меня этой технике... Иэмитсу не удержался, перебив: — Босс… Но разве эта техника не принадлежала самому основателю? Тимотео взглянул на своего советника, и в его глазах скользнула тень воспоминаний: — Основатель не владел этой техникой, — тихо заметил он. Иэмитсу удивлённо посмотрел на босса. Он ведь сам читал хроники семьи, и нигде о таком не упоминалось. Тимотео тяжело вздохнул: — Мира достигла такого уровня, что сама структура её Пламени изменилась. Она смогла использовать силу, которая была недоступна нам, смертным. Он перевёл взгляд на свою ладонь, в которой плясало тусклое пламя: — Мира овладела способностью замораживать даже энергию, заключая её в лёд, — продолжал он тихо. — Её холод мог вытягивать из человека жизненную силу. Тимотео крепче сжал кулак, удерживая пламя: — Мне потребовались десятилетия, чтобы хоть как-то понять эту технику. И даже тогда я всего лишь повторял её тень. Мы с Джотто смогли использовать этот приём всего на несколько секунд, и только для того, чтобы заточить носителя Пламени в ледяную ловушку. За эти несколько секунд мы заплатили годами собственной жизни. Он взглянул в глаза Иэмитсу, в которых читалось неподдельное потрясение: — Я смог лишь немного приблизиться к тому состоянию, в котором Мира находилась всегда. Её техника могла всего за минуту полностью лишить носителя Пламени его силы… Мне же понадобились годы, чтобы истощить Занзаса. Тимотео понимал, что немногие знали, насколько близко Джотто подошёл к запретной грани, к силе, которую, казалось, невозможно было укротить ни одной человеческой волей. Только Джотто осмелился приблизиться к той энергии, что для Миры была почти естественной. В старых хрониках Вонголы сохранились строки его почерка, рассуждения, полные печали и глубокой усталости: «Я не смог овладеть этой силой. Она абсолютна, и если я попытаюсь подчинить её полностью, меня не станет». Даже основатель признал, что цена избыточна и жестока. Всё, чего он добился, мимолётную возможность касания этой мощи, платой за которую становились годы жизни. Тимотео знал, что записи Джотто и теперь покоились в семейном архиве, но за всё это время ни одному из наследников не удалось повторить прорыв точки нуля, не говоря уже о полном овладении техникой. Она оставалась недостижимым пределом, недремлющей границей человеческих возможностей. И лишь когда появилась Мира, ситуация изменилась. Только она сумела пересечь эту грань. Для неё сила, что для Джотто и всех остальных была смертельно опасна даже на мгновение, стала частью бытия. Она возвела искусство замораживания пламени до запредельной высоты, властвовала над этой энергией так, как никто до неё. То, что основатель считал недоступным и опасным пределом, для Миры оказалось исходным пунктом пути... Иемитсу невольно прошептал, будто боясь услышать собственные слова: — Если… если даже Джотто не смог, то каким могуществом обладали Аркобалено... Иэмитсу всё ещё не мог прийти в себя после слов босса. Мысль неотступно стучала у него в висках, если даже сам основатель не смог полностью овладеть этой силой… Тогда какой же мощью обладала Мира? Техника нулевого прорыва, которой в Вонголе столько лет гордились и опасались, внушала трепет остальным семьям, она считалась вершиной возможного. Но теперь становилось ясно, что для Аркобалено она была всего лишь небольшим шагом. Оказалось, одно из главных оружий Вонголы, легендарная техника, веками считавшаяся непревзойдённой силой, на самом деле была лишь тенью могущества Аркобалено. Тимотео не обратил внимания на этот вопрос, за годы он привык к тому, что Аркобалено одновременно и боятся, и восхищаються: — Пусть моя техника и была лишь тенью истинного могущества... но никто прежде не смог её разрушить. — В его голосе сквозила тревога. — Но мой сын… — Тимотео на секунду задумался, — мой сын совершил невозможное. Иэмитсу заговорил шёпотом: — Говорят, когда человек оказывается между жизнью и смертью, его Пламя может пробудиться заново… стать сильнее, чтобы спасти своего владельца. На этот раз Тимотео перевёл на него стальной взгляд. Иэмитсу инстинктивно вздрогнул. — Мы должны быть готовы ко всему, — жёстко сказал Тимотео. — Когда он вернётся, нас ждут кровавые испытания. Иэмитсу кивнул. — Вонгола всегда побеждает, — прозвучало как твёрдое обещание.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!